Лютики

— Тем более, мы с вашей дочерью уже не просто друзья.       Суворов больше не будет прятаться от её родителей, чтобы угодить девушке, которая не готова раскрывать все карты. Тянуть смысла не было, правда всегда всплывает наружу. — В каком это смысле? — неторопливо начал отец девушки, с недоверием поглядывая то на девушку, то на парня.       Конечно, он все понимал, но нужно было услышать это из уст влюбленных. — Вы и так все прекрасно понимаете, я уверен, — откинувшись на спинку стула, Марат не отводимо взгляда от отца, который до сих пор застыл в немом шоке от услышанного. — Так, — осматривая рядом сидящую дочь, которая не хотела вмешиваться в эту словесную перепалку.       Ая лишь бросала короткие взгляды на каждого в комнате, пытаясь понять их реакцию.       Загитова понимала: все рано или поздно станет известно, но торопить события ей не хотелось. Раз теперь пути отхода нет, то придется играть по чужим правилам. Этого она тоже не любила.       Опять Суворов сам все решил, не советуясь с её мнением. — Я предполагал, что такое возможно. Не рано ли вам, ребята? — Прекращай, нам тоже было по пятнадцать, — нежно поглаживая плечо мужа, Алия Рифкатовна думала, что так сможет успокоить его. — Прекрасное время для первой любви, — подмигнув младшей дочери, она вновь окинула взором на вид спокойного парня.       Лишь Ая знала, что все это блеф. Под столом, нервно перебирая пальцы, Марат пытается перевести дыхание. Волнуется. Сильно. — Я так понимаю, что наше мнение вас мало волнует? — Вы не правы. Было бы все равно, я бы не начал разговор. Необходимо быть честным, правильно?       Отцовская ревность была причиной такого поведения. Тяжело отпускать своих детей строить свою жизнь, и Ая маленькими шагами начала уходить от родителей. Его задевало это, а не факт её отношений.       Тем более, к Марату Айдар Ильдарович уже прикипел. — Давайте лучше выпьем чай, а какой прекрасный пирог мы с девочками приготовили, да? — прервать возникшую тишину, больше напоминающую немую борьбу, решила мама девушки.       Помогая маме убрать все со стола, Ая решила передать право разрезать пирог виновнице торжества — Лиле, которая все время лишь улыбалась, не отрывая взгляд от сестры.       Все было до боли ей знакомо. Все у них начиналось так же. — Давайте скорее выпьем чаю, — вновь прервать намечающейся конфликт вызвалась Алия Рифкатовна, — не стоит ссориться в такой день. — Мы не ссорились, не так ли?       Лукавая улыбка младшего Суворова раздражала мужчину, который изо всех сил старался не показывать накатившего напряжения от возникшей ситуации. — Все отлично.       Неловкость момента окутывала каждого человека в комнате. Лиля вспоминала о своей первой любви, Ая же прожигала дыру в Марате, который не смущался её сурового взгляда, а лишь улыбался сам себе.       Молчаливое чаепитие было прервано старшей сестрой. — Мне нужно позвонить кое-кому, я отойду? — Конечно, мы тоже пойдем уже, — быстро подскочив со стула, Марат вытянул руку, намекая на рукопожатие.       Айдар Ильдарович удовлетворительно улыбнулся, крепко сжимая руку парня. — До встречи. — До свидания.       Младшая решилась проводить нерадивого парня, преследуемая внимательным взором отца. Только захлопнув дверь квартиры, Ая смогла поднять на него свой хмурый взгляд. — Стоило бы мне сказать, что ты собираешься это сделать.       Суворов продолжает самодовольно ухмыляться, что еще больше раззадоривает её. — Марат, так не бывает. Если мы вместе — решение мы принимаем тоже вместе. — Ты бы не согласилась.       В который раз он отмахивается от её чувств, ставя себя и свои эмоции во главе угла. — Ты должен уважать мое решение, а не делать все так, как ты хочешь.       Эта простая истина до него не доходит. Может он сам не хочет принимать это правило. — Я не думал, что ты так отреагируешь. — Ты вообще обо мне не подумал.       Бессловесная борьба двух упертых подростков, которую увеличивают и гормоны. Желание наорать, поцеловать или забыться в поо объятиях… Ая не могла выбрать одно из этого. — Я хотел как лучше. Лиля могла рассказать… — он вновь зарывается в её вьющихся волосах, имея только одно желание — побыстрее вдохнуть аромат вишни, который пьянит так сильно, что Марат уже не уверен, что когда-либо перестанет в нем нуждаться.       Ая быстрее, поэтому не позволяет ему приблизиться и исполнить все свои желания. — Она бы не рассказала. Да и вообще, я бы все уладила сама.       Бесчисленное количество раз Суворов убегал от разговоров на неприятные для него темы, от нравоучений, но подобное отношение к другим он позволял. И Загитова не хотела больше это терпеть. — А я не хочу, чтобы ты все решала сама. Мы — команда, правильно?       Марат обычным образом льнет к девушке, которая хоть и зла, не может скрыть вожделения и желания. — Ты невыносим.       Полный недовольства шепот девушки остаётся эхом в подъезде. Грубые ладони с сильной сжимают тонкий стан Аи, на что та отвечает еле слышным стоном.       Подобные действия уже стали привычкой, которую оба очень любили и менять не желали.       Стеснение и неопытность сменились страстным поведением, которым они бравировали, не боясь быть пойманными.       Стремительный поцелуй в губы плавно перешел на шею, вызывая бурю новых ощущений. Каждый раз был как в первый. — Так и будешь с темы перепрыгивать?       Губы Марата растянулись в саркастической усмешке. Отпрянув от девушки, он вновь пожирал взглядом её фальшиво-понурое лицо, за которым скрывалось желание. — Ты же не против.       Красные от недавнего сильного недовольства, граничащего с гневом, щеки Аи вызвали у Суворова лишь усмешку.       Сколько раз она прощала ему все. В этот раз будет также. — Если буду против — тебя это остановит?       Загитова хочет его задеть, вывести на эмоции, но не получается. Он понимает: девочка злится, и успокоить её можно только одним способом — отвлечь. Лучше поцелуями, чем правдой. — Ты же знаешь ответ, родная. Знаешь?       Вместе ответа на его слова, Ая сама прижимается ближе к нему и тянется к его губам.       Ая верит, что когда-нибудь их споры разрешатся мирным путем. Каждый сделает выводы, каждый будет понят и услышан другой стороной.       Это будет точно не сегодня.

***

— Загитова, еще раз!       Звонкий крик учительницы, Ольги Сергеевны, неприятно отдает по ушам. После конкурса её не узнать: стала еще строже и надоедливее.       Раньше учеба в музыкальной школе приносила не только радость от изучения чего-то нового, но и являлась предметом гордости родителей. Да и самой девушке нравилось быть лучшей.       Сейчас же все изменилось.       После несправедливого проигрыша в пользу дочери директора, все стало ясно: жизнь несправедлива. Как бы ты не старался, всегда будет тот, кому помогут перехитрить судьбу.       Андрей тоже в музыкалке появлялся редко, да и вообще его было сложно узнать. Новая прическа, новая речь, заполненная различным сленгом универсамовских. Все поменялось.       Дальше, поездка в Москву. После этого, Загитова перестала узнавать Васильева от слова совсем. Позже выбив правду из Марата, Ая узнала, что Андрей попал в ментовку.       Видимо, после этого, вставать на путь истинный Васильев не захочет.       Несмотря на то, что Андрей отдалился от девушки, он все равно время от времени звонил. Банальные вопросы о том, как дела, учеба и все такое, хоть и не давали уверенности в искренней дружбе, но грели душу.       Марат же не мог нарадоваться тому, что Васильев отстал от любовного интереса, который уже в руках другого. Собственнические наклонности Суворова выбешивали, но запретить общаться с Васильевым, он как хотел, не смог бы. Загитова не сдалась бы. — Ты меня вообще не слушаешь?       Приблизившись лицом к Загитовой, Тарасова пыталась понять, что же происходит. То один талантливый ученик пропадает, а затем приходит побитый, то Загитова, на которую раньше ставили все преподаватели, не хочет ничего не делать. — Слушаю, — Ая отводит взгляд, наблюдая как за окном медленно падает снег. Зима ей всегда нравилась больше. — Тебе совсем все равно, что скоро экзамены?       Да. Загитовой все равно. Её волнует только Суворов и все, что с ним связано. Он опять пропадает, не давая ответ ни на один вопрос. Все как всегда. — Я понимаю, что тебя расстроило твое нечестное поражение, но это не конец. Мы еще все успеем, всех победим, правда?       Ая запоздало кивает, в надежде, что это поможет заткнуть учительницу, которая уже все уши прожужжала, пытаясь поднять угасающую мотивацию девушки. — Андрей там как? Вы же общаетесь. — Все хорошо.       Слишком быстрый ответ смущает Ольгу Сергеевну, но она не падает виду. Главное, что Ая хоть как-то начала принимать участие в разговоре. — Слушай, — неторопливой тон преподавательницы, не сулит ничего хорошего, — Андрей во всякие группировки не вступил? Что-то он так изменился, и мама его так переживает…       Как же Загитовой это осточертело.       Врать за своих друзей единожды — это одно, но врать постоянно — ужасно. Ая уже сама запутывается в своих обманах, не в силах запомнить их все, так как таких лживых историй было придумано так много, что и не вспомнить. — Не состоит. Не переживайте. Я с его мамой разговаривала, все нормально.       Ну хотя бы тут не пришлось врать.       Загитовой пришлось успокаивать бедную маму Андрея, которая уже точно на грани. Безумные выходки некогда хорошего сына для неё в новинку, а новый круг общения — не в его стиле. Был раньше.       Ая сомневается, что Светлана Михайловна ей поверила, но выбора нет. Лучше пусть она живет иллюзиями, чем узнает правду. Так думает девушка, ведь сама из-за этой пресловутой правды начинает сходить с ума. — Ладно. Давай еще раз.       Ая с усталостью выдыхает. Лучше сто раз сыграть одно и то же произведение, чем вновь врать.

***

      Выходя из музыкальной школы, Ая не может сдержать радости. Дома сестра, с которой они договорились пойти в кино после занятий. Марат…будь, что будет. Больше себя убивать мыслями о нем она не будет. Или надеяться, что не будет.       С наслаждением оглядывая красоты зимнего времени года, Ая совсем не замечает пристального взгляда, брошенного на неё.       Вытянув ладонь, чтобы поймать снежинку, Ая с наслаждением опрокидывает голову. Ей всегда безумно нравилась зима. Приятный холод вызывает мелкую дрожь, но это все мелочи.       Незнакомец не выдерживает, и появляется из ниоткуда, выдернув девушку из сладких мечтаний. — Знакомы?       Вопрос девушки вызывает у парня легкую улыбку. Ая же сдерживается от того, чтобы закатить глаза и тем самым, закончить этот ненужный разговор.       Кожаная куртка, знакомая шапка, потрепанный вид… Шпана. Загитова уже выучила, как свои пять пальцев, как выглядят пацаны с района. — Нет, но исправим.       Выгнув бровь, Ая оглядывается по сторонам, надеясь, что рядом есть хоть кто-то, чтобы убежать, если разговор зайдет не так.       Школьники, школьники, школьники. Они точно не смогут помочь. — И как Вас зовут? — Валера, а тебя Ая. Фамилия — Загитова.       Уже не в силах скрыть свое удивление, девушка поворачивается лицом к парню, который задорно ухмыляется. Эффект произвел. — С кем имею честь? — окинув быстрым, оценивающим взглядом парня, Ая не может скрыть накатывающую тревогу. — Я от Марата.       И после, и до поездки в Москву, Суворов пропадал со своими пацанами, но сейчас от него не было вестей три дня. Каждый раз все хуже и хуже.       Ая хотела бы накинуться на Валеру с расспросами, но гордость не позволяет. — Передай ему, что с посредниками я разговаривать не буду. — Адидас предупреждал, что ты из таких, но, малышка, у меня нет времени, — резким движением, не рассчитав силы, он схватил девушку, которая явно не ожидала такого. — Со мной поедешь. — Отпусти, совсем что ли? — ноль реакции со стороны прохожих удивляли еще больше. Но и Загитова не из робких, подпрыгнув на парня, она пытается со всей дури надавать ему по макушке. Получается так себе. — Придем — разберемся.