Лютики

      На любые попытки задать вопрос, Валера лишь отнекивался. Стало понятно — что-то идет слишком плохо, раз её позвали к пацанам. Оставалось надеятся, что с Маратом все хорошо.       Новостей от него не было пару дней. Ая даже осмелилась потревожить его родителей, но они первые пришли к ней, наивно полагая, что Ая знает, что с Маратом. Видеть то, как Суворовы места себе не находят, мучаясь в догадках, что с их сыном, но Ая и сама не на шутку переволновалась.       В моменте, Ая злилась на него, обвиняла во всех бедах, но потом наступала пора чувствам взять верх. Главное, чтобы пришел домой живой. Остальное можно оставить на потом.       Валерий хоть и был груб, пытался загладить вину по дороге, объясняя, что у него не было лишних двадцати минут на объяснения всей ситуации.       «Приедешь — увидишь сама».       Опустившись в подвал, который являлся и спортзалом, Загитова нервно окинула внимательным взором помещение и всех присутствующих. Ни одного знакомого лица. — Зачем ты меня сюда привел?       Вместо ответа, парень указывает на другую комнату, в которой Ая видеть то, что боялась увидеть больше всего — полуживого Марата.       Его лицо покрыто ссадинами и синяками. Это все пустяки, но он без сознания. Судорожно осматривая его лицо и тело на новые раны, Ая дрожащими руками снимает с него свитер и видит новую россыпь синяков.       Только из-за синяков её бы не привели в их секретное логово. Да и из-за синяков Суворов бы не утопал в своей крови. — Что с ним? — Ножевое. Вот тут, — Валера большим палец указывает на спину, из которой вовсю сочится кровь.       Ая слегка прикрывает рот рукой, пытаясь сдержать крик и весь ужас, который моментально охватывает её с головой.       Да, она привыкла помогать Марату с синяками. Даже достаточно серьезные травмы не вызывают в ней страха, но ножевое — это другое. — Марат сказал, что ты знаешь, что делать, — спокойно поясняет какой-то другой парень, имени которого Ая не успела узнать. — Вот и привели тебя. — Хуй тебя еще дождешься. Пол дня стоял у музыкалки, — добавляет Валера, с раздражением. — Как давно он в отключке? — Часов пять. — Блять, — слово выражается быстрее, чем Ая успевает себя проконтролировать.       Лихорадочно она перебирает все варианты последующих действий. Попытка успокоиться, теребя пальцы, помогает снять напряжение. Надолго ли?       Накладывать швы — задание нелегкое, да и столько крови Ая не видела никогда. — Так, — Ая вновь теребить пальцы, чтобы тревога перестала бить по расшатанным нервам.       Либо сейчас собраться и помочь, либо он умрет прям здесь. — Быстро положите его на пол, аккуратно, — вздергивая палец, Ая делает акцент на последнем слове. — Ему будет так легче дышать. Кто-нибудь на свои колени его положите.       Пока ребята постарше и покрепче решали последнее задание девушки, которая стала псевдо-врачом, Ая вновь вскинула взгляд на Валеру, который помогал пацанам передвигать Марата. Но вдруг бросился в глаза Андрей, стоящий неподалеку, внимательно наблюдающий за её действиями. — Валера, найди спирт. Можно водку, без разницы, — он кивает, лихорадочно выбегая из комнатушки. — Андрей, — шипит девушка, несмотря на то, что понимает — не время выяснять отношения. — Я тебя вижу, не спрячешься потом.       Андрей хмыкает, и пробирается сквозь толпу, но старшие его останавливают. Ему не хватает прочности и опыта, чтобы спокойно перенести возможную смерть друга прям здесь. — Оставайся на месте, не мешай, — рычит на него кто-то, чье лицо и прозвище Ая не помнит. Пацаны толкают Васильева вглубь спортзала, и Ая возвращает все свое внимание раненому.       Ая в то время вновь опускается к Суворову, который уже бледен как мертвец. Времени мало. Очень мало. — Кровь не льется фонтаном, значит, артерия не повреждена, но крови он потерял немало, — больше сама себе твердит девушка.       Пацаны лишь оглядывают её взором полным непонимания. — Перчаток медицинских нет? — резвые кивки подтверждают, что придется действовать наотмашь.       Провалиться не получится — жизнь на кону.       Первым делом надо проверить пульс. Это Ая знает. Со страхом сжимая его руки, она отсчитывает. — 57,58,59. Пульс есть, — камень с души спал — Марат жив, но помощь нужна моментальная.       Ребята молча переглядываются, в ожидании новых показаний. — Вот водка, подойдет? — Да.       Свои следующие действия Ая делала, как в тумане, но при этом четко осознавала правильную последовательность. Слишком боялась провалиться.       Померить пульс, уложить раннего в правильное положение, промыть рану, но зашивать нельзя — слишком много времени прошло, есть риск заражения.       Загитова младшая поклялась себе, что отблагодарит свою старшую за все её уроки первой помощи. Пару лет назад, Ая думала, что это бесполезно, но нет — это спасло жизнь её близкому и любимому человеку.       Оставлять Марата одного не хотелось, но парни настаивали, что ей лучше идти домой. Внимательно выслушав все рекомендации, они вынудили Аю пойти домой, но обещали дать знать, если что-то пойдет не так.       Новостей не было еще два дня и Загитова уже начала медленно сходить с ума.

***

      Утро начиналось с трезвонящего на всю квартиру звонка, который раздражал каждого члена семьи. Звонила, как обычно, Даша.       Таких настойчивых людей было в жизни Аи двое: Марат и Даша.       Уже минут десять, упрямая подруга уговаривала сходить вместе на дискотеку, но Ая не хотела. Причин этому было много, только рассказывать их Ая не спешила. — Ну, давай, пожалуйста, сходи со мной.       Загитова облокачивается на стенку, перебирая волосы. В голове один Суворов, и в ДК идти не хотелось совсем. — Не хочу. У меня сестра всего пару дней дома, нужно с ней время провести.       Так быстро находить оправдания Ая тоже научилась от Суворова. — С Маратом возишься, а про меня забываешь совсем, — протягивая слова, Даша надеялась, что так сможет вызвать жалость и подруга согласиться на её предложение. — Прости, я обещаю, что исправляюсь. — Как он там кстати? В школе я его давно не видела. Вас уже все заждались, говорят, что самая красивая пара все дела. Он — хулиган, и ты такая отличница, понимаешь? — протараторила школьница. — Не знаю, пропал опять. Ты ведь знаешь, Дашуль, сплетни мне не интересны, — Ая вновь осматривается, чтобы никто из домочадцев не смог подслушать их разговор. Не хотелось снова напоминать о Марате и их отношениях. — Да уж. Он уже как полневший бродяга.       Ая не сдерживает смешок. — Есть такое. — Рассмешила хотя бы чуточку? — писклявый голосок Даши и правда помогает расслабиться, и Ая уже понемногу начинает приходить в себя. — Да, люблю тебя, Даш, — Ая придает голосу всю нежность, чтобы успокоить пыл подруги и не позволить ей обидеться на отказ, — но пойти не смогу. — Да и сестру бы пригласила, там такие парни классные… — Нет, спасибо. От одного уже столько бед, — Загитова протирает усталые глаза и опрокидывает голову назад. — Как скучно мы живем.       Знала бы Даша, как на самом деле проходят дни у её подруги. — Позвоню попозже, ладно? — Ая уже замечает то, как в соседней комнате закопошилась старшая сестра — разговор нужно закончить. — Не забывай обо мне, поняла? — нарочито серьезным тоном причитает Даша. — О тебе не забуду никогда, люблю!       Ая как вор выглядывает в комнату старшей сестры, на что она поворачивается в её сторону. — Может останешься еще ненадолго?       Собирающая чемоданы сестра лишь вяло улыбнулась. Каникулы заканчивались, стоило побыстрее вернуться на учебу, ведь скоро предстояли зачеты и экзамены.       Нервозность в ожидании хоть каких-то новостей от Марата сглаживала только сестра, которая хоть и подозревала, что что-то не так, вопросов не задавала.       Присев рядом с младшей, Лиля ласково гладила её по спине, успокаивая, как маленького ребенка. — Все же хорошо. Увидимся попозже, после экзаменов.       Слова сестры Ая не развеселили. — Нет, ну правда. У нас еще завтра. — За один день мы не нагуляемся.       Расстроенное лицо сестры, вызвало у Лили лишь улыбку. Каждый раз так. Прощаться с любимыми тяжело.       Ая еще чувствовала вину за то, что из-за пропажи и такой находки Суворова, не смогла уделить достаточное время сестре. Пару дней, Ая просто пыталась прийти в чувства от увиденного кошмара. Её самые страшные опасения сбылись. — Вот еще завтра куда-нибудь сходим. Куда вы, молодежь, обычно ходите?       Потирая подбородок, Ая задумчиво оглядывалась вокруг. Мест, где можно было погулять и отдохнуть в городе не так много. — ДК, кино… — остановившись, Ая резко дернулась, вспомнив, — можно на каток. Ребята иногда там в хоккей играют. — Я помню, мы раньше тоже там играли.       Вспоминать то время Лиля не хотела, но младшей сестре отказывать не хотелось. Лиля знала — Ая обожает зиму и зимние забавы. — Решили?       Кивок сестры, вызвал у Аи искреннюю радость, и хлопок в ладоши. Может так она забудет о случившемся? Вероятность того, что Суворов мертв — равна нулю, Андрей позвонил вчера, сказав, что ему лучше.       Подорвавшись с дивана, Ая обвила свои нежные руки о сестру, затягивая её в крепкие объятия.       Желание покататься на коньках было давно, но Марат все время отнекивался, а Андрей пропадал еще чаще, что при встрече говорить о катке не было смысла. Даша однажды сломала ногу, играя в хоккей, поэтому строго решила, что этот спорт не для неё. — Что там с Маратом? Давно его не видела.       Пронзительный взгляд сестры, вынуждал сказать правду. Прячась от её взгляда, Ая вынырнула из объятий, вновь сев на диван и делала вид, что читает какой-то журнал, которого в жизни не видела. — Ладно, партизанка, забыли. Что за журнал? — Да так, — небрежно перелистывая страницы журнала, Ая вскинула взгляд на сестру, которая в легком ступоре поглядывала на неё. — Часто его читаешь? — Да. — Ая, — закрывая рот из-за смеха, Лиля не в силах скрыть веселого настроения. — Это медицинский журнал о хирургии.       Откидывая от себя злополучный журнал, Ая сама не может сдержать смеха от комичности возникшей ситуации. — Не хочу о нем разговаривать. — Понимаю. Захочешь — я к твоим услугам, — посылая младшей сестренке поцелуй, Лиля вышла из комнаты, оставляя Аю утопать в своих мыслях.       Прощать Марата не хотелось, но Ая сама понимала — она не сможет его не простить.       Она больше не сможет без его глупых шуток, жарких объятий и страстных поцелуев. Ая прощает его ради себя. Без него жизнь пуста, и поэтому следовать своим эгоистичным желаниям — лучшее решение.       Выбор давно сделан.       Ая его простит, просто хочет немного его помучать, заставить побегать за ней. Не сказать, что Марат сам этого не понимает. Его девочка обиделась. Она вновь хочет, чтобы за ней поухаживали, уделили внимание. Все это ясно, он это и делает, зная, что скоро неприступность его дамы сердца падает под натиском. — Ая, к тебе Марат пришел, — внезапно появившаяся сестра, вырвала Аю из тяжелых дум. — Легок на помине, — шепчет сама себе девушка, лениво поднявшись с нагретого местечка.       Ая старается сделать вид, что ей все равно. Показывать свою радость от наконец появившегося парня — неправильная стратегия. Пусть Марат пострадает чуть-чуть.       Слишком быстро он забыл о том, как она проедала ему мозги из-за его образа жизни. Все её слова сбылись. Интересно было, что же скажет в свое оправдание Суворов?       Да и можно ли было что-то придумать в такой ситуации? — Скучала?       Со всей злостью, на которую она только способна, Загитова пытается взглядом передать парню, который вновь безразлично улыбается, все её чувства.       На все её беспокойства он отвечает улыбкой.       На все её обиды он отвечает усмешкой, приговаривая, что все будет хорошо.       Раздражение окутывает все тело, отдавая мурашками по всему телу. Ая устала: от Марата и его исчезновений; от Андрея, который что-то скрывает и тоже избегает подругу; от лжи, которой пропитана вся её жизнь. — Это все? Больше сказать нечего?       Суворов не отвечает. Вместо объяснений — подходит ближе, стискивая девушку в объятиях.       Ая искренне жаждала внимания с его стороны, но раздражение не давало возможности окунуться в нежность, как раньше. Она ждала хоть каких-то оправданий, а не игнорирования и привычного отступления от темы разговора. — А я вот скучал, — он не дает ей шанса прервать объятия, зарывшись в ее волосы, Марат вновь и вновь вдыхает дурманящий аромат вишни, параллельно оставляя легкий поцелуи на её шее.       Ая чувствует, как сильно она соскучилась по теплу его тела, по его хриплому голосу. Больше нет сил скрывать свои подлинные эмоции. — Я тоже, — робко шепчет Ая, забывая о гордости. Слишком хорошо сейчас. — Я знаю.       Загитова вновь уверяет себя, что в следующий раз все будет по-другому. Не получается. Как только Марат появляется на горизонте — она теряет голову. От прежней уверенности не остаётся ничего.       Его холодные руки пробираются под её теплый, серый свитер, и это отрезвляет на секунду. Резко раскрыв глаза, Ая остервенело всматривается в его глаза, которые полные похоти.       Нет. Так не пойдет. — Объяснись.       В её глазах скапливаются слезы, контроль отключается. Причиной было то, как долго Ая сдерживала все свои эмоции, преисполняясь надеждой, что Марат все поймёт. Поймёт, что ей тяжело. — Объяснюсь, обещаю, — ласково поглаживая её розовеющие от близости щеки, Суворов не может сдержать желания. Он так скучал по ней, что тратить время на пустые разговоры — глупо. Для него.       По его глазам, Ая понимает: ему все равно на её эмоциональное состояние. Он хочет другого. — Опять соврешь?       Ая запрещает себе плакать. Но не получается. Пронизывающий взгляд Суворова пожирает её губы. — Да.       Слезы медленно скатываются по её лицу, но он успевает их перехватить, оставляя вместо слез, небрежные поцелуи по всему её лицу.       В следующий раз все будет хорошо. Ая уверяет себя в этом, пока Марат медленно стягивает с неё одежду.       Загитова и себе не верит. — Пошли ко мне, — томный шепот Марата, заставляет её поднять заплаканные глаза. — Никого дома нет.       Она не готова к такой близости. На секунду включив голову от дурмана любви, Ая еле-еле отталкивается от него, на что он еще сильнее сжимает её в своих объятиях. — Главное — у меня все дома. Отпусти. — Прости, — Суворов видимо не ожидал такой реакции, но Ая уже не может зарыть всепоглощающее чувство обиды, которое снова накрывает её с головой. — Пришёл, взял, что хотел и ушел. Так не пойдет.       Ая вновь пытается вырваться из омута его крепких рук, но он не позволяет. Сжимает её талию так сильно, что она не может скрыть боли. — Отпусти, блять, больно уже, — он отпускает.       Ая не хочет его отпускать, но это кажется самым правильным решением. Высока вероятность, что он никогда не поменяется. Она это понимает. Но чувства не дают других вариантов. Только терпеть и надеяться. — Прости, я все скажу.       Ая лишь злобно усмехается. Проходили — плавали. Его слова не стоят ни копейки. — Нет. Ты опять будешь только лгать. — Прости, родная. Не хотел обидеть.       Марат придает голосу всю нежность, на которую способен, но это не помогает. Загитова делает несколько шагов назад, и рукой хватает дверную ручку. — Но обидел. Что было вчера? Что было те дни? Тебя чуть не убили, Марат… — Проблемы.       Загитова больше не намерена терпеть этот цирк. Бесчисленное количество раз он бесстыдно врал и убегал от прямых ответов, но теперь потребительское отношение к ней стало нетерпимым. — Ты смеешься надо мной? Я понимаю, что тебя отпиздили не из-за благодарности. — Все улажено, не переживай.       Он вновь пытается приблизиться, но Ая почти открывает входную дверь своей квартиры. Марат останавливается. — Ты снова все скрываешь. Я устала. Отпусти меня, пожалуйста.       Обещание, данное самое себе, не плакать, Ая не сдерживает. Слезы текут по её бледному лицу. Дрожащими руками она держит ручку двери, в надежде, что это спровоцирует Марата на честный ответ на её вопрос. — Я, правда, не могу тебе ничего сказать.       Ухмылка вновь появляется на её алых губах. Она другого уже не ожидала. — Мне тоже нечего тебе сказать. Захочешь — приходишь, захочешь — не приходишь. Надоело мне такое отношение.        Суворов пытается вставить хоть слово, но Ая вскидывает руки, опережая его речь. Он не привык выслушивать её просьбы, поэтому и она больше его слушать не станет. — Я не игрушка, с которой поигрался пару дней и выкинул. У меня тоже чувства есть. — Я это понимаю, просто…       Приложив силу, Ая закрывает дверь, быстро защелкнув замок. Желания в тысячный раз слушать одну и ту же ложь не было. Раньше она бы приняла любую чушь и радовалась, что Марат хоть что-то из своей жизни рассказывает, но не сейчас.       На данный момент Ая понимает: он слишком юн, и воспринимает свои действия по-другому. Марат слишком наивен и не понимает, какую боль приносит своим близким, вытворяя все это.       Его чуть не убили, а никакой правды или что-то похожее на правду она не услышит? Это бесчеловечно с его стороны, а он этого в упор не замечает.       Ая до последнего не хотела ничего знать о его криминальных похождениях, но когда она сама уже втянута в эту историю, у Марата нет выхода. Она должна знать хоть что-то.       На тихие всхлипы, которые пытается сдерживать Ая, прибегает сестра, с непонятным выражением лица. Ая рада тому, что родителей нет дома. Лучше потерпеть допрос сестры.        Лиля присаживается к ней на пол, оглядывая её лицо. — Что случилось?       Ая поднимает опухшие от слез, красные глаза. Лиля с обеспокоенностью бегает глазами по лицу сестры, надеясь, вытянуть хоть что-то. Получается. — Разочаровываюсь.       Лиля чуть-чуть ухмыляется, не в силах сдерживаться. Первая любовь именно такая: драматичная, несчастная, но самая запоминающаяся.       Старшая Загитова знала, чем занимается Марат и чем это опасно, но понимала — Ая пока сама не обожжется, не научится. Лучше просто быть рядом, а не заваливать расспросами, на которые никогда не получишь ответ. — Чтобы не разочароваться, лучше не очаровываться.       Губы Аи изгибаются в усталой улыбке. Какой банальный совет. — Раньше могла бы такое сказать, хотя бы не послушала.       Лиля удовлетворительно кивает, понимая, что сестра права — Ая бы ни за что не прислушалась к её совету, держаться от Суворовых подальше.       Все-таки старшая не теряет надежду — знать причину рыданий сестры. Медленно поглаживая её по спине, Лиля поднимает её за подбородок, вынуждая смотреть прямо в глаза. — Что он вытворил?       Ая пытается выдернуть свой взгляд, но Лиля не позволяет. Приходится признаться. Ая делает это с неким раздражением, что не скрывается от сестры. — Лжет.       Тихий смешок сестры вынуждает Аю в недоумении поднять бровь. Сестре смешны её чувства или?.. — Это у них семейное.       Насмешливый тон Лили, её смех от искренних слов Аи, приводит Загитову в настоящую истерику, с которой она боролась очень долго.       Постоянная ложь всем вокруг, неизменное чувство того, что тебя водят за нос, так достали, что уже не было сил и желания сдерживать потом слез. Слишком долго Ая пыталась быть бесстрастной и спокойной. Хватит. — Я так его люблю, а он… — завывания сестры, вызывают в Лиле чувство дежавю. Все было так же: ложь, ложь, ложь, которая заполонила всю радость и искренность в их отношениях со старшим Суворовым.        Жизнь — бесконечный круг, не так ли? — Я все понимаю, зайка, успокойся, — похлопывая по дрожащей спине младшей, Лиля пытается сама не расклеиться.       В попытке успокоиться, Ая пытается восстановить сбитое дыхание, но не получается. Слезы сдавливают грудь, не давая возможности прийти в себя. — Ая, открой.       На крик Суворова из-за двери, Ая зажимает кулаки, закусывая губы, чтобы сдержать слезы и всхлипы. Он не должен этого услышать, хотя, наверное, уже услышал. — Хочешь я с ним поговорю? — ласково шепчет старшая, на что Ая лишь резко качает головой. — Лиля, я знаю, ты там. У меня к тебе новости.       Намиг Ая останавливает рыдания, оглядываясь на сестру, которая в явном недоумении, вскидывает бровь. — Узнаем что там?