нежность.

— зима! — кричит турбо, включая телевизор. — ты где потерялся? — да подожди ты, — и после этих слов слышится грохот, видно, пока шёл упал. — да блять! в комнату буквально влетает зима. парень споткнулся об обувь турбо — которую он, пидорас, всегда раскидывает по всей прихожей — и еле удержался на ногах, чтобы лицо в кровь об стены не разбить. и сейчас стоял по середине комнаты с ебалом хуже, чем у турбо утром, когда он все сигареты выкурил. — ты чего? — пытаясь сдержать улыбку, спросил валера. — что случилось? — козёл, — шепнул себе под нос зима и улёгся рядом с турбо. у них была довольно большая кровать, которую они делили на двоих, поэтому лечь звёздочкой из них мог кто-то один. и обычно это был зима, ведь ему нужно было постоянно куда-то закинуть ноги, руки и положить голову. ну а турбо оставалось терпеть, обнимая того за плечи. и сейчас было так-же. зима закинул ногу на ноги парня, руками обнял за корпус, а голову устроил на груди. ну не замечательно же? турбо же обнимает юношу за плечи, аккуратно целуя в макушку. знаете, в их отношениях не было пошлости. да, каждый видел друг друга голым, но не было такого, как у кащея с вовой. тех двоих только наедине оставь, они поебутся со сто процентной вероятностью. но у турбо и зимы всё не так. им важен тот невинный трепет, с которым они смотрят друг на друга. им важен каждый совместный ужин и вечер перед телевизором в обнимку. — зимушка, — нежно-нежно, будто с ребёнком разговаривая, позвал турбо. — ты холодный очень. и опять этот контраст с горячими руками валеры и двумя ледышками зимы дали о себе знать. турбо потянулся за пледом, который его парень зачем-то скинул на пол сказав, что ему стало жарко. юноша укрыл их двоих тёплым пледом и вновь оставил лёгкий поцелуй, только в этот раз поцеловал в висок. глаза начали предательски слипаться, заставляя зиму понять, что он скоро уснёт. сейчас по телевизору шёл ужасно скучный фильм, под который уснуть было легче лёгкого, что парень и сделал. он перестал бороться со своей сонливостью и просто уснул. со стороны турбо парень выглядел как маленький пушистый котёнок, который устал настолько, что вырубился не дождавшись конца фильма, хоть так всё и было. — зимушка, зимушка, — шептал турбо, выключая телевизор и укладываясь так, чтобы парню было удобно спать. — люблю я тебя ужасно, ты бы только знал. и зима знал, ведь любил не меньше. парни хоть и не подростки давно, но любовь у них настолько чиста, что даже не верится, что им не 14 лет. — андрей, — протянул марат, потягиваясь на кровати. — утро уже, просыпайся. тот лишь тихо замычал, забираясь под одеяло с головой. эти двое до ночи лежали в обнимку и разговаривали, попутно смотря телевизор. так как родители марата уехали, они остались вдвоём. андрей даже играл на пианино по просьбе суворова, который с восхищением смотрел на парня. теперь уже своего парня. да, марат признался в любви и сказал, что хочет видеть андрея в роли своего парня. а кто андрей такой, чтобы ему возражать? да и у них взаимно всё было. любовь этих двух подростков была такая, будто у них гормоны ебашили 24/7, вот ей богу. как у вовы и кащея. были бы андрей с маратом постарше, их бы одних оставлять было нельзя. — васильев, подъём, — пихая того в плечо, сказал суворов. — давай, давай. но не слушая парня, андрей утянул его в свои объятия и вновь уснул. марат ужасно не хотел портить такой момент, ведь тоже сильно хотел спать, но вставать правда уже было нужно. поэтому аккуратно погладив васильева по голове и поцеловав в макушку, принялся выбираться из плена любимых рук. еле еле встав, суворов направился на кухню. там он поставил чайник и принялся готовить что-то типо завтрака. и так как в готовке темноволосый был не очень то и силён, просто решил пожарить две яичницы. стоя у плиты и разбивая в сковородку два яйца, парень почувствовал на животе андреевские руки, а на плече пристроился острый подбородок. — что ты делаешь? — спросил андрей, улыбаясь. — завтрак готовлю, — ответил марат, убирая скорлупу от яиц в сторону. — или ты голодный хочешь ходить?