нежность.

я пытался уйти от любви

я брал острую бритву и правил себя

я укрылся в подвале, я резал

кожанные ремни, стянувшие слабую грудь.

— я хочу быть с тобой, слышишь? — тихо шепчет кудрявый, сидя на краю этого сраного дивана в подвальной комнатке. а вова на этом самом диване лежит, укрытый собственной курткой, которая в крови вся. по началу суворова почти невозможно узнать было, ведь его лицо было похоже на одну кровавую кашу. костяшки на руках были в хлам разбиты, ибо дрался он опять с кем-то. а кащей говорил ему остаться, не ходить никуда на разборки. ну вот что за человек то, а.. — слышу, — хрипит вова, когда его разбитой руки касаются длинные пальцы. — я слышу, кащей, слышу. а у кудрявого сердце кровью обливается, когда он на младшего смотрит. переживает сильно, что в таком состоянии вова не дома сейчас, в тепле, а тут, в холодном подвале лежит и даже не может сказать, с кем он опять повздорил. ещё и старшего всеми силами выгнать пытается, совсем не замечая его заботу и желание помочь. — кащей, иди домой, — закрывая глаза, говорит суворов. — я немного тут ещё побуду и домой пойду. врёт. домой он точно не сунется в таком состоянии, ведь родные переживать будут. отец по всей квартире с аптечкой этой огромной бегать будет, пытаясь сыну раны обработать, мать помогать будет, а маратка, у которого в очередной раз андрей в гостях, будет смотреть на брата одновременно с восхищением и жалостью в глазах. и всё будет по кругу. отец с аптечкой, мать с уговорами раны обработать, младший брат, который даже слов найти, слава богу, не сможет будет тупо стоять и наблюдать за старшим с неоднозначным взглядом. — не отталкивай меня, вов, — тихо просит старший, почти не двигаясь. — не убегай, как сделал это в тот день, когда на службу уехал. вова стоял около входа в подвал, уже намереваясь открыть дверь и зайти, но его что-то будто силой откинуло, не позволяя даже руку поднять. он вдруг резко понял, что старший не отпустит его, если узнает, что суворов собирается на афган уезжать. ну вот любым способом кащей попытается остановить, переубедить. и у него получится это. вова как послушный пёсик сядет рядом, его погладят по голове и скажут : «умница, хороший мальчик. сиди», и он будет сидеть, слушая старшего и вдыхая сигаретный дым. — я не отталкивал, — тихо произнёс адидас, наконец поднимая взгляд на мужчину. — ты бы не отпустил меня никуда, если бы я вот так к тебе прям перед поездом этим проклятым припёрся. плевать бы тебе на билет было и на службу мою, ты не отпустил бы в любом случае. — и ты решил, что лучше даже не сообщить об отъезде? — выгибает бровь кащей. — просто вот так взять и уехать? и суворов молчит, ведь всё так и было. ну нельзя было к кащею идти. хоть он это и почти в самый последний момент понял, но послушал наконец себя, а не своё наивно влюблённое сердце, которое только к кудрявому 24/7 и тянуло. плохо — к кащею. больно — к кащею. весело — к кащею. а уж если нежности хочется — тогда точно к кащею. он был для вовы всем миром. да и сейчас тоже.. только он не зависим от кудрявого. это любовь уже, а не просто подростковая привязанность, которая перешла во взрослую жизнь. — я писал тебе, — через силу улыбнулся парень, складывая руки на свой живот. — и в первом же письме написал, что уехал. — вов, что такое? — заметив, что глаза младшего как-то ужасно быстро поменялись, спросил мужчина. — нормально всё? у суворова на перепалке этой всё пошло не по плану совсем. разговаривать он обычно не любит, но приходится. а в этот раз люди вообще в край ахуели, из мало того что было пятеро на одного вову, так ещё и главный из них пистолет сразу достал. ну а это не дело совсем. адидас по хорошему хотел, поговорить один на один, а тут такая ситуация. ну и собственно.. звук выстрела дошёл до владимира не сразу, а про ранение он вообще понял только тогда, когда в подвал еле еле завалился. у него в плече пуля. слава богу только в плече, а не в животе или, не дай бог, в голове. со стороны было не так легко понять, что парень ранен. лежит, улыбается и даже разговаривает. но никто и даже подумать не мог, что пол часа назад он самостоятельно вытаскивал из своего плеча не малых размеров пулю и забинтовывал всё это дело, лишь бы только в больницу не идти. вот и кащей не думал, что мальчик его сейчас через силу улыбается и ему на стену лезть хочется, лишь бы этой адской боли не чувствовать. его сейчас будто током кто-то ебашит без остановки, пытаясь тем самым убить. — м? — тихо мычит вова и улыбается. — да нормально всё, ты не переживай. а старший ой как переживает. спускается с дивана и садится на пол, на колени, чтобы ближе к вовиному лицу быть. аккуратно, взяв юношеское лицо в свои ладони, медленно поворачивает его на себя. улыбается и нежно-нежно касается разбитых суворовских губ, накрывая их своими губами. пытается делать всё максимально аккуратно, ведь боится навредить. боится контроль потерять, залезть под футболку и сделать парню больно. отстраняется от вовиных губ и легко целует в лоб. смотрит с нежностью, которая только вове и предназначена. — я так хочу быть с тобой, вов, — повторяет свои слова кудрявый и улыбается. — и я буду с тобой.

я хочу быть с тобой

я хочу быть с тобой

я так хочу быть с тобой

я хочу быть с тобой, и я буду с тобой..