нежность.

круговая порука мажет как копоть я беру чью-то руку, а чувствую локоть я ищу глаза, а чувствую взгляд где выше голов находится зад.

вова идёт по тёмным улицам, куря уже десятую сигарету за час. плечо начало болеть и кровоточить, пачкая итак багровую от крови куртку, оставляя новые алые следы. голова пуста. ну.. как сказать пуста.. в ней только он. там только кащей, которого даже алкоголем не вытравить оттуда. суворов уже проверил. и вот к чему это всё привело. который час тупо слоняясь по району, он неосознанно приходит под кащеевскую дверь. ой как щас вова отхватит.. кудрявый ему перед уходом своим сказал «вов, как только лучше станет, сразу домой. без всяких приключений на задницу. я тебя вытаскивать оттуда не буду», а вова послушно кивнул, пропустив всё, кроме своего имени, которое из уст кащея звучало слишком правильно, чтобы не уделить этому должное внимание. и вот, дверь резко открывается, чуть ли не сбивая суворова с ног, которые его итак переодически отказывались держать. ну а за дверью стоит кащей, который без лишних слов затягивает вову в квартиру и закрывает за ним дверь, в которую сразу же его и вжимает. внимательно осматривает всё лицо, останавливаясь на пьяной улыбке, которая позволяет допустить мысль о том, что младший с ума сошёл. и ведь это так. он буквально сходит с ума, когда его вот так бессовестно прижимают к двери, стене или скрипучему дивану. и позволено это делать только кащею, который и является той самой причиной суворовского сумасшествия. — вова блять, — шипит кащей, запихивая того в спальню. — ты бухой что-ли? — ну не кричи ты так, — морщится владимир, когда слова мужчины разносятся эхом по всей комнате и сильно бьют по ушным перепонкам. — выпил немного, чего страшного то? — ты сумасшедший блять, — заключает кудрявый, снимая с младшего пропитанную кровью куртку и тёплый серый свитер следом, оставляя того в одной только тельняшке. — сиди тут, я сейчас вернусь. и после этих слов старший скрылся за дверью спальни. сначала он закинул в ванную вещи с багровыми следами, а затем поплёлся за бинтами, которые находились в кухонном ящике. почему именно там? да потому что психи кащея именно там и одолевали. он бил стопки и пустые бутылки из под алкоголя. не редко осколки оказывались в его руках или ногах, поэтому было решено "аптечку" притащить именно сюда. взяв бинты и бутылочку с перекисью, мужчина вернулся в комнату к младшему. — тельняшку свою снимай, — с порога сказал, нет, приказал кащей. — давай быстрее, вов. я для тебя же стараюсь. и вова еле еле снял тельняшку, которую кудрявый откинул куда-то в сторону, позже намереваясь тоже закинуть в ванную, чтобы потом попытаться отстирать багровые пятна от крови. — слышь, дуралей, — подойдя ближе, сказал старший. — ты чё блять, совсем ахуел? такие высказывания об этом молодом человеке у кащея вызвала струйка крови, которая без остановки стекала вниз по плечу. ну вот нормальный, а? набухался с дыркой в плече, так ещё и припёрся к кащею, вместо того, чтобы домой пойти. с каждым разом этот парень удивлял мужчину всё больше и больше. — не ругайся, — как ребёнок попросил вова, садясь на мягкую кащеевскую кровать. — иди ближе сюда. и кащей подходит, открывая баночку с перекисью и подносит к юношескому плечу. взглядом спрашивает "готов?" и получая слабый кивок в ответ, заливает жидкость в рану. вова шипит, и перекись тоже. старший берёт в руки бинт и аккуратно плечо перебинтовывает. — ты придурок, вов, — тихо говорит кащей, а его взгляд мягче становится. — просто идиот какой-то. — кащеюшка, — будто не слыша этих слов, суворов щекой прижимается к кащеевской ладони как кот, когда его хозяин погладить решил. — я не хотел. он правда не хотел себя так вести, но иначе, увы, уже не мог. сигареты уже были просто как перерывы, чтобы уйти из какого-то места, покурить, подумать и вернуться обратно. они даже не помогали успокоиться уже. в первые разы да, как только вова вернулся, сигареты помогали, позволяли отвлечься и всякое такое. но сейчас на душе было ужасно настолько, что в помощь уже шёл и алкоголь. вова не пил, правда. только по праздникам, ито совсем чуть-чуть. поэтому его так сильно и ушатало с небольшой дозы алкоголя, которая попала в его желудок. ну.. не только из-за этого. суворов не ел ничего почти сутки. ну не хотел просто, голода не чувствовал, поэтому и не считал, что еда ему нужна. тупо лежал, бессмысленно смотря в потолок и не понимал, почему перед глазами видел его такие любимые кудрявые волосы и до жути родные черты лица. он не понимал, почему видит кащея, хоть мужчина и давным давно ушёл домой. — я сейчас выйду, а ты переоденешься, — тихо сказал старший, убирая свою ладонь с лица вовы. — чистые вещи сейчас тебе дам. кащей достал чистые спортивные штаны и футболку, которая на два размера больше чем вовина. положил на кровать рядом с парнем и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь. он не стал ждать около комнаты, поэтому сказав напоследок «вов, как переоденешься, можешь идти на кухню, я там буду», направился в комнату, которую упомянул ранее. поставив чайник, кащей сел за стол, достал сигарету, поджёг её и закурил. и пяти минут не прошло, как в кухню завалился вова. в одних штанах, без футболки. а в квартире то холодно. если бы тепло было, кудрявый бы так не беспокоился, но вот на улице зима, а окна открыты настежь, чтобы сигаретный дым шёл не в квартиру, а сразу на улицу. — блять, вова, — зашипел старший. — холодно на кухне, ты хуль так выперся? я тебе футболку там тоже оставил. — мне больно, — тихо прошептал суворов, смотря чётко в глаза напротив. — я не могу её надеть. кащей быстро потушил сигарету об пепельницу и плотно закрыл окно, чтобы не дуло и вова не смог заболеть. сам же мужчина встал и подошёл к младшему, аккуратно его обнимая. кудрявый следил за каждым своим движением, чтобы ни дай бог не сделать ничего лишнего и не причинить парнишке боль. — пошли в комнату, дурень, — отстраняясь, сказал кащей. — иначе реально заболеешь.