Бегство от судьбы

Поздновато для визита. Антон Шастун направился к двери, шаги эхом отдавались в просторном холле, а звонок в дверь все больше действовал на нервы. Поздние гости редко приносят добрые вести. В дверь снова позвонили. Парень испытывал жгучее желание наорать на любого, кто окажется на пороге. Но Шастуны никогда не кричат на гостей. Жаль только, что теперь их редко посещают. Его рука задержалась на дверной ручке. Антон глубоко вдохнул, стараясь успокоиться и рассуждать логически. Это не могут быть опять плохие новости. Рано или поздно черная полоса должна закончиться. Почему бы не сегодня? Антон распахнул дверь. Ничего хуже и быть не могло. — Ты! Попов Арсений облокотился о косяк двери. Несмотря на их особую разницу в росте, в пользу Антона, Попов походил на скалу и был похож на ночное небо — темное и полное опасностей. Глаза победно блестели, уголки пухлых губ были приподняты. Шастуна охватила паника, комната поплыла перед глазами. Он хотел схватиться за что-нибудь в поисках поддержки. Но вместо этого гордо вздернул подбородок и посмотрел Попову в глаза. — Что тебе нужно? — Я удивлен, — ухмыльнулся мужчина, будто его позабавила попытка парня сохранить самообладание. — Я ожидал, что ты захлопнешь дверь прямо у меня перед носом. Антон вцепился в дверь так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Тогда мне не нужно напоминать тебе, что тебя не жалуют в этом доме. — Но я все равно здесь. Пять слов. Пять простых слов, которые все же прозвучали как угроза. Страх змеей проник под кожу. — Зачем? — А как приятно видеть тебя, — произнес Арсений, проигнорировав его вопрос. Парень задрожал. Его речь с французским акцентом будто обволакивала. Но если он задумал именно это, тогда Попов выбрал не тот способ. — Поверь мне, — хмыкнул Антон, стараясь говорить обычным тоном. — Эти чувства испытываешь только ты. Он рассмеялся каким-то зловещим смехом. — Да, — согласился мужчина, его глаза скользили по телу Шастуна. Медленно. Обжигающе. Когда их взгляды снова встретились, у Антона перехватило дыхание. Его обуяла злость. Да как он смеет смотреть на него подобным образом — как будто он его собственность? У него нет никакого права! Попов кретин, если считает, что может соблазнить его. Ему никогда не удастся даже приблизиться к нему. Однако Антон на всякий случай скрестил руки на груди. Если даже он и напрягся от излишнего возбуждения, то Попову вовсе не обязательно об этом знать. — Ты так и не сказал, зачем пожаловал. — Пришел к твоему отцу. — Сомневаюсь, что отец пожелает увидеть тебя когда-либо еще. Особенно после того, как ты отнял у него бизнес и разрушил походя наши жизни. Арсений и бровью не повел. Как будто его совершенно не заботило, что он думает. — Твои сомнения меня не касаются. Однако у меня есть дело к твоему отцу, и ты меня задерживаешь. Не впустишь меня в дом? Антон выпрямился, стараясь показать свое превосходство хотя бы в росте, чтобы быть более значимым, с места не двинулся. — Уже поздно. К тому же ты зря тратишь время. Ты — последний человек на земле, с кем мой отец предпочел бы иметь дело. — Тогда, очевидно, ты понятия не имеешь, на что способен твой отец, — Попов подошёл так близко, что Антон почувствовал на шее, возле уха его теплое дыхание. А в нос ударил терпкий запах виски. В его тоне ощущалась… безжалостность? Или жестокость? Впервые Антон так явно испытал страх. Жар охватил тело. Каждый мускул напрягся, готовясь к предстоящей борьбе. Что привело сюда этого человека? Неужели он надеялся на теплый прием после того, как уничтожил его семью? Что бы он ни делал здесь — ни к чему хорошему это не приведет. Нет. Попов переступит порог этого дома только через мой труп, заключил Шастун. — Антон? Кто это, в поздний час? Удивленный, что мама до сих пор не спит, парень лишь слегка повернул голову в сторону, откуда доносился голос. Нельзя выпускать этого черного дьявола из виду. — Никто. Я разберусь, — спокойно ответил Шастун, собираясь захлопнуть дверь. Но не тут-то было! Попов среагировал мгновенно. Дверь снова распахнулась, и он отодвинул Антона в сторону, будто для него это было сущим пустяком. — Что это ты себе позволяешь? — вскричал Антон, уже выходя из себя. И потянулся за рукавом пиджака Арсения, чтобы остановить, но тот весьма ловко увернулся. — Антон, впусти Господина Попова, — раздался позади голос матери. — Ты шутишь? — на этот раз парень посмотрел на мать. — После того… — Я серьезно, — пожилая женщина ухватилась за горло, как будто ей вдруг стало трудно дышать. — Твой отец ждет его. Входите, Господин Попов. Андрей примет вас в библиотеке. Простите моему сыну его невежливость. — Ничего страшного, — зловеще улыбнулся Попов. — Ничто так не забавляет меня в эти дни, как люди с характером, — с видом победителя он прошествовал мимо изумленного Антона. — Сюда, пожалуйста, — пригласила женщина, избегая смотреть в глаза сыну. — Что происходит? Майя Олеговна повернулась к Антону. Ее взгляд был направлен куда-то поверх плеча сына. — Не мог бы ты закрыть дверь, дорогой; сегодня прохладно. А потом принеси в библиотеку кофе и бренди, пожалуйста. Им многое предстоит обсудить. Мама, наверное, шутит. Если уж и было прохладно, то только из-за черной тучи, которая вплыла в их дом. И будь он проклят, если станет прислуживать этому Попову, который лишил весьма уважаемую в Санкт-Петербурге семью всего, что они имели. — Я принесу отцу все, что ему нужно, — Шастун послушно закрыл дверь. — Но прости, мама, Господин Попов пусть обслуживает себя сам. Час спустя мама нашла Антона, сидящего в одиночестве на кухне. — Он ушел? Майя покачала головой. Антон взбесился, будь проклят этот чертов француз! Что ему нужно от отца в такое время? У них больше нечего взять. — Что ты делаешь? — женщина положила руку на плечо сына. — Составляю список мебели и картин, с которыми вы с папой решили расстаться. Я говорил с аукционистом. Лучше выставлять на продажу вещи раз в два-три месяца, а не сразу, как мы думали поступить сначала. Не волнуйся, мы справимся. Я это знаю. А если я получу работу в галерее, то все станет еще лучше. Майя накрыла руку сына своей сухощавой ладонью и пожала. — Я горжусь тобой. А если нам повезет, то не придется ничего продавать. Отец надеется найти другой способ решить наши проблемы. — Разве есть другой способ? Мы уже все перепробовали. Я думал, иного выхода нет. — Остался всего один. Сегодня нам предложили кое-что. Оплату долгов и фонд… большой, достаточный для того, чтобы вернуть прислугу и жить так, как мы привыкли, не продавая ничего. Все станет как раньше, как будто ничего и не произошло. Только… — взгляд женщины остановился на двери, ведущей в библиотеку. — О, нет! — простонал Антон. — Попов тут ни при чем? Скажи мне, что это не имеет отношения к его появлению здесь. Мама не ответила. Шастун в отчаянии заломил руки. — Но это же он виноват! Разрушил все! Зачем ему возвращаться и предлагать помощь? — Сейчас мы не в том положении, чтобы выбирать. — Но он ужасен! Он разгуливает по Питеру так, будто весь город принадлежит ему. — Подумай, дорогой. Может, Господин не так уж плох? У него должны быть и хорошие качества. — Если и так, то он их хорошо скрывает, — хмыкнул Антон. — И красив, - продолжила женщина. — Наверное, если ищешь негодяя. И вообще, мы говорим о Попове. Том самом, который привел к краху нашу семью. Какая разница, что он выгля… — Антон, — прервал его голос отца, — хорошо, что ты еще не ложился. Удели мне пару минут. Парень с облегчением вздохнул. Появление отца означало, что ненавистый Попов ушел. И черт с ним. — Ступай с отцом, — подтолкнула его мать, слабо улыбнувшись. Антон уловил взгляды, которыми обменялись родители. Что-то происходит. Почему отец и мама так озабочены? Или требования Попова слишком высоки? Будь проклят этот человек! Шастун сделал бы все, чтобы заставить убрать грязные лапы от его семьи. — Может быть, мне пойти с вами? — предложила Майя. — Нет, — возразил Андрей. — Оставайся здесь. Это не займет много времени. Я, наверное, выпил бы еще кофе. — Так ты расскажешь мне наконец, что происходит? — поинтересовался Антон, следуя за отцом. Тишина становилась невыносимой. — Чего он хочет? У библиотеки отец остановился и повернулся к Антону, взяв его руки в свои. — Сынок, — произнес он, — прежде чем мы войдем, я хочу, чтобы ты знал: не моя вина, что так случилось, поверь мне. Парень сглотнул. — О чем ты? — Мне нужна твоя помощь. Конечно, для тебя цена может оказаться слишком высокой… — Все нормально, — заверил его Антон. — Что я должен делать? Рядом возникла темная мужская фигура. Попов! Значит, он все-таки не ушел. Он снова стоял, вальяжно прислонившись к косяку. Победа! — было написано у него на лице. Об этом говорил блеск его глаз, его улыбка, его поза. — Все довольно просто, — объявил мужчина, отвечая за его отца. Он подошел ближе к парню. — Твой отец хочет, чтобы мы заключили брак.