win is loss

      Не придавая никакого внимания происходящему вокруг себя, Чонгук идёт очень быстрым шагом по оживлённой улице, почти бежит. Он, можно сказать, впервые за свою жизнь опаздывает на работу. Сам себе не может объяснить, как такое могло случиться. Кажется, он во сне, сам того не поняв, отключил будильник и заснул дальше. Всё-таки сидеть в баре до поздней ночи было не лучшей идей.              Проснулся он чуть ли не через час с мыслью, что сегодня, вроде как, нужно на работу, а будильник всё не звенит. Нехотя продрав глаза, он глянул на часы, почувствовав, как сердце упало в пятки. Через двадцать минут ему нужно быть в офисе, а он ещё даже с кровати не встал. Мигом подлетев, Чонгук направился в ванну, где под ярким светом оценил свои синяки под глазами вкупе с помятым видом на десять из десяти.              За опоздание Тэхён его точно по головке не погладит, а после вчерашнего уж точно. Уже на чистую голову, Чонгук понимает, что не жалеет ни о чём совершенном прошлой ночью. Даже если начальник его уволит прямо сейчас, он найдёт способ погонять его. Хотя Тэхён сам сказал, что выгонять его не будет, но кто знает, можно ли быть уверенным в его словах.              Залетая в здание под недоумевающий взгляд охранника, Чонгук, запыхаясь, спешит к лифтам, но тут же встаёт как вкопанный. На него обращены сразу две пары глаз. Джил, как и обычно, уважительно кланяется ему, приветливо улыбаясь.              — А я уже начинал думать, что Вы решили не приходить сегодня, — говорит Тэхён, улыбаясь. Чонгук видит его тщательно скрываемое раздражение.              Он в последнюю очередь ожидал увидеть начальника с утра на стойке регистрации. Тот весь обычно в делах, и Чонгук не припомнит ни одного случая, когда тот хотел бы с кем-то просто мило побеседовать, поэтому вывод напрашивается сам.              — Простите, — кланяется он, — я случайно проспал, — чувствует, как чужой взгляд снова скользит по нему, оценивая его растрёпанный вид.               Чонгук начинает злиться. Он не знает, сколько те вчера сидели в баре после его ухода, но уверен, что не десять минут точно. Так почему тогда Ким Тэхён выглядит идеально, со свежим лицом, будто он не работал всю прошлую неделю и спал полные восемь часов.       — Прощаю. Жду Вас в своём кабинете, — проговаривает Тэхён своим обычным рабочим тоном и уходит, не дожидаясь, пока за ним последуют.              Чонгук подходит к Джил и, удостоверившись, что тот ушёл, спрашивает у неё:              — Он что, меня ждал?              — Боюсь, что да, — девушка смотрит на него виновато, — потому что от меня он ничего не хотел.              Чонгук кивает в ответ, устало вздыхая, теперь от него точно не отстанут. Он желает Джил хорошего дня и уходит в ту же сторону, что и Тэхён несколько минут назад. Поднимается на нужный этаж, но сначала в свой кабинет заходит, оставляя ненужные вещи здесь, и вытаскивает из нижнего ящика уже заполненный документ, на котором мелким жирным шрифтом написано: «заявление об увольнении». Как уже много раз говорилось, он не хотел бы терять свою должность, но обстоятельства вынуждают. Чонгук понятия не имеет, о чём его начальник собирается с ним говорить, но сложив два плюс два, можно понять, что главной темой, скорее всего, будет прошлый вечер.              Вероятно, Тэхён не в восторге, что теперь кто-то знает о его незаконной внерабочей деятельности, и было бы совсем неудивительно, если бы он, противореча собственным словам, вдруг бы захотел избавиться от источника опасности. Больше всего Чонгук опасается того, что его могут начать шантажировать, а учитывая связи и власть, что имеет Тэхён, для него это труда не составит, поэтому он решил перестраховаться заранее единственным, что хоть как-то может помочь в такой ситуации.              Чонгук без стука в чужой кабинет заходит, знает, что его ждут. Тэхён стоит, оперевшись бёдрами о свой стол, что-то смотрит в телефоне, но тут же откладывает его в сторону, обращая всё своё внимание к зашедшему:              — Нормально вчера добрались до дома? — спрашивает он непринуждённо, будто они с Чонгуком давние хорошие знакомые.              — Да? — с вопросительной интонацией. Он ожидал любой вопрос, но точно не этот.              — Отлично. Догадываетесь, о чём я хочу поговорить? — произносит Тэхён со слишком спокойной интонацией, заставляя Чонгука то ли порадоваться оттого, что его не стали поливать нелицеприятными словами с порога, то ли сбежать, так как за затишьем всегда следует буря.              — Смею предположить, что о Вашем проигрыше? — он вопросительно вскидывает бровь, в руке сильнее сжимая документ. — Или всё-таки о моём опоздании?              Тэхён какое-то время смиряет его молчаливым взглядом, а затем с тихим вздохом кивает ему в сторону кресла, что стоит у стола слева от него. Чонгук послушно садиться, расслабленно опираясь спиной на спинку, и смотрит на своего начальника снизу вверх, кладя злосчастный листок на стол рядом с собой, вскрывая сразу все карты. Тэхёну хватает одного небрежного взгляда на документ, чтобы понять его содержание.              — Уберите это, а я сделаю вид, что не заметил, — и хмуро смотрит на Чонгука. — Я уже вчера сказал, что не собираюсь увольнять Вас, — он в руки берёт заявление, пробегаясь взглядом по нему. — Или Вы действительно хотите уйти по собственному желанию? Тогда держать не буду.              — Не хочу, — Чонгук качает головой и наблюдает, как Тэхён незаметно расслабляется от его ответа, — просто боюсь, какие последствия могут пойти за вчерашними событиями, — его голос звучит ровно, грубо.              — Об этом я и собирался поговорить, — притворно дружелюбно улыбается Тэхён. — Думаю это Вам больше не понадобится, — он ещё раз с двух сторон просматривает чужое заявление, а затем рвёт его на несколько частей со звучным треском бумаги и выкидывает в мусор как-то слишком удовлетворённо. — Начнём с Вашего опоздания, — он снова опирается на стол, смотря на Чонгука нечитаемым взглядом. С его лица пропадает улыбка, делая его холодным, серьёзным. — Я уверен, — с нажимом, — что Вы поняли свою ошибку и такого больше не повторится. В ином случае, мне придётся применить санкции. Это ясно?              Чонгук молча кивает. Тэхён до ужаса не любит, когда кто-то куда-то опаздывает. Ему обычно ничего не стоит отменить сделку с иностранными партнёрами только из-за того, что те не соизволили прийти вовремя. Он понятия не имеет, чем сумел заслужить к себе такую снисходительность, но её стоит сохранить для собственного же блага.              — Теперь вернёмся к насущной теме, — взгляд Тэхёна ничего не выражает, из-за чего Чонгук не может считать чужие эмоции, совсем не понимает, чего ожидать, настораживается, даже его поза начинает излучать волнение. — Вы вчера так быстро сбежали, что я не успел обсудить несколько волнующих меня деталей. Можем перейти на «ты»?              — Мы на работе, — Чонгук сводит брови к переносице. Желает, чтобы его начальник перестал ходить вокруг да около и уже перешёл к тому, о чём им действительно нужно поговорить.              — Но мы наедине и обсуждаем совсем не работу, — справедливо подмечает Тэхён.              — Вы сами себе противоречите, — он вздыхает устало, принимая поражение. — Что Вы хотите узнать?              — Скорее не узнать, а удостовериться в чистоте твоих помыслов, — усмехается, отчего у Чонгука мурашки пробегают. У него голова кружится от того, насколько сильно отличается Тэхён в своём рабочем «режиме» и повседневном. — Не думаю, что ты глупый и не понимаешь, какие последствия могут последовать за тем, если кто-либо из компании узнает о наших нелегальных делах. Ты поставишь под угрозу не только меня, но и себя, — говорит со зловещей интонацией.              — Я шёл сюда с мыслью, что Вы можете начать угрожать мне и, кажется, мои опасения подтвердились, — Чонгук выдыхает уж слишком напряжённо. Он хочет встать и уйти, но внезапно потемневший взгляд начальника пригвождает его к месту.              — У тебя просто удивительная способность перевернуть смысл моих слов до неузнаваемости, — Тэхён прикрывает глаза на несколько секунд, будто принимая свою тяжёлую участь. — Я никогда не опущусь до того, чтобы начать угрожать ни то что тебе, а вообще в принципе любому человеку, что работает у меня. Я просто хочу быть уверенным в том, что наша тайна не будет разглашена в ближайшее время.              — В таком случае Вы правы, я совсем не глупый и не буду распространяться о таком, — Чонгук сверлит дыру взглядом в своём начальнике, наконец, расслабляясь. Увольнение и шантаж ему не грозят, значит больше бояться нечего.              — Не нужно язвить мне, — выдыхает Тэхён. Он явно недоволен, но почему-то терпит. — Я должен перестраховаться в такой, — задумывается, подбирая нужное слово, — неординарной ситуации. Вижу, как тебе не терпится уйти, поэтому последний вопрос. В чём заключается цель твоего желания?              — А что? Боитесь за свою репутацию? — Чонгук подбородок вскидывает, пока на губах появляется слабая заинтересованная улыбка.              Тэхён у себя в голове подмечает, что человек перед ним просто самый настоящий дьявол в человеческом обличии. Ещё немного, и он заключит с ним сделку на крови на собственную душу. Чонгук слишком сильно любит играть грязно, чего только стоят искры, появившиеся в его глазах, стоило только Тэхёну упомянуть о желании. Что ж, он честно признаётся себе в том, что чужие игры действительно затягивают, заставляя погрузиться с головой. Лишь бы окончательно не потерять себя. Хотя, кажется, Тэхён уже и давно.              — Просто надеюсь, что ты не будешь переходить рамки дозволенного в своих приказах, — голову немного набок склоняет. — Не переводи тему, ответь на мой вопрос.              Они оба чувствуют, как атмосфера в кабинете резко поменялась с тяжёлой и мрачной, почти душившей, на горячую, азартную.              — Всё предельно просто, я хочу научить Вас уважать собственных сотрудников, — говорит Чонгук уверенно и понимает, что если до этого было затишье, то буря начнётся именно сейчас.              Однако к его же удивлению, Тэхён глядит на него совсем не зло, как ожидалось, а уж слишком по-настоящему изумлённо, чем заставляет замереть. Он смеётся сдержанно на такое заявление и подходит ближе, опираясь руками на подлокотники кресла, склоняется над Чонгуком. Их лица находятся безумно близко к друг другу. Подайся один из них чуть вперёд и почувствует чужие губы на своих.              — Насколько же я плохо к тебе отношусь, что ты пошёл на такие крайние меры? — взгляд Тэхёна такой же горячий, как и дыхание, которое Чонгук ощущает на своих губах. Он ловит дежавю с прошлого вечера, когда тот также близко стоял к нему. — Так уж и быть, я сделаю всё, — Тэхён с каждым сказанным словом понижает голос, доходя до шёпота, отчего у Чонгука сердце с привычного ритма сбивается, вбиваясь грудь настолько сильно, будто он сейчас снова едет на огромной скорости, — о чём ты меня попросишь.              Чонгук сглатывает, потому что горло внезапно пересохло, а взглядом бегает от одного чужого чёрного зрачка к другому. Тэхён облизывает такие же пересохшие губы и отстраняется, позволяя тому сделать такой нужный сейчас вдох. Он ослабляет галстук, который внезапно начал душить и направляется к выходу под ошарашенный взгляд Чонгука, который безуспешно пытается переварить то, что только что произошло между ними.              — Я узнал всё, что хотел, а теперь Вам бы пора уже взяться за работу, она ждать не будет, — Тэхён лучезарно улыбается и оставляет Чонгука в кабинете одного, осмыслять, что бояться стоило совсем не шантажа.

_

      Весь оставшийся рабочий день Чонгуку не удавалось ни разу пересечься с Тэхёном. Из-за его опоздания он не укладывался в свой привычный рабочий график, поэтому всё время, начиная с утра, из-за спешки пронеслось настолько быстро, что под конец дня он остался с невыполненной работой. Что ж, ещё немного, и Тэхён сможет составить целый список причин, по которым может уволить своего заместителя. Однако после утреннего разговора с ним, Чонгук начал предполагать, что его не выгонят даже под угрозой распада всего холдинга, что бесспорно очень льстит.              Он чувствует себя немного странно от внезапно повышенного внимания начальника к своей персоне. Не может точно сказать, приносит ли это удовольствие или, напротив, раздражает, но прерывать их начавшуюся игру тоже не желает, подогреваемый интересом, чем всё-таки всё обернётся.              Чонгук что-то быстро печатает на компьютере и параллельно делает пометки на бумаге, сидя в своём кабинете. В мыслях с геометрической прогрессией растёт желание просто раздвоиться, чтобы увеличить свою работоспособность в несколько раз, так как под вечер складывается ощущение, что весь мозг превратился в одну большую кашу.              Его спасительной соломинкой становится мысль, что осталось закончить всего лишь один отчёт и можно идти домой, только для этого ему нужно сходить в отдел кадров, который находится аж в соседнем корпусе. Кажется, Тэхён был прав и новый начальник отдела действительно не совсем компетентен, так как Чонгук понятия не имеет, почему сейчас должен самостоятельно идти за документами, которые раньше ему без каких-либо проблем приносили в кабинет.              Он зарывается рукой в свои волосы, создавая на голове ещё больший беспорядок, чем был до этого, и с усталым вздохом поднимается с места, морщась от того, как неприятно кольнуло в пояснице. Направляется к двери и уже берётся за ручку, как она внезапно открывается. На пороге замирает Тэхён, не ожидавший столкнуться с кем-то нос к носу, смотрит на мигом нахмурившегося Чонгука сверху вниз из-за разницы в росте.              — Сбежать решили? — спрашивает он непринуждённо своим низким грубоватым голосом.              — От Вас — с удовольствием, — не остаётся в долгу Чонгук. Сейчас он точно не настроен на очередной обмен любезностями со своим начальником, даже действительно готов позорно сбежать, что, к слову, у него почти выходит, только Тэхён перегораживает ему единственный путь отхода, заставляя отступить на шаг назад и всё-таки пустить его в кабинет.              — Мне нужен Ваш отчёт, господин Чон, — такое обращение, произнесённое холодной интонацией, бьёт под дых.              — Я как раз почти его закончил, — он как-то растерянно бросает взгляд на собственный рабочий стол, по всей площади которого лежат разного сорта бумаги, — мне нужны только документы из отдела кадров.              — Тогда Вам стоит поторопиться, потому что я не могу продолжить свою работу именно из-за отчёта, который Вы не соизволили сделать вовремя, — Тэхён проговаривает раздражённо, у него желваки на скулах играют, а взгляд острый, словно ножами впивается в источник этого самого раздражения.              Он смотрит на Чонгука отстранённо, как будто спрашивает, мол, почему ты всё ещё здесь, а тот, в свою очередь, дёргает уголками губ, словно интересная мысль внезапно посетила его и, наконец, переводит хитрый прищуренный взгляд на начальника, вкрадчиво говоря:              — Господин Ким, — Чонгук внимательно глядит на него, а в глазах точно черти победно прыгают, — принесите мне мои документы.              Безумно смело для того, кто слишком много грешит в последнее время, и просто сумасшедше для того, кто самостоятельно до этого разозлил начальника. Если Тэхён не уволит его прямо здесь и сейчас, то Чонгук спокойно сможет назвать себя самым удачливым человеком в мире, так как о тех, кто пререкался с директором, пока тот был зол, ходят легенды.               У Чонгука сердце опять сбивается со своего привычного ритма, потому что страшно, но интересно до жути, что же будет дальше. И хочется, и колется. А Тэхён сначала смотрит на него недоумённо, а потом, когда до него доходит смысл сказанного, на его лице проносится полный спектр эмоций, начиная от удивления и заканчивая всё тем же раздражением.              Он сцеживает воздух сквозь сжатые зубы, из-за чего его скулы становятся острее. В глазах читается явная угроза, но у Чонгука на данный момент напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, иначе он сам себе не может объяснить, что сейчас осмелился приказать. Он ожидает каких-то ответных слов от начальника, но у того лишь улыбка на губах появляется, совсем не отражающаяся в глазах, а затем он просто берёт и уходит, снова жестоко бросая своего заместителя наедине со своими мыслями.              Чонгук потрясённо выдыхает и ещё каких-то несколько секунд глупо пялится на то место, где до этого стоял Тэхён. Его просто переполняют эмоции. Он сам себе вопрос задаёт, сможет ли когда-нибудь по-настоящему выиграть эту игру, которую начал самостоятельно. Вступать в бой с одним конкретным человеком было изначально провальной идеей. Однако шанс есть всегда, а надежда обычно умирает последней. В любом случае, Чонгук не готов сдавать позиции на середине пути.              Его съедает интерес, принесет ли Тэхён нужные документы или новый экземпляр заявления на увольнение. Учитывая все обстоятельства, второе кажется очень даже реальным. Вероятно, ещё пара дней в такой атмосфере, и Чонгук будет думать, не уволят ли его за один лишний вдох. Смешно. Он отворачивается к окну, снова зарываясь рукой в волосы и чуть оттягивая пряди. Смотрит на город, пытаясь прервать свой бесконечный поток мыслей, где одна краше другой. Если Тэхён его не уволит, то он, как минимум, сойдёт с ума. Хотел разбавить однотипные выматывающие рабочие будни? Хотел отомстить? Восстановить правосудие? Получай.              Тэхён старше его, опытнее. И если в отношениях начальник-подчинённый это ощущается как должное, то в их непростых внерабочих отношениях всё иначе. Его будто так и продолжают водить за нос, пользуясь не таким большим жизненным опытом. Чонгук признаёт профессионализм Тэхёна в общении с людьми, не из воздуха же он создал свой холдинг и возвёл в мировой уровень, чтобы работать с таким большим количеством людей необходимо иметь превосходные лидерские качества, а главное, умение мыслить на несколько шагов вперед, чем он активно пользуется и в жизни. Холоден в работе и горяч вне её. Однако несмотря на всё это, Чонгук не сдастся ему без боя уж точно. Играть с Тэхёном как играть с огнём: не знаешь, в какой момент он вместо того, чтобы греть, начнёт сжигать.              Он не знает, сколько времени провёл в раздумьях, когда в его кабинет снова грубо врываются без стука. Даже оборачиваться не нужно, чтобы знать, кто пришёл, но он вынужден это сделать. Взглядом проходится по злому до чёртиков Тэхёну, что молча протягивает ему пару тех самых нужных листов.              Чонгук осторожно принимает их, смотрит то на документы, то на начальника, а в глазах какое-то детское яркое удивление плещется. Тэхён действительно это сделал.              — Закончите с этим как можно быстрее, пожалуйста, — выдыхает поражённо он, рукой прикрывая глаза. Затем наблюдает за Чонгуком, который буквально радостью сияет, всё ещё как-то настороженно поглядывая на него из-под полуопущенных ресниц. У Тэхёна в груди почему-то тепло становится от чужого вида до такой степени, что даже раздражение уходит куда-то на задний план.              Он садится в кресло для посетителей, что стоит по противоположную сторону стола от кресла самого Чонгука, который снова приступил к работе над отчётом. Рукой подбородок подпирает и взглядом скользит по чужому сосредоточенному лицу.              Эта пытка продолжается на протяжении нескольких минут, по окончании которых, Чонгук, не выдержав, звучно кладёт ручку на стол и смотрит на начальника в ответ злобно:              — Вы что-то ещё хотели бы от меня? — спрашивает он обходительно, с дежурной улыбкой, натянутой на лицо, прямо как будто разговаривает с кем-то из их очередных клиентов.              — Отчёт, Чонгук, — безэмоционально отвечает Тэхён, не ведясь на чужие провокации, на самом деле скрывает рвущуюся наружу счастливую улыбку. Его заместитель безумно милый, когда начинает злиться.              — Конечно, — устало вздыхает он и взглядом пробегается по своему начальнику, что сидит совсем расслабленно, продолжая прожигать в нём дыру и не видя в этом ничего плохого. Чонгук хотел бы сказать какую-то колкость, чтобы ему дали нормально закончить работу, но прикусывает себе язык от греха подальше.              Усталость во всём теле растекается, выставляя себя на первое место вместе с желанием побыстрее всё это закончить и оказаться дома. Он пыхтит над отчётом ещё около десяти минут, на протяжение которых Тэхён так и продолжает сидеть над душой. Точно знает, какое действие оказывает и пользуется этим.              Чонгук чувствует явное напряжение от чужого присутствия и позволяет себе расслабленно выдохнуть, только когда ставит подпись на последнем листе и передаёт законченный отчёт Тэхёну. Тот внимательно просматривает весь текст, проверяя на наличие каких-либо ошибок или погрешностей, его уголки губ удовлетворённо дёргаются, когда он ничего не находит. Чонгук очень профессионален в своей деятельности, всегда знает, что нужно сделать и как именно. Таких сотрудников встречается всего один из тысячи. Тэхён это прекрасно осознаёт и ценит.               Неважно, какие выходки ещё может выдать Чонгук, пока он превосходно выполняет свои обязанности, Тэхён не позволит ему так просто разорвать контракт. Обеспечит все лучшие условия, лишь бы тот не ушёл.              — Впредь надеюсь, что Вы будете выполнять свои обязанности вовремя, — проговаривает он, наконец, поднимаясь со своего места и направляясь к двери. Напоследок бросает на Чонгука взгляд странный, от которого у того мурашки по спине пробегают — слишком многое можно прочитать в этих глазах.              Как только дверь за ним захлопывается, Чонгук падает на сложенные на столе руки и тихо обречённо стонет. До него только сейчас доходит, во что он вляпался. Смысл слов Тэхёна, сказанных в тот самый роковой вечер о том, что он пожалеет, начал обретать краски. Его самобичевание прерывают внезапно вновь послышавшиеся шаги из коридора, он мгновенно выпрямляется, делая вид, что печатает что-то на ноутбуке.              Однако слышится лишь тихий стук и только после этого в его кабинет как-то несмело заходит начальник отдела кадров, можно сказать, виновник всего случившегося. Чонгук мигом расслабляется, даже улыбается слабо, глядя на чужую сконфуженную позу и виновато бегающий взгляд.              — Господин Чон, Ваши документы забрал господин Ким, — тихо начинает он. — Простите, я не знал, что должен был принести их Вам, думал, Вы сами отправите человека за ними, — смотрит куда угодно, только не на Чонгука.              — Так видите, я и отправил, — посмеивается он, разбавляя атмосферу и стараясь понизить чужую тревожность. Он же, в конце концов, не Тэхён, чтобы тиранить своих подчинённых. — Не переживайте, Вам предстоит ещё много вещей узнать. Главное, чтобы Вы извлекали уроки из собственных ошибок. Если господин начальник Вас всё ещё не уволил, значит Вы имеете какой-то скрытый потенциал, — Чонгук добро улыбается.              — Спасибо Вам огромное, — Кан кланяется низко. — Я действительно Вам очень благодарен. Не знаю, что бы мы все делали без Вас. Если вдруг решите уйти, то тут все загнутся, — он, наконец, смотрит на Чонгука, у которого на лице так и светится усталая, но счастливая улыбка.              — Не думайте об этом, мой уход пока не намечается, — хмыкает он, вспоминая события, произошедшие несколько минут назад. — Если у Вас будут какие-то вопросы или проблемы, можете обратиться ко мне, я постараюсь помочь разрешить сложившуюся ситуацию. В крайнем случае, обращайтесь к Тэхёну. Он, вероятно, будет зол, но проблему решит. В конце концов, все мы здесь, чтобы обеспечить эффективную работу нашей компании.              — Знаете, — нервно посмеивается, — когда сейчас господин Ким зашёл к нам в отдел, то у нас все как на иголках сидели. Он одним своим присутствием страх вселяет во все души, поэтому, — он рукой шею потирает, — Ваши слова звучат правильно, но не думаю, — мнётся, — что во всей компании есть человек, который хотел бы с ним пересечься лишний раз.              — Вы правы, — Чонгук смеётся. Человек перед ним достаточно смел, чтобы обсуждать их начальника за его спиной, но он не против. Он всегда был в курсе настроений в коллективе и именно по этой причине за время его работы здесь их команда была и есть наиболее эффективной и работоспособной. Тем более, никто не посмеет говорить плохие слова по отношении к Тэхёну. Да, многих, в том числе и самого Чонгука, задевает его грубый подход, но они терпят это. Жалуются иногда вот так, на продолжают терпеть, потому что несмотря на всё Тэхён превосходный управленец, всегда знающий что и от кого хочет получить. — Однако всё-таки попробуйте следовать моим наставлениям, господин Кан, Вам будет легче.              — Я буду стараться. Спасибо Вам, — он ещё раз благодарит его, расслабленно улыбаясь, кланяется напоследок и уходит с хорошим настроением, ровно противоположным тому, с которым зашёл в этот самый кабинет.              А у Чонгука закрадывается мысль, что если бы он когда-нибудь бы занял место Тэхёна, то доказал бы тому, что возможно поддерживать эффективную работу холдинга и при этом иметь нормальные взаимоотношения со своими подчинёнными, построенными не на страхе, а на взаимопонимании.

_

       Прохладный вечерний ветер путается во вьющихся волосах, небрежно раскидывая пряди по лицу, забирается под лёгкий пиджак, заставляя поёжиться от контраста температур. Солнце ещё не зашло за горизонт окончательно, но это ни капли не мешает темноте заключить огромный город в свои крепкие объятия. Тёмные тяжёлые облака плотным слоем перекрыли ещё пару часов назад идеально чистое небо, они парят настолько низко, что создаётся впечатление, будто к земле прижимают — ещё немного и совсем раздавят своей тяжестью.              «Завтра будет дождь,» — про себя думает Чонгук, застёгивая пуговицу на своём пиджаке и скрещивая руки на груди, чтобы не замёрзнуть. Даже погода побуждает быстрее оказаться дома. Распрощавшись с начальником отдела кадров, он ни минуты немедля, собрался и ушёл, пока ему не успели навязать очередное задание.               Мышцы сковывает напряжение. Из-за часа пик слишком много людей снуют туда-сюда, дезориентируя. Чонгук сливается с толпой, чтобы лишний раз ни с кем случайно не столкнуться, но не может расслабиться он не из-за этого. За ним хвост. Он уверен в этом.              Выходя из здания холдинга, он сразу заметил двух совсем, казалось бы, неприметных парней. На них была надета обычная одежда, на лицах маски и капюшон толстовки на голове. Так выглядит каждый второй житель Сеула, и Чонгук бы не обратил на них внимания, если бы, увидев его, они внезапно не прекратили свою увлекательную беседу, напрягшись, и не двинулись резко за ним, не сводя глаз. Слишком непрофессионально и очевидно.              Чонгук не знает, кто их послал, старается ускориться, периодически оглядываясь назад и продолжая замечать их снова и снова. Чувствует, как паника начинает зарождаться в груди, ядом растекаясь по всему телу. На него не станут нападать посреди оживлённой улицы, а когда он зайдёт в холл высотки, в которой живёт, то окажется в безопасности, потому что секьюрити там на высшем уровне. Эти мысли заставляют его почти бежать. Сердце бьётся в ушах.              Он осознаёт, что должен сейчас хоть кому-то позвонить, но телефон лежит в портфеле, который он несёт в руке, и чтобы его оттуда достать, нужно притормозить и перевести всё внимание на него, потеряв бдительность. Чонгук оглядывается опять и замечает, что парни стали ещё ближе к нему. Он также подмечает, что те по телосложению однозначно превосходят его, поэтому если его случайно затолкнут в какую-нибудь подворотню, шанс отбиться будет ничтожно мал. Чонгуку не составило бы большого труда оглушить одного, но против двух он вряд ли выстоит.               Почему-то в голове всплывают сюжеты криминальных фильмов, где герою в толпе незаметно всаживают нож в спину. Дыхание напрочь сбивается. Он старается размеренно дышать ртом, чтобы не паниковать и мыслить здраво, но это совсем не помогает.              До дома остаётся только один раз перейти дорогу, но на светофоре внезапно загорается красный свет, вынуждая остановиться. Мысли в голове перескакивают одна на другую, не позволяя сосредоточиться ни на одной и понять, что делать дальше.              Чонгук собирается броситься бежать, как его вдруг хватают за руку, отчего он испуганно отскакивает в сторону, глядя пойманным кроликом на нарушителя своего личного пространства. Он во все глаза, тяжело дыша, испуганно смотрит на Хосока, что сканирует его непонимающим взглядом, сведя брови к переносице. Чонгук нервно вертит головой по сторонам, пытаясь высмотреть двух конкретных человек, но не видит и признака их присутствия.