Прелести.

Летние каникулы. К счастью для Кейла, и к беспокойству для других, он вынужден некое время каникул провести в отдалённом оздоровительном санатории северо-восточного региона государства. Почему именно в оздоровительном сатанории? Да потому, что совсем недавно Кейл, свято веривший в то, что никто не узнает, через своих людей, тайно давал органам безопасности орентировки о будущем налёте альянса "Рука" на северо-восточный регион Роана. Столица региона, а именно его родной город, были под угрозой полного разгрома. Как итог: Кейл под своим руководством привёл талантливых адмиралов уникальных навыков вместе с проффесиональным бойцом ранга "некромант", что быстро укротили нападение и защитили граждан. Кейл не планировал тогда сильно светиться(как и жертвовать собой), обратив всё внимание на новоявленных героев. Но, получилось как получилось, и прямо сейчас Кейл кукует в восхитительном санатории где то в лесах, восстанавливая своё тело. По правде говоря, он не то что бы прям пострадал и тому подобное, но наведящий шуму отец заставил Кейла крепчать здесь. В это время же Кейл чувствует себя более чем отлично, ленно бездельничая и общаясь с близкими по интернету. одни обеспокоенные тройняшки то и дело названивают рыжему парню, заставляя несколько раз на дню показывать по видеосвязи то, что с ним всё хорошо. Розалин и Чхве Хан часто написывают, изрядно беспокоясь о рыжеволосом, хотя сам Кейл думает что за него только порадоваться нужно. Почти что на 2 недели он совершенно один, в закрытом отдалённом санатории, и ему ничегошеньки не нужно делать. Звонок сегодняшнего утра, который был взят по совершенно глупой ошибке спросонья, поверг его в шок. Два ненавистных ему близнеца(которых он старательно избегал с момента выхода на каникулы) из студсовета сегодня въезжают в тот же санаторий, что и он, планируя провести две недели в нём. Стоит упомянуть, что пребывание Кейла здесь тоже оканчивается через две недели. Вот же ж дерьмо. На плечи тут же наваливается что то пыльное и противное, почти что колючее. Сдирая себя с кровати и приводя в относительно божеский вид, Кейл степенно и по ленивому-медленно ступает на кухню в номере. В этом санатории номера не хуже гостиничных, и он готов поспорить, что даже лучше. Близнецы, сколько бы тут не находились, без желания самого Кейла выходить на контакт не смогут встретиться с ним. Он может просто не выходить из номера больше необходимого, и избегая по максимуму людных мест. Спать целыми днями тоже не так уж и плохо(и Кейл обречённо надеется, что его удача не даст ему и шанса на случайное столкновение с Близнецами по пути к врачебным кабинетам). От того этим утром красноволосый преспокойно воспринял новость о прибытии в санаторий ему знакомых до дрожи лиц. Чего не мог знать Кейл, так это того, что проблемные близнецы уже пронюхали номер в котором жил Хенитьюз, а так же список врачей, которых он посещает(не без помощи одного донельзя мягкого профессора, что обречённо вздыхая, и что то причитая себе под нос, сомневаясь, всё таки рассказал отчаявшимся близнецам о состоянии и местонахождении Кейла). И, собственно, заселились в санаторий так же благодаря шуму, что до этого навёл Хенитьюз. Как этот ублюдок только может быть таким? Вытворяет, что ему вздумается, говоря что с ним всё в порядке, отправляется сначала в госпиталь с неизвестным состоянием, а потом в оздоровительный санаторий, при этом совершенно игнорируя беспокойство окружающих(а в особенности тоталитарно игнорирует двух очень любвиобильных к нему, красивейших особ). Кости ломает, почти что вдребезги, отношение Кейла к ним в последние несколько недель, заставляя испытывать нестерпимую боль от собственных же чувств. Встреча их происходит забавно и до глупости нелепо. Кейл, совершенно вышедший из реальности, врезался в Беру возле двери к педиатру. Его встретили крепкие ключицы Беру, а лоб случайно зарядил тёмноволосому по подбородку и губам, от чего тот внезапно зашипел. Кейл же вместе со лбом неприятно ушиб нос о, то-ли те же загорелые ключицы, то-ли о шею Беру. В любом случае, сразу же после столкновения и инстиктивных извинений, они оба изумлённо вылупились друг на друга, рассматривая до боли знакомые лица. Кейл - в немом ахуе и неприятной горькой ноткой под грудиной, Беру же - в таком же изумлении, но изнутри зарождалась радость и терзающее ощущение от лицезрения Хенитьюза. Из-за блеклого света и полутемени в коридоре, Кейл, на горе ему, выглядел более худым, чем он есть на самом деле. Широко распахнутые глаза создали болезненную тень под глазами, что дополняло картину для Беру и тот чуть ли не болезненно скривил губы от чего то неприятного. Сердце начало досадливо покалывать. Кейл, тут же поспешивший обернуться назад в обратном направлении и делать ноги от греха подальше, и плевать он хотел на врачей, был остановлен резко схватившим его за запястье Беру. Эмоциональность, почти не выскакивающая наружу, давала себе волю. В основном сказывались смешанные эмоции от волненения за безнадёжного рыжеволосого и игнора этого же бандита. - Кейл! - Столько эмоций в одной фразе Беру ещё никогда не мешал, перемололось всё, от щемящего отчаявшегося беспокойства до бурлящей ярости. "Попал" - пронеслось лишь в голове Хенитьюза, с отчаянием понимающего, что бежать он уже не сбежит. Пути отступления блекло уходят в даль, маша ручкой на прощание. Где то в дали коридора выглядывала до боли знакомая блондинистая макушка. Кейл нехотя поворачивает голову в сторону опалоглазого, смотря куда угодно, только не тому в лицо. Беру же, обхватывая запястье Хенитьюза, будто это его последняя надежда остаться в живых, шагает немного ближе(на что он надеется?). Этот красноглазый чёрт, будто совершенно не думая об их эмоциях, с момента его появления в новостях, не отвечал почти ни на одно их сообщение, и даже почти все звонки их сбрасывал. Тем самым исключением стал звонок сегодняшним утром, который они набрали больше в беспомощности и опустошении, нежели в намеренном желании дозвониться, но, Кейл был видимо слишком сонным, ибо видимо даже не посмотрев на контакт, взял трубку, отвечая полухриплым голосом. Конечно, звонок продлился недолго, ибо услышав голоса близнецов и сразу последовавшее извещение о заселении их в санаторий, трубка стремительно сбросилась. Но даже этого было достаточно для отчаявшихся близнецов. - Кейл, почему ты никак не отвечал мне с Альберу? ты как, точно в порядке? - "я в порядке" было единственным, что отвечал им Кейл. Почти всегда, когда он говорил "я в порядке", он был в каком угодно состоянии, но уж точно не в порядке. Беру дрожащими эакулярами зрачков смотрел в упор на Кейла. Хенитьюз пытался делать максимально безразличное выражение лица, старательно избегая взгляда и уводя глаза, ибо так бы Беру точно заметил его подрагивающие сейчас зрачки. Он раздражённо игнорировал Кроссманов последнее время. Раздражение, на самом деле, было в основном направлено лишь на самого себя. Кейл прекрасно видел эти взгляды обоих парней, направленных на него, то, как они явно выделяли его в своих жизнях, их чрезмерно частое внимание и ненормальное беспокойство. Кейлу не нужно было быть полным дураком для того, что бы понять явную симпатию этих двоих к Кейлу. Что самое ужасное, Кейл не чувствовал к этому ни капли отвращения или отвержения. Он чувствовал такую же симпатию к близнецам. Он, казалось бы, не умеющий любить и чувствовать что-то в этом роде, считающий себя тем ещё подонком и испытывающий какую-то непривычную тягу. И не абы какую, которая может быть только к одному человеку, а сразу к двоим. Ладно он испытывал бы симпатию к одному человеку, но его окончательно поломало то, что он испытывал это сразу к двоим. От этого ему стало совершенно противно от себя самого. Он не мог так поступить с близнецами. Что было ещё хуже, он не мог игнорировать просто так их чувства. В последние дни недавно закончившегося семестра они отчаянно искали встречи с Кейлом, говоря, что хотят серьёзно поговорить. От того он и избегал их. И дураку понятно будет, что они хотели признаться. Кейл уверял себя, что это ради них, но потихоньку ломался и сам, при этом не замечая, как ещё пуще ломаются они. - Я в порядке, просто отвалите от меня. - как можно грубее пытался произнести Хенитьюз, пока у самого всё внутри разбивалось как стеклянная ваза. Для Беру, и только что пришедшего Альберу, это было больнее ножа в сердце. Всё в грудине будто болезненно рвалось, а голова нестерпимо раскалывалась. Альберу сразу же, как только увидел в конце коридора сигнально-красный, чуть ли не побежал по пустому коридору. Сейчас формально сон-час, от того и людей почти нет на глазах. Только в пути он заметил собственного брата, держащего Кейла за худое запястье. Тёмная кожа сильно контрастировала с бледно-белым запястьем красноволосого. Кейл мог понять все их немые вопросы. Все их немые чувства. Он теплил себя надеждой, что им всего лишь надо немного потерпеть, и их чувства к нему скоро остынут как потухающий уголь, и наступит бывалое равнодушие. Какой же Кейл глупец. - Кейл.. - уже Альберу, нежно и почти что боязливо, произносит в полголоса. Кейл так исхудал. И плевать, что это всего лишь из-за светотени. Дошедшим до пика эмоций близнецам до этого не было никакого дела. Всё внутри обрезалось от расплёскивающегося беспокойства за Кейла. Кейл глубоко вздыхает, принимая своё безнадёжное положение. И почему это происходит именно в том месте, откуда он не сможет сбежать? - Хаа.. Давайте лучше для начала поговорим, ладно? Пойдёмте ко мне в номер. - Кейл остается на месте, давая понять Беру, что тот не сбежит. Беру нехотя отпускает его руку, и оба брата молча следуют за Кейлом. Кейл хочет отделаться от них сейчас, раз раньше, используя окольные пути, не получалось. Так же молча они и заходят в номер Кейла, идя, по всей видимости, в небольшой зал. Парни садятся на длинный диван, а Кейл присаживается в кресло напротив. Их разделяет низкий кофейный столик. - Кейл. - первым, сразу же начинает разговор Альберу, прерывая Кейла который хотел начать. - Думаю, лучше сразу и по делу. Почему ты игнорировал нас? Что-то случилось? - И не говори снова "всё в порядке". Этот ответ автоматически не принимается. - Добавляет Беру, выражение его лица весьма напряжённое. Кейл глубоко вздыхает, снова убеждаясь в своём безнадёжном положении. Лучше уж сказать всё сразу, не мусоля дальше, и не делая ещё хуже. Хенитьюз будет говорить честно, в конце концов, он так сильно устал. - Я знаю что вы хотели мне признаться. Знаю, что нравлюсь вам. - В лоб. Близнецы замирают. кажется, будто весь воздух уходит из лёгких. - А вы нравитесь мне. - впервые смотрит им прямо в глаза, наблюдая за их эмоциями. Он выглядит совершенно спокойным, не считая то, что внутри него прямо сейчас всё превращается в пыль. - Подожди, Кейл- - Тоесть ты хочешь сказать, что всё это.. - одновременно изрекают близнецы, запутывавясь в мыслях. Внутри них пепелища и побоища, всё сплетённое воедино, и беспорядочно бурлящее. Изумлённо, неверяще, пялятся на Хенитьюза. Внутри всё и одновременно ничего. - Но я не могу выбрать кого то из вас, поэтому нам лучше уйти из жизней друг друга, желательно, навсегда. - обрывает, словно нити души, несчадно Кейл, немного поджимая губы. А у близнецов же наоборот, где-то под пучиной всех разломов и отчаяния, теплиться что-то мягкое и светлое. Но, стоп... До близнецов доходит вся абсурдность ситуации быстрее, нежели чем до самого Кейла. То есть этот, сногшибательно умный парень и гений нестандартного мышления, зная, что они оба влюблены в него, и при этом влюблённый в них в ответ, решает лучшим вариантом начать отвергать их? Здесь нужно прояснить ход мыслей рыжеволосого, потому что Альберу и Беру, встречаясь глазами друг с другом, снова думают об одном и том же. - Кейл, давай-ка проясним. - Альберу лучезарно, но явно больше раздражённо и скептически, улыбается. - То есть ты, зная о наших чувствах, решил нас тут же отвергнуть даже до того как мы хотели тебе признаться, и при условиях, что мы испытываем к тебе тоже самое что и ты к нам обоим. - размусоливает Альберу, ставя локти на небольшой кофейный столик и кладя голову на скрещенные ладони. Беру же сщуренными глазами сквозит Кейла, словно взглядом говоря то же самое, что сказал Альберу. - Верно. Я не смог бы быть с кем-то одним из вас. - будто святую истину спокойно глаголит он, слегка недоумевая. Почему они сейчас так реагируют?.. - Этот ублюдок. - выдыхает Беру, смотря на Кейла как на последнего идиота, а Альберу берётся за голову. - А, то есть, вариант быть с нами двумя сразу тебе даже в голову не приходил, да? - Альберу прячет лицо в ладонях, чуть ли не плача ото всей абсурдности ситуации. Даже им с братом, когда они только приходили к разговору друг с другом о их чувствах к Хенитьюзу, рассматривали и заранее одобрили подобный вариант, хоть и казался он больше несбыточной сказкой, чем реальностью. - Приходил. - Всё больше недоумевает и хмурится Кейл. - Но, разве каждый из вас не хотел бы быть только со мной? Разве вовлечение вас двоих в отношения со мной не будет аморально? Да и разве вам самим не противна идея, состоять в отношениях ещё и между друг другом?- поднимает вопросительно бровь Хенитьюз, а Альберу мучительно стонет. Ну за что им это? - И только ради этого мы столько времени страдали! - не выдержав, вскакивает с дивана Беру, его обьёмные тёмные волосы подскакивают вместе с ним. - Что? - не успевает как-то продолжить Кейл свои доводы по этому поводу, как Беру нависает над ним и взасос целует его. Глаза Кейла распахиваются, а Альберу изумлённо и с нескрываемой завистью охает. Беру чуть не рычит в поцелуй, сминая сухие губы, рукой сжимая плечо Кейла. Альберу обиженно хмурится в сторону этой парочки, не скрывая надутые щёки. Он тоже хотел быть первым вообще-то, и они договаривались, что первыми лезть не будут. Ну что за панк! - Кейл, не знаю, как ты, но нам ничерта нет до этого дела. Раз ты нравишься нам обоим, и мы оба нравимся тебе, так почему бы просто не быть вместе? - Вспыльчивый Беру высказывает всё и за себя, и за брата, с нескрываемой яростью в упор глядя на удивляющегося Хенитьюза. Для него всё это - проще паренной репы. - Но.. - Кейл не успевает продолжить, как его обрывает Альберу, всё ещё обиженно сидя на диване. - Ты тупица. Ты, возможно думал, "заботясь" о наших чувствах, по типу того, что мы не сможем принять того, что ты испытываешь равное к нам, или же будем до ужаса ревновать, или что-то на подобии того? - разводит руками, и выделяет пальцами ковычки, блондин. Слова путаются, повторяются из-за переизбытка эмоций. - Вам было бы больно. В любом случае. - всё еще настаивает на своём этот упрямец. Ну правда, в чём он не прав? - А при твоём игноре нам будто бы не сильнее больно? - поднимает бровь всё так же блондин, пока Беру молча и с нескрываемым упрёком смотрит на Кейла. Стоит Кейлу снова открыть рот и попытаться снова начать затирать какую-то чушь, Альберу хочет побыстрее закончить со всем этим. - Кейл, исход, где мы втроём встречаемся, принимая чувства друг друга самый лучший. Даже не смотря на то, что мы с Беру братья, мы испытываем к тебе одинаковые чувства, и одновременно не хотим, что бы кто-то из нас страдал. Уже давно, до этого, мы с братом пришли к выводу, что оставим выбор кого то из нас на тебя, если ты всё же начнёшь испытывать к кому то симпатию. Но этот вариант, где мы никого не оставляем в стороне, самый лучший. Какой же ты глупый. - Альберу необъяснимо жалостливо глядит на Кейла, у которого сейчас крутятся в голове шестерёнками. Беру же, не желая стоять в букве зю (у него рост не маленький, и пришлось неплохо так нагнуться что бы поцеловать парня), садится на злополучный кофейный столик, через который секунды назад перескочил к Кейлу. Ситуация из трагичной резко переходит в крайне нелепую и смешную, но от этой нелепости у близнецов "чёрное и белое", слегает, как оковы с души. Тяжёлые, невыносимые оковы, давящие их сознание и разрывающие рассудок, наконец будто бы на время спадают. Решение всё ещё за Хенитьюзом. Шестерёнки Кейла не засталяют себя долго ждать, хоть и работают с заминкой. Кейл удручённо-обречённо-заёбанно вздыхает, закрывая лицо ладонями в своём безнадёжном положении. Да, ступил, признаёт. Возможно, смертельно ступил бы, если бы не напроломная настойчивость Кроссманов. Всё ещё пряча лицо, Кейл не особо решается что то сказать. Такого нелепейшего стыда он за всю жизнь не испытывал. - Ничего не хочешь теперь нам сказать? - Вместе с этим Альберу поднимается с дивана и дёргает брата за локоть, дабы тот встал со стола. Альберу, спасибо за твой голос разума для остальных. Кейл партизански молчит, не поднимая головы. Он всё еще горюет о собственном позоре и потеряном достоинстве(существование которого и без того уже не долго продлится). - Хенитьюз, рожайте быстрее. - возмущается и так не отличавшийся сдержанностью Беру, ставя руки в боки. В принципе уже все трое весьма так подуспокоились и утихомирили свои тревожные заёбы (которые совсем недавно убивали их, разрывая в клочья), что бы понять, к чему идет дело. - И как всё могло к этому прийти?... - С нескрываемой безнадёжностью тихо говорит Кейл, всё ещё частично отказываясь принимать поражение. - Не тяни уже, или нам первыми сделать шаг навстречу? - Присоединяется к брату Альберу, действительно делая шаг к Хенитьюзу. - Да понял, понял я! - Наконец разгинается Кейл, пристыженно, не без возмущения глядит на близнецов. - Нам стоит.. начать отношения? Хотя, я всё ещё не до конца обдумал, что будет при раскладе если мы втроём начнём встречаться- - Прекращай думать. - Обрывает Альберу, оказываясь рядом и уже нежно целуя губы Кейла. Это отличается от напористого и несдержанного поцелуя Беру, но не менее прекрасно и приятно. Кто бы мог подумать, что целоваться с парнями может быть так приятно. А у самого Кейла губы мягкие и немного сухие, даже не смотря на то, что их изрядно помял до этого бесстыдный Беру. Чёрт, эти двое. Со своими поцелуями даже не дают что то обдумать или сказать. Эти богатые панки! Кейл не сопротивляется инициативе Кроссманов, да и не хочет. Но для начала.. - Давайте начнём отношения? - с тенью нерешительности говорит Хенитьюз, стоит Альберу отстраниться. - Раз уж мы наконец со всем разобрались и поняли своё положение.. Беру, наконец, счастливо и измученно улыбается. Он расслабляет плечи и с небывалой нежностью смотрит на Хенитьюза. Это ли влюблённые взгляды, бесчисленное количество раз описываемые во всяких сопливых романах? Как оказалось, подобные взгляды очень приятно чувствовать, они будто лучиками солнца растекаются теплом по телу, оседая приятным клубочком где то под сердцем. Вместо ответа Альберу хватает Кейла за руку и тянет красноволосого на себя, заставляя того подняться и отойти от кресла. Блондин обнимает одной рукой красноволосого за талию, второй сплетая пальцы их рук. Беру, отвергая всякую сдержанность, он и так долго ждал, ревностно хватает свободную руку Хенитьюза. Приближается сзади, прижимаясь грудью к спине Хенитьюза, который в это время всем своим видом демонстрирует свой протест. Хенитьюз зол, и он выражает свою злостность пиная каждого близнеца по голени, не изменяя нахмуренного выражения лица. Близнецы хоть и реагируют на весьма болезненные удары, шипя сквозь зубы, но всё же мягко хохочат. Весь груз, что тяжёлым камнем покоился над их сердцем, будто бы разом исчез не оставив и следа. (Всё это кажется такой несбыточной сказкой). Оставляя за собой мягкое, нежное и слегка щекочущее наслаждение. Им не стоит лишних разговоров, да и отбросить те мучительные дни взаимного абьюза (точнее в основном со стороны Хенитьюза) легче, чем пытаться прояснить всё подробнее. Особенно, если это всё оказалось в пустую. За их спиной больше года неотъемлимого тесного контакта в пределах Университета, где они прошли путь от яростных конкурентов, до надёжных товарищей. и всем троим потребовалось не менее полугода на осознание собственных чувств и понимание чувств ответных. Кейл думал, что он лишь запутал себя и близнецов, посчитав чувства лишь лишним бременем для всех. Альберу стал чуть ли не зависим от влияния Хенитьюза, постоянно наблюдая за его действиями из тени с упованием, и готовый принять любое решение красноволосого. Беру же более насущно и реалистично относился к Хенитьюзу, одновременно и смеясь над ним, и испытывая непреодолимую страсть к этому лису(он до конца отрицает, что так же как брат помешан на Кейле). - Кейл.. - Позади уха низко-низко, почти что хрипя, опаляя горячим дыханием тонкую кожу шеи, Беру приникает носом к ней. Он так долго ждал. И ждать еще больше не хочет. Беру запаляется тут же, заводится от нетерпения. В нём, в отличие от преисполненного нежностью и идолопоклонничеством брата, сейчас кипит злость. Злость за беспокойство о этом чёкнутом, за измученные костяшки пальцев, за пролегшие синяки под глазами от непрерывных тревожных дум. Недовольство и желание донести это самое недовольство стремительно превышает толики здравого смысла (которое, к слову, давно уже было отпрянуто как только близнецы дошли до идеи заселиться в санаторий). Гормоны в кои-то веки не сдерживаются титаническими усилиями, и Беру, от выплёскивания разом всех накопившихся эмоций чутка ведёт. Кейл беспомощно вздыхает, но тут же покрывается мурашками страха и соблазняющего предвкушения. Что он, только что, своим признанием активировал чёрт возьми? может, стоило тогда не играть честного друга и просто сбежать, соврать, обмануть? что ему мешало снова нагрубить им, и просто напросто отказать в их чувствах, не раскрыв свои? Да и Хенитьюз до сих пор в смятении и шоке, что близнецы правда согласны быть с ним одновременно. Ничто не мешало Кейлу снова обмануть парней. Но, стоило бы оно того? стоили бы чувства, эмоции, и их психическое состояние этой лжи? Разве сейчас, когда они решили разобраться со всем по честному, они не получили большего удовлетворения, чем если бы всё было по другому? Хенитьюз отодвигает эти всплывающие и подъедающие его вопросы подальше. Кейл с холодящим затылком понимает, что Беру, который даже контролируя себя в обществе то сдержанностью не отличался, прямо сейчас медленно звереет. Звереет в том смысле, что сбрасывает с себя буквально все оковы, будь то приличия и благоразумия. Хенитьюз с неким страхом смотрит в лазурные глаза прямо напротив. Альберу же хлопает глазками ангельски-невинно, делая такое детское, такое непорочное лицо, что Кейл диву даётся. Альберу наигранно-нежно льнёт к Кейлу, одаривая красноволосого невесомым поцелуем в висок. Переплетает пальцы, играется с ними, трёт подушечки тонких пальчиков, что сейчас только сильнее заводят своей разницей в размере(хоть она и относительно небольшая, просто кое-кто фетишист.), большим пальцем разминает ложбинку на ладони. На самом деле, блондинистый Кроссман сейчас заведён не меньше своего братца, и так же уповаемо-резко смог позволить эмоциям осознаться, но действует медленнее и терпеливее, ибо чрезвычайно не хочет доставить хоть какой то дискомфорт Хенитьюзу. Сзади Кроссман-тёмноволосый, искусительно припадающий губами к молочной шее, жадно сжав руками талию Хенитьюза. Спереди Кроссман-златоволосый, до безобразия нежно вдыхающий аромат огненных волос, переплетая пальцы рук и лаская их, но всё же одной рукой отвоевавший местечко на талии Хенитьюза. А Хенитьюз посередине. В ахуе. Мозги судорожно соображают, выйдя из строя, и не желая осмысливать отступительный вариант действий. Оба Кроссмана настолько близко льнут к Хенитьюзу, что того, кажется, слишком сильно зажали. С одной стороны Кейл не жалуется, что грудь, что руки у близнецов отменные. Особенно если одна из этих грудей чуть ли не в паре сантиметрах от твоего носа, а руки сразу двух обаятельных красавцев обвивают только тебя. Кейл уже не будет скрывать, что уже давно до мурашек грязно засматривается на все эти выпирающие венки и сухожилия на их руках. И причём, что на руки одного, что на руки второго близнеца. что тёмные, сделанные из шоколада загорелые плечи, что молочно-румяные мышцы с яркими синими венками, были одинаково соблазнительны. Хенитьюз икает, как только чувствует резкий и жаркий укус сзади на плече. Беру в процессе, рычит? что? но да, прямо сейчас за его спиной Беру издает что то на подобии животного, чуть ли не утробного рычания. Обдаёт пылким дыханием загривок, облизывая выпирающую косточку на сгибе шеи. Кейла обдаёт мелкими электрическими импульсами, от чего тот неволей напрягает грудную клетку и зажмуривается, почти упираясь носом в плечо Альберу, который находиться рядом удушающе близко. Альберу бережно гладит плечи парня, улавливая напряженную реакцию того. пригинает голову за плечо Хенитьюза и с укором смотрит на Близнеца. Беру, улавливая взгляд блондина, по детски-обиженно смотрит тьмой глаз в лазурные омуты. Спустя пары секунд молчаливой перепалки Кроссманов Каштановолосый страдальчески сдаётся, с тоской отстраняясь от излюбленного местечка на шее. Хенитьюз в это время приходит в себя, резко оталкивая от себя обоих, делая выражение лица нейтрально-неуважительным, показательно хмуря брови. - Ребят, я конечно всё понимаю, но сегодня меня ещё ждёт пару заключительных обследований у врачей. - Кейл скрещивает руки на груди. Альберу покоряется и убирает руки, отстраняясь, отходит на пол шага. Беру же, всем своим насупившимся видом, выражая крайнюю степень недовольства, тоже отходит, обессиленно вешая руки по бокам. Все трое понимают, что прямо сейчас уж точно не место и время укреплять свою связь и отношения, хоть и очень хочется. - Кейл, тогда как насчёт того, что бы ближе к полуночи нам снова встретиться? - Альберу улыбается гаденько-ярко. Кейла берёт озноб по затылку. Он знает на что намекает блондин. - Нет. мы можем сделать это только после того, как выпишемся с санатория. - Кейл пытается отмазаться, предчувствуя что то явно не благополучное для него. - Кейл. Мы и так слишком долго ждали. И, теперь, уже ты не имеешь права отказываться. - Беру показательно чхать на Хенитьювский отказ, который высказан только лишь для того, что бы отсрочить время. Братья не дураки, и прекрасно понимают цель отказа парня. И в то время как Альберу готов повиноваться отказу, покорно терпя до злополучного часа, Беру явно не настроен на дальнейшее выжидание. Беру смотрит на Хенитьюза, старательно подавляя желание снова приблизиться к нему, сжать его талию, опалить горячим дыханием ключицы, приникнуть к бледной груди, прикасаться к каждому миллиметру юношеской кожи и... Такие неприкрытые, пошлые, грязные желания даже для него в новинку. Кейл вздрагивает, замечая голодный взгляд парня. Он молчит, смотря куда то в сторону, пока Кроссманы упёрто буравят его взглядом. Он нехотя и горько принимает поражение, обречённо вздыхая. - Делайте что хотите. А пока вон с моей комнаты. - Резко, с неприкрытой раздражённостью, отрезает и идёт на кухню, оставляя парней за спиной. Кроссманы счастливо переглядываются с видом "шалость удалась", прощаются, и уходят из комнаты. Хенитьюз явно пожалеет о своих словах.

***

На часах время пол-одиннадцатого, отбой уже давно прозвучал, а дети в последний раз за день позвонили Кейлу с пожеланием спокойной ночи. Воздух легонько вникает в помещение кухни через открытую форточку, и небольшая прохлада проникает за шиворот бесформенной чёрной футболки. Кейл волен одеваться как он захочет, поэтому на нем огромнейшая футболка чёрного цвета, длиной доходящей чуть не до середины бёдер, и короткие чёрные шорты еле выглядывающие из под футболки. на грудине футболки располагается маленькая розовенькая надпись с какой то английской цитатой. По началу, после ухода близнецов, Кейла вообще почти не тревожило то, что должно произойти. Лишь с прошествием пары часов и переписки с братьями, напряжение постепенно нарастало, а его гиблое положение осознавалось всё чётче. И прямо сейчас он, вопреки здравому рассудку, сильно нервничал. С одной стороны он доверял близнецам, и тому, как они заботятся о нем и его сохранности. С другой стороны конечно хуй их знает, и ему неведомо, изучали ли они тему "этого" ранее самостоятельно. Хенитьюзу так же неведомо, имели ли они хоть какой-то опыт в такой сфере и какие представления они об этом имеют. А так же черт знает, не слетит ли у этих болванов катушка в процессе и они не начнут делать что то безрассудное (беспокойство об этом имело смысл, ибо под немалой угрозой оказывалось тело самого Кейла и его состояние.). Кейлу остаётся лишь надеяться на рассудительность и предусмотрительность Беру с Альберу, (в основном всё ложится именно на плечи блондина) но без подстраховки не остаётся. Хенитьюз в который раз смотрит на время и проверяет выдвижной ящичек на кухне, в котором тихо-мирно покоится баночка ванильной смазки и пачка презирвативов. Телефон вибрирует от уведомления, и на экране блокировки высвечивается сообщение от Альберу: > [ Мы будем через 4 минуты. ] Плечи Кейла неосознанно напрягаются, а что то внутри медленно крутится от напряжения. Кейл усердно пытается убедить и успокоить себя, что всё будет в порядке. Мысленно сам себе приводит доводы о нормальности ситуации, и что беспокоится в целом не о чем. Но почему то иррационально его мыслям и спокойному сознанию, пальцы то и дело тарабанят по поверхности стола, а глаза юркают к настенным часам. Ровно по времени в его дверь слышится стук. Кейл вздрагивает, и с раздражением замечает, как сильно участилось его собственное сердцебиение. Нервничать перед подобным нормально ведь, верно?.. Кейл открывает дверь, поворачивая железную ручку, и за ней стоят Альберу с Беру. Темнота коридора создаёт особую атмосферу, окружная каждого. Альберу улыбчиво машет рукой Кейлу, второй держа маленький пакетик с чем то, будто бы совсем не нервничет. Кейл смотрит на того с нескрываемой завистью. Беру же, хоть и выражает всем своим видом крайнюю степень спокойствия, будто бы просто чай пришёл попить, всё же бегает взглядом по Кейлу и прячет смущение за напыщенным раздражением. У брюнета, чью тёмную кожу сейчас так заманчиво обласкивают блики света из номера, через плечо перекинут какой то рюкзак. На Беру сейчас лёгкая и свободная чёрная футболка и такого же цвета спортивки, Альберу же одет в белую футболку с синими джинсами. - Вечера, Кейл, мы взяли всё необходимое а так же сменную одежду для нас самих на всякий случай. - Говорит Альберу, пока Кейл молча пропускает их в номер, закрывая за ними дверь на замок. Не смотря на попытки каждого угомониться, эта подростковая нервозность улавливалась чуть ли не в каждом движении ребят. - В рюкзаке - сменная одежда, в пакете - то "необходимое"? - приподнимает бровь Кейл, на что Альберу кивает, а Беру немного сжимает плечи. - Хаа. - вздыхает Кейл. - давайте для начала снимем это напряжение, которое определённо есть у каждого сейчас, а потом уже всё обсудим. Я пойду заварю чай, а кто нибудь из вас пусть отнесет вещи, что вы принесли, в спальню. - Кейл не хочет мириться с этим напряжением, а так же нужно разрядить обстановку. Близнецы вздрагивают, потому что Кейл как обычно многое подмечает и понимает. Иногда это получается у него слишком чутко. Кейл идёт на кухню, перехватывая из рук Альберу маленький пакетик с яркой помаркой аптеки. Хочется подетальнее рассмотреть что же они принесли. Беру разувается, вызываясь отнести вещи в спальню, пока Альберу, тоже разувшись, следует на кухню за удалившимся Кейлом. У него только что нагло спёрли пакетик, воспользовавшись его нервозностью. Только этому рыжему лису позволены такие наглости, и Альберу слабо улыбается. - Ну так, что вы решили? - Интересуется Кейл, полубоком смотря на блондина, доставая три стакана из кухонного шкафчика и кидая в каждый из них по чайному пакетику. Он бы с радостью заменил этот чёртов чай ликером или чем покрепче, если бы не железобетонный отказ отца доставить хоть одну бутылочку спиртного (ну он же не ребёнок!). Да даже через окольные пути в этом санатории запрещён алкоголь! Ладно, черт с этим Дерутом. очко Кейла сейчас важнее. В это время Альберу, непривычно для него, слегка застопорился на входе в кухню. Всё это, что сейчас происходит, больше похоже на несбыточный сон, нежели на реальность. Почему то по телу начала растекаться приятная расслабленность. Вместо ответа Альберу тихо обнимает Кейла со спины, утыкаясь Красноволосому в плечо. Тихо выдыхает, прислушиваясь к запаху шампуня Кейла. Отдаёт лёгкой сладкой ноткой, вперемешку с чем то соленым. Необычный, но очень приятный запах. Альберу приникает носом поближе к шее, к волосам, поглубже вдыхая такой успокаивающий сейчас аромат. Кейлу остаётся лишь мысленно вздохнуть, позволяя Кроссману успокоить самого себя. Тихонько разливает кипяток по стаканам, и кладёт нужное количество сахара в свою кружку. Видно, они сами ещё не совсем отошли от той тревожности, в которой они все находились несколько недель. Альберу крепко, но не сильно сковывая движения, прижимает руки к телу Кейла, желая поближе ощутить приятное тепло. Дыхание блондина щекочет шею, но не настолько, что бы это доставляло дискомфорт. Кейл поднимает руку и ладонью касается золотой макушки. Так же к ним на кухню подоспевает и брюнет. - Отлипай от меня и бери свой чай. Будет ещё время посюсюкаться. - Кейл изворачивается в объятиях и пихает Альберу чай, блондин в ответ мнимо-сонно мычит, нехотя отлипая от тёплого тела и беря предоставленный Кейлом стакан. Беру же в это время вроде как и старается не встревать в эту душетрепещущую картину, а вроде ему тоже вообще то хочется. - стоите милуетесь, а про меня забыли. - по детски наигранно ворчит брюнет, хватая стакан с чаем, предназначающийся для него и плюхается на стул с мягкой обивкой. - ой ты как будто сам потом липнуть ко мне не будешь, мистер-клещ. - язвит, но мерно и однотонно, садясь рядом с Беру. Альберу фыркает на прозвище которым одарили его братца и садится по правую сторону от хенитьюза. - Я то и клещ?? По моему, на клеща кто и смахивает, так это Альберу! - Беру ведёт себя совершенно по детски, но его это более чем устраивает. Да и парней тоже. Они понимают, что могут вести себя так только друг с другом. - Ага-ага, а кто от моей шеи отлипнуть не мог несколько часов назад? - невозмутимо поднимает бровь Кейл, и у Беру захлопывается рот. У Альберу краснеют мочки ушей. - Кхм, Кейл.. - Альберу смущённо кашляет в кулак, и ставит кружку на стол. - У тебя нет каких либо болевых точек, или, может, есть какие то действия сексуального характера, которые тебе не приятны? - Беру ошарашенно таращится на брата, а Кейл внутренне вздрагивает, так же обращая распахнутые глаза на Кроссмана-солнечного. Сколько у каждого из них не было неприличные фантазий и мечт, все же в открытую и обсуждать это - совершенно другое. смущение есть смущением, особенно, если такой опыт впервые. Кейл малясь не понимает конфуз парней в данный момент, особенно при условии, что они сами же и настояли на всём этом. -..Я конечно рад, что ты прямо начал обсуждение этой темы, но и удивлён твоим бесстыдством, моё высочество. Обычно бесстыдник в нашей компании я. не отнимайте мою работу пожалуйста. - Кейл намеренно щурит взгляд, явно подьёбывая Альберу по случаю. У Альберу уши заливаются краской, ему и без этого понадобилось не малой воли сказать это, так ещё и такой ответ. Нет, конечно, он уже давно привык к язвам Хенитьюза, но в данных обстоятельствах это действительно слегка смущает. От внимания не ускальзывает фраза "Моё высочество", и голубоглазый пытается спрятать смущение в кружке с чаем, делая пару глотков. Но Кейл все таки отвечает на вопрос парня. - Мм, точек, которые доставляли бы какой либо дискомфорт нет. Да я пока что и сам не знаю, есть ли в сексе то, что мне может не понравится. я ещё ни разу подобным не занимался. Альберу кашляет в стакан совершенно некультурно и смущённо. чай попал в явно ненужное горло. Беру так же молча таращится, но уже на Кейла, моргая чёрными как смоль ресницами. - Кейл, ты.. девственник? - Подаёт, наконец, за некоторое время голос тёмноволосый. в ответ на вопрос Беру, Хенитьюз смотрит на него с выражением "По твоему это не очевидно идиот?" с выразительно поднятой алой бровью. Альберу всё ещё где то на фоне кашляет. - Нет, конечно, это весьма ожидаемо, мы и сами с Альберу девственники в этом деле, но всё же спросить стоило! - Беру пристыжен взглядом Кейла, а Альберу начинает ещё сильнее кашлять. Он там не задыхается вообще? - Боже, Беру, вы оба такие идиоты сейчас. - Красноволосый выдыхает. - Альберу, не умирай такой тупой смертью пожалуйста, прокашляйся нормально. - Он в который раз поворачивается из стороны в сторону, протягивая руку к Альберу и легонько похлопывая того по плечу. Не то что бы это должно помочь конечно, но Кейл и так знает, что Альберу просто нужно собраться сейчас. Альберу успокаивается, и атмосфера становится странной. Кейл внутренне ворчит, ибо какого чёрта они себя сейчас так ведут? Ему известно, что стоит им продолжить, их ни капли ничего не будет смущать. - Альберу, теперь ты живой? - Кейл отпивает из своей кружки чая. - Мгм, да. Извините за такую реакцию.. - Альберу вытирает губы, а на щеках румянец выдаёт смущение. Да, какими бы рассудительными, рациональными, умными не по годам бы не были, они всё ещё подростки. - Ты сам на себя не похож, братец. - Беру положил голову на скрещенные руки, и одновременно каким то образом подогнал под грудь одно колено. - Это касается вас обоих. Что с вами? Вы буквально сами настояли на всём этом, что бы это случилось сегодняшним вечером, а теперь так себя ведёте? Где ваше напорство, серьёзно? - отчитывает Кейл, но больше в обычно-ворчливой манере. - Извини, Кейл.. Честно, я сам не понимаю, почему так получается именно сейчас, ведь даже при подготовке к этому всё было нормально... - Альберу выглядит открытым и виноватым. Эта картина, это поведение, очень сильно отличается от его обычной маски.(или же он специально напрашивается на что то?) - Хаа.. - Кейл вздыхает, поднимаясь из за стола. - Ну что с вами поделать, дураки вы, не более. - почему то это звучит даже нежно и мягко, будто повинуясь очередному капризу малыша. низковатый тембр голоса Кейла успокаивает. В голове Хенитьюза всплыла пылкая и коварная идея. - Думаю, мне остаётся только помочь вам. - В качестве своей цели выбирает Альберу, делая полтора шага к нему и огибая стол. Почему то атмосфера вокруг Кейла слишком быстро меняется, и сейчас вокруг него витает что то таинственное, загадочное, томное. Тембр его голоса становится манящим и тягучим, подобно карамели. Кейл действует быстро, полубоком садится на колени к Альберу, целует его резко, неопытно, смазано, но не менее горячо и чувственно. хватает рукой за волосы, сжимая их на затылке. Второй рукой Кейл так же быстро проникает под футболку, задирая её, обжигаясь об горячие мышцы. Резкая боль от схваченных волос смешивается с приятными, горячими, торопливыми движениями, и обжигающим, но таким приятным холодом под футболкой. движение по чувствительному торсу обдает током и мурашками. Пальцы у Кейла невероятно холодные, холод обжигает, от того всё тело с непривычки вздрагивает. Альберу мычит в поцелуй, отвечая на него почти сразу, слюна обмачивает губы, зубы непривычно стукаются от напора, ощутимо корябая внутренние стенки губ. Эта неопытность, этот дискомфорт, эта боль, всё даже скрашивает момент. Блондин втягивается, кладя руки на бедра Кейла, сжимая упругие бёдра, шероховатыми пальцами одной руки ползёт под футболкой, медленно переходя на нагой торс Кейла. Касание Альберу невероятно обжигает, дарит новую волну ощущений, Кейл резко выдыхает в поцелуй и выражение лица его изменяется. Крепкие и шероховатые пальцы мягко ползут по тонкой коже. у Кейла не настолько крепкое и мышчатое телосложение как у близнецов, что бы быть сильно рельефным. Живот и пресс Кейла мягкие и упругие. Кейл лапает напряжённые бока блондина, сжимает мышцы пресса, задирая майку мнет косые мышцы живота. Парни задыхаются в поцелуе, неловко причмокивая, пытаются не отрываясь друг от друга набрать воздух носом (к слову не особо выходит). Кейл слегка нависает над Альберу, но талия напряжённо изгибается. Парни не думая ринулись в лапы страсти, а неловкость выбросилась, как ненужный к черту мусор. Беру кажется, что про него забыли. Первые секунды даже он был в невъебическом шоке. Сейчас, пока оба парня уже изрядно раскраснелись и растрепались, будучи прилепленными друг к другу, скептически-обиженно сидит за столом, подперев ладонью щеку, наблюдая как прямо напротив разворачивается крайне непристойная сцена. Его спокойное поведение сейчас удивляет даже его, но что поделать. Тёмноволосый надеется, что про него не забудут напрочь. конечно да, инициатива со стороны Хенитьюза помогла весьма расслабиться и настроится. Но Беру вообще то тоже тут. Прямо сейчас, отпивая остывающий чай, он в полной мере ощущает проблематичность тройничка. Особенно его проблематичность в сексе и прелюдиях. Может порыскать чего вкусного в шкафах у Хенитьюза, в конце концов, почему нет? Но эта мимолетная мысль отбрасывается бурлящим и давящем ощущением внизу живота. Как никак, отчасти по вине и желанию кареглазого они тут собрались. Беру наблюдающе смотрит из под опущенных чёрных ресниц, вставая и подходя к сладкой парочке, что сейчас наконец оторвалась друг от друга ненадолго. Губы каждого сильно опухли и раскраснелись, а из губы Альберу, кажется, немножко сочится кровь.. и кто тут зверь спрашивается? Слюной измазаны губы в порыве страсти, в большинстве своём тоже у Альберу. Оба парня судорожно набирают ртом воздух, лёгкие неприятно жжет, как будто после изнурительной пробежки. Хенитьюз не то что бы не ожидал, что это будет приятно, но представлять и чувствовать - совершенно разные вещи. - Веселитесь, и без меня. - Беру наклоняется над Кейлом, большим пальцем руки подтирая размазанную слюну. Тень падает на почти обсидиановые глаза. Рукой поправляет спавшую на глаза красную чёлку, большим пальцем приминая распухшие алые губы. - Не хочешь и мне помочь, мой дорогой Кейл? - Эта картина разнузданного из за Альберу Кейла, с задранной чуть ли не до груди рубашкой и помеченного томной пеленой, порождает в тёмноволосом ревность и жадность. - Братец, мне кажется, вы немного увлеклись, совсем про меня забыв. - Приближается лицом к Кейлу близко-близко, при этом древесные глаза устремив в бок на Альберу, провоцирующе. Беру кладёт ладонь свободной руки на спину Кейла, второй смещаясь с щеки на подбородок, так же плавно массируя малиновые губы. Руки у Кейла уже освободили из своей хватки волосы блиндина и его пресс, оставя на боках несколько тонких алых полосочек от ногтей. Альберу понимает намёк Брата, и убирает руки с Хенитьюза, желая малость отдышаться от такой интенсивной тренировки и привести себя в божеский вид. Беру огибает сильные, загорелые руки, вокруг таза и бёдер Кейла, слегка нагинаясь. - Возьми меня за плечи. - говорит у уха Хенитьюза, резко и без труда поднимая лёгкое тело. Кейл икает от неожиданности и ему правда ничего не остаётся, кроме как схватиться за крепкие плечи и приникнуть к туловищу Беру. Тёмная звезда в свою очередь далеко Кейла красть не собирается, поворачиваясь и усаживая того на поверхность кухонного тумбы-стола. Здесь меньше всего пространства, и благодаря чистолюбивости Кейла, почти ничего нет. На удачу самого Кейла эти кухонные столы-тумбы в номере оказались весьма объёмными. Если он зажмет его так, то Кейл сможет в полной мере насладится их близостью.. - Кейл, я так долго ждал, я так долго этого хотел. - Беру приникает к красным ушам, немного касаясь их губами. - ты не представляешь, как я мечтал о том, как же мягко будет касаться твоих тонких губ, как приятно будет целовать тебя, как сладостно будет смотреть на твоё красное и полное пороком лицо. - Позволяет вырваться своему животному инстикту, говорит низко-низко, в полголоса, припадая к шее, опаляя бледноватую кожу горячим дыханием. Руки в это время, не жалея и не сюсюкаясь, почти невыносимо больно сжимают бёдра, пальцами малясь залезая под шорты. Альберу оставил после себя только на одном бедре небольшие алые вмятины, которые явно пройдут через пару минут временем, Беру же оставит синяки. Кейл выдыхает, почти охает, узел внизу завязывается туго-туго. Он знал, что Беру будет самым опасным. Тело пробивает предвкушающий озноб. Может, им стоило установить стоп-слово?.. Хотя, зная всё таки выпиющую дотошность близнецов, они готовы послушаться и остановится как только Кейл хоть немного скажет о неудобстве или боли. Беру ведёт. И в этот раз, его не будут останавливать, он знает. и он не остановится. Беру мельком смотрит на бёдра, которые сам же и сжимает, пока зубами малясь отодвигает ворот футболки для дальнейшего удобства. Ох, его всегда так сильно соблазнял этот вызывающий контраст их кожи. эта тонкая, нежная, молочная кожа, с румянцем и проглядывающими венками, и его собственная, тёмная, обцелованная солнцем, грубая и массивная, бронзой отливающая. Беру немного лижет выбранную ключицу, и резко, почти вгрызается в неё. Кейл вскрикивает с неожиданности, инстинктивно обвив руками шею парня и поджав ноги. Беру сжимает зубами плоть и косточку, а Кейл с непривычки жмурится и теснит лицо в тёмной шевелюре. Больно. Пальцы Хенитьюза сжимают крепкие плечи, корябая те даже через одежду. В руки Беру вкладывает больше силы, замечая, как Кейл сводит ноги, и степенно раздвигает их. Необычные ощущения, получаемые Кейлом от прикосновений к внутренним сторонам бёдёр, миксуется с остальной пеленой ощущений. Он может через прикосновения чувствовать эмоции партнёра. Это ли люди ощущают, когда занимаются страстью/любовью с любимым человеком? Это не то что приятно. Это сумашедше, головокружительно, застявляющее прерывать вечный поток мыслей, сосредотачиваясь на моменте и только на моменте. Беру прикасается губами по периметру ключиц, поцеловывая и причмокивая, или поднимается немного ближе к шее, то идёт по плечу, прижимая зубы к коже, прикусывая и оттягивая её. Футболка хоть и объёмная, но он хочет больше. Больше видеть, больше прикасаться, больше помечать. Мельком ставит маленькие засосы(они так смешно похожи на синячки от ударов), не смущаясь мокро облизывать понравившееся места. Боже, как же хорошо что Кейл до этого помылся. Хенитьюз в который раз убеждается тому, что быть предусмотрителльным ко всему - лучший вариант из всех возможных. Загорелые руки ползут вверх, стягивая шорты чуть ли не с трусами, и бросая их на пол. Боксёры хоть и остаются каким то чудом на Кейле, хоть и чутка приспущенные, явно надолго не задержатся. Худые бёдра раздвигаются ещё шире, и Беру не может удержаться от довольной улыбки, созерцая всё это. Улыбка обнажает ровный ряд зубов и остренькие клычки, что ранее так мастерски орудовали над кожей Кейла. - Я же говорил, словно клещ. - Хенитьюз насмешливо возмущается. Хочется пнуть уже вставший причиндал этого бандита. Беру этот выебон оценивает, поднимая брови и слегка распахивая веки. - ну-ну, не сильно же больно было? - уже нежно касается губами уголка одного глаза, в которых, кажется, немного скопилась влага. если он и вправду увлёкся с неопытности пуще нужного.. - Я скажу тебе остановится, если мне будет прям невыносимо больно, ладно? - вздыхает Кейл, поглаживая тёмную щёку напротив. Какая трогательная картина. - Кейл, не сюсюкайся так с ним, - Высовывается из за плеча брата Блондин, уже без гнездища на голове. - если будешь больно много ему позволять, он совсем берега попутает. Говори, как только будет неудобно или неприятно. - Кейл хмурится на эти слова блондина, смотря в голубые глаза. - ..К сожалению, я с Альберу согласен. - хоть и пихает брата локтём, Беру соглашается, инстиктивно ближе прислоняясь к Кейлу. - Раздражаете. - Хенитьюз ворчит. - Лучше уж, раз вы наконец то отбросили это девственное смущение, поскорее приступайте к делу. Я не собираюсь ждать вас слишком долго. А так же, хотел сказать, что в свой первый раз двойного проникновения я точно не выдержу. - Кейл поправляет одной рукой закрывшую глаза чёлку, и залезшие ангельским чудом длинные волосы в рот, а близнецы молча переглядываются. Ему показалось, или между ними будто молния проскочила? Ладно. допустим. на самом деле, Кейла не колышит, чей член окажется в нём раньше. для него, что один, что второй близнец - одинаковы. но похоже, близнецы явно категорически не согласны с позицией Кейла, ибо, хоть те и согласились быть с ним одновременно, всё ещё не пропала эта фантомная конкурентная борьба а-ля "кто первее". Альберу считает, что раз его нетерпеливый брат забрал первый поцелуй Кейла первее, даже не дав блондину шанса на какие либо решения, девственность Хенитьюза должна достаться ему. Свою позицию очеловеченное солнце выражает в явно красноречивом взгляде и поглаживании бедра Хенитьюза. - Ке-ейл - протягивает Альберу, уже находясь не за братом, каким то образом протискиваясь сбоку между Кейлом и Беру, целуя красноволосого. Аккуратно и мягко, медленно но коротко сминая губы. Ему очень сильно хотелось поскорее снова забрать себе Кейла у брата, наблюдая за этой звериной парочкой. По не скромному мнению Кейла, красноволосый больше похож на добычу, чем на такого же зверя как Беру. Добычу, которую уж очень сильно хотят поскорее зажевать. Сглаживает саднящее ощущение от укусов и пожёвываний на плечах то, что Беру перед этим места насилия всегда деликатно полизывал, для начала тестировочно сминая губами кожу. что-что, а даже в чём то таком с виду импульсивном и не сдержанном, он остаётся весьма деликатен. - Вы тут так сладко разместились рядышком, что совсем не оставили мне и шанса присоединиться. - намекает на заимение места рядом с ними Альберу, уже просто стоя сбоку от ребят. - если хочешь вместе с этим ублюдком занять роль, тогда для начала убери посуду с того стола. можем перейти на него. или, для первого раза хотите обтестить кровать? - немного намекает на небезпредметный кухонный стол Кейл, который чисто теоретически можно облюбовать, заодно и интересуется об удобстве проведения полового акта для самих парней. Ему то чисто-кристально-алмазно по барабану, даже если это его первый раз, он совершенно не против необычных позиций и мест-имения. Да даже если больно или неудобно, на то это у них и первый опыт, что бы с головой окунаться в тонны проб и ошибок с не самыми приятными ощущениями. знать теоретику и сладостные описания секса одно, а пробовать сей опыт на своей шкурке - совершенно другое. - Сейчас приберу на столе. - коротко и понятно отрезает Альберу, уже шустро собирая все бокалы и кладя их в раковину. на всякий случай протирает поверхность стола влажным кухонным полотенчиком, вытирая влажность сухой и чистой тряпочкой. Беру, как только брат заканчивает свою дотошную церемонию, подхватываает Хенитьюза вновь, ловя себя на том, что просто так носить на руках Кейла доставляет ощущение комфорта и близости. Кейла аккуратно сажают на стол, но не на самый краешек. осматривая прямоугольный стол, одной стороной придвинутый к стене, Беру всё ещё задаётся вопросом, каким же сука макаром им с братом можно одновременно заняться Кейлом. Извините конечно, но кто ж знал, что секс втроём это ещё и весьма проблематично, не считая того, что партнёра и так время от времени приходится уступать другому. Но тут хотя бы сверху и по бокам простора побольше будет, и Альберу, подползая сбоку, чутка толкая братца, снимает с Кейла футболку, пока тот послушно поднимает руки давая себя раздеть. Становится немного холодновато, оставаясь непривычно-обнажённым в открытом пространстве. - Слушайте, а тут мы точно втроём сможем сексом заняться.. может, на стул, или, в крайнем случае всё-таки в спальню? - чешет репу блондин, пока его брат всё ещё держит в своих лапищах их партнёра. И вправду задачка со звёздочкой. Ладно если бы двое было, вдвоём потрахаться можно где угодно, хоть в самом тесном перпендикуляре, главное нужный угол найти, а для секса втроём надо что то придумывать, расчитывать, разъяснять куда и в какой позиции смогут разместиться все. По выражению лица Беру ясно, что передвигаться в спальню он категорически против, а против похуистического выражения лица Кейла вообще хуй что можно сделать. - Ой ну если ты себе места найти не можешь это уже твои проблемы. - говорит Беру, демонстративно пододвигая Кейла к себе. Альберу в удивлении, смешанном с возмущением, поднимает брови. - Беру. - Кейл обращает внимание тёмноволосого на себя. - не жадничай. лучше ка знаешь что, подними меня и подержи, а Альберу сядет на стол и отодвинется подальше к стене. Меня же посадишь на него или между его ног. - Одновременно и просит, и предлагает, а Близнецам не остаётся ничего кроме как принять это как факт, повинуясь. Ибо других вариантов нет, и в голову альтернативы прийти не могут. Близнецы тут действуют молча, делая всё по указке красноволого, и теперь Кейл блаженно облокачивается спиной о тёплую футболку Альберу, чувствуя убывающий холод. Альберу обнимает Кейла руками за талию, немного ластясь щекой о приятные, хоть и весьма запутанные к сему моменту, волосы. растрёпанный или нет, разнузданный или нет, это - всё ещё Кейл, который, по не скромному мнению Альберу, очарователен всегда. Кейл расслабленно чувствует нежность Альберу, а так же дымчатую томность Беру напротив, что пока маняще проводит ладонями по внешним и внутренним сторонам бёдёр. И что Беру на этих бёдрах зациклился то а? Альберу целует мочку уха, дыша на местечко за самим ушком, приятной щекоткой обдавая тело. Беру нагинается, проводя кончиком носа от ключиц всё ниже и ниже, всё ещё не отлипая руками от бёдёр. и, кажется, что тому в голову пришла какая то явно необычайная идея. Так и происходит, пока Альберу, мастерски на миг отвлекая внимание Кейла своей нежностью, целует того в уголок губ, поворачивая его голову, Беру успевает сползти вниз и опуститься на колени... руки шершавыми ладонями скользят по выпирающим косточкам коленей, ощущая, кажется, чашечку и лучевую кость ноги, опускаясь до голеней, немного их массируя и согревая. Кейл, сначала, естественно, пялится на это чрезвычайно тихое великолепие. Вся темнота цветовой палитры Беру ярко выделяется на фоне беловатых ног Хенитьюза, да и в принципе на фоне всей палитры кухни. А спустя секунды Кейл распахивает веки, осознавая великолепную хуйню. Либо тот хочет, перед половым актом, непосредственно поистязать так полюбившиеся ему ножки Хенитьюза, попутственно разрабатывая Кейла, желая извращённо понаблюдать за процессом растягивания отверстия, либо же собирается ему отсосать. Кейл, почему то, ирроционально не хочет что бы Беру первым делом окунался в мастерство минета и угождения хенитьюзу. и нет это не потому что Кейл хочет быть поскорее поимееным, нет. Наверное. Но что то внизу мучительно изнывает, да и член уже давно взвился дугой под чёрными коротенькими боксерами, изрядно выпирая наружу, позволяя ткани очерчить размер причиндала. Кейл ощущает уже давящее да покалывающее ощущение в пахе, и, непосредственно, в самом члене. Так же, из за морального принятия того, что он будет принимающей стороной, в заднице что то подёргивающе сжималось. Интересно. Беру совсем становится на корточки, вытягивая оголённые худые ноги Кейла, маняще поцеловывая мягкую кожу, благоговейно прикрывая чёрные ресницы. идет выше, поглаживая пальцами щиколодки, губами рисуя дорожку к внутренним сторонам бёдер. Внутри бёдер же с нескрываемым удовольствием чмокает кожу, где то касаясь язычком, совсем невесомо трогая зубами. Даже не кусая, а будто пробуя на прочность, оставляя только приятные ощущения и приятную дрожь по телу. Чем дольше продолжается это ухаживание, тем учащёнее становится дыхание Хенитьюза. Альберу же позволяет Кейлу совсем на него облокотиться, то поглаживая того за плечи, то проводя ладонями по талии. Расслабляет, разнеживает парня, желая доставить ему больше удовольствия, больший диапазон чувств. Беру привстаёт на корточках, подобравшись лицом уже близко-близко к боксёрам. Ему интересно, будет ли тело Кейла чувствительнее после оргазма, поэтому желает сначала доставить удовольствие непосредственно его члену. Немного понимая, что стоя и в полуприседе ему самому будет неудобно делать минет, одну руку выпремляет вбок пододвигая под себя стул, и садится на него. Кейл с почти что шокированным выражением лица наблюдает за его загорелым любовником, что прямо сейчас уже почти касается губами его члена в боксёрах. Беру смотрит исподлобья, тёмными радужками, в которых пляшет грех и черти. Кейл выдыхает. Беру проводит ладонью по бедру. - Можно? - На вопрос Беру Кейл сглатывает, невольно напрягая бёдра, но кивает. - Расслабься, Кейл.. - Беру в последний раз целует внутреннюю сторону бедра, и вытаскивает уже давно вставший от возбуждения член Кейла. Хенитьюз ощущает приятное покалывания от резкой прохлады на чувствительной части тела, но и дискомфорт от резкой оголённости. Почему то становится душно. Первые секунды Беру с замиранием сердца уставился на картину перед ним. В груди что то затрепетало от радости. На самом деле, прямо сейчас, он просто непреодолимо рад возможности быть в таком контакте с Кейлом. Рад от взаимности. Но вот загвоздка. Беру не знает, нужно ли использовать смазку при минете. Беру осторожно проводит сначала пальцами по коже вставшего члена парня, а после бёрет в руку, проводя снизу вверх. Кейл резко глубоко вдыхает, слегка отводя голову вбок. На самом деле, у него самого тело, а именно интимные места, весьма чувствительные. Ещё будучи в шортах, когда его член встал, он ощущал натирающее давление, что неплохо давало по нервным окончаниям. Альберу успокаивающе целует взлахмаченый алый висок, беря правую руку хенитьюза и переплетая их пальцы. Он, на самом деле, одобряет решение брата. Им очень хочется доставить удовольствие, непосредственно, самому Кейлу. И очень желательно, что бы это было максимально приятно для него и безопасно. Беру несколько раз крупно и по всей длине проводит рукой, медленно надрачивая. член Кейла постепенно выделяет что то на подобии смазки или секрета. Они конечно не бубу что это, но главное, что бы не причиняло неприятных ощущений. По горлу тёмноволосого скатывается вязкая слюна, и тот подготовительно облизывается. Беру, пробуя, мягко касается губами необрезанной головки, массируя её этими же губами. По телу Кейла пробегает крупная судорога, грудь вздымается. глубокий и шумный вдох красноречиво говорит о приятности действий младшего кроссмана, что даёт ему более смело и быстрее продолжать его деятельность. Бёрет в рот головку, всё еще у основания двигая кольцом пальцев. На самом деле, он боится как то глубоко брать его в рот, избегая рвотные позывы. Как никак, рвотный рефлекс никто не отменял. пытается играть языком, и пока член в полости рта, двигать им. Надавливает языком, играя пальцами, зажимая немного у основания и отпуская. Кейл тяжело дышит, уже высоко задрав голову и чрезвычайно сильно сжав руку Альберу, немного царапая ногтями тыльную сторону ладони. блондин нежно гладит кейла по впалому животу, успокаивая, и мягко целуя косточки плеч. Кто же знал, что пускай и неопытный, но минет, будет настолько приятным. Сквозь стиснутые зубы выходит сжатый скулёж. Это почти что первый эротический звук, который издал кейл за время их прилюдий, даже не смотря на то, что близнецы старательно доводили его до звуков. Кейл оказался весьма тихим, вопреки извращённым ожиданиям близнецов. Но это временно. Близнецы позаботятся о том, что бы сделать Кейла громким. Надрачивать самому себе, и позволять кому то другому обращаться с твоим эрогенным органом, совершенно разные вещи. Беру в это время осваивается, всё норовистее и проворнее ублажая кейла своим ртом, издавая мокрые и сюрпающие звуки. Он всё-таки не только полизывает поверхностно, вбирая только головку, но ещё и старается найти оптимальную длину, при которой его не будет тошнить. В процессе этого всётаки на глаза наворачиваются слёзы. Беру увеличивает темп поласкиваний. Слюна размазалась по губам и из за быстрого темпа уже стекает по подбородку вместе с естественной смазкой. Лицо становится совершенно неряшливым, мокрым и красным. Хенитьюз нетерпеливо извивается, выдавливая низкие и чрезвычайно тихие стоны. Но даже если они тихие и чрезвычайно редкие, это очень многое говорит для близнецов. Беру внизу продолжает движение интенсивнее, не смотря на неудобные ощущения. Это оказывается весьма сложным, по сравнению с тем, как это преподносят порно-фильмы и всякие росказни. Кейл обхватил ногами спину Беру, который склонился между ног хенитьюза. Бёдра грозят опасливо сжаться в порыве страсти и удовольствия. Вопреки внутренним волнениям Беру, ему получается быть весьма деликатным, с завидной редкостью корябая зубами чувствительную кожу. Хотя не задевает зубами он член скорее лишь потому, что больно глубоко его в себя не вгоняет. Но даже от подозрительно искусных движениях пальцами и языком, Кейл получает тонны удовольствия, невиданного ранее. Глаза всё чаще закрываются и закатываются с каждым ублажительным движением. Беру хочет довести Кейла до оргазма. Вбирает в рот на сантиметр глубже, рискуя вызвать рвотный позыв, но держится, двигая по мягкой плоти пухлыми губами. у основания члена работает руками, ускоряясь и коротко надрачивая. С ускорением темпа Кейл свободной рукой зарывается в каштановые волосы. Беру расценивает это как сигнал ускорится, и с ускорением темпа рука мучительно вцепляется в волосы. Кейл кончает Беру прямо в рот, тяжело дыша. Уши на миг покрывает белый шум, а перед глазами летают мушки. Изо рта выходит уже не сдерживаемый, а весьма громкий и продолжительный стон. Он звонче, совсем не глухой, а яркий и наполненный эмоциями. Кейл по виду находится в весьма эйфорийном состоянии, его тело ощутимо расслабилось, почти обмякло. Альберу в благоговении улыбается, шепча в раскрасневшееся ушко, успокаивая партнёра, крепко обнимая и согревая своим телом. Беру в это время почти плачет, ибо Кейл в оргазме заставил Беру глубже нужного вогнать в себя член. Глаза у беру тоже закатываются непроизвольно, но больше от мучения и попытках сдержать рвоту. Тело от этого бьёт судорога. - тшш, Кейл, всё хорошо. Тебе было приятно? - поглаживает ладонь партнёра Альберу, играясь с пальчиками и разминая их, второй рукой крупно оглаживая плечо Хенитьюза. Беру как упёртый баран решил бороться до конца, решительно не хотя выпускать изо рта сперму. Она оказалась горячей-горячей, вязкой, почти тягучей, наверняка она ещё и липкая. слегка солоноватая. Беру с заплаканными глазами и облегчением вытаскивает изо рта член, держа семя во рту. Весь подбородок в слюне, да и лицо в принципе мокрое из за смеси этой же слюны, слёз и немножко естественного лубриканта. Хенитьюзу требуется какое то время на хотя бы восстановление потока трезвых мыслей. Всё-таки секс, да и в прнципе плотские утехи - это совершенно иной вид эмоций, иной вид контакта, иной вид близости и взаимодействия. - Я.. хаа, со мной всё хорошо.. - кейл слегка хрипловатым голосом отвечает, поднимая корпус, ибо совсем чуть ли не придавил бедного Альберу, и смотрит вниз. А внизу это растрёпанное чучело-мяучело с беспорядком на голове и совершенно беспорядочным выражением лица. Пытается сглотнуть сперму. Кейл быстро понимает, что у беру она во рту, и глазами-копейками пялит на Кроссмана. Шокированно молчит, смотря на уже выпрямевшегося Беру, их глаза сталкиваются. Беру ухмыляется уголком тёмных от природы губ и прищуривая в подразнивании глаза, сглатывает то, что было во рту, не прерывая зрительный контакт с красноволосым. Кадык выразительно движется, и после сглатывания, Беру облизывает губы. Он весь в жидкости разной степени вязкости, жуть какая, но его это нисколько не смущает. Кейл же, когда Беру сглотнул его семя, шумно выдохнул. вот же ж панк. Молчание почему то между парнями всё ещё сохраняется, и беру решает ещё немного подразнить Хенитьюза. медленно подтирает слюну у подбородка большим пальцем, и намеренно приближаясь к Хенитьюзу, похабно раскрывает рот чутка выставляя язык. лицо у него ужасно порочное, совращённое похотью, но до измоли довольное. Хоть такой опыт для тёмноволосого был весьма.. необычным, и отчасти не то что бы самым приятным, но от извращённого чувства соединения с партнёром что то в груди тепло скручивается. Возможно, Беру и правда поехал крышей, раз счиатет сглатывание спермы парня иным способом прочувствовать партнёра(не то что бы он уже не сделал этого, отсосав ему), впитать в себя его частичку, даже в какой то степени сделать его своим. Хотя, он и без того планирует продолжить собственнически делать его "своим". Ну, как своим. его с Альберу. Но сперму то сейчас забрал он. Извращённое чувство победы приятно покалывает на языке. - Прекращай дурачиться. - Кейл насмехается, хватая двумя пальцами беру за высунутый язык, ловя на себе немного удивлённый взгляд. За язык тянет темноволосого к себе, и что кстати необычно, язык у беру тоже темнее стандартного, соответствуя всей его экзотической палитре. Красноволосый склоняется к лицу, и убирая пальцы, нежно целует Беру, чутка сминая губы и проникая языком. Альберу наконец то дождался прекращения дурачества братца, и считает, что может сам приступить к делу. Забрать свою долю так сказать. Во время поцелуя парней, блондин отлепляет спину от стены, на которую облакотился, когда Кейл на него почти взвалился. Припадает к белёсым, пока не попорченным, лопаткам. Нежно трогает губами кожу, вдыхая аромат мыла, которым Кейл обычно пользуется. Проводит носом под косточками, вызывая легкую щекотку, выдыхает на обнажённую и уже распалённую кожу. Честно признаться, после баловства его братца, общая температура тела Кейла изрядно поднялась, и от красноволосого вправду исходило распаляющее тепло. Даже альберу становится немного жарковато. Или, может это из за накатывающего волнами возбуждения, что приходилось сдерживать, когда Беру был занят Кейлом? Альберу ладонями поглаживает спину и бока сзади, позволяя поглаживать себе немного ниже. Беру тоже времени зря не теряет, и затягивает поцелуй, который хенитьюз вообще то не планировал задерживать. Всё те же поглаживания по бёдрам, но с лёгким разнообразием движений, пальцы не боятся надавливать на внутренние стороны коленок и с нажимом проводить по внутренним сторонам ног. Беру конечно за сегодня не собирается ему снова отсасывать, ему для пробы одного раза хватило, спасибо.(он не признает, что позже потом будет активно изучать эту тему в интернете, и пытаться постепенно избавится от рвотного рефлекса, что бы когда нибудь вогнать его член себе прямо в горло до основания. "по самые гланды", как любят говорить во всяких извращённых книжках.) Теперь близнецы тоже хотят удовлетворения. У каждого близнеца уже был отчетливо вставший член, упрямо заявляющий о своей позиции, выпирая и очерчиваясь под одеждой. К слову, бугорки получались внушительные, что у Альберу, что у Беру. У Беру уже всё ныло внизу, почти что болело, причиняя дискомфорт от неудовлетворения. Только вот во время минета он полноценно подрочить себе не мог из за сильной сосредоточенности на его "работе", и ему причиндалу оставалось довольствоваться лишь поглаживаниями, которыми Беру приходилось себя стимулировать через одежду, что бы член не начал болеть от больно долгого напряжения и неразрядки. У Альберу уже тоже изрядно так встал, и честно говоря, кейл уже чувствовал эту змеищу упирающуюся ему в спину, когда Беру увлёченно ублажал его ртом. - Кейл.. - Альберу говорит низко и прямо в ушко хенитьюзу, чувствуется его немного прирывистое дыхание, а зубы клацают и слегка задевают кромку ушка. Беру разрывает поцелуй и предельно аккуратно встаёт. Ему всё ещё нужно вытереть лицо и часть шеи от зудящей влаги. Ох уж этот неопытный минет. Пока Беру умывается и вытирается, моя руки с мылом заранее. Альберу позволяет себе распалиться. Прижимает Кейла к себе, и сам прижимается, губами водя по шее сзади, носом очерчивая косточки, и заставляя чувствовать дрожь по телу от горячего дыхания. Руками поглаживает паховую область, не касаясь члена и яичек, обводит тазовые косточки пальцами. Альберу всё больше манит перспектива выбраться из своей позиции, оказаться над Кейлом, смотреть прямо в лицо своему разнузданному любовнику и одновременно вдалбливать его в стол, смотреть на разбитое и искушённое грехом лицо, и зацеловывать каждую слезинку... ох, он слишком жадный. - Кейл, не против, если я немного выберусь из твоих пут? - мягко и с улыбкой, говорит в полутон у уха, поглаживая плечики. - Мгм, можешь вылезти. - Кейл понимает Альберу, и немного придвигается к концу стола, что бы Блондину было легче слезть. Альберу приходится подогнуть под себя одну ногу, что бы не сильно сгонять со стола Кейла. теперь он прямо напротив своего любимого. Смотрит в глаза, поглаживает мягкую щёку. Лёгким движением мягко раздвигает ноги, с неудовольствием отмечая наличие на изящных бёдрах уже ярко-бордово-синих отметин. Беру, этот чёрт, насколько сильно он сжимал свои руки, что бы оставить настолько яркие следы синяков?? Альберу позже ему это обязательно припомнит, а пока он нежно, с жалеющим упованием пальцами поглаживает места синяков. На фоне уши улавливают какой то шорох и движение чего то, но сознание решило проигнорировать этот факт. Альберу и сам не замечает, что весьма долго задержал свой взгляд на алеющих синяках, пока Кейл успокаивающе не коснулся тыльной стороны его руки. - Я в порядке, прекращай так смотреть на них. - Красноволосый сталкивается с возмущённым выражением лица Альберу, которое красноречиво говорит о том, что позже его ждёт очень увлекательный диалог насчёт самочувствия и состояния. Из за распалившихся в момент страсти близнецов тот совсем забыл, какими бережливыми они бывают к нему, и как чрезмерно щепетильно относятся к его состоянию. особенно Альберу. Кейл заранее молится за нервные клетки Беру, которому потом прожужжат уши по поводу и без, из за этих синяков. - Я надеюсь, что ты говоришь правду, Кейл. - С выдохом утыкается в алые волосы, находя утешение в просто его присутствии рядом. В наличии этого запаха, в наличии его прикосновений, его хрупких на вид рук, что таковыми совсем не являются. Кейл аккурат поглаживает Альберу по плечам. Тот заимел очень раздражающую временами привычку беспокоится о Кейле настолько дотошно и уходить в эмоции об этом, что вид его становился совершенно иррационально ему разбитым и невозможным. Невозможным для такой личности, как Альберу. Но это ещё раз доказывало само существование Кейла, как того, кто является совершенно иной степенью в жизни голубоглазого. Альберу, в момент их расставания, пускай как и оказалось временного, было так невыносимо больно от осознания всей особенности Кейла и его влияния на жизнь блондина. Хенитьюз и вправду был невозможным, во всех возможных аспектах. - Альберу, заткнись. - говорит Кейл, видя ушедшие в мысли помутневшие глаза напротив. своей фразой он спровоцировал недоумённый взгляд блондина, что отрезвело вернулся к реальности. - не знаю о чем ты там думаешь, но эти мысли явно не для нынешней ситуации и настроя. поговорим об этом потом. - оборачивает руки вокруг шеи и крепких плеч, что ощутимо расслабились. Кейл как всегда всё понял и без нужных слов.(что это за шум со стороны ящиков? Кейл уверен, что это беру, но пока не может отвести взгляда что бы узнать подробности.) Альберу остаётся только утопать в этом несносном, но таком невозможном парне с головой. Они целуются, Альберу охватывает руками талию со спины Кейла, наклоняясь ближе. Сейчас альберу чувствует себя лучше, намного лучше. Кейл позволяет Альберу успокоится, разнежиться, и распалиться. Кейл всё чаще удивляется иногда такому немного скачущему, оголённому поведению Альберу в его присутствии, и мысли об этом заставляют того самодовольно ухмыльнуться в поцелуй. У блондина закололи бабочки в животе от неожиданной, но приятной эмоции партёра. Это заставляет его так же улыбаться, всё ещё целуя рыжего. лёгкий и ненавязчивый лавандовый аромат обволакивает их, вдыхая его, становится неожиданно спокойно. Альберу понимает, что уже пора приступить к этому. Он отникает от поцелуя. - Беру, ты там закончил уже? что ты вообще делаешь? Можешь подать смазку и призервативы? - обращается к нежданно-негаданно притихшему брату Альберу, не прерывая зрительного контакта с хенитьюзом. А зря. Он видит как кейл мельком смотрит вбок в направлении ящиков и предположительно Беру. видит не то что удивлённый, ахуевший, замерший взгляд. Альберу тут же приходится повернуть голову, и у самого глаза распахиваются в удивлении. Хотя у блондина в эмоциях смешано ещё и выражение "Да ты заебал". Блондин глазами-рублями пялит на Беру с продолговатой заженной свечой в руке. свеча, кстати, лавандового цвета. ароматическая. так вот откуда этот запах.. - ...Ты откуда свечу вынул. - Альберу смотрит на этого горе-гения, на чистом лице которого иронично-серьёзнейшее выражение лица. - Ну уж точно не из задницы. - отвечает беру, будто бы данная ситуация совершенно стандартная и обычная. - Из моего ящика. - Говорит Кейл, и близнецы обращают на него свои взгляды. - Это моя ароматическая свеча. - Ага.. Ладно, теперь же другой вопрос, что ты делаешь? - Альберу снова переводит взгляд на брата. - А что, не видно? свечку для вас держу. - отрезает гений с непроницаемым лицом. Ситуация становится вкорне смешной. - А может ты ещё и свет выключишь да встанешь поближе, что бы всё осветить? - Кейл шутит, улавливая настрой парня. Альберу сначала берёт мимолётное раздражение от этого цирка в самый неподходящий момент, но эмоция сразу же сменяется лёгкой и тёплой забавой. Эти двое выглядят так забавно прямо сейчас, правда. Он нежно целует раскрасневшийся висок Кейла, усмехаясь при этом. Лёгкий смешок и расслабленное поведение Альберу заставляет парней тоже приподнять уголки губ. - пфф, так вам какую смазку, ванильную или шоколадную? - Усмехается темноволосый, получая удивлённо поднятые брови брата. Они покупали только со вкусом шоколада. - Я нашёл у кейла в шкафу ванильную смазку и презервативы. - поясняет брюнет, а Кейл получает удивлённый взгляд от Альберу уже на себя. - хватит на меня смотреть, это для вас. - кейл уже ворчит. ну правда, сколько можно тянуть ключевой момент, чёрт возьми! Хенитьюз переплетает их с Альберу языки, ноготочками корябая спину через футболку. И почему он её ещё не снял? Альберу похлопывают по плечу, и тот отрывается от поцелуя, что бы увидеть протянутую тёмную руку со смазкой. Презервативы Беру пока просто положил на стол. Брюнету ужасно завидно. Но, что поделать, он и сам понимает, что уже достаточно урвал хенитьюза и его тело. Но это, жаль, не отменяет уже до невозможного болезненное напряжение в члене из за неудовлетворения. Скорее всего, первую разрядку ему придётся делать самостоятельно. Подал он любовничкам, кстати, смазку шоколадную. Блондин, принимая в руки заветную баночку, наконец приступает к делу. Он стягивает с Кейла последний предмет одежды. Что примечательно, кстати, у Кейла почти везде было странно малое количество волос. Внизу надавливает сильнее от понимания подготовки Кейла к этому самому заранее. Не то что бы близнецы Кроссман не брились и мылись перед этим, наоборот как раз таки. Они в плане гигиены хорошо подготовились ради доставления Хенитьюзу, их обожаемому рыжеволосому, удовольствия. А так же что бы волосы не доставляли дискомфорта(и им и хенитьюзу), лезя куда попало. Кейл хоть и пытается не стыдиться, что то из этого чувства на подкорке всячески просачивается. Упорно убеждает себя, что секс это дело такое, грязное, голое, стыдливое, и что стыдиться с одной стороны нормально, с другой же стыдиться нечего. Но от понимания полной оголённости всёравно как то неуютно. Альберу пододвигает Кейла поближе к себе, и выдавливает на пальцы смазку. Пахнет она и вправду шоколадом. Интересно, а что если делать минет с такой "вкусной" смазкой? Её вообще есть можно? Палец надавливавает на промежность, ожидая, что будет очень узко и трудно сперва продвинуться. Что шокирует Альберу координально, так это то, что палец входит внутрь удивительно легко. Не то что бы прям очень легко, всё ещё каардинально узко, но ощутимо понятен факт того, что в отверстие ранее что то входило. Ну а так же там чисто. Альберу с шокированным лицом смотрит на лицо любовника. Кейл в это время ощущает себя, ну, скажем так необычно. Хоть он и всего лишь мылся, минимально проникая в себя только для того что бы всё было не так грязно, чувства от проникновения пальцами самого себя, и того, что в тебя проникает кто то другой, почему то совершенно каардинальные. Или, это может быть от того, что пальцы альберу в принципе больше(не то что бы прям сильно) его пальцев и длинее? Он шумно вздыхает и морщиться, когда палец альберу проникает всё глубже в жесте любопытства. - Я должен был позаботиться о гигиене и там. - отвечает на немой вопрос любовника Кейл, прекрасно понимая всю грязность этого занятия без соблюдения дотошной гигиены по неопытности. - Ха. - О боже, этот парень.. Альберу натурально ведёт от факта того, что Кейл, этот невозможный ублюдок, рарабатывая сам себя. Хоть в отчасти он проникал туда только с целью помыться, но, черт знает, получал ли он девственное удовольствие от этого? не разминал ли он себя там в сексуальном плане, двигая пальцами внутри себя? От невольно всплывшей в голове извращённой картины Кейла, который проникает пальцами к себе внутрь, лёжа в ванной, запрокидывает голову и постанывает, заставляет двигать пальцем быстрее, ощутимо сбавляя осторожность. Ох, с какой то стороны ему становится немного грустно. Он так надеялся, что, если окажется первым внутри Кейла, сможет увидеть выражение лица Кейла от первого прикосновения, проникновения, первых движений. (на самом деле он и так это всё видит и наблюдает). Ох, Альберу так сильно хочет нерационально отомстить за это красноволосому подонку, жёстче проникая внутрь, безжалостно добавить второй и третий пальцы, ускорять темп безжалостно и вертеть внутри их настолько быстро, насколько это было бы возможно... Но альберу сдерживает себя, терпит, понимает, что нельзя. Понимает, что навредит. Если ему будут и дальше интересны подробности, он спросит позже. Кейл же крепко сжимает плечи альберу в ответ на ускорение темпа внутри. В самом же деле Кейл старался на тот момент предельно быстро помыться, и не задерживать внутри пальцы надолго. Он всё ещё хотел полноценно потерять девственность лишь от пальцев(и не только их) Кроссманов. Поэтому ощущение движений внутри максимально первозданное и оригинальное. И весьма, к слову, пока что неприятное, напоминающее что то в роли зуда. Кейл так же не заметил, как неосознанно крепко сжал зубы, когда почувствовал палец у колечка мышц, и сейчас стискивание зубов отражается на шейных мышцах, а губы сильно сжаты. Альберу не дурак, замечает это, и вопреки воспылавшему извращенству, старается действовать деликатнее. Аккуратно вставляет второй палец, заранее добавив побольше лубриканта, слыша шумный вздох Кейла, за которым последовали искривлённые губы и зажмуренные глаза. Дискомфорт при пальцах благо длился совсем миг, ибо через какое то время движений пальцев Кейл заметно расслабляется, а губы невольно приоткрываются. Кейлу даются первые необычные, и даже приятные ощущения. Маленьким солнцем что то распаляется внизу живота, действуя маленькими разрядами тока по телу. Пока Блондин и Красноволосый развлекаются, и Кейла страстно разрабатывают, Беру не остается ничего кроме как со вздохом не тревожить их. Поднимает с пола одежду Кейла и относит её в спальню. Аккуратно складывает кладя на тумбочку у кровати. Возвращаясь на кухню, огорченно плюхается на стул с мягкой спинкой, стараясь лишний раз не смотреть в сторону парней. Расстёгивает ширинку, приспуская брюки и вынимая тёмного из сдвинутых боксёров. Щепетильный Альберу заставил его перед всем этим побриться, и от этого ощущения крайне.. необычненькие так скажем. Лысенькие. Принимается за дело, для разнообразия капнув уже ванильного лубриканта на руку, предварительно его понюхав и лизнув. И вправду ванильный, и на вкус даже сладенько. То, что можно или нельзя есть смазку, его совершенно не ебёт. Он хочет - он делает, всё просто. А шоколадный лубрикант тоже со вкусом шоколада? Такой вот смешной поток мыслей время от времени происходил в тёмной макушке, иногда совершенно игнорируя ситуацию вокруг. Как говорится, "умные мысли иногда преследовали его, но он был быстрее". Ощущение от вспомогающей жидкости на половом органе немного иные, нежели если дрочить как обычно, насухо. Хотя лубриканта он добавил немножечко, чисто для разнообразия. Пространство немного наполняют звуки хлюпанья от дрочки вместе с тихим "причмокивающим" звуком от движений пальцев Альберу в Кейле. Наконец реша, что стимуляции пальцами вроде как достаточно, и Кейл даже чувствует расслабление от них, настало время перейти к настоящей практике. Альберу расстёгивает ширинку джинс и вынимает колом стоящий член из боксёров. Кейл пока блаженно не видит размер агрегата, отвлекаемый подготовительным поцелуем. Обветренные губы горят. Кейл чувствует пустоту от пальцев, и приставление к колечку мышц чего то горячего. Альберу позволяет себе чуть-чуть обмазать член лубрикантом. В момент этого Кейл с придыханием смотрит вниз и откровенно говоря пугается. - Стой-стой-стой, альберу. - напуганно шепчет Кейл. - ..а он точно вообще войдёт? - инстиктивно пытается отползти, но задерживаемый быстро среагировавшему Альберу. Руки ловко и надёжно фиксируют бёдра, пока Кейл пытается немного остраниться хотя бы туловищем. - ... - Альберу, не смотря на свои действия, в растерянности. Ну, он привык конечно к размеру своего агрегата, и уж точно не считает его маленьким, но что бы вызвать такую реакцию?... - Кейл.. - шепчет искренне нежно, всёравно приближаясь и одаривая парня несколькими успокаивающими поцелуями в висок и уголки глаз. - я буду нежным, обещаю. Снова нацеливая головку к явно напряженному колечку мышц, Альберу, одной рукой обнимая Кейла, утешительно расцеловывает лицо. Вопиюще нежно, настолько преисполненно любовью, что Хенитьюз чувствует эмоции Альберу через каждый поцелуй. Даже надёжное фиксирование этих крепких рук - тоже максимально аккуратное и бережливое, наполненное обожанием. Кейл готовится к боли, зажмуриваясь и правда боясь. И она почти тут же наступает, стоит одной головке этой змеищи войти в него. Кейл настолько крепко сжимает руки на плечах альберу, что те аж до крови царапают светлую кожу. Он болезненно шипит, выругиваясь и резко дыша. Чёрт, это не должно быть так болезненно! Альберу правда жаль. Кейл и вправду ни разу не делал этого, вопреки ему грязным фантазиям. Ему приходится пока не входить дальше головки, давая Хенитьюзу свыкнуться с ощущениями. Альберу входит поглубже, что бы ощутить ещё более остервенело впивающиеся ногти. Он не удивится, если после рук Хенитьюза на коже остануться синяки и яркие борозды-болячки от ногтей. - Кейл, Кейл, прости.. - шепчет на ухо возлюбленному блондин, аккуратно и медленно продолжая вводить член. - потерпи немного, пожалуйста.. дыши глубже. - целует мочку уха, и Кейл мученически утыкает своё лицо в шею альберу. - А я, блять, как будто этого не делаю, ублюдок! Сука, ну и почему он такой большой, твою мать, Кроссман. - злясь хнычет Кейл, негодуя на своё положения. Он мстит за собственную боль резким укусом в шею, ибо стискивать зубы уже больно. Альберу храбро терпит. Если Кейлу легче будет - то пусть всю шею искусает. Блондин наконец входит полностью, Кейл шипяще дышит, и альберу чувствует, как ходит его грудная Клетка, а так же горячее дыхание парня прямо в кожу. - Бляяать.. - ругается Кейл, на секундочку отрываясь от шеи что бы хрипло вздохнуть полной грудью несколько раз. Боль оказывается невероятно острой, и Кейл правда пока не понимает, как это сможет быть приятным в дальнейшем. Альберу целует Кейла во взмокший висок, правда жалея о причиняемой боли. Альберу медленно начинает двигаться внутри, и Кейлу приходится вновь впиться в плечо от боли. Чувство, что внутри движется какой то раскалённый прут, будто разрывает изнури. Альберу с другой стороны тоже не легче, в Кейле так узко, что болевые ощущения имеются и у него. Блондин так же начинает чувствовать, как с места укуса Кейла сочится кровь от того, насколько сильно тот сжимает зубы... Его бедные плечи. Боль внутри постепенно становится не такой разрезающей, становясь просто тупой и зудящей. После постепенно терпимой, и дискомфорт, слава богу, начинает уходить. Всё таки нежалеемое ранее количество смазки делает своё дело. Альберу так-же медленно движется внутри, не смотря на то, что Кейл, прижимающийся к парню, заметно расслаблялся. Бёдра кейла обвили таз Альберу, пока тот в процессе постепенно пригинался, несколько раз для пробы меняя угол проникновения. Альберу становится проще двигаться, и движения становятся более ритмичными по мере того, как Кейл расслаблается в его руках. Зубы Кейла перестают пытать опухший укус, из которого и вправду сочится небольшое количество крови. Альберу обволакивает импульсами тока от горячего дыхания Кейла на коже и извращённого ощущения боли на плечах. Изо рта кейла вырываются вздохи, говорящие о чём то наподобии удовольствия. Альберу мычит в удовлетворении. Член Кейла снова налился кровью, встав. Кейлу и вправду стало приятно спустя долгие минуты мучений. Таз и спина неприятно трётся о твёрдую поверхность стола, но это отметается назад по сравнению с тем, какое удовольствие он теперь получает. Сокращения мышц и необычные ощущения от чувства Кроссмана внутри заставляют его срывать изо рта низкие, продолжительные тихие стоны. Лицо налилось хмельным румянцем. Ни на что не похожие ощущения от совершненно иной близости, которая накрывает с головой все диапазоны чувств. Наслаждение от этого перекрывает даже вечный поток мыслей, заставляя чувствовать. Шлепки становятся громче, Кейл постанывает, неволей откидывая голову назад, подмахивая бёдрами, расслабившими свою хватку. Альберу приподнимает их, в эмоциях крепко сжимая молочную кожу пальцами, целуя в обожании покрасневшие и истерзанные его братом ключицы. Блондин не удерживается от порыкиваний в кожу, всё чаще и глубже вдалбливаясь в парня. Благодаря их позе, получается максимально глубоко проникать, и соответсвенно, доставлять как можно больше удовольствия. - Кейл, мне.. можно кончить внутрь?.. - Появляется отдышка словно при марафоне, и говорить у Альберу получается с придыханиями. Альберу, как и Кейл, совсем скоро достигнут своего пика. Тут альберу случайно вспомнил о презервативах, подготовленных, но почему то забытых... ладно. - Кончай сам, и наконец уступи мне место. - подаёт голос такой же забытый, как презервативы, брюнет. - Вы ебётесь уже чёртовы 20 минут. - Беру уже давно успел снять напряжение, и из за эротичных звуков от этой парочки у него начинает подниматься снова. Кейл на самом деле смущается. Почему - неведомо, но чувство небольшой неловкости перед Беру от чего то есть. Или это потому, что тому приходилось всё время их с Альберу секса просто сидеть где то в стороне? Кейл смотрит через плечо, припавшего к Хенитьювской шеи Кроссмана, на Беру, и видит будто обволакиваемые золотистым отливом смуглые рельефные плечи и красивый пресс. Тот уже снял футболку, и Кейл правда признаёт, что считает это чёртово загорелое тело ужасно сексуальным. Зная неудержимый пыл Беру, Кейл почему то приходит к мыслям, что этой ночью его очко точно будет раздолбленно именно этим поганцем, и его ритм будет кардинально отличаться от заботливого Альберу. Альберу в это время таки остановился вопреки желаниям, и хрипло дышит в плечо Кейла, немного досадливо касаясь губами укусов и засосов. Он же пока что даже не довел до эрекции Кейла... - Хаа, тогда - говорит, вдыхая воздух, Кейл. - не обижайся если я кончу раньше тебя. - Хмелисто и будто одурманенно хмыкает Кейл, сталкиваясь взглядом с глазами горячего шоколада. Беру ведёт, натурально закручиваясь плотским комком вожделения в животе. - Я заставлю тебя кончить. - Обращается брюнет к Кейлу, и толкает брата в плечо. - давай-давай, вылезай. - Альберу с детской обидой во взгляде смотрит на брата, стирая со лба проступивший пот. Кейл чувствует неудобную и сокращаюся пустоту, когда Альберу выходит. Прямо сейчас красноволосый лежит корпусом на столе, руки безвольно лежат, он такой расхлистанный, разнузданный, и мокроватый от пота. Ресницы заманчиво намокли и слиплись. У Беру искорки в глазах от такого невозможного вида Кейла. Отникнув от Кейла, Альберу и Беру какие то доли секунд смотрели на него. Он казался им таким непостижимым, таким недосягаемым, и всё их обожание прямо сейчас переворачивалось внутри них. Как будто внутренности менялись местами, а они получали от этого только удовольствие. Альберу всё ещё учащённо дышит от недавно остановленного быстрого темпа, волосы на его лбу немного намокли от пота и были взъерошены. Альберу приходится придерживать ноги Кейла, которые находятся на весу, и с явным неудовольствием передает своё место брату. Хотя ему всё же приносит изрядное удовлетворение то, что именно блондин первым прервал анальную девственность возлюбленного. Беру аккуратно берет ноги кейла, подмечая, что они мелко-мелко дрожат. Интересно, а насколько сильно они будут дрожать у него после того, как Беру примется за дело? Брюнет облизывает пересохшие губы. Альберу не остаётся ничего, кроме как плюхнуться на стул, который ранее занимал Беру, и с завистью устремить взгляд на брата и любовника. Беру приспускает штаны и вынимает член из боксёров, почти не смазывая его. Наклоняется над Кейлом, поднимая его бёдра выше, голени кладя себе на плечи. - Кейл.. - Грязно целует, почти с прирыкиванием, одновременно вводя член внутрь. Беру рычит в поцелуй, закусывая опухшую губу хенитьюза, сразу же входя во всю длинну. О боже, как же это приятно. И даже не то что бы приятно, саму душу обволакивают мелкие вибрации от сексуального единения с дорогим человеком. Кейл почти что в шоке издаёт полу-крик-полу-стон прямо в рот беру, выгинаясь дугой в пояснице. руки его прихватываются руками Беру и крепко сцепляются друг с другом. всё же, член Беру больше, чем у Альберу, и кейл, у которого ещё из за приближающейся эрекции ощущения раскалены до предела, явно и чётко это чувствует. Он вогнал его сразу так глубоко, почти резко, от чего на глаза резко навернулись слёзы удовольствия. Боже, он и так скоро кончит, и ему потом придётся терпеть этого монстра в себе? Пиздец. Хочется убежать, уйти, вырваться, метаться, но беру в настолько опасной и страстной близости, что это почти невозможно. Беру незамедлительно движется внутри, припадая то к уголкам губ, то к подбородку и шее. Грязно и низко стонет, стискивая руки Кейла по бокам и переплетая пальцы. Он ясно ощущает плечами дрожь ног Кейла, и то, как они буквально рвутся в импульсах от темпа Беру. Всё же спасибо брату, что смог весьма терпеливо и нежно размять красноволосого, ведь, будь он на его месте, то точно почти сразу же сорвался. Да и благодаря ему двигаться внутри так легко и горячо, что кровь кипятиться в жилах, наливаясь свинцом. Кейл закатывает глаза. О боже. да он готов прямо сейчас кончить из за этого ублюдка, чёрт возьми! Спустя пару минут Кейла наваливает крупная дрожь, а в глазах летает чёрная мошкара, и тот изливается самому себе на живот, немного пачкая мутно-белыми каплями и торс брюнета. Он болезненно мычит, даже почти кричит, в очередной поцелуй. Сенсорная перенагрузка на все органы чувств и нервные окончания болезненно бьёт по мозгу. Беру не останавливается ни на секунду. Блять, этот сукин сын, да он же может просто напросто отключиться от такого! Беру в садистком удовольствии не смедляет темп, продолжая чётко бить и бить, этим ещё больше доводя Кейла(да куда ещё больше то??), у которого и так сейчас любой нерв - обожжённый прут. Мягкие стенки внутри болезненно дрожат, правда из последних сил терпя подобное издевательство. Если Альберу был таким бережливым, до утоли нежным, заботливым и мягким, то этот тип - ёбанное животное. животное, что разгрызло собственную цепь и вольное действовать только так, как ему заблогорассудиться. Кейл правда пытается подать сигнал, что бы Беру остановился, или хотя бы замедлился, но у него чёрт возьми не выходит! Беру отникает от губ Кейла лишь на жалкие мгновения, что бы жадно вдохнуть воздух и приникнуть снова. Кейл в эти моменты и вздыхать то еле успевает, не то что говорить. Он беспомощно стонет в очередной грязный поцелуй с языком. Чёрт, намеренно же целует только ради того, что бы рыжий ничего не смог сделать! Ублюдок! Ну ничего, Кейл ему это потом обязательно припомнит, обязательно. но точно не сейчас. А пока он волен только стонать и роптать от удовольствия под любимым, обволакиваемый его, хоть и своеобразной, любовью. Да - эта любовь дикая, неудержимая, необузданная и совершенно свободная. Но она настолько его, настолько исходит от недр его души, что не получать удовольствие от действий милого просто невозможно. Чувства обволакивают сознание, принуждая подчиняться всему, что есть. У Кейла болят сухожилия на бёдрах из за того, что ноги его вынужденно расположены на крепких смуглых плечах, а эти плечи просто напросто не хотят отлипать от его туловища. Он не акробат для таких поз, алло! Блондин, вопреки своей ревности, не может не наслаждаться картиной рядом с ним, извращённо наяривая самому себе. Всё же Кейл и беру такие живые, целостные, во всей своей природе и красе. Кейл уже просто поддаётся этой чёртовой блаженной пустоте, уже даже оставляя силы на то, что бы как то умолять беру замедлиться. Беру чуть-чуть поднимается, и внутренне млеет от картины под ним. Под ним Хенитьюз, способный, только благодаря ему, сейчас только стонать и дрожать, находящийся под властью удовлетворения и похоти. Беру мысленно клянётся, что тот похож на ангела. Брюнет и не может представить, как можно ощущать столько разных накрывающих его сейчас чувств одновременно и к одному человеку. Он передать не может и то, какое эстетическое наслаждение он получает от вида переплетённых пальцев контрастного цвета. Немного подгинает голову вниз, что бы застонать от контраста его чёрного члена и немного красноватой, светлой промежности Кейла. Не иначе, как чудо. А так же легко подмечает, что у Кейла весьма быстро снова встал. Не иначе как удивительно, но для Беру это значит, что его старания не напрасны. Кожа у Кейла уже почти везде раскрасневшаяся от пота, а кожа на ключицах и плечах болезненно опухла, губы так же спухли. Лопатки и вся спина трётся о жёсткую поверхность стола, и Кейл уверен, что кожа определенно стирается, после себя оставя неприятные болячки. Грудину печёт, почти как и всё тело. Эмоциональная пылкость Беру передаётся Кейлу телесно. Жарко, душно и пахнет солоноватым лёгким потом. Стол ходит ходуном, слышимо стукаясь о стену, к которой он приставлен(слава богу, противоположная часть стены - это спальня Кейловского номера, а не стена какого то чужого места расположения). Кейл через затуманенные глаза смотрит на нависшего сверху брюнета, который, не смотря на все свои действия неприкрытой похоти, с такой непередаваемой любовью смотрит сейчас на него. Изгиб глаз, уникальные ямочки под глазами от искренней, не фальшивой, улыбки. Капли пота, что стекают уже по загорелому подбородку. Живые, не отражающие одиночество и равнодушие, а самую настоящую и неподдельную свободную волю к жизни, светясь тягучей тёмной карамелью, глаза. Кейл клянётся, что у него сжимается сердце. С каждой прошедшей минутой у Беру появляется всё большая отдышка, а низкие стоны срываются всё чаще. Кейл так же, не в силах справится с чувствами, как в начале, не может так же тихо стонать, и стоны его становятся всё более высокими и громкими. Кажется, парни скоро настигнут пика. На фоне этого, Альберу весьма расслаблено подготавливает для парней сменную одежду и расправляет двуспальную кровать Кейла в его спальне. Он снял напряжение, и на самом деле, чувствует себя как сытый и довольный тигр. На всякий случай залезает в аптечку в коридоре, которая предусмотрена в каждом номере санатория. находит пачку пластырей, на всякий случай заживляющую мазь, и перекись. А так же не забывает сам быстро сполоснуться под душем, и наклеить парочку пластырей на кровоточащий укус. Обрабатывает всё-таки воспалившиеся борозды от ногтей. У Кейла они несомненно острые. Интересно, сколько будут заживать эти раны, и оставят ли они шрамы? Немного проветривает ранее упомянутую спальню, что бы перегруженный Кейл, и в случае чего беру, смогли сразу лечь спать отдыхать. Альберу ощущает себя мамочкой. Движения Беру становятся беспорядочными, а с тела крупно течёт пот. Беру, смешивая хриплый стон и рык, вцепляется в ключицу красноволосого. Кейла тресёт, потому что очередная разрядка вот-вот наступит. И она наступает незамедлительно благодаря яростным движениям Беру. Перед глазми уже не то что мушки летают, темнота, ибо выдержать две подряд разрядки при условии что во время каждой в тебя долбались - испытание пиздец какое, особенно при условии, что у тебя это и так первый секс. У Кейла звенит в ушах, а тело почти что обмякает, сотрясая видимой дрожью, и из уголков катятся порнографические капли слёз. Беру спустя нескольких сильных толчков кончает вслед за ним, прямо внутрь парня... Как там это называлось, наполненностью?.. Кейл понятия не имеет, он лишь пару раз по чистой случайности и пьяни стал рабом Розалин, рассказывающей о таких прекрасных просторах, как гейский фанфикшн. Но Кейл всё-таки чувствует это. Тёплое, жидкое внутри, и не смотря на все его предположения, приятное.. Лёгкие будто огнём жгут, а тело почему то отказывается соображать сразу. Вот-те на и первый секс. Брюнет выходит, пытаясь выровнять дыхание. У обоих изрядно пересохло в горле, и оно начинало саднить от такого. Оба они - грязные, перепачканные, ошалелые, растрёпанные после бурного секса и оргазма. Беру со странной эмоцией подмечает, что у него самого немного трясутся ноги. оу. - Беру. - кладёт Альберу руку на плечо брата. - Сможешь пока сам пойти переодеться и привести себя в порядок? За Кейла не беспокойся, я его перенесу в спальню и переодену. - нежно поглаживает ссутулившиеся плечи брата, который, кажется, перестарался. Ну что за панк. - Хаа, да. я, кажись, перенапрягся.. - пытается выровнять дыхание кареглазый. - Позаботься о Кейле пожалуйста.. - Беру спускает с себя ноги Кейла, совмещая их и уступая брату, что бы тот смог взять их милого со стола. Красноволосый в это время всё ещё глубоко и сипло дышал, но уже более чётко мог всё видеть и трезвость постепенно приходила. Не так быстро конечно, как хотелось бы, но приходила. Хмурит брови когда Альберу берёт его на руки в позе "невестки". Эти ублюдки(а в большей степени конечно один конкретный), у него сейчас такое чертовски слабое тело! Как вообще можно чувствовать такую чудовищную усталость после секса?! Альберу мягко смеётся на злостный взгляд Кейла, принося его на кровать. - Если что я просто тебя сейчас оботру влажным полотенцем и одену. Думаю, на сегодня с нас всех хватит. - хрипло смеётся Альберу, и Кейл замечает его ссутулившиеся плечи. Оргазм никого не щадит что ли?.. Альберу шустро шмыгает в ванную за приготовленным полотенчиком, и снова возвращается к Кейлу, который всё ещё неуважительно хмуря брови лежит. Эти ублюдки. Он их проклинёт. Отрежет их причиндалы к херам. Пока Кейл мысленно обругивал близнецов на чём свет стоит, блондин максимально аккуратно, и что бы это причиняло как можно меньше дискомфорта чувствительному телу после оргазма, вытирает Кейла от пота, и в принципе любой лишней жидкости. Прям вот начисто и дотошно он не может сейчас Кейла помыть, но этого должно быть достаточно хотя бы для комфортного засыпания. Эх, самому бы поскорее прилечь. Надевает на Кейла футболку, что ранее была принесена в спальню Беру. Дрожь в теле Кейла значительно уменьшилась, уже хорошо. Блондин заботливо накрывает тело, которому сейчас предельно лень двигаться, одеялом, нежно касаясь губами опухших век. Беру входит в комнату уже переодетый и успевший худо-бедно помыться. - Кейл.. - Садится кареглазый на край кровати у ног Кейла. - Ты как сейчас? Признаю, я, возможно, перестарался.. - Ты сумашедший ублюдок. - злобно и ядовито хрипит Хенитьюз, выглядывая из под одеяла одними глазами. - Возможно перестарался блять, сукин сын, я вообще завтра встать смогу с таким твоим старанием, а? - у Беру по затылку холодный пот пошёл. Ой. - Кейл, отдыхай. - Встревает Альберу, залезая под одеяло с другой стороны. - завтра можешь каждого из нас хоть четвертовать, а пока твоему организму необходим отдых. - Пододвигает парня к себе, смещая Хенитьюза на середину, и целует в растрёпанную красную макушку. Беру признаёт свою вину, глубоко вздыхая. Но, всё же, он тоже весьма так устал. Чувствует он что завтра будет ой как саднить и ломать поясницу. Брюнет выключает в номере свет, тоже забираясь под одеяло. Альберу одной рукой приобнимал Кейла, уже заметно успокоившегося и уходящего в царство морфея. Беру лёг по другую сторону от Кейла, аккуратно уткнувшись в ворох кровавых волос. Они сильно устали, но сейчас эта усталость - пьяняще приятная. Парни медленно засыпают, чувствуя маленькое счастье от присутствия друг друга рядом.