Спеши любить

В 1958 году Москва, что расположена в центре Восточно-Европейской равнины, ничем не отличалась от большинства городов. Дети бегают босиком среди дубов, поросших мхом. Водители машут из окон машин, когда замечают прохожих – не важно, знакомых или нет, – а в воздухе пахнет хвоей, солью и строительной пылью. Уникальный аромат Москвы. Центром жизни всегда являлась церковь – а их только в пределах города стояло несколько. Во времена моего детства баптисты были самой многочисленной конфессией в здешних краях, их церкви возвышались буквально на каждом углу – и каждая считала себя лучше остальных. В городе имелись баптисты всех сортов, короче говоря, вы меня поняли. В те времена одна из баптистских церквей, – объединившись с местной средней школой, взялась оказывать поддержку одному важному мероприятию. Каждый год в большом театре организовывали «рождественское представление», то есть ставили пьесу, написанную Алексеем Романовым, местным священником, который служил здесь, наверное, со времен Моисея. Это, конечно, преувеличение, но от старости Алексей сделался каким-то прозрачным. Кожа у него была очень бледная – честное слово, было видно, как кровь бежит по венам, – а волосы белые, точь-в-точь шерстка пасхального кролика. Так или иначе, он написал пьесу под названием «Рождественский ангел» Всю жизнь он писал проповеди; некоторые из них, должна признать, действительно были небезынтересны. Честное слово, священник просто из кожи вон лез, когда заговаривал о прелюбодеянии, это был его конек. В детстве мы с друзьями прятались за деревьями, когда видели старика на улице, орали ему вслед «Алексей – прелюбодей!», хихикали как идиоты и, конечно, считали себя самыми умными существами из всех, что когда-либо населяли нашу планету. Алексей замирал как вкопанный и навострял уши – я вам говорю, они действительно шевелились! Он густо краснел, будто хлебнул бензина; на шее надувались огромные зеленые жилы, похожие на карту реки Амазонки в Национальном географическом атласе. Прищурившись, он оглядывался в поисках хулиганов, а потом столь же внезапно вновь начинал бледнеть, пока кожа не обретала прежний безжизненный оттенок. Клянусь, на это стоило посмотреть. Повторяю, мы прятались за деревом, а Алексей стоял и ждал, пока мы не выдадим себя, – видимо, он считал нас круглыми дураками. Мы зажимали рты руками, чтобы заглушить смех, но в конце концов Алексей неизменно нас вычислял. Он поворачивался, пока не оказывался лицом к нашему укрытию, и взгляд его блестящих глаз устремлялся прямо на меня. – Я знаю, что это ты, Светлана Токарова, – говорил он. – И Бог тоже знает. Подождав минуту для пущего эффекта, старик шагал прочь, а во время воскресной проповеди указывал на нас и провозглашал что-нибудь вроде: «Бог милостив к детям, но и дети не должны Его разочаровывать». Мы сползали под скамью не от стыда, а чтобы скрыть новый приступ смеха. Странно, но Романов совершенно нас не понимал – а ведь у него у самого был ребенок. Дочь. Хотя об этом позже. Так или иначе, как я уже сказала,однажды Алексей написал «Рождественского ангела» и решил его поставить. Сама по себе пьеса была вовсе не плоха, что изрядно удивило зрителей на премьере. История мужчины, который несколько лет назад овдовел. Главный герой, Александр Середа, некогда был очень религиозен, но пережил кризис веры, когда его жена умерла родами. Он растит дочку один, хотя отец из него не бог весть какой. На Рождество девочка хочет музыкальную шкатулку с ангелом на крышке – такую она видела в старом журнале. Середа ищет изо всех сил, но безуспешно. Так вот, наступает сочельник, а он по-прежнему бродит по магазинам и вдруг встречает странную женщину, которую прежде никогда не видел. Та обещает его выручить, но сначала они помогают бродяге, затем навещают сирот в приюте, потом заходят в гости к одинокой старушке, которой хочется с кем-нибудь поболтать в канун Рождества. Наконец загадочная дама спрашивает у Александра, о чем он мечтает; тот, разумеется, хочет, чтобы жена была с ним. Дама подводит его к городскому фонтану и приказывает посмотреть в воду; Александр видит лицо своей дочери и начинает рыдать. Пока он плачет, таинственная дама исчезает; Середа ищет, но нигде не может ее найти. Наконец он возвращается домой, вспоминая все случившееся в этот вечер. Он заходит в спальню к девочке, осознает, что она единственное, что связывает его с покойной женой, и снова начинает плакать, потому что до сих пор был не самым лучшим отцом. На следующее утро под елкой чудесным образом оказывается музыкальная шкатулка, и ангел на крышке как две капли воды похож на загадочную незнакомку.