Кровавый Снег

˚｡⋆❅⋆｡˚

Каждый шаг внутри этого кровавого леса должен был быть уверенным и внимательным. Опираясь о покрытые красным мхом деревья, Астер Сноу двигался осторожно, стараясь даже не шуршать. Фило не оказалось близко, так что ему пришлось ходить по Арене намного дольше – сам лес был не просто страшным, он был огромным, гораздо больше чем он предположить даже в своих самых смелых фантазиях. «Так, я тут уже был?» – чертыхаясь и по ощущениям проведя в этом лесу чуть ли не битый час думал он, раз за разом проводя рукой по деревьям. Чудом вернувшийся сигнал датчика Фило то пропадал, то появлялся снова – вот опять, на экране голограммы вылезла надпись: «НЕТ СИГНАЛА» и Астер уже был готов начать бить этим устройством об дерево, проклиная все и вся. «Ну погоди у меня Фило. Вот мы выберемся отсюда и я тебе это еще припомню!» – конечно, он не это имел в виду, ведь все же лучше всего было бы найти сестру, желательно сейчас. Да и к тому же, Астер был вовсе не глупым. Он уже начал чувствовать, что с этим лесом было точно что-то не так, он был совершенно неправильный и это было не только из-за фальшивости самой постройки. Все вокруг, несмотря на искусственную тишину, навевало чувство леденящего ужаса, а ведь тишина и сам лес это было наименьшее из опасностей, что стояли у него на пути. В его голове все еще были свежи воспоминания о переродках-ядовитых ящерицах на прошлых Играх, но еще сильнее встречи с ящерицами и им подобным, он не хотел встретиться лицо к лицо с кровожадным трибутом – стоило Астеру услышать обрывки голосов где-то там, вдалеке, как он немедленно устремлялся в прямо противоположную сторону. «Чтоб вас, чтоб вас…» – не находя подходящих слов для ругательств, в один момент Сноу едва не попался; массивная девчонка с дурацким оружием; похоже нож, но Астер так и не успел рассмотреть, подошла слишком близко, так что пришлось спешно удирать. Тихо выглядывая из-за дерева, он заметил, как девчонка, (вроде ее звали Леда и часть его одноклассников что делали ставки на Голодные Игры, поставили на нее), несколько раз прошлась по воздуху своим оружием, вертя головой по сторонам – было совсем непонятно, она настолько хотела убивать? – Ной! Там кто-то есть! «Черти.» Из головы мальчишки немедленно пропали любые разумные мысли. Сейчас главное одно – черт возьми выжить. Через несколько казалось бы бессмысленных мотаний головой, Астер заприметил кусты и, глотая гордость, встал на четвереньки и попытался пролезать под один из них. «Ай! Черт… Ай!» – в лицо начали лезть мерзкие ветки, некоторые из которых хлестали по его щекам будь здоров, порой грозясь выколоть ему глаза, так что приходилось закрываться руками и надеятся, что он шумел недостаточно, чтобы его так просто нашли. Тут, до ушей донеслось шуршание листьев от двух ног и Астер в момент замер и лег на холодную землю, спрятанный за красными листьями кустарников. Земля холодная, мерзкая, а кое где было что-то похожее на почти свежую грязь, но именно в момент когда он не знал, какова на вкус его собственная кровь пропитанная резким запахом железа, до него дошло что жаловаться нельзя – этот куст, сейчас был для него единственным спасением. Поваляться в грязи или пусть твое пузо разрежет долбанутая дикарка с ножом как треть твоей же собственной руки… Выбор невелик. А ведь там еще и Фило, ее надо вытащить, во чтобы это не стало. – Ну и? Ты нашла этих уродов? – мужской голос был более хриплый и Астер, который закрыл себе рот, смотря только на ноги, боясь как бы даже блеск глаз его не выдал, заметил в руках парня явно тяжелое копье. Пара ног остановилась в опасной близости от его куста и долго не уходили; Сноу почувствовал как окружающий мир начинает плыть, а кислород заканчиваться, настолько сильно он держал обе ладони у своего рта, что его лицо стало мертвенно-бледным, совсем как у его больного, отравленного отца, а губы посинели. Когда одна из ног оказалась в нескольких метров от его куста, он на мгновение закатил и закрыл глаза, умоляя судьбу сжалиться над ним. «Я просто пришел за сестрой, прошу. Я быстро ее заберу и уйду, как будто меня здесь и не было,» – он мысленно повторял эти быстрые фразы про себя, совершенно не слыша клекот двух трибутов сзади, он держался руками за землю, собирая ее комки в руки и стараясь фокусироваться хоть на такой нелепой вещи как грязные ладони. Под кустом он провел по ощущениям столько времени, что казалось будто из него самого сейчас полезут почки, потом и ветки, а вскоре он вообще станет единым целым с этой страшной Ареной с лесом цвета крови. Ног своих он уже не чувствовал, а уши заложило с концами. Провел он там не меньше получаса, несмотря на то, что те двое давно ушли. Покачиваясь, кряхтя и держась за свой рюкзак как утопающий будет держаться за случайно проплывающее мимо бревно, вдыхая все глубже и глубже, он пытался прийти в себя. «Это было бы невозможно,» – успокаивал себя Астер. «Меня бы никогда не ранили, меня бы не убили; мы с Фило в безопасности, она будет цела, я цел. Нам не посмеют навредить…» Он не помнил, как почти без оглядки, бросился бежать, подальше от этих кустов и в совершенно другую сторону от трибутов, боявшись натолкнуться на некоторых. Наверное он сейчас бежал быстрее многих участников Голодных Игр и именно в эти моменты он был благодарен своему спортивному телу; если бы не подготовка, он бы точно сейчас выглядел как какая-нибудь лапша. Держа обе руки на рюкзаке, иногда оглядываясь то вправо то влево, но не видел ничего, кроме кусков своей же черной куртки или стволов деревьев. Астер помнил куда показывало устройство, следящее за Филомель, как тут, вместо твердой земли, он почувствовал как нога наступила на чистый воздух. – ААААААА! Забыв о безопасности, Сноу закричал так, что услышал весь лес, пока он сам скатывался вниз по склону, собирая по дороге всевозможные листья себе в волосы, карманы и прямо в рот, чувствуя вкус земли по-настоящему. Благо, склон был небольшой и он умудрился ничего себе не сломать, но приземления прямо на согнутые локти, когда перед носом болтался листик, а спину уже ломило, пока его голова кружилась и Астер просто пытался понять происходящее, плюясь и ругаясь. Выплюнув последнюю ветку и гневно посмотрев наверх, он вытер лицо и с ужасом понял что умудрился разбить губу, когда увидел на руке капли крови. Ну все, это уже перебор. «Я хочу домой.» Отряхнувшись, он все же достал отслеживающее устройство снова, идя вперед и переступая через кочки. Астер знал от Сирила что переродков на Голодные Игры выпускают лишь под конец, а сейчас только первый день – значит по крайней мере можно было не шугаться каждого куста, в любую секунду ожидая змею на своем лице, готовящуюся сожрать его глаза. Змеи. Как же он черт побери ненавидел змей – с того самого дня, как папа показал им с Фило записи Десятых Голодных Игр, где их мама, еще тогда трибут, отчаянно пела, почти кричала прямо в камеры Капитолия, обвитая змеями. После того видео, Астер долго не мог заснуть, а тогда совсем малышке Фило снились такие кошмары, что в течении недели, Астер спал вместе с сестрой в одной постели, обнимая её на ночь и учась петь колыбельные когда мамы не было рядом. Прошли почти что еще лишние полчаса и Сноу уже начал почесывать горло от жажды – единственное что его останавливало от того, чтобы мгновенно опустошить огромную флягу которая отягощала рюкзак, это мысль о том, что Фило в этом проклятом лесу вряд ли могла найти воду. «Фило, Фило, Фило,» – вот и все, что его сейчас на самом деле волновало и то, чем была занята его голова. Позднее, Астер чувствовал что ему на самом деле неимоверно повезло с тем, что его голова не болталась сейчас на острие чьего-то копья – но сейчас, он об этом даже подумать не мог. Наконец, после того как у него почти что отнялись ноги, а голова начала повторно кружиться от недостатка воды, чертов детектор запищал. Она точно была здесь. Смотря вокруг помутневшим от глубокого страха взглядом, Астер ринулся к ближайшему огромному дереву, вокруг которого была куча листьев. – Фило? Фило! Услышав какой-то непонятный и короткий стон с дальней правой стороны, Сноу ринулся туда, копать – он снова оказался в каком-то несчастном овражке, плохо скрытым ветками и листьями. Сердце его стучало и казалось вот-вот выпрыгнет из груди, когда он раскидывал в стороны ветки, до тошноты в горле боясь не найти там ничего. Наконец, после бесконечной горы красных листьев, в руке у мальчишки оказалась золотая прядь и он, удвоив усилия, раскопал сначала лицо, с дико холодными на ощупь щеками, а потом уже и очистил дары искусственной природы с такой же черной ветровки как и у него. Сбросив последние листья с лица сестры, Астер ужаснулся – он едва её узнал. Прошел всего какой-то несчастный день, а её губы уже стали сухими и обветренными, как высохший осенний лист. Само её лицо приняло серо-голубой цвет, а когда брат взял Фило за руку чтобы проверить пульс, отпрянул – даже руки и все ее тело замерзло, а пальцы задубели. По-видимому она была то ли без сознания, то ли спала. Было видно что как она так и спряталась, так она никуда не вылезала, позволяя дереву и земле красть свое тепло, свою жизнь. – Блин! Черт, черт, Фило ответь мне, твою налево! – Астер затряс тело сестры за её плечи, пока глаза юной мисс Сноу были закрыты, а синяки под глазами казалось стали больше, принимая почти черный оттенок, когда больше не было косметики, которая бы скрыла любые изъяны на лице. Он продолжал её трясти, в то время как из-под капюшона куртки выбивались ранее гордость Филомель, её медовые локоны волос, которые сейчас превратились в грязную паклю. Господи. Дочь самой влиятельной семьи Панема сейчас выглядела как трибут из какого-нибудь захудалого Дистрикта… Да куда там – даже эти жалкие девчонки и те выглядели лучше! Трясущимися руками, Астер расстегнул молнию рюкзака и благополучно пролив половину воды, что он вылил себе на ладони, он все брызгал воду из фляги на лицо сестры, пока девочка наконец не подала признаки жизни; начала громко кашлять. – Рот открой, – гневно приказал Астер, внутренне ругаясь на сестру из-за своего «чудесного» путешествия, что ему пришлось проделать по всей Арене лишь бы ее найти. – Астер… Ты что ли? Неужели я уже заснула навсегда? «Что за долбаный бред? Она совсем спятила,» – голосок Филомель был слабеньким, а сама она едва могла открыть свои глаза, в которых изображение лица брата было скорее одним большим пятном. – Нет, дуреха. Живо открывай рот, тебе срочно нужна вода – я не принесу папе половину от его дочери. Сноу был готов рвать и метать, пока Фило все еще явно не понимала что происходит и говорила едва различимыми обрывками фраз, пока Астер чуть ли не пихал в ее рот флягу с водой, вообще не думая что она может и захлебнуться. Главное, что в это иссохшее горло все же попали спасительные капли, а значит глупая Фило будет жить. И только когда внутри фляги осталась дай бог половина этой самой воды, а большая часть была либо на изнеможденном и высохшем лице девочки, либо на земле, она окончательно открыла глаза, беспрерывно кашляя. – Ну что, ты в себе? – несколько раз, Астер тянул сестру за щеки, пока она протирала глаза, которые понемногу начали наполнятся ужасом от осознания того, что происходит. – …Астер… Так это правда ты?! С почти что квадратными глазами, девочка отползла к дереву задом, но буквально через секунду ударилась головой об его ствол и сразу заплакала от боли. – Все, кончай ломать комедию, поднимайся. Немедленно. Он потянул сестру из ямы, но к своему удивлению, встретил отчаянный протест – уж чего-чего, но то, что его всегда спокойная, вежливая и милая сестра будет сопротивляться как сто бешеных хорьков от того, что он попытается ее спасти, Астер точно не ожидал. – Ты что творишь! – Нет! – мисс Сноу, как какая-то дикарка из дальнего Дистрикта, которую сейчас должны были тащить на площадь, то ли для порок, то ли на показательную казнь, завопила на весь лес, так что Астеру пришлось насильно заткнуть ее рот рукой. – А ну тихо! – сердито зашептал он, насильно вытаскивая упирающуюся сестру из ямы почти что за шиворот. – Я не знаю что за бес в тебя вселился, но встречаться с трибутами я отказываюсь. – Астер! – Филомель пыталась кричать и возмущаться, но её брат слышал только неразборчивое мычание; даже на её ничтожные попытки побить его по рукам не отреагировал – слабенькие руки девочки могли максимум нанести шлепки, так что для Сноу они были как слону дробина. Наконец оттащив брыкающуюся сестру подальше, Астер разжал её рот – на этот раз Фило не стала кричать, но вместо этого схватилась обеими руками за его плечи, пока в её кристальных голубых глазах блестели слезы. – Зачем ты сюда пришел? – она едва ли не плакала и пылающий праведным гневом Астер даже немного остыл под влиянием её слез. – Тер, тебе нужно немедленно уходить, о чем ты вообще думал? По правде от таких слов, Астер по-настоящему опешил. – Да ты на себя посмотри! Дура, куда полезла? Это же А-р-е-н-а, это тебе не куличики лепить! И вообще, я за тобой пришел, тебя спасать! – от отчаяния, парень схватил плачущую девочку за лицо, пока в его голове пробегали обрывки тех моментов из их детства, где он, еще совсем мальчонка, был вынужден сидеть с ней и успокаивать малышку иногда не один час… Фило все висела на брате, держа в своих руках его плечи, пока Астер был как скала и сам не выпускал ее, давая ей вдоволь выплакаться. Все еще, вопрос «почему?» не хотел выходить из его головы, продолжая смотреть на трясущееся тело девочки. Эх, если бы его великий дед, генерал Красс Сноу был жив, то он бы точно назвал их обоих нытиками, недостойными носить его славную фамилию. Вот уж точно, собрались два позора семьи Сноу, в месте которое всем своим видом кричало: «убирайтесь отсюда, идиоты!» Астер все вертел головой, оглядываясь по сторонам и все же, несмотря на то, что даже слух подсказывал что любые опасные трибуны были далеко, он все же схватил сестру за капюшон её куртки и утянул вниз – сидеть на влажной земле конечно то еще удовольствие, но он очень хорошо помнил, как какой-то несчастный куст спас его, наследника рода Сноу жизнь. – Все Фило, прекращай ныть. Надо выбираться отсюда, – Астер не убрал своих рук от щек своей перепуганной сестры, которая тем не менее старалась не показывать своего настоящего страха, но её все еще вытаращенные, огромные глаза выдавали девочку с головой. – Нет… Не могу я, – прошептала она себе под нос, но Астер и это услышал. Теперь уже настала его очередь стараться скрыть свой страх; ведь правда о том, зачем его собственная сестра, у которой и так все было влезла в эту смертельную клетку начала потихоньку пробивать непробиваемую стену внутри его головы: «Все хорошо, все хорошо – она просто дура, она вообще не думает о последствиях, вот и творит что попало. Только придем домой и все будет нормально…» – упорно отбивался от этой правды сын президента, держась за плечи Фило, будто боялся что она сейчас растворится в воздухе, а он ничего не сможет с этим поделать. – Все, уходим, – продолжая говорить приказным тоном, Астер подобрал с земли рюкзак, закидывая его на левое плечо и словно мешок с продуктами, силой оторвал от сидения на листьях и сестру; физическое преимущество было за ним, а значит они оба пойдут туда, куда он сказал. – Пожалуйста Астер… – Филомель что-то промямлила, но он и слышать этого не хотел. «Папа и так в больнице – с нас семь шкур спустят если узнают где мы были; надо выбираться отсюда, и поскорее бы.» Едва не таща маленькое тело за собой силой, дети Сноу покинули точку с деревом – по непонятной причине, коммуникатор, который Астер притащил с собой, просто отказывался работать. – Надо просто найти место получше и я вызову подмогу, – проворчал крепко сжимающий её руку брат. Ей не оставалось иного выбора, кроме как повиноваться; интересно, а он сейчас был очень похож на отца? По крайней мере звучал почти так же. Всю дорогу от оврага, Фило молчала, пока Астер с опаской озирался по сторонам – все еще веря в свою полную неприкосновенность, он все же решил, что лишняя осторожность не помешает: «ладно неважно, мы все равно скоро будем далеко отсюда, а всякие трибуты пусть сражаются дальше – нас это не касается…» Надеясь быстрее выйти на нечто, похожее на поле, вместо этого, Астера и Фило поджидал прелестный сюрприз – деревья, деревья и еще раз деревья, настоящая лесная чаща, которая все никак не заканчивалась. – Да что ж это такое! – все сквозь зубы ругался Астер, поднимая руку с коммуникатором в руке вверх, до боли в мышцах и все эти попытки заканчивались очередным провалом. Так они, по ощущениям, бродили час – в животе у Астера заурчало, а Фило похоже уже свыклась со своим пустым желудком. Но останавливаться и поесть, означало что они до сих пор находились на «земле врагов» – именно так Кориолан и называл Арену, а Астер наконец понял, почему. Сестра, которую он продолжал тащить с собой, с каждой минутой и правда походила на мешок с цементом – по крайней мере пользы от нее было столько же, а проблем она принесла даже больше, ощущаясь еще более тяжкой ношей чем три таких мешка. – Я устала… – проходя мимо очевидного ствола, Фило тихо сползла к его стволу и вставать наотрез отказывалась. У Астера уже начал дергаться глаз – иногда просто не верилось, что любимая сестра могла выбесить похлеще Ванессы Кардью! – Мы где по-твоему находимся, это тебе что – загородная поездка?! – он едва не кричал, но желание остаться незамеченными взяло верх над гневом: «осторожность не страх. Не бойся,» – слова, полные любви когда-то сказанные мамой и тут спасли его. – Поднимайся! – Но я не могу больше идти. – Дома посидишь! – рявкнул Астер, дернув её за руку и пытаясь отодрать от дерева. Тут уже и Фило не выдержала, начала кричать и плакать одновременно, махая своими тощими руками во все возможные стороны. – Не смей так обращаться со мной, не смей! – несколько раз, она ударила брата ладонями в грудь, пока по её щекам стекали ручьи слез. Тут уже любые остатки терпения окончательно и бесповоротно покинули до одури голодного и по ощущениями находящегося на грани обезвоживания Сноу. Он и так сейчас вместо дома, родных уроков, родной школы и любимой ванной был должен торчать в этой кровавой ловушке, пока ему на уши давили вопли и хныкание сестры – по сути, они вообще не должны были тут находится, но все-таки оба оказались здесь… И все это, пока дурацкая связь не работала. – Замолчи. Замолчи, кому говорю, нас сейчас накроют! – Астер схватился за щеки Филомель двумя руками и затряс так, что длинные, взлохмаченные волосы опять выбились из-под куртки и пряди повисли впереди, закрывая её лицо, на котором отпечаталась вечная гримаса непонятной смеси страха и горя. Нос её покраснел, яркие глаза не прекращали слезится, а и без того всегда пухлые, отцовские губы казалось стали еще больше, превращаясь из-за ее выражения лица в просто два вареника. Чертовски неприятная картина, а ведь Капитолию так важна внешность. Когда она попыталась снова зареветь на весь лес, Астер пошел на крайние меры, затыкая ей рот ладонью: «будь у меня с собой платок, я бы до последнего держал кляп у нее во рту, пока подмога не придет,» – думал он, не успев подержать ладонь у ее рта и десяти секунд, как вдали послышались голоса и настал черед уже ему держать рот на замке. Внутри, он молился, чтобы обладатели этих голосов прошли мимо того куска на котором они находились сейчас – но тут, удача повернулась к нему задом и звуки становились все четче. Нужно было действовать быстро. Нужно снова убегать. – Фило… Бежим. Она хотела отступить назад, подальше от него, только вот Астер был быстрее – схватив её за шиворот вот уже который раз, он даже не понял, как его ноги оторвались от земли. «Стойте, погодите – почему я бегу? Я не должен бежать, на этой Арене я не добыча. Капитолий это то, что стоит выше всех, выше Дистриктов и выше каких-то там трибутов…» Но он все равно позволил своему обледеневшему от внутреннего страха телу взять над собой верх, мозг и Капитолийское благородство отключилось полностью. По дороге, Астер и Фило благополучно отбили себе все ноги, пока даже не понимали, куда именно нужно бежать. Главное подальше отсюда. Тащить за собой Фило было сложно; она если не упиралась, то бежала расхлябанно, медленно и напоминала скорее медведя-шатуна – неудивительно, что и со спортом она была на «вы». Трибуты бы точно назвали таких как она грузом, но только не Астер; он уже жалел о своих старых словах и сейчас продолжил молится о своем спасении, пока сзади, в рюкзаке, предательски гремела наполовину наполненная железная фляга. Перед глазами снова не было ничего кроме бесконечного размазанного, сплошного красного пятна, пока левая рука Астера едва ли не одубела от того, как он, таща Филомель за собой, едва ли не изгибался, все то время когда у него начало колоть в нижней части бока от постоянного бега да так, что хотелось сложится в конвертик. Оба упали на землю тормозя руками – Фило ободрала ладони о ветки и постаралась сдержать слезы, пока все ругательства в голове Астера уже давно закончились. – Ты как? – В порядке… – пробубнила девочка, пряча свои ладони а вместе с этим и жуткую боль, подальше от глаз брата. Пока Астер приходил в себя, она, борясь с отвращением, несколько раз плюнула на свои ладони, растирая и убирая из многочисленных ранок грязь. «Никто не говорил что может быть так больно… Зато мне больше не холодно – не знаю, мне радоваться или что?» – Фило действительно не понимала, что ей сейчас стоит чувствовать, когда она медленно, почти что находясь в бреду, оглядывалась по сторонам, сидя на холодной земле, среди красных листьев. Только лишь непрекращающаяся боль на ладонях не позволяла совсем утратить связь с реальностью, продолжая все выдергивать девочку на Арену Голодных Игр. На ту самую Арену, где она, с улыбкой на лице и с «желанием» подарить Капитолию настоящее шоу, смотрела сверху вниз, как охотники-дети гонялись за добычей – такими же детьми. Теперь она сама здесь и она далеко не охотник – Фило не упрямый и твердолобый Астер, она знала это. «Это все моя карма, я заслужила. Астер не должен был быть здесь, ведь я сама пришла сюда… Я хотела извиниться перед всеми ними…» Несмотря на то, что Астер давно отпустил ее плечо, его невидимая рука, что впивалась ей в кожу пока он волок ее за собой, чего она вот уж точно не хотела. У нее даже не было моральных сил заставить себя подняться, не то что бежать дальше. «Со мной и так уже все понятно, все кончено. Но ты, Астер, зачем сюда пришел? Ты же будешь президентом Панема, у тебя великое будущее – вот зачем ты решил выкинуть его на помойку, сам же всегда так ненавидел своих одноклассников, которые делают то же самое!» Терпя боль в ладонях, она все же заставила себя держать голову в одном направлении и тихо следила за Астером, который уже снова достал коммуникатор и принялся ходить с ним, задирая руку так и высоко и так долго держа её поднятой, что она могла стать почти что белой. Связи все не было. «Глупый Астер – неужели так сложно понять, что на таких Аренах, никаких сигналов нет вообще и никогда не будет?» – Фило вновь свернулась в комочек, опуская голову но не отрывая своего совершенно пустого взгляда от брата, который почти что пересек допустимый порог своего терпения. – Эй… Фило не успела подать голос, как тут, вдали послышался сначала громкий, леденящий душу крик – такой, который услышишь и сразу понимаешь что именно произошло, а потом, почти что сразу казалось невдалеке от них, сверху, прогремел оглушительный грохот пушки, так что Астер от непонимания и страха, упал на подкошенных ногах к стволу того самого дерева, к которому прислонилась его сестра. – Что это?! – теперь настал его черед закрывать самому себе рот, пока его холодное, прерывистое дыхание обжигало его ладони. На это, сестра взяла тяжело дышащего Астера за руку и они, некоторое время не двигались совсем, а просто слушали собственные сердца: «тук. тук тук тук. тук тук…» – …Это пушки на Голодных Играх – новая штука, ты же последние выпуски не смотрел? – Фило говорила тихо, даже не поворачивая голову в его сторону. – Если на Арене гибнет трибут, они стреляют… Глаза Астера тотчас сделались квадратным. – Этот крик послышался с той стороны где мы стояли до этого. Ты понимаешь что это значит, вселенский ты мозг – мы могли быть там! «Остановись,» – по-видимому, ясная часть разума Астера продолжала лезть ему в голову, пробиваясь через нечистоты, которыми был сейчас заполнен его мозг. «Тебе может и показалось, может кричали вообще не там?» Но какая к черту ясность мысли могла быть когда он умирает от страха? Фило не нашла ответа на его истерику – поняла только, что успокаивать и уравновешивать его как она обычно это делала всю их «чудесную подростковую жизнь» она больше не может, да и не очень-то и хочет. Она лишь тихо указала на коммуникатор, который продолжал висеть у Астера на руке, продолжая высвечивать белые буквы на синем, прозрачном фоне: «нет связи» при попытке дозвониться хоть куда-то. – Почему ты решил что на Арене есть сигнал? – совершенно потерянным, лишенным разума голосом промолвила девочка, пока её голубые глаза казались покрывались пеленой с каждой секундой. Тут, настал черед уже Астера поворачивать голову, в то время как его лицо становилось все более перекошенным. Из его правого глаза скатилась слеза, потом еще одна и еще – теперь уже слезы лились из обоих глаз, а его нос и лицо покраснели из-за его всхлипов. Дом Сноу, да уж. Великий и прекрасный. А какие прекрасные у президента Панема выросли дети, прямо не нарадуешься – твердые как скалы и непробиваемые будущие политики каких поискать! По правде, это не было редкостью лицезреть Астера плачущим: «он ведь на самом деле всегда был таким нюней, таким… Добрым – папа бы точно назвал его размазней, а ведь это совсем не так. Астер просто другой,» – думала Фило. – …А теперь мы оба здесь умрем. Она поднялась и оперлась о ствол дерева, все продолжая смотреть в никуда, совершенно не понимая что именно сейчас выдала а вокруг, когда с губ девочки сорвались эти ужасные во всех смыслах слова, все замерло. Слезы на лице Астера остановились, когда он смотрел немигающим взглядом на свою сестру, которая вообще не взяла их назад. Кровавый лес сразу показался еще более ужасающим чем все то время, пока дети Сноу в нем находились – понемногу, первоначальный страх попадания на Арену вернулся, впившись в горло Астера железной хваткой, продолжая тянуть глупого мальчонку к своей огромной, распахивающейся зубастой пасти. Он совершил страшную ошибку, наконец понял куда он попал. И за это лес его съест. Безумие понемногу начало проникать к нему в голову, ведь Астер понял, что никому не сказал, где он. Даже мама не знает, а Сирил его пошел прикрывать – вариант что их не просто хватятся, а еще и найдут равен почти что нулю; ведь что детям великого президента делать на Арене? Да они скорее поверят что Астер, следуя лучшим советам на свете от Тертия напился и набрал в себя кислоты, и теперь лежит под забором, чем и на самом деле подумают о таком сценарии. Дыхание его задрожало, а руки и без всяких возбудителей стали трястись сами собой – он схватил Фило за локоть и полным страха голосом проронил единственные слова на которые он в данный момент был способен: – Ты же ошибаешься… Нас же вытащат, нам надо только позвать на помощь… «Я сморозил херню – позову, а тут из кустов на мой крик выпрыгнет безумный трибут с огромным ножом и поминай как звали. Никакая помощь не успеет, а кадры с нами точно сотрут Распорядители; папа говорил мне, такое однажды было… Сеян Плинт, идиот друг папы, который сам себя чуть не убил, а потом все же доигрался.» Судьба издевалась над ним до самого конца – всю жизнь смеяться с этой истории про Сеяна Плинта на Арене, а теперь сам сломал свою ногу о ровно такой-же капкан. Филомель подошла к нему, тихо и без слов уткнувшись носом в его плечо – так она делала еще с пяти лет, ничего не изменилось. Астер посмотрел на нее, борясь с желанием на нее раскричаться, но увидел только слезы. Она тоже плакала, оплакивая его казалось загубленную жизнь. – И что же ты теперь будешь делать, Тер? – непонятно, она жалела что из-за нее он оказался здесь, или наоборот все еще хотела сделать то, зачем сюда пришла. Но Астер, вместо криков, лишь ее обнял, вспоминая колыбельную своей мамы; когда-то, он тоже обещал защитить Фило, хоть от кошмаров, хоть от дикарей с оружием, хоть от диких животных. Сейчас они одни, она точно будет на него рассчитывать; а он старший брат, он должен справиться, он обязан. Нужно было заставить себя дышать. Им не должны навредить, никто не имеет права, значит все нормально – но Фило нужно было спасать и причем немедленно, пока она сама не решилась сигануть с обрыва. – Не вытащат нас, Астер. Иди сам спасайся, а я останусь здесь, – продолжая плакать, она взялась за его до полусмерти побледневшие щеки, моля его о том, чтобы он ушел как можно дальше, но Астер был как кремень, наотрез отказываясь отпускать ее руки. «Мы никогда не отпускали руки друг друга, все детство так ходили – вот и сейчас мы с Арены выберемся вдвоем,» – Астер любил Фило, намного больше чем стандартный парень его возраста любят своих сестер; кого из одноклассников не спросишь, так они все либо ябеды и истерички, либо они ссорятся оба, благополучно живя в комнатах на разных концах своих огромных особняков и квартир. Раз не вытащат, то они сами отсюда выйдут. Позовут на помощь, найдут воду, да что угодно – но они оба обязаны жить. Их папа вышел победителем в смертельной гонке, мама пережила Голодные Игры. Не может быть чтобы хоть часть подобного желания жить не передалась им. Смотря на расхлябанную, находящуюся совсем на грани Фило в это верилось слабо, а значит сейчас надежда была только на него. «Нельзя позволить этим багровым лесам нас проглотить. Нельзя,» – Астер постарался напустить на себя наиболее возможный серьезный взгляд, пока внутри его сердце билось как у зайца, которого зимой преследует изголодавшаяся по свежей крови лиса. Он взял её за плечи, разок тряханул и выпалил: – Все идем. Уходим отсюда – выберемся сами, мы справимся, – Астер даже пытался выдавить нечто, что в другой вселенной вполне можно было назвать «улыбкой». – Вернемся быстро, еще до ужина, родители как всегда даже не заметят что мы куда-то делись. Конечно, он в это не верил. Астер чувствовал себя лжецом, когда вновь тащил Фило за собой, но если он не уверен в своих силах, то как им тогда спасаться? «Бежать, идти, прятаться» – вроде этот девиз сказанный одним из победителей Игр на интервью, которое кстати тоже проводила Фило, внезапно всплыл у него в памяти; и черт подери, насколько же тот рослый, побитый и израненный парень тогда был прав.

˚｡⋆❅⋆｡˚

Дороги назад они так и не нашли: «кажется потерялись,» – вот и все на что хватило Фило, когда она уже практически падала от голода, а живот урчал настолько громко, что это могли услышать другие. У Астера тоже начало сосать под ложечкой, а воду нужно было экономить – на их счастье, похоже они ушли достаточно далеко, чтобы какой загулявший трибут не решил, что из них получатся отличные мишени для стрел и метания ножей. Дети Сноу нашли маленькое, не самое заметное место, у корней дерева, которое вело в некое подобие дыры, можно даже это было назвать пещерой – вот оно, спасение! Возившийся с листьями для того чтобы замаскировать вход Астер, тем временем был занят войной с жуками, упрямо ползающими возле него и у него на руках; по ощущениям, парочка даже пролезла под куртку, отчего в боку зачесалось, а он сам пытался вытряхнуть назойливых насекомых. Ну нет, кошмар. Хотя ладно – какие-то жалкие жуки это вообще последнее, о чем стоило думать находясь на Арене, но Астеру был скорее необходим повод, который мог перетянуть на себя внимание, подальше от пустого желудка, практически пустой фляги и то, что наследники семьи Сноу сейчас как последние нелюди прятались в проеме у корней деревьев. Плюясь через левое плечо и поправив взлохмаченные черные волосы, Астер полез в рюкзак за пледом – хоть его догадался взять, а ведь как раз начинало холодать; если это и правда проделки Распорядителей, их точно ждет неприятный разговор с господином президентом когда он встанет на ноги. – Слушай, у меня тут теплый плед; сюда иди. Услышав это, Филомель по началу даже особо не отреагировала на это, еле шевеля своим телом которое было в шаге от того, чтобы растечься по этой холодной земле киселем, так что брат сам взял ее за подмышки, поднимая так, будто ей было не 14 лет, а снова 5. «Какая же ты глупая, Фило – а ведь ты почти что спустила свое прекрасное будущее в унитаз; как Капитолий жить-то без тебя будет? Тебя все любят, ты всем нам нужна,» – говорить такое вслух было бы позерством, а вот думать про себя никто не запрещал. Да и вдобавок, это ведь была правда! Притянув ее поближе к себе и обернув вокруг нее теплый шерстяной плед (да, немного кусался, зато грел; даже костры были не нужны, хотя он все равно не знал как их разводить), Астер сам вскоре начал дрожать от холода, так что Фило без особых раздумий сняла с себя плед и отдала половину брату, несмотря на его довольно слабые протесты. Астер обнял Филомель, так что под пледом, чувствовалось как тепло медленно течет в их тела, несмотря на ледяную землю; сын президента поднял голову – из-за плотных крон деревьев не было видно даже потолка купола Арены, которой теперь он видимо будет называть небом. Ему, вглядывающимся в каждый листочек, вообще не хотелось признаваться себе что ему действительно страшно, ведь Сноу – скалы. Но, также смотря на Фило, оборачивая вокруг сестры свою руку, он пытался утешить себя тем, что это того стоило – вместо ледышки или упаси боже… Даже думать об этом не хотелось. Самое важное что она была жива, она сейчас в порядке. «Ты мой самый любимый на этой земле друг, Фило. А значит что все будет хорошо, ведь я рядом, я смогу тебе помочь…» Тут внезапно, после нескольких часов молчания, Филомель откашлялась и тихим, едва различимым от сухости голосом, вымолвила: – Эй, Астер… А ты помнишь как мы раньше прятались под кровать и сидели точно так же? «А то! Такое забыть было просто невозможно.» Звуки воплей, битой посуды и «топ-топ-топ» ножками убегающего человека – все это было далеко, в других комнатах, но дети сидели и слышали все так, будто ссоры, которые происходили всякий раз когда их мама таки появлялась в стенах президентского дворца. Юноша затряс своей головой с темными патлами волос, лишь бы выбросить всю ту «чудесную музыку», под фанфары которой проходило их замечательное детство и только сильнее прижал сестру к себе. Она и впрямь была единственной, кто у действительно него остался и полностью был на его стороне. – Послушай меня, Фило, – все еще смотря вверх, он все же повернул голову к ней, но на этот раз старался не дергаться, лишь бы не выдать свои дрожащие колени и не только из-за проникающего холода. Хотя ладно, она и так все знала; их связь была неразрывной, еще с самого детства – плохо Астеру, плохо ей. И наоборот. – Мы выберемся отсюда, вдвоем. Выражение лица сестры не внушало доверия, но он не остановился. Не хочет идти, так он ее понесет. – Точно сможем, ты же помнишь – мы ведь дети победительницы Голодных Игр, а значит справимся, – с неким нажимом, пытаясь вернуть себе уверенность, Астер продолжил гнуть свое. – Сноу всегда берут верх? – …Сноу всегда берут верх. Вот и начались их Голодные Игры, ничем не отличающиеся от политики Капитолия – ешь или съедят тебя, а потом беги. Беги и не оглядывайся, только так ты сможешь выжить; и Астер как никто другой это знал.