Кровавый Снег

˚｡⋆❅⋆｡˚

— Фило… Ответь мне Фило, я тебя умоляю… Сразу после того, как знаменитая ведущая и дочь президента Панема не объявилась прямо перед Голодными Играми, были спешно организованы поиски, хотя исчезновение всеобщей любимицы Капитолия замалчивалось как могло. Спасибо знаменитой на весь Панем армии пропагандистов Сноу, они всегда могли отвлечь недовольных, направив их внимание куда угодно, но не на проблемы президентской семьи. Астер был готов поклясться, что этот выпуск Игр был проклят самими небесами, так их даже назвал один новостной репортер, который исправно говорил что Филомель Сноу сейчас проходит лечение от гриппа и скоро выздоровеет. «Ага, конечно. Грипп,» — хмыкнул Астер, едва не бросив коммуникатор в стенку. «Еще бы ветрянку ей выдумали…» Многие были уверены что она просто сбежала — может в тот бар где были все их концерты, может к Дорис. Настолько она не хотела комментировать убийства тех самых людей, у которых брала интервью все эти две недели. Капитолий, к их превеликому сожалению, не обладал камерами в каждом дупле, а агентов было мало — нужно было следить за беспокойством в Дистриктах и охранять границу: даже девять лет безукоризненного правления Сноу не смогли избавить министра обороны от паранойи, но и его Астер с Кориоланом прекрасно понимали. Однако сейчас, из-за таких вот параноиков, солдат едва хватало на поддержание порядка в самом Капитолии и вот вообще не было ресурсов, чтобы тратить их на «избалованных президентских детишкек». Ох, они точно говорили про Фило что-то вроде: «– Ну вот опять эти Сноу, вечно убегают, потом ищи-свищи их!» Винить их было не за что, но осадок остался — за все эти долгие часы ожиданий, Астер раз сто назвал их ленивыми уродами, которые даже его сестру найти не могут. Выйдя из комнаты, Астер направился прямиком к домашней, оборудованной больнице — в доме Сноу была такая, на случай если кто-то из них заболеет, а пресса ни в коем случае не должна была знать насколько серьезно, если бы их клали в обычную, государственную больницу. А сейчас был как раз такой случай. Покорно подойдя к окну, в котором была точно видна бело-синяя комната, забитая техникой и с единственной больничной кроватью, на которой сейчас лежал его родной отец. — Привет, пап, — неловко, шаркая ногами, открыл дверь Астер, внутренне кривясь от увиденного. Президент Панема уже долго подавал признаки плохого здоровья, благо Кориолан позаботился о полном отсутствии прессы. Ему не была нужна лишняя суматоха, к тому же в гроб он пока не собирался. «Да что это за напасть такая. Фило пропала, теперь вот папа…» — Астер даже не хотел думать о том, что его сестра действительно могла сбежать, это невозможно; любому дураку будет понятно что будет ждать ее дома, если она ослушается вот так. Она точно пропала, её просто не искали. Кориолан выглядел паршиво, но еще хуже он себя чувствовал, осознавая что сейчас он, президент, можно сказать властелин мира, лежит сейчас перед своим сыном вот так, как будто он и правда больной. — Ты почему не за уроками? — покашливая, Кориолан приподнялся, опираясь на подушку при помощи Люси Грей, которая с самого утра от него не отходила, вон даже гитару принесла. — Спокойно Корио, не видишь? Сын пришел тебя поддержать, — Люси Грей легко улыбается ему, держа за руку. Кориолан, хоть и продолжил шипеть себе под нос, чуть успокоился. Какое же везение, что период Голодных Игр были для президента все равно что выходные! Весь Панем был головой в экранах, а значит творить чушь было банально некому. Бледный вид отца совсем не радовал Астера, особенно, чего стоило ему подавление злости за то, что с ним сделал какой-то урод. — Ну как? Уже узнали что это? Вместо отца, ему ответила Люси Грей: — Отравление… Анализы принесли всего час назад, дорогой, — на это, Кориолан закатил глаза, в очередной раз всех уверяя, что «ничего страшного не случилось» и что «для президентов это норма». Астер был с этим решительно не согласен. — Твари, — процедил он сквозь зубы, на что получил легкий удар по лбу от матери. — И в чем я не прав? Бьюсь об заклад, это все Плиний Харрингтон и его партия Синих Болванов… Кориолан усмехнулся, но его улыбка была подобна змеиной, словно его забавляла даже мысль о таком. — Успокойтесь, оба, — сперва поцеловав руку Люси Грей, Кориолан затем твердо положил руку на плечо к Астеру. — Этот недоумок даже отравить как следует не может, раз я до сих пор жив. А значит я очень скоро пойду на поправку, всем все ясно? Люси Грей притихла, опустив вниз голову, ни на что не реагируя, только и могла, что держать руку мужа и сына. Астер даже понял ее — дочь черти где, а нужно еще и что-то делать с новой проблемой; юный Сноу был благодарен, что она не сбежала опять, хоть идеальнее возможности чем сейчас даже нарочно не придумаешь… — Мы все поняли, Корио. Так, все идите сюда, — будто сквозь слезы выдавила из себя Люси Грей, обернув одну руку вокруг тела сына, а второй потянулась к правому плечу Кориолана. Астер и охнуть не успел, как захлопнул свои глаза — он и забыл, как выглядят такие вот подобия объятий. Только помнил что раньше было уютно и тепло. Сейчас, без Фило обниматься было странно, хотя даже такая покоцанная версия проявления нежности со стороны Люси Грей не могла не вызвать улыбку на лице его отца. «Раньше было так просто бросится тебе на шею, слушать песни и смеяться — было просто сказать «я тебя люблю!», но сейчас точно все по другому.» Плотно сжав губы, Астер тоже попытался успокоиться и улыбнуться — дабы не шатать и так хрупкое состояние отца, он должен поддержать эту почти что иллюзию как следует, Астер уговорил свою мать на то, чтобы не говорить ему всей правды о побеге его дочурки и про то, насколько все по-настоящему серьезно. Все, что сын Сноу знал и должен был рассказывать всем — что Фило дуется, находится в безопасном Капитолии и скоро вернется. Кориолан, несмотря на все это, даже хотел понять дочь; не каждый способен выдержать комментирование Голодных Игр целиком, а идея с «проклятым выпуском» оказалась весьма популярной — весь Капитолий щекотал себе нервишки, особенно это были спонсоры, которым сколько лапши на уши навесили, что они вообще не знали кто победит. — Ма, ты чего… — Астер вернулся в реальность и понял, что Люси Грей все еще сидит с разбитым выражением лица, обнимает их двоих. — Боги, милая, — Кориолан усмехается (не над ней, а скорее над теми, кто отправил его на эту больничную койку), целует ее в руку, хотя потом, улыбка сползает с его лица, стоит ему посмотреть им обоим в глаза. — Прекратите живо вести себя так, будто мне что-то угрожает, я абсолютно здоров. Его голос звучал как обычно властно и Астер вздохнул — похоже, для того чтобы свалить с ног его отца, ядерной бомбы будет мало. Но самом деле, с каждой секундой проведенной в этой удушающей, полностью белой комнате, сейчас он больше всего хочет убраться отсюда. Он никогда не любил белый цвет. Однако вранье прямо в лицо Астер Сноу ненавидел больше. «Нет сомнений что ма жалко, что папа сейчас в больнице. Но то, что они и правда помирились после девяти лет того цирка, что они устраивали на весь Капитолий, извините меня пожалуйста — полная ложь,» — разумеется, виду он не подавал. Это так странно — еще несколько лет назад, он бы прыгал от счастья из-за того, что мама обнимается с ними вот так. Но сейчас он просто не мог ничему радоваться, когда перед глазами был отец, кожа которого стала почти белой и возле которого лежали салфетки, на которых очень плохо скрыли следы крови и то, что он прекрасно знал — Фило не убежала к подружкам. Ему нужно было это девять или хоть пять лет назад. Он уже давно привык к своей развалившейся семье, через мясорубку которой его пропускали каждый божий день, будто так и надо. Так почему сейчас? «И где была твоя гитара раньше, а? Это ведь я должен был играть и петь Фило колыбельные… А кто мог спеть их мне?» Ничего сказать вслух он естественно не мог; правило семьи Сноу — молчи, терпи, не спорь, слушай. Наконец, Люси Грей их отпустила и пока двигала свое кресло поближе к койке мужа, Кориолан смотрел прямо на прячущего глаза Астера. — …Отдохни. Ты заслужил, — было всем, что он сказал после длинной паузы. Обниматься или «правильно» утешать Кориолан никогда не умел и Астер это принял еще сто лет назад. — Прости пап, — опустив голову от стыда пробубнил он. — Я бы учился, но… «Но я не могу. Ее нет, она пропала — точно пропала,» — сын президента был уже готов выдать самому же себе награду за то, что при гудящей голове и плывущим изображением перед глазами, он не удрал рыдать в подушку или чего похуже. Сейчас, отцу и так плохо. — Я понимаю. Спокойно, ты все наверстаешь, иди лучше спи или почитай что-нибудь, — вау, Кориолан правда решил не заваливать его домашкой в такой день? Удивительно. «Какой у меня заботливый папа,» — саркастично подумал он. Вздохнув, он послушался — по крайней мере, теперь у него есть шанс свалить отсюда подальше и не видеть, насколько на самом деле сложно его отцу, чей сухой, едва скрываемый кашель все еще отдавался у него в ушах. Маму ему тоже было жаль — из-за этого визита в больницу, она была вынуждена сильно подрезать свой собственный график по работе; непонятно, что вообще заставляло ее тут сидеть, пока его отцу явно не нравилось находиться в настолько «неприглядном» состоянии. Но то, что явно ускользнуло от взгляда Кориолана, но не от его сына было то, что Люси Грей все это время сидела с опущенной головой, ее губы были плотно сжаты, а пустые, темные глаза она старалась держать открытыми, лишь бы не опускать. За годы «работы» Первой Леди Панема, она научилась скрывать свои настоящие эмоции и Астер почему то чувствовал, что и тут она не показывала всей правды на своем лице. Глаза ее остекленели, пока она сжимала руку супруга — он никогда не умел ложно улыбаться, так что сейчас все еще сидел с недовольным лицом, но было видно, насколько же он был рад ее обществу. Когда он выходил под «До свидания, зайду как смогу», он обернулся, чтобы посмотреть на это шапито хотя бы в последний раз на ближайшие несколько часов. Видя то, как они держат друг друга за руки, каким беспомощно влюбленным взглядом великий Кориолан Сноу смотрел на свою жену, в то время как ее глаза были полны печали; Астер не понимал, какая именно это была любовь. Неизвестно, был ли это тот самый тип любви о которой он читал в книгах, та самая что проходит любые преграды и неважно какие именно. Либо это просто море яда, в котором люди предпочитают тонуть вместе, чем расстаться друг с другом. Такие люди любят друг друга, но их любовь разрушает не только мир вокруг, но и их самих — не было особых причин это знать, но за всю свою жизнь, родители успели потыкать его и Фило в свои проблемы да так, что он этого опыта наглотался по самое не могу. И он уже знал что не никогда не захочет так.

˚｡⋆❅⋆｡˚

В комнате вместо того, чтобы просто лечь в кровать и начать рыть в потолок, Астер долго сидел перед монитором и смотрел в одну точку, а именно на мигающий сигнал жучка сестры. Он был один — это тот самый, который Кориолан доверил ему подложить девочке в обувь. До недавней поры, сын президента даже не думал открывать — жучок там был скорее для вида (показать отцу что да, он о ней заботится), ведь Филомель бы в жизни не надела кроссовки вместо туфель или каблуков. — Она шутит. Этого не может, не может быть… Астер был готов рвать на себе волосы — в реальном времени, сигнал больше не обновлялся, а последний раз, этот датчик был засечен в здании… Совсем далеком от Академии и их дома вообще, на самой окраине Капитолия. Несколько раз, он усиленно протирал глаза, молясь про себя что ошибается — но положение датчика не менялось, а новая локация категорически отказывалась всплывать. Он еле сдержал в себе порыв побежать к родителям, звонить в новости, лишь бы вернуть ее домой. «Нет, это сделает все только хуже,» держась за голову и ходя по кругу думал он. «Папа сейчас лежит, пока его откачивают от яда — репутация семьи Сноу и так будет висеть на тонком волоске когда все вскроется. Ситуация с Фило только подольет масла в огонь и сделает Сноу лучшую анти-пиар кампанию за всю историю Капитолия; о, как же будет ликовать Харрингтон!» Мальчишка Сноу чувствовал себя не столько загнанным в угол, а еще и действительно боялся. За последние несколько месяцев, сестра почти не реагировала на окружающий мир, только лишь улыбаясь когда мимо проходили родители, друзья или даже сам Астер — но в отличии от всего остального мира, брат лучше всех понимал что с ней явно что-то не в порядке. «– Нет Тер, все хорошо,» — такой ответ он получал всякий раз как поднимал эту тему. Фило может и улыбалась, но ее улыбка не выглядела настоящей. Ходя взад-вперед, Астер несколько раз ударил кулаком об стену, продолжая держать в себе крики. Ему было страшно, даже слишком — однако что-то делать нужно было. Он знал это место. Знал куда идти и что делать. Если датчик не врет, то Фило не может быть нигде, кроме того как там. Никто не должен об этом знать. Даже охрана, они точно все расскажут их отцу и тогда пиши пропало! Со стены едва не посыпалась штукатурка, когда он продолжал ее бить, пока не остановился до покраснений на кулаках и дикой боли в костяшках. Упав на пол тяжело дыша, Астер взглянул на большой портрет, висевший в центре комнаты — на нем Фило как всегда нежно улыбалась, сидя на круглом бархатном стульчике и осторожно расправив свое бежевое платье с темной полоской посередине и серебряными пуговицами, пока он обнимал ее за плечи; фото как раз прошлого года. «Почему… Ну почему ты такая… Невыносимая?!» — сквозь зубной скрежет, он полез под стол, доставая из тайника возбудители. Закапал на язык даже не каплю, а всю пипетку синей жидкости сразу, лишь бы прийти в себя — окружающий мир тут же поплыл, в голове застучали тысячи молоточков, а в ушах стоял звук щелчков, но в себя он все-таки пришел. Обхватив руками колени, Астер так и не вылез из-под стола. Нужно было что-то делать, только вот он не знал что. Мама была почти что прямо за дверью, но он не мог к ней пойти просто так, это было что-то невероятное. Он уже давно не ходил к родителям за помощью или поддержкой — ведь он Сноу и обязан рассчитывать только на себя. «Плакало мое место в президентской ложе если я даже с сестрой не могу справиться, так точно не пойдет.» Асьер взглянул на свою дрожащую руку и схватил ее так крепко, что мог остаться синяк. Он даже не заметил, как его пальцы начали сами бить в коммуникатор, звоня своему второму в мире союзнику. — О, гляньте, он все-таки объявился! Ну что, пойдем в игровой зал этим вечером — первый нормальный день Игр все же надо отметить, неважно какая херь там происходит… Задорный голос Крэйна сошел на нет, когда его лучший друг вместо ответа мог только дрожать и сопеть в трубку; попробовал включить видеосвязь, так Сноу отклонил. — Эм, Астер? Спустя еще несколько секунд паузы, сын президента все же ответил ему — еще немного и Сирил скорее всего бы бросил трубку. План начал зарождаться прямо на ходу, времени было слишком мало; но от своего великого отца, Астер все же взял хоть что-то, вот и наступил тот самый день, когда ему нужно было эти качества применить. — Слушай, прости что звоню так внезапно, но у меня к тебе дело, — сделав передышку, он откашлялся, стараясь звучать как можно более серьезно. — Я сейчас крупно вляпался и мне нужна твоя помощь. В точку. Астер знал Сирила с детства и был прекрасно в курсе того, что этот беловолосый клоун любит безумные неприятности, но еще больше он любил выслуживаться за эти самые неприятности перед Сноу — вот вам и золотой билет к любой помощи в любой момент. — …Серьезно? Уважаемый, вы только что куда-то вляпались, а я до сих пор не там? Ну класс, вот спасибо, — его смешки заставили Астера поморщиться, но особо других вариантов у него не было. — Мне сейчас твои шуточки даром не сдались — дело вправду серьезное, так что слушай меня внимательно. По-видимому, его то был достаточно строгим чтобы Крэйн заткнулся и выслушал его, не перебивая: — Так, еще раз, внимательно; я сейчас отправлю тебе свою сойку-говоруна, вместе с моим жучком. Если ма позвонит — то я у тебя на ночевке, но я не думаю что она станет так делать, поэтому все в порядке. — А маскировка зачем? — Тут такое… — Юный Сноу запнулся. — Я возможно вернусь завтра, дело совсем пахнет жареным, а никто не должен узнать об этом, особенно мой дорогой отец. Так что помалкивай. Повторять не пришлось — похоже, Крэйн на другом конце провода буквально обомлел. — …Черт тебя дери, Тер, — усмехнулся он, но и этот смех был слегка нервным. — Не думал что мистер правильный сможет обойти в проблемах даже меня. Как вернешься, обязательно расскажи все! «Ага, ну да…» — Астер все еще не сильно доверял Сирилу когда дело касалось политики, но в скрывании проделок ему не было равных — а Сноу и не собирался выдавать ему истинную цель своего похода. Пускай думает что он просто дурачиться едет. «Ты прости Сирил, но сейчас я могу доверять лишь себе.» — Спасибо что выслушал. Ты ведь сейчас дома? — К-Конечно. Буду ждать сойку, — проглатывая любое любопытство, Сирил был вынужден довольствоваться той информацией, что ему дали. Ему иногда было трудно понимать Астера, а это о многом говорит, когда из всех детей Капитолия, кроме пожалуй его драгоценной сестры Филомель, был самым близким к тому, чтобы понять как работает мозг этого парня. Он мог быть гением в один момент и полный идиотом в другой, но одного Крэйн не отрицал точно — это был его авторитет, что он имел уже сейчас и то будущее, которое он был готов выстроить едва ли не на костях. И Сирил точно знал, что спорить с почти вероятно будущим президентом Панема станет только умалишенный — а Астер и этого добьется, это уж точно… — Большое тебе спасибо за помощь — и да, никому ничего не рассказывай. Ладно? — вдох, выдох и Астер пришел в себя, а дрожь в руках утихла. Сделав паузу, Сирил на секунду включил камеру, хоть его собеседник и не сделал то же самое. Было видно что он немного, но волновался, а с его наглой рожи наконец сошла вечная победоносная ухмылка, пока его зеленые глаза чуть блестели — Сноу не понимал, было ли это от зависти, или от жалости. Хотя и то и другое было одинаково отвратительно. — Береги себя, Астер, окей? — Крэйн пытался улыбнуться, но (скорее всего виноват Капитолий и воспитание), даже его улыбка получилась самодовольной — Астер не возмущался за неуважение, ведь его улыбка тоже была такой… Он ведь был Капитолийцем. До мозга костей — но вот что касалось Фило, положа руку на сердце, он все больше и больше сомневался в полной правильности данного утверждения. «Но Фило нужно спасать — что я за брат такой, если не могу ей даже помочь? Это ведь ненадолго, зашел и вышел…» Ох, Астер еще даже не представлял, насколько был неправ.

˚｡⋆❅⋆｡˚

«Я не понимаю, это что — важный пункт или проходной двор?» Сидя за бетонной колонной, то и дело оглядываясь по сторонам высовывая голову, Астер чувствовал себя преступником. Не раз за свою на самом деле недолгую жизнь он нарушал правила, но также ни разу не попадался. И не был намерен открывать счетчик сейчас, начиная с этого дела. Рука в кармане его темно-серой, плотной ветровки скользнула вниз, нащупывая коммуникатор — как только найдет Фило, нужно будет немедленно вызвать подмогу. Сердце стучало, а кишки внутри делали сальто с каждым малюсеньким шажком, когда Сноу был все ближе к своей цели. «И прочь оттуда. Но это невозможно — почему почти никого нет возле заднего входа? Только парочка придурков, которые дай бог смотрят сюда раз в сто лет… Вот и ладно, мне же проще.» За все эти бесконечно тянущиеся часы, Астер понял что ему сейчас везло настолько, что если бы он немедленно купил лотерейный билет, то несомненно сорвал большой куш. Тихо подняв голову, его карие глаза отразили белый свет — купол. Арена. На его счастье, ремонт, что собирался сделать Фест перед уходом с должности так и не состоялся; банально не успели, вот ничего и не поменялось с тех самых пор, как Кориолан водил его на эти бесконечные экскурсии. Он все там запомнил, даже ходы — говорят, когда заходишь, силовое поле (новая разработка) тебя пустит, но вот обратно ни туда и ни сюда; трибунам ни за что не выбраться, а вот уборщики тел в перерывах могут заходить, а потом выходить. «Ну и ладно, мы с Фило часть семьи Сноу, мы Капитолийцы — нас точно выпустят…» Но, даже будучи в курсе что здание охраняется идиотами, мальчишка все равно был осторожен. Держась крепко за лямку небольшого рюкзака, в котором тряслись две бутылки воды и один плед (вдруг сестра замерзнет и нужно будет немедленно согреть ее), он крался все тише и ближе, как вдруг заметил то, от чего его сердце было готово выскочить из груди — было видно, как одну из перегородок явно двигали! «Я был прав! Она точно там… Идиотка во всех местах,» — Астер даже не сомневался что Филомель жива и цела; ведь Сноу всегда берут верх… По пути он находил все больше и больше подсказок, указывающих на ее путь — в каких-то местах не было даже паутины, все почищено, а значит она точно шла по этому пути. Арена могла и казаться большой, но если ты знаешь куда идти, то для тебя существовал только парадный вход и запасной. «И похоже, для охраны существует только парадный. Надо будет рассказать папе про этот позор, ох как же он обрадуется когда узнает что из-за каких-то лентяев, Фило смогла пролезть на Арену?!» — на самом деле, Сноу сам невероятно злился на охранников и на камеры, которые вот именно тогда не смотрели куда нужно. Однако в данный момент, страх за сестру перекрывал любой гнев и недовольство. Внезапно, в его голове появилась мысль, одна из тех которые он старательно от себя отгонял: «Интересно, какие они — трибуты 27-х Голодных Игр?» Думать о них он вообще не хотел; мало приятного заполнять свой мозг дикого вида ребятами, которые могли в любую секунду тебя покромсать. Но он же нападать не будет…? А значит ничего ему не грозит. «Зашел, нашел Фило, вышел,» — повторял про себя словно мантру Астер. Он действительно не хотел столкнуться с трибутом, приятного точно мало. Да и сестра может пострадать, а ее защита это самое важное. Все, нашел. Силовое поле в отвалившимся кусочке стены искрилось — эта дырка была настолько крошечной, а из нее показывалось нечто похожее на куст. Ни один трибут в мире не догадается что тут есть лазейка; Астер смотрит вниз — все верно, на земле следы, это точно была его сестра и никто другой. «Безумство.» Для теста он бросил поднятый с пыльного пола застывший кусок краски; сработало. Значит можно заходить. Астер не боялся Арены — похоже, его с детства учили что место семьи Сноу именно там. И Кориолан, и Люси Грей оба сражались за свою жизнь в таком месте и выжили, а затем выживали еще много лет на Арене под названием «Капитолий». Если он хочет быть как его отец, ему тоже надо выжить. Казалось, ноги двигались сами собой, когда Астер почти что вплыл через силовое поле, едва помещаясь в эту дырку. Противные ветки лезли ему в глаза и он, продираясь сквозь этот куст, выпал оттуда. Стоило ему протереть глаза, как он потерял свою челюсть на холодной земле. «…Что за черт…» Перед его глазами простирался лес, с деревьями настолько плотными, что не было видно потолка Арены. Но в глазах начало рябить сразу, как он начал вглядываться в их кроны — деревья, да и опавшая листва вокруг, неизвестно зачем была неестественного, красного цвета, который варьировался от густого-красного до яркого. Отдышавшись, Астер оглянулся на куст — теперь путь назад был отрезан. И он будет отрезан, до тех пор, пока он не найдет в этой кровавой чаще сестру. Растерянно, он оглянулся; сейчас, его окружали возможно сотни похожих друг на друга деревьев, а очень далеко были слышны голоса — так, туда он точно не пойдет, еще чего. Полный ужас его положения пока не дошел до него, поэтому, Астер сделал свой первый шаг, а красные листья зашуршали под его ногами, которые касались чужой на ощупь земли. Страх начал медленно и коварно подбираться к его горлу, словно надеясь здесь и сейчас задушить наивного парня. — …Фило…? Маленькое эхо от зова отчаяния отдалось в лесу один раз и пропало навсегда. Никто не ответил. Добро пожаловать на 27-е Голодные Игры, Астер Сноу.