Даже во тьме растут цветы

Время шло, а пейзажи за окном темнели, все реже встречалось множество ярких огней, свойственных городу. И пассажиры прекрасно помнят, что это означает. – Совсем скоро туннель, – прошептала Рэнди глядя в окно, где мир проносился мимо с огромной скоростью. Ученые неоднократно порывались выяснить, куда направляется Поезд: пытались проследить, пойти по рельсам, проставить камеры и датчики на сие чудо света. Однако все было тщетно: любое устройство теряло связь с людьми, стоило Синему достигнуть арки – входа в туннель. А попытки остановить его, создавая физическую преграду на пути, также не привели ни к чему новому. Как показывала практика, остановить мчащуюся машину не представлялось возможным: та каждый раз буквально крушила все и вся, что встречалось у нее на пути. Невидимая стена, являющаяся разделителем между чернотой туннеля и городом, была причиной, по которой человеческая нога, находящаяся вне Поезда, не могла ступить за арку. Через нее мог проехать лишь Синий. Любой, кто не знал, мог сильно удариться лбом об эту преграду. Предполагалось, что она ограничивается аркой и можно сделать подкоп. Однако, как выяснилось, та прозрачная стена является чем-то вроде портала, ведь за ней никакого туннеля и рельсов не обнаружилось. Тут люди зашли в тупик, но на этом эксперименты не закончились. Как уже было сказано, среди жителей городка всегда находились те, кто был готов к открытиям и трудностям на пути к тайнам этого Поезда. *** Смотря в окно, Рэнди заметила арку, за которой виднелась лишь непроглядная тьма. "Ну, вот и все" – промелькнуло в голове девушки перед тем, как она зажмурилась и задержала дыхание. Прошла секунда, вторая, а за ней и третья. По подсчетам Рэн невидимую стену Поезд уже должен был миновать. Позволив себе выдохнуть и вновь набрать в легкие кислород, она открыла глаза. Однако ничего не изменилось, будто и вовсе не поднимала веки. Может это непривычно, но вполне предсказуемо, ведь в салоне нет источников света. Даже фары, находящиеся в изголовье Поезда не горят. Конечно! А зачем им гореть, если место машиниста пустует? Приглядевшись, заметила тусклое свечение в окнах соседнего вагона. Видимо, кто-то додумался воспользоваться фонариком. Повторить за соседом Рэнди не могла (ничего подобного у нее с собой не было) и не очень-то хотела. Ведь темнота ничуть не отталкивала. Напротив, она могла успокоить, позволить трезво мыслить и перестать полагаться на глаза, что так часто обманывают людей. К тому же, если бояться, то не мрака, а того, что прячется в нем. Ведь именно это может представлять угрозу. Неизвестность пугает, но очевидно, что тех, кто добровольно осмелился сесть сюда, она скорей интригует и манит. *** Несмотря на то, что с момента, как Поезд тронулся, времени прошло немало, обстановка снаружи ничуть не изменилась. Чего не скажешь про внутреннюю часть транспорта. Уже как 20 минут из того самого вагона, где горел свет, доносились всхлипы и просьбы выпустить. Рэн притворялась глухой ровно до того момента, пока шкала ее терпения не превысила критического значения: девушка поднялась, сделала несколько шагов и оказалась у двери, разделявшей вагоны. Преодолеть расстояние ей помогли органы осязания и слух, который безошибочно ловил звуки человеческого плача. – Эй! – Рэнди окликнула незнакомца за дверью, затем затихла, дожидаясь реакции. Но ее не последовало. Казалось, что тот человек ничего не слышал, кроме собственных воплей. Дальнейшие попытки стать услышанной, прибегая только к голосу, также сходили на нет, поэтому девушка со всей силы пнула металлическую дверцу. Всхлипы моментально прекратились. – Теперь меня слышно? – Рэн сама удивилась, что сумела сказать это без раздражения. – Ч-чего тебе надо?! – судя по глосу, она говорит с подростком лет шестнадцати-семнадцати. Хмыкнув, черноволосая ответила: – А как ты думаешь? – Думаю, что ты чокнутая, что все здесь чокнутые! – Это заявление ничуть не обидело, даже развеселило его собеседницу. – Не кажется, что тогда ты один из нас? Судя по всему, слова Рэнди подтолкнули отчаяние плаксы перейти на новую стадию – гнев. Слушая поток брани вполуха, она уселась на пол и облокотилась спиной к двери. Когда предполагаемый подросток утих, стукнула костяшкой указательного пальца по металлической поверхности: – Полегчало? Тихо усмехаясь очередному агрессивному всплеску, провела рукой по полу. Рэнди помнила, что салон был чист, как попка младенца, так почему сейчас она нащупала что-то похожее на почву? "Неужели песок? Нет, это земля. Очень похоже на нее..." – с этими мыслями девушка еще раз скользнула рукой по гладкой поверхности, пытаясь выяснить что-то еще. Но судя по ощущениям, все, до чего удалось дотянуться осталось неизменным. – Ты чего молчишь? – Наконец послышалось что-то кроме ругательств. – У тебя же есть фонарик? Можешь осмотреть пол? – Рэн сказала это спокойно, будто ее совершенно не пугали изменения в окружающей обстановке. – Какой к черту пол? Ты совсем сдурела или... – голос пропал резко, будто его что-то прервало, а из-за стука колес о рельсы, девушка не могла услышать возню, что происходила по ту сторону. Сглотнув ком в горле, она приблизила ухо к двери, как вдруг заговорил другой, более низкий голос: – Тут будто рассыпали небольшое количество почвы под креслами. — Здесь тоже самое. Раз у вас есть источник света – берегите батарейку. Еще может пригодится, — Рэнди облегченно вздохнула, радуясь, что тот грубиян – не единственный, кто находится в соседнем вагоне. — Определенно может, — согласился собеседник. — Слышь, отдай! Я сказал, верни мой телефон, иначе я... — из-за шума движущегося Поезда, Рэн снова не поняла, что заставило буйного подростка притихнуть. Писклявый голос подростка легко было отличить от баритона другого человека, однако как-то к ним обращаться нужно было. Немного подождав, девушка представилась: — Рэнди Корт. После паузы последовал ответ того, что постарше: — Люцифер Фрид. Давай просто по имени. Сейчас не лучшее время, чтобы беспокоиться о фамильярности. — Согласна, — Рэн чуть улыбнулась и почти сразу продолжила,— а как зовут мальчишку рядом с тобой? — Я тебе не мальчишка! Меня зовут Билл, в честь Вильяма Минервы – гениальнейшего правителя прошлого. А еще мои родители говорили, что я стану даже лучше, чем он! Ха, да это уже случилось, вы и рядом не стояли... — и вот уже в третий раз случилось что-то не ведомое Рэнди, что почти моментально заставило Билла затараторить. — Ладно-ладно, я просто пошутил! С одной стороны, Корт была бесконечно благодарна Люциферу, но ее немного беспокоила безопасность младшего. Так что она даже не знала: смеяться, из-за услышанного, или плакать. Однако, судья по голосам, ничего криминального там не произошло, так что лезть в их разборки девушка не стала и перевела внимание на более актуальную тему: — Вам тоже кажется, что почвы не было в салоне? Вы ничего или... никого странного не видели? Не могла же она появиться сама по себе. — В голосе все же проскользнула нотка нервозности. — В новостях часто говорят, что Поезд всегда приезжает в идеальном состоянии. Там не то, что о земле, о пыли речи идти не может,— припомнил Фрид, добавляя,— все будет хорошо. Мы выберемся отсюда и сможем увидеть свет. — Точно! Я тоже это слышал!— Подхватил звонкий голос Билла. Довольно неожиданно было услышать подобную оживленность в тоне того, кто недавно ревел в три ручья. — Но... мы ничего странного не заметили, — уже вялым тоном констатировал подросток. Девушка поняла, что ее пытаются успокоить, и не смогла скрыть улыбки в голосе: — Спасибо. Вздохнув, Рэнди, все еще сидевшая на полу, положила голову на сидение и расслабилась — Билл, можешь только не шуметь снова? Ведь ты такой крутой! Будь примером для нас, как Вильям Минерва для народа, договорились?— голос Рэн сквозил сарказмом, но не был издевкой. Наоборот, это была неуклюжая попытка приободрить младшего. За дверью послышался смех Люцифера, почти заглушающий бурчание Билла: — Ты абсолютно права! Скоро вы оба увидите, как я буду стоять на вершине!!! —Жду недождусь, сладкий,— улыбнулась, посчитав, что этот избалованный ребенок по-своему очарователен. *** Девушка сама не заметила, как начала проваливаться в сон. Подняв тяжелую голову, снова попыталась проморгаться, чтобы увидеть хоть что-то. Бесполезно. — Люцифер, Билл? В ответ предстал лишь мрак да тишина. Когда она позвала еще раз, но уже громче, то услышала голос старшего из парней: — Почему так странно пахнет?.. Ты тоже уснула? Легкий сладкий аромат, действительно присутствовал, но не только в соседнем вагоне. Он, как и его источник, распространился по всему Поезду. Рука Рэн, некогда лежавшая на полу, уже не ощущала гладкой, прохладной поверхности. Там была земля. — Аналогично. Почему нас всех клонит в сон? — Может это из-за темноты, к тому же.. уже почти полночь, — Люцифер прервался на зевок, затем довольно резко воскликнул, — Рэн, пол! Я его не вижу из-за слоя почвы! Если уровень земли и дальше продолжит повышаться, то.. придется использовать окна. Кажется, у обоих в голове сложилась картинка, где их закапывают заживо. Корт зачерпнула горсть и поднесла к лицу. — Это от нее такой запах повсюду. Будьте осторожны. Я.. кажется, я снова отключаюсь... Ощущалась сильная слабость во всем теле: рука упала обратно, а голова казалась такой тяжелой, что у шеи не было даже шансов.