Ночь в Калигхате

— Ну что, моя госпожа Дубей, ты правда это хочешь или всё-таки передумала? — горячий шепот прямо в губы и хищный взгляд Раджа. Честно? Он сам боялся себя так вести, боялся «спугнуть» ее и больше никогда не быть таким близким с ней. За маской уверенности была большая скромность и страх вновь остаться одиноким. На лице застыла самодовольная ухмылка, причем у обоих. У Раджа от нервов, у Амриты от уверенности в том, что не отступит ни шагу назад. Узкая женская ладонь заскользила по крепким мышцам груди, сжимая в плечах и шее. Сквозь шелковую ткань любые прикосновения чувствуются на все сто, если не двести процентов. Острые ноготки оставляли следы четко по рельефу, «нечаянно» задевая край халата и все больше открывая тело. — Амрита, оставь и мне что-нибудь. — махарадж перехватил ладонь, что начала опускаться слишком низко для торса. Завел руку наверх, над ее головой и сам прижал ее к себе свободной рукой. Отчетливо чувствует ее тело, спустя долгое время с последнего раза. Он же, совсем забыв о «рамках приличия» установленных в голове, впился горячими, от терпкого вкуса вина, губами в ее уста, заставляя приоткрыть губы чтобы проникнуть языком вновь за этот день. Руки переплелись в каком-то неизвестном узле, образуя между собой крепкую связь. Он придерживает ее за бедра, непозволительно пошло схватив за ягодицы и так страстно целуя. Она же, в свою очередь сдавила его голову, так сильно желая почувствовать эти ощущения единения супругов. Ритуал официально начат, семейный брахман может это официально подтвердить. Чувствует же, ракшас.

***

Хриплые полу-стоны разносились эхом по залу, где находились Дубеи. Господин ухватился за женские бедра, то сжимая, то пошло подбивая ее ладонью. Задыхался в таких долгожданных и сверхчувственных поцелуях и ласках жены, так сильно он жаждал. Сходил с ума от понимания того, что она принадлежит только ему и никому больше, она полностью его. И самое главное — она сама этого хочет, сама показала свое рвение стать главной госпожой Дубей. Амрита, точно змея, одурманила его своими чарами и хитрыми глазками. Сейчас же, соблазнила и позволяет ему все, что запрещено в доме. Так вот почему брахманы занимаются майтхуной с таким рвением… Они имеют все права делать то, что в обычном обществе посчитают вульгарным. Как же круто сводит с ума такая все дозволенная ласка, однако! Махарани приподнялась на носочки, оставляя багровые и свежие красные засосы на мужской шее. Одной рукой она держалась за плечо мужа, а второй слепо развязывала узел бордового шелкового халата. — Тише, тише. У нас впереди целая ночь. — хриплый от возбуждения голос смешался с низким смехом от желания жены угодить сначала своим желания, а потом мужа. — Все зависит от тебя. Ночь или пара часов, махарадж, — подстегнула его окончательно. Теперь, он злой как черт за такое «оскорбление» личного достоинства и его интимных достижений. Дубей подхватил девушку под бедра, укладывая ее на алые простыни перед собой. — М-м, Радж… Ну что же ты так буквально все воспринимаешь. Я же хочу жестокости от тебя, это же наша майтх… — Радж оборвал ее на полуслове. — Это наш секс, а не ритуал. Мы тут только для этого, Мера диль. Мужчина распахнул ткани, оголяя сначала свой торс, а затем и все остальное. Возбужденный член дергался, доставая почти до начала лобка. На красивом теле было огромное количество шрамов от войны и бунтов, но это только украшало его. Он уже не стоял над индуисткой, сел прижимая её колени по бокам. Метнув взгляд на чашу с фруктами и двумя бокалами вина, он хитро прищурился. В замутненном сознании уже во всю играла фантазия об Амрите с этими персиками и алкоголем, скрывающим самые интимные части девичьего тела. Гроздь черного винограда прямо между тонких ножек, два персика на сосках и в ложбинке ключиц немного вина. А еще распухшие губы, красные следы дубейских ладоней на бедрах и блестящее кольцо госпожи Дубей-Рай. Сладкая, а как же… это его жена. Взяв бокал в руки, Радж вылил немного напитка себе в ладонь, отставляя назад сосуд. Будто прочитав его грязные мысли, махарани оголила плечи и оставила считанные сантиметры ткани на большой груди. Брюнет вылил немного на ключицы, а остальное нежно растер по коже. Томный взгляд карих глаз и вовсе свел его с ума, он, неожиданно для себя, прильнул к ложбинке меж грудей и спустился дорожкой поцелуев до пупка. Быстро, ибо она еще не позволила снять оставшуюся одежду с себя. После вина шли персики, но почему-то, он решил взять мелкие грозди винограда и разместить их на животе, раз у него еще нет полного все дозволения. Выводит незамысловатые узоры на бархатистой коже, и одежда полностью спадает с девушки окончательно. Теперь они полностью открыты перед друг другом и богиней, что принимает их жажду в прикосновениях друг друга с одним лишь одобрением. «Молю, не останавливай меня» — читалось в серо-зеленых глазах, что неожиданно вспыхнули от осознания действий. Она сама потянулась к нему, приподнялась на локтях. Все, что он так любовно выкладывал на ней, мигом скатилось по узкой талии и аккуратному телу, разгоряченные тела соединились воедино ровно в тот момент, когда она оседлала его. Села на его колени и выгнулась в спине, пока он уткнулся лицом в ее вздымающуюся грудь с безумным привкусом красного вина. Этой ночью, они стали настоящими супругами.

***

Дубей проснулся вместе с рассветом, где лучи яркого летнего солнца проникли в зал, еще полыхавший от полюбовной страсти главных господина и госпожи. Индуистка сладко спит на его плече, укутавшись в тонкие простыни, которые нисколько не грели. Длинные волосы разметались по спине, рукам и даже попали на грудь махараджа. Уснули они достаточно поздно, глубокой ночью, если учитывать, что начали они вечером, как только стемнело. «Махадеви, она что, несколько раз или один раз я? …» — Радж смущенно улыбнулся с этой мысли. Сейчас она спала и вдыхала аромат его духов, уже без понятия каких, но была в спокойствии. В очередной раз он улыбнулся при виде хмурящейся, сквозь сон, Амриты. Невесомо пригладил длинные каштановые волосы и отдал свою часть простынь вместе с нагретым местом. Сам же встал, накинул халат, пока искал шервани и все остальное. Пусть спит, а ему нужно еще поговорить с Рамом и отравить то злосчастное письмо Камалу. Пока кортеж с лошадьми стоял у входа, Радж решил оседлать одного из коней и отправится в резиденцию Рай за всем остальным. Один из его белых коней стоял и покорно ожидал хозяина, но отшатнулся при виде его. — Радж, седлай коней и бери Амриту. Камал ворвался в ваш дом и ищет ее ценой жизни Радхи.