Ночь в Калигхате

Амрита застыла на месте. Что он имеет ввиду? Что хочет обсудить, рассказать, а может и осудить? Боги, лишь бы он не начал разговор за Камала. — Не пугай… — руки сжали мягкие подлокотники кресла. Радж это заметил, но не предал значение, мол, простое волнение. Он встал и зашëл сзади кресла, где сидела молодая госпожа. Наклонился, касаясь кончиком носа мочки уха. Амрита чуть повернула голову в его сторону, осторожно глядя на его действия. Дубей выдохнул и его горячее дыхание обжигало везде, где это было возможно. Радж долго решался: прошептать ей какие-то милости, вгоняя в краску или дело, из-за которого он не спит уже неделю. — Амри, знаешь… Я ведь глава дюжины, вторая фамилия Бенгалии. Много знаю, у меня везде глаза и уши, но почему то, что-то все вечно выскальзывает из моих рук. Не знаешь почему? — бархатистый голос звучал будто музыка, окутывая и овладевая всеми, кто мог быть рядом. Но таким он был только для неё. — Те, кто служат тебе, имеют другие амбиции? — она, с дрожащими руками, обернулась на него, в упор глядя на серо-зелёные глаза и эту асурскую ухмылку. — Может быть. А может, моя жена вышла за меня только потому, что меня шантажировал её брат, а его она? — эмоции спали с красивого мужского лица. На нём была маска безразличия. — О чем ты, Радж? Какой шантаж?! Ты не доверяешь мне?! — теперь она нагло смотрела на него, со звериным желанием доказать, что она никак не влияла на их брак. — Откуда ты узнала про меня и Радху до свадьбы, м-м-м? Амрита впала в ступор. Как она ему скажет, что видела их переглядки, и то, как Радха покидала его покои на многих сборах дюжины? Как скажет, что она попросила Камала, той ночью в Гималаях, сделать ей чай и пройти именно по тому коридору?! О боги, пусть они покарают её и её любопытство! — Я видела вас вместе несколько раз, а потом и сама поняла. — пусть он ей поверит! Ради всего святого! — Не ври мне, Мера диль. Разве можно строить брак на лжи? Ты же так не любишь, когда я лгу о том, что выспался. — Радж, перестань! — резкий вскрик заставил выдернуть его из мыслей о том, как бы он вывел ее на правду, после чего лежал бы у неё в ногах, вымаливая повторить недавний ритуал. Дубей и сам вздрогнул, отстраняясь от неё. Махарани вскочила, подходя к большому окну, за которым начинало темнеть. На карих глазах наворачиваются слезы, а в носу больно щипает. Амрита не позволяла себе издать малейший звук, а тем более всхлип. В горле появился ком, вынуждающий плакать навзрыд, но она просто закрыла рот ладонью. Холодное золото на губах понесло за собой табун мурашек, из-за чего прямая осанка ослабла. «О боги и что я натворил? Не надо было вообще начинать этот разговор ни сегодня, ни завтра, никогда!» — Радж поджал губы, находясь в смятении. Что с ней сейчас? Встала, как назло, чтобы он ничего не увидел, а на улице ещё не так темно, чтобы увидеть отражение в стекле. Дубей бесшумно подошёл к ней, не позволяя себе прикоснуться. Она вся дрожит, неужели от слез, что пришли от его слов? — Радж, не надо. Я сама. — что значит «я сама»? Что, пойдет реветь Деви в плечо: «Какой же Радж ужасный, разделил её с братом, давит на неё словами и действиями. Так еще и затащил недавно на майтхуну, а потом заставил принимать роды у его бывшей возлюбленной» — никогда он не позволит, мало говорить так, вести себя подобным образом. Он что, похотливое животное?! Вместо слов, что-либо придумать было достаточно тяжело. Обнять? Оттолкнет, если не откусит руку со злости. А может?.. В кудрявой голове закрутились десятки идей и мыслей, как привлечь ее внимание без агрессии. Лучший вариант был приведен в исполнение. «Равнодушно» выдохнув, Радж сел обратно за стол, продолжая заниматься своими делами. Абсолютная тишина, нарушаемая только шелестом бумаги и редкими стука кончика пера о чернильницу. Он начал свою очередную игру и останавливаться, даже не смеет думать. На столе стояло несколько рамок с фотографиями, на одной из них он и Амрита в день свадьбы. Почему-то именно эта фотография, пусть не цветная, сильно засело ему в душу. Здесь она смотрит на него как-то по особенному, темные глаза смотрят снизу-вверх, а в них блестят неизвестные ему чувства и мысли. Легкая улыбка на лицах обоих и вот, этот день не кажется им чем-то обычным. Девушка, что стояла позади него, начала то ли возмущаться его «бездействием», то ли его «идеям». — Долго ты будешь так выписывать наши инициалы и смотреть на пленку? — Всю жизнь, Мера диль. Мы супруги, как минимум, а как максимум у нас есть свои обязанности. Когда исполнять свою часть будешь? — не отрываясь от рамки, Радж спросил с тонким намеком на недавние действия госпожи Дубей в храме прямо на нем. — Не называй меня так. — обиделась, а теперь и вовсе надула губки. Скрестив руки на груди, Амрита упорно выжидала момента, когда он встанет и обнимет её со спины, как делал это всегда. Без него и вправду холодно… Да и он сам так долго не мог устоять перед этим милым выражением лица, но вся дрожит. Успокоилась после слез или ей холодно? И то, и другое. Махарадж взял с дивана какое-то покрывало и вновь подошел к ней со спины. Тонкая линия прямой спины подчеркивала ее фигуру словно у фарфоровой игрушки. Массивные золотые украшения на руках, шеи, ушах и в носу выделяли ее изящество и большую разницу не только в росте, но и в размерах, по сравнению с мужем. Загляделся на неё, опять. Полушерстяная ткань легла на женские плечи, согревая и «слегка» покалывая. Приятна его забота, но она ещё обижена на него. Пусть еще немного постарается, ничего с ним не случится, если уж она его любимая. Господин Дубей долго не смог стоять и просто смотреть как она мёрзнет даже под одеялом, из-за чего схватил её в охапку объятий и прижался щекой к макушке головы. Ракшаси, что она вытворяет с ним даже молча? — Я узнала сама, а потом проговорилась Камалу, он же все знал — ты мне давно нравился. Два года или около того. — выговорилась. Так долго несла этот груз на плечах, хоть и стала женой, стала желанной, но она любит его намного дольше и еë чувства глубже. Радж стоял в ступоре. Так быстро ему все рассказала? Вот так просто? Эта честность и редкая инфантильность привлекали, первые черты её характера, которые ему понравились в браке, ведь до этого они толком и не здоровались. — Только прошу тебя, не нужно лелеять меня, чтобы перевести всë в шантаж или супружеский долг. Я устала от этого всего, я хочу просто отдохнуть. Что?! Что он «сделает»?! С каких пор он стал бабником и искателем «утоления нужды», шантажистом и таким плохим. Отдохнуть? Отдыхай, ради всего святого, вот только потом не приходи в кабинет со словами: «я соскучилась, пошли спать, уже поздно». Амрита ведет себя так из-за большего внимания его дочери и Радхе? Но ведь она сама настояла на этом… — Опомнись, твоя жена я, а Радха и Индира должны остаться не более чем членами дюжины. Когда я просила тебя помочь Басу, я имела ввиду иногда бывать с ними, а не пропадать сутками вместе. Сердце заныло от таких слов. Он так старается для них троих, переступил через себя и все еще общается с Басу не только по делам, проводит много времени с женой и сейчас она так разрывает его сердце в клочья? — Я ни спал ни одну ночь, когда ты плакала. Чтобы между нами ни произошло, лить слезы из-за чего-то, тем более меня, я тебе не позволю. Слышишь? — казалось ей и вовсе плевать на него. Молчала, от чего грубое сердце рвало в клочья само себя. Если Амрита сейчас не поймет этого, будет тяжело всем. — Радж… — Нет, ты послушай сейчас меня! — шепот сменился полным тембром бархатного голоса, — Я и без того пошел на уступки, не убил сразу нескольких людей, потому что ты не хотела крови на моих руках. Так почему ты, явившая на свет это дитя, считаешь что я бессердечная мразь? Не заставляй меня давить на тебя, Мера диль. — он отпустил её, не желая кричать в ухо и вновь заставлять «разочароваться» в нём. Смотрел на неё большими от страха, боли и обиды, глазами, а она даже не подумала чуть повернуться к нему. — Амри, а ты подумай, мы ведь тоже станем родителями. У нас тоже будут дети не важно какого возраста, Радхе и моей дочери тоже будет не сладко. Эрит не жалует её, каким бы хорошим не казался, а Сара не имеет столько силы, сколько Видия или сестра. Помочь им можем только мы с тобой, мы вторая и единственная фамилия, кому это под силу. — мужчина выпалил эти слова и лишь по эмоциям догадался что же произошло: мало она ревновала до рождения дитя, а сейчас ещё больше. Хочет внимания и заботы, она ведь… Не такая, вовсе другая, у нее совершенно другие мысли и чувства. Молчит, опять. Теперь он успокоился и понял что нужно делать — нагло схватить и унести в спальню, а дальше по наитию. Успокоится и расскажет все. — Амрита, я люблю тебя и буду любить только тебя и наших детей, ты же умная девочка, все понимаешь. — голос стал значительно тише, он вновь прильнул к ней. Лёгкие поцелуи покрыли скулы и линию челюсти. Теперь в ступоре она. Резко развернулась к нему лицом, с силой вжимаясь в широкую грудь от радости его слов. «Я люблю тебя» — она думала он и вовсе никогда не скажет этого, а так быстро все произошло… — Тише, я рядом. — Дубей нежно гладит её по волосам, изредка убирая пряди с лица. Впервые так обнимает его, так сильно, что Радж будто бы чувствует как их сердца бьются в унисон, если это не действительность.