Ночь в Калигхате

Вдалеке силуэты двух всадников стремительно приближались к задним вратам Калигхата. Доран и Камала, с Рамом и Деви наперевес, галопом неслись по темным калькуттским дорогам, оставляя за собой облака из пыли и песка. Деви, держась за широкую спину Камала, ехала с сзади, поглядывая на Рама, который едва держался, опираясь на спину Дорана. Из брахмана высосали последние жизненные силы и его вызваление было всего лишь маленьким шагом к раскрытию его настоящей силы и брахманической энергии. Стоя у Калигхата, Эрит наконец-то заметил воинов на конях и крикнул Раджу, что они уже близко. Из храма мягкой поступью вышел Рита-Шива, собственной персоной. Он вместе с Раджем ждал, пока кто-нибудь из них почувствует энергию Рама по близости и когда Дубея вытащили из катакомб, произошел всплеск энергии вокруг них — Рам больше не сдерживали. Находясь в одном из залов, махарани, во главе с махараджем, медитировали. Радха и Амрита сидели позади Дубея в позе лотоса, положив руки на колени и прикрыли глаза, слушая тантру и повторяя её в полголоса. Радж не останавливался ни на секунду, глубоким голосом произносил священный текст в нос, подражая истинным богослужителям. — Слава Тебе, Махакали! Слава Тебе, Изначальному Источнику Бытия! Слава Тебе, Грозной Богине, почитаемой всеми, как Матерь Вселенной! Слава, вся слава Тебе, о Великая Богиня, Махакали! Почитаю Тебя в Твоем внушающем страх и пугающем образе! Слава Тебе, Луне, сияющей в волосах Благого, вечно обожаемой богами, аскетами, мирянами и бхактами. Слава, вся слава Тебе, Супруга Рудры! Облик Твой заставляет трепетать сердца, — следом за ним читали девушки, покачиваясь из стороны в сторону; погружаясь в транс. — В деснице Своей Ты сжимаешь сверкающий меч, Ты пьешь из капалы горячую кровь. Почитание Тебе, почитание, о Кали, держащая капалу и меч в своих руках! Слава Тебе, о Великая Иллюзия, Шакти Рудры, поглощающая все миры, — Радха продолжала вторить мужчине, взявшись за руку с Амритой и синхронно двигаясь в трансе. — О Мать, ради убийства демонов Мадху и Кайтабха, Ты вошла в тело Хари. О Великая Мать, Ты, в форме Изначальной Тьмы, озаренной Сиянием Высшего, так невыразимо прекрасна, что даже бог красоты меркнет перед Тобой, — Амрита сильно зажмурилась, держась за руку с Радхой, но в конце тантры все-таки открыла глаза. Прямо перед ней широкая спина Раджа, облаченного в черный шервани и паллу, а над ними всеми возвышается Великая Махакали — Мать Времени, Мать Раздора. Ею рождена эта Вселенная и она всегда пожирает ее в конце. От мыслей о величие Темной Матери, по телу прошлись мурашки, словно кто-то тронул ее нагое тело холодной рукой, и она поспешила закрыть глаза, не отрываясь от медитирования. Это заметила и Радха, взглянувшая на неё одним глазом, но вместе с ней же продолжила служение. Фреска Богини выглядела пугающе — многорукая, держа в каждой руке отрезанную голову, трезубец Шивы, окровавленный меч и чашу с кровью. Синяя кожа, сильно контрастирующая с кровью, добавляла впечатлений, а высунутый язык и злое выражение лица кровожадности. Великая черная Богиня. Чья помощь была нужнее всех прочих и чей облик не пугал, а привлекал своей мощью и величием. — Ом, Махакали, Ом… — в унисон произнесли махарани и махарадж. Оставаясь сидеть в тишине, Радж открыл глаза с неким страхом и уважением глядя на свою Богиню. Девушки рассоединили руки, но Радха продолжала смотреть на Амриту с долей неприязни и отвращения — она видела, как та отвлеклась от чтения тантры и задумалась о своём, но даже сейчас, в такой стрессовой ситуации, она продолжала к ней пренебрежительно относится. «Вышла замуж за него и думает, что ей всё дозволено… Одалиска проклятая» — от злости на Дубей, которая хранится в ней с самого момента их помолвки, Радха проклинала Амриту каждую ночь, молясь, что она получит от богов за всё, что отобрала у неё. Подойдя к окну, где стояли незажжённые свечи, в поле зрение Басу попали несколько теней — она заметила движение в ночи краем глаза под лунным светом. — Радж, — начала она, — Мимо стен храма прошли несколько теней только что. Прямо здесь, — от накатившего страха она запнулась, резко схватившись за горло, — У окна. Мужчина тут же подошел к ней, окидывая оценивающим взглядом — никаких увечий не было и не могло быть, но в голове у всех троих засел плохой домысел — их пришли убить. Будь то погоня от англичан или собственно желание рядом живущих белых людей. Радж отпихнул Радху в сторону к Амрите. — Обе в покои Дубеев и запритесь там, — он с нежностью посмотрел на Амриту, которой тяжело далось встать на ноги и поставить свечи от болей в спине, а на Радху с долей строгости, осознавая, что у неё больше преимуществ, в случае чего, — Да помилует нас всех Богиня. Он быстрым шагом прошел к массивной двери, ведущей в основной коридор, но остановился, когда до дверей оставался один шаг. «А вдруг я их больше не увижу?» — проскользнуло в его голове, но он постарался отогнать эту мысль. Оглянувшись через плечо, видел — они стояли всё также, с горечью и страхом глядя на него. Обе. Он подбежал к ним, забрав обеих в охапку своих объятий, прижимая обеих к своей груди. Сердце ускорилось в ритме от страха за двух главных женщин в его жизни, что не хотелось их отпускать ни на секунду от себя. Обеими завладел страх, особенно Радхой после увиденного. Мужчина поцеловал каждую в макушку, но плохие домыслы мучали он не мог насладиться, возможно, последними минутами с ними. Амрита что-то пробормотала, сильнее обнимая его, но Радж не расслышал её слов. Резкий порыв ветра всколыхнул занавески и легкие ткани в зале. Радха сопротивлялась, но всё же ослабла и щекой прижалась к крепкому мужскому плечу. — РА-А-А-АДЖ! — Эрит снова позвал Дубея, но уже вошел в храм одной ногой, что его зов разошелся эхом по всем залам и полупустым коридорам. Радж не сдвинулся, но нужно было идти так или иначе. Брахман с благоговением взглянул на них обеих — нежность и любовь, так неожиданно нахлынувшая, побудили в нём чистые чувства по отношению к каждой из них. Оставляя поцелуй на щеке жены, Радж огладил ее плечи, не в состоянии оставить ее одну. Радха ревновала, куда же без этого, но и ее не оставили без должного внимания. Радж аккуратно взял ее за обе щеки, чуть приподнимая ее лицо к себе и едва касаясь нежной кожи, оставил невесомый поцелуй на лбу. — Я люблю каждую из вас по-своему, но сегодня, я лично вас прошу, оставьте все прошлые обиды позади и помогайте друг другу, — мягкая улыбка озарила мужское лицо, — Радха, — она тут же потянулась к нему, услышав своё имя из него уст так нежно и желанно, — Помогай Амрите, в случае чего. Я очень надеюсь, что не найдется проблем, из-за которых это станет необходимостью. Я вас люблю, да прибудет с вами милость Богов. Он отпустил их, понимая, что уже нет времени на тяжелые прощания и вышел из частного зала, а за ним и девушки, идущие в покои Дубеев, где всегда бывал Рам. Рам… как же давно его имя не звучало в этом храме. Радж перешел с шага на бег, быстро нагнав Эрита у золотых дверей в храм. Рита-Шива ожидал их, сохраняя звенящее спокойствие и сложа руки вместе. Он знал, что вокруг храма были тени, те, что видела Радха. — Где ты пропадаешь, Радж?! Они уже здесь! — Тхакур одернул мужчину и потянул за собой, в заднюю часть сада. Там их уже ожидали Доран и Камал вместе с драгоценной госпожой, но не было видно Рама. Дубей стал оглядываться вокруг, но не находил ни брата, ни его силуэта. Ярость вспыхнула в нём, словно пожар, который невозможно потушить и в зеленых глазах заиграла злость вперемешку с желаем рвать и метать. На смуглом лице заходили желваки, а верхняя губа стала подрагивать, обнажая оскал. — Где он? Где мой брат?! — Радж сорвался на крик, схватив Камала на ткань на груди и встряхнув его, — Где Рам?! Доран взялся за рукоять кханды в ножнах, внимательно глядя на то, что делает Радж. Он до сих пор не мог отдышаться из-за быстрой езды и делал глубокие вдохи ртом, еле удерживая себя на ровном месте. Эрит оставался стоять ближе к Деви, готовый защищать её, если разразится ещё одна бойня между кшатриями и брахманами. Госпожа, сидящая на траве, подобралась поближе к Эриту, касаясь холодными пальчиками его ладони, машинально искавшей в темноте её. Заметив происходящее поодаль от себя, Рэйтан стал внимательно наблюдать за происходящим, чтобы вмешаться в случае чего. Это он вызвал бхутов, ходивших вокруг храма, потому что сил пяти мужчин, двое из которых недостаточно хорошо обращались с оружием, было слишком мало. Напряжение нарастало и Рэйтан уже не излучал спокойствия, а наблюдал, пытаясь понять, что происходит в темноте, где были члены дюжины. Стоя на готове, он смотрел то на дорогу, ведущую к храму, то на разборки, сокрытые от него. Напряжение нарастало с каждой секундой. — Ра-адж… Из темноты сады послышался тихий зов сорванного голоса. Деви, находящаяся, ближе всех, с остервенением вцепилась в ногу Эрита, опасаясь, что это мог быть Кристиан. Доран переключил своё внимание на тьму, из которой звали махараджа. Рай и Дубей продолжали пилить друг друга взглядами, но догадка в голове зеленоглазого брахмана заставила его поёжиться. Он узнает этот голос из миллиона, пусть даже и сорванный от боли и крика. Радж отпустил Камала, толкая его к деревьям и прошел в глубь сада, внимательно вглядываясь в кромешную тьму, куда не достигала даже луна. Слух уловил шорох и звук ткани, трущейся о дорожку из плитки. Приблизившись, мужчина увидел линию из крови, ведущей прямо пару метров. Там лежал Рам в луже крови от удара головы о твердые камни рядом. Радж не стал удивляться или ещё как показывать свои эмоции при всех — Рам может умереть, если они будут заняты не тем. — Эрит, неси тряпки и воду, — прикрикнул старший Дубей, оглядываясь назад. Амрита и Радха вышли из зала, пытаясь посмотреть, что происходить и, возможно, как-нибудь помочь, но Рэйтан попытался их не выпускать. Загораживая от них неприятную картину своей фигурой, встал у дверей храма, уговаривая девушек вернуться. Эрит вынес из ближайшего зала чашу с водой и несколько тряпок-бинтов, распихнув всех на пути. Ему до смерти был важен Рам и если он не сможет его спасти, всю жизнь будет корить себя за этот грех. Камал и Доран убрали оружие из рук, наблюдая, что делают брахманы. Из-за быстрой езды с весом, всё ощущалось тяжелее, чем обычно, и они оперлись о высокие камни, находящиеся рядом, чтобы отдышаться и прийти в лучшее состояние. Взяв голову Рама на руки, Эрит подложил ему смоченную водой тряпку, чтобы остановить кровь, сочащуюся прямо с затылка. Радж подхватил его на руки, бережно укладывая голову на свои колени. При виде такого измученного, исхудавшего и раненого от многочисленных телесных наказаний, на глазах всё же наворачивались слезы — он впервые так проникся к брату, к сожалению, впервые. Амрита, стоящая позади Рэйтана пыталась выйти, но страх за неё и остальных не позволял дать выйти за пределы храма и попасть под оружие лорда и его прихвостней. Эрит рухнул на колени перед Рамом, хватая его на лицо ладонями, в попытках привести в сознание. В каких глазах заблестели злобные огоньки и это совсем не понравилось Раджу. Когда у брахмана горят глаза без ритуала — быть беде. Нащупав артерию под ухом, Эрит пальцем почувствовал пульс и стал намного спокойнее. Но кольцо наследника, теперь надетое на него, не давало хороших ожиданий. — За вами была погоня? — Радж обратился к Камалу, пытавшегося отдышаться от галопа с Деви на плече. Следом за ним, держась за колени, стоял Доран и глазами искал Радху. — Никого не было, но все равно нужно быть готовыми ко всему. Даже к настоящей войне, — ответил Доран. Его ноздри широко раскрывались с каждым новым глотком воздуха. — Эрит, бери на себя Деви. Я, Радха и Рита-Шива попробуем помочь Раму через ритуал. — Это исключено. Мы не можем вмешиваться в лад, созданный Богами, — Рэйтан подошел к ним, всё же отпустив махарани, — Божество село рядом, проводя ладонью над лицом Рама, совсем невесомо. Чудесным образом, синяки и ссадины исчезли с его лица, и он продолжил держать руку над его сердцем, прикрыв глаза. Девушки подняли Деви на ноги, заводя её в храм, уже в слезах от страха за членов семьи и друзей. Опираясь руками на шеи подруг, Шарма всё же смогла сама подняться по высоким ступенькам в храм и завалилась туда вместе с подругами. Эрит наблюдал за ними, будучи на подхвате для защиты госпожей. Доран и Камал переговаривались о чем-то своём, связанного со следующим наступлением на де Клера и войной, а Радж продолжал внимательно смотреть за братом и его прерывистым дыханием. В какой-то момент, Рита-Шива одернул руку с его груди, прижимая к себе и о чём-то задумавшись. — Махадева, что вы увидели? — Вам предстоит самим это понять… без меня, — он посмотрел на Раджа с долей отцовской любви и сожалением, — Ты и твой брат, Радж, это будущее Индии. Боги возложили на ваши плечи свои великие планы и деяния, которые всё изменят и ваша задача, понять, когда настанет час изменить историю не только вашей семьи и дюжины, но и всей страны. Ошеломленно глядя на Рэйтана, Радж внимал ему, поглаживая брата по голове одновременно со словами, что он и Рам должны создать лучшее будущее. — И запомните, дети мои, — Рита-Шива обращался ко всем мужчинам, находящимся рядом, — Вы все потомки великой богини Кали и ваш долг верно ей служить и, если понадобиться, умереть достойной смертью для перерождения в Сансаре. И всё же, через несколько часов, Рама удалось привести в сознание. Эрит и Доран перенесли его в покои внутри храма и Эрит с Деви остались на ночь с ним, подменяя друг друга в течении ночи. Доран, Радха и Камал остались в зале, где раннее читали мантру, а супруги Дубей ушли в небольшой кабинет Раджа. — … И всё же, я беспокоюсь о нашем будущем. — Что именно тебя тревожит, Мера Диль? если это как-то связано с финансами… Амрита нависла над мужем, упираясь ладонями в стол. Глядя на него сверху-вниз, она заметила несколько седых прядей на макушке. Неужели так сильно волновался… Радж всё же поднял глаза на неё, оторвавшись от чтения свежих писем, которые он привез с собой из дома. — Меня беспокоит будущее нашей семьи, если всё идёт так, как сейчас. Твой первый ребенок родится, когда тебе будет уже тридцать шесть лет, еще лет пятнадцать уйдет только на обучение, а если ты внезапно скончаешься, будет выбор — на роль махараджа встанет либо Девдас, либо Рам. Если Рам вообще жив будет к этому моменту и не уйдет в отшельничество. — Амри, ты слишком сильно переживаешь из-за этого. Я уверен, что всё наладится, к тому же, Рита-Шива сказал, что нам с Рамом предстоит изменить историю и я считаю, что это только в пользу Индии. — А если тебе придётся пожертвовать жизнью?! Меня отдадут на растерзание дюжине и заставят пройти обряд Сати! — девушка выплеснула эмоции, отойдя от стояла. Радж встал из-за стола, окутывая ее в свои объятия со спины. Тихо прошептал на ушко: — Я никому не позволю причинить тебе вред, Мера Диль. Даже если мне придётся пожертвовать жизнью, и я не смогу контролировать ничего сам, — он оставил нежный поцелуй, едва ощутимый на коже, — Запомни это и говори всем, кто задумает что-то плохое и меня не будет рядом, — кончиком носа потерся о её шею, вдыхая сладкий аромат её тела. Опустив одну руку с плеч, он огладил едва выпирающий животик. Полуулыбка, появившаяся на лице будущих родителей, была лучше и приятнее тысячи слов. — Я люблю тебя, душа моя.