Большая Маки

Биг Мак лежал на кровати и напряжённо глядел в потолок. На улице уже давно рассвело, и ему надо было вставать и идти готовить площадку к Состязанию Сестёр, но его что-то мучило. Ещё раз поглядев на взошедшее солнце, жеребец тяжко вздохнул и неимоверным усилием заставил себя подняться. Медленными шагами он пересёк свою скудно обставленную комнату и подошел к открытому окну, откуда бросил взгляд на яблоневые сады, из которых в основном и состояла ферма «Сладкое яблочко». Лицо жеребца обдул лёгкий ветерок, и он с удовольствием вдохнул восхитительный яблочный аромат, который слегка его ободрил. Пока Биг Мак смотрел на море яблонь, он вновь задумался над тем, что уже через неделю состоится ежегодное Состязание Сестёр. И это не давало ему покоя. Он был сильно подавлен, ведь Эпплджек опять будет веселиться без него с Эппл Блум и станет её любимой сестрой. И с каждым таким годом ему становилось все хуже: его сестра несколько раз спасала Эквестрию, совершала удивительные подвиги, путешествовала по всему миру, а он лишь сидел на ферме и всё дальше отдалялся от Эппл Блум. Биг Мак раздражённо заворчал, думая о том, что его младшая сестра, похоже, больше не замечает его. Он чувствовал себя чужим, словно стал для кобылки совершенно незнакомым пони. А ему так хотелось быть для неё значимым и окружить заботой и любовью. Жеребец встряхнул головой, пытаясь отогнать от себя эти грустные мысли, и, немного постояв у окна, направился к двери. У него сегодня было много дел на соседнем поле: нужно было подготовить всё необходимое для будущего состязания. Он снова взглянул на солнце и увидел, что оно уже высоко, а значит, ему надо поторопиться. Медленно спустившись вниз, он направился к выходу на улицу, но тут же остановился, когда увидел там своих сестёр. Эпплджек стояла в дверном проеме с упакованными седельными сумками, а Эппл Блум смотрела на неё со слезами на глазах. – Эпплджек, прошу, останься, – причитала она. – Неужели карта не может выбрать кого-нибудь другого? – Извини, сахарок, но я нужна Твайлайт. Мы отправляемся с ней в сторону океана, чтобы помочь какой-то пиратке по имени… Сел… Сел… эм… как-то там, – ответила кобыла с печальным видом. Биг Мак удивлённо моргнул, совершенно сбитый с толку тем, что услышал. О чём говорила Эпплджек? О пиратке? Зная свою сестру, он точно знал, что она не лжёт, но это было так странно. Любопытный и немного встревоженный жеребец медленно подошёл к ним и, прочистив горло, спросил: – Что здесь происходит? Эпплджек подняла голову и покачала ею. – Плохие новости, Биг Мак. Я отправляюсь в дальнюю часть Эквестрии в самое неподходящее время. Какой-то капитанше по имени Сел… эм… как то там нужно помочь разобраться со злым пиратом по имени Тэлон. – Можно мне с тобой?! Пожалуйста! – попросила Эппл Блум. Фермерша мягко взъерошила гриву своей сестры и сказала: – Извини, но нет. Там будет слишком опасно. Особенно для такой маленькой кобылки, как ты. Так что, тебе лучше остаться на ферме с Биг Маком и Бабулей Смит. – Ну вот, – насупилась Эппл Блум и, ударив ногой по полу, недовольно проворчала: – И кто же тогда будет со мной участвовать в Состязании Сестёр? У меня всего одна неделя на то, чтобы найти себе новую сестру. Но где мне её искать? Эпплджек задумчиво посмотрела на неё и покачала головой. – Не знаю, сахарок. Но в правилах ведь не сказано, что кобыла, которая будет твоим партнером, обязательно должна быть сестрой. Я бы предложила тебе поспрашивать наших общих друзей. Может, кто-нибудь из них сейчас свободен. Скажем, Флаттершай или Пинки. – Точно! Скуталу же объединилась с Рэйнбоу Дэш, а Свити Белль с Рэрити… но! Флаттершай никогда раньше не занималась спортом. А Пинки… она и вовсе всё испортит и выставит меня на посмешище. Что же мне делать?! – запричитала Эппл Блум, после чего убежала от них со слезами на глазах. Эпплджек посмотрела на своего старшего брата и печально вздохнула: – По правде говоря, я бы очень хотела остаться. Серьёзно. Как бы весело ни было отправиться в приключение с пиратами, я вовсе не хочу оставлять Эппл Блум одну. Особенно сейчас, когда я обещала ей принять участие в этом состязании. Она со злости стукнула дверь копытом и прорычала: – Ты ведь знаешь, как я ненавижу нарушать обещания! Биг Мак увидел разочарование на лице Эпплджек и решил слегка её утешить. Он немного подумал, прежде чем сказать: – Да, это, конечно, обидно, но ты и так каждый год участвуешь с ней в Состязании Сестёр. Так что, я уверен, ничего страшного не случится, если вы на этот раз его пропустите. В конце концов, это же не конец света и всегда можно будет взять реванш в следующем году. Эпплджек с улыбкой посмотрела на брата. – Клянусь нашими яблочками, ты прав, Биг Мак! У нас впереди ещё много лет, когда мы сможем принять участие в Состязании Сестёр! Фермерша сделала небольшую паузу, после чего вдруг разразилась весёлым смехом: – А знаешь, я тут подумала, что мы могли бы попробовать тебя переодеть в кобылу и отправить на этот конкурс. Но это было бы чистое безумие. Биг Мак тоже не удержался от смеха, представив себе, как он наряжается в платье и пытается убедить судей, что он на самом деле не жеребец. Немного посмеявшись, Эпплджек подошла к нему и нежно обняла: – Позаботься об Эппл Блум и Бабуле Смит, пока меня не будет, хорошо? – Агась. А ты… эм… просто будь осторожна? Ладно? – в ответ сказал ей Биг Мак, хоть и понимал, что это лишнее. Его сестра уже не в первый раз отправлялась в приключение и вполне могла о себе позаботиться. Тем не менее, после смерти родителей он всегда немного переживал, когда кто-то из его родных уезжал из Понивилля. Эпплджек подняла голову и сказала: – Конечно, я буду сама осторожность. И хотя до этого я никогда еще не плавала в океане, мне кажется, это будет не очень сложно. Она обняла брата, и они крепко прижались друг к другу. После чего Эпплджек отстранилась и, сделав глубокий вздох, поправила на себе шляпу и затянула ремни на переметных сумках. Затем она выбежала на дорогу и, на ходу помахав копытом, воскликнула: – Ну, увидимся позже, братик! Я обязательно сделаю кучу фотографий и привезу вам всем сувениры! – Агась, – ответил Биг Мак и помахал ей в ответ. Глядя, как его сестра рысью скачет в сторону ворот, он не мог не задуматься над её словами. Если бы он стал кобылой, то мог бы принять участие в Состязании Сестёр. Это, конечно, была абсурдная идея, но она никак не уходила у него из головы. – Эй, а что если мне все же попробовать? – наконец произнёс жеребец, решительно топнув ногой. – Уверен, если я правильно к этому подойду, то у меня всё получится. Главное – это придумать, как убедить всех, что я настоящая кобыла.

***

Четыре дня спустя. Выйдя из поезда рано утром, Биг Мак быстрой рысцой зашагал по оживлённым улицам Мэйнхэттена. Его повсюду окружали пегасы, единороги и земные пони, которые занимались своими делами: одни о чем-то болтали, другие просто шли по тротуару. Жеребец был немного ошеломлён всей этой суетой. Его сестра уже несколько раз ездила в этот город, но сам он никогда его прежде не видел. Великолепие возвышавшихся со всех сторон небоскрёбов заставило жеребца удивлённо открыть рот. Все эти постройки были гораздо выше любого здания в Понивилле, и он поражался, как вообще можно построить такие грандиозные сооружения. Биг Мак, не прекращая крутить головой, шёл по мостовой рядом с несколькими роскошно одетыми пони, большинство из которых смотрели на деревенского жеребца с лёгкой толикой брезгливости и стремились уйти у него с пути, то ли от отвращения, то ли из-за необоснованного страха перед его ростом. Но фермерский пони ничего не замечал и не обращал внимания на хамов, поскольку все его мысли сейчас были сосредоточены на предстоящем Состязании Сестёр. Эпплджек по-прежнему не вернулась из своего приключения, и Эппл Блум не смогла найти ей замену. До состязания оставалось всего три дня, и жеребец решил пойти на отчаянную меру. На его лице сияла гордая улыбка, ведь он сам хотел принять участие в этом конкурсе! Разумеется, эта задумка была не из лёгких, но при этом казалась ему безупречной. Биг Мак понял, что так он сможет устранить пропасть, которая образовалась между ним и его младшей сестрой. И пусть она никогда не узнает, что это был он, жеребец готов был принести эту жертву. Теперь ему во что бы то ни стало нужно было стать кобылой, и в этом заключался его хитроумный план. Жеребец внезапно остановился, увидев перед собой фасад дорогого отеля со сверкающими стеклянными дверьми и огромными ручками в форме полумесяца. Затем он посмотрел вниз на листок бумаги с написанным на нём адресом. Биг Мак убедился, что это действительно то самое место, где ему назначили встречу Рэрити с Зекорой. Зебра должна была приготовить зелье для смены пола, а Рэрити пообещала придумать ему правдоподобную легенду, а также стать консультантом в вопросах… женственного поведения. Жеребец сглотнул от этой мысли и начал нервничать, подрагивая всем телом. Он знал, что все ещё может отказаться от этой затеи и просто уйти. Он мог вернуться обратно к поезду, а позже извиниться перед Рэрити и Зекорой. Может, ему все же стоит переодеться в кобылу, как он хотел этого несколько дней назад? Биг Мак тихо усмехнулся, понимая, насколько глупой была эта задумка. С его широкой грудью, громоздким туловищем и квадратной челюстью его мигом бы раскусили и признали в нём жеребца. А если это случится, то его тут же дисквалифицируют вместе с Эппл Блум, что лишь усугубит ситуацию. Жеребец на мгновение окинул взглядом линию горизонта и вспомнил, что здесь жила его тётушка Оранж. Может, ему удастся уговорить её принять участие в конкурсе с Эппл Блум? Он на секунду задумался над этой идеей, но потом покачал головой и сказал: «Не-а». Эта шикарная кобыла никогда бы не стала бегать в грязи и пачкать свою гриву. Кроме того, хоть они и были родственниками, тётя Оранж никогда прежде не интересовалась их деревенским образом жизни, и не приезжала на семейные сборища. И потом, теперь уже поздно что-то менять. Рэрити и Зекора потратили слишком много времени и сил на подготовку этого плана, и Биг Мак собирался довести его до конца. Он сделал последний глубокий вдох, а затем решительно вошёл в вестибюль отеля. Подойдя к стойке администратора, он наткнулся на скучающую кобылу, которая посмотрела на него снизу вверх и довольно резко спросила: – У вас заказан номер? – Агась, то есть, эм… нет. Но его заказала мисс Рэрити. Она уже тут? – ответил жеребец, нервно сглотнув застрявший в горле комок. Его нервы ещё не до конца успокоились, и он по-прежнему чувствовал, как дрожат его ноги. Кобыла немного порылась в записях на столе и, заметив что-то, слегка кивнула: – Ясно. Комната на троих на одну ночь… Вы Биг Макинтош, верно? – Агась, – вновь сказал Биг Мак. Кобыла ещё раз всё пересмотрела, прежде чем отдать ему ключ от комнаты. – Прошу. Ваша комната – четыреста шестьдесят три. Поднимитесь по лестнице на четвёртый этаж. – Пфасибо, – с ключом во рту произнёс Биг Мак и, посмотрев на табличку с надписью «Лифт», направился к тому, что показалось ему тесной металлической коробкой. Он никогда раньше не ездил на лифте и был немного обеспокоен, увидев, насколько он мал. Он стоял возле его раздвижных дверей, почёсывая подбородок и прикидывая, как же он там поместится? – Эй! Я же сказала вам подняться по лестнице, а не на лифте! Вы его сломаете! – крикнула ему кобыла за стойкой. – Хофошо-хофошо, я пойду по лефнице, – недовольно промычал Биг Мак, вскидывая гриву и косясь на грубого администратора. Он мог бы выйти из себя и высказать ей всё, что о ней думает, но был слишком добр и мягок, чтобы ругаться, а потому просто направился к гигантской мраморной лестнице, которая резко уходила вверх. Жеребец печально вздохнул, готовясь к долгому восхождению. «Ладно. По крайней мере, это всего лишь четвёртый этаж», – подумал он, после чего стал медленно подниматься по ступенькам, испытав некоторое облегчение от того, что у него ещё есть время немного поразмыслить над своим планом и решить, готов ли он превратиться в кобылу.

***

Наконец Биг Мак дошёл до комнаты, в которой остановились Зекора и Рэрити. Роскошный гостиничный номер был относительно просторным: две массивные кровати, пара столов, ванная комната и мебель с несколькими растениями в горшках. Сидя за одним из столов, Зекора наблюдала за бурлящими котлами, внимательно разглядывая происходящие в них процессы. В одном кипела ярко-синяя жидкость, в другом – насыщенно-розовая. В это время Рэрити сидела неподалёку и сортировала несколько рулонов ткани и ниток, которые зачем-то взяла с собой. Биг Мак предположил, что, скорее всего, они нужны ей для того, чтобы сшить ему наряд, когда он превратится в кобылу. Когда жеребец направился к кровати, чтобы присесть, обе кобылы, должно быть, услышали как он идёт и тут же повернулись в его сторону. Зекора приветственно помахала ему копытом и вернулась к своим зельям, а Рэрити одарила его самой милой улыбкой, на которую только была способна, и весело произнесла: – Привет, дорогой! А я уже начала волноваться, что ты не придёшь. – Агась, я несколько раз подумывал об этом и даже хотел сбежать, но… Он запнулся, все ещё не зная, что им сказать. Пора было решить, готов он к этому или нет. Он мог отменить всё и сказать им, чтобы они просто собрали свои вещи и вернулись домой. Но… он видел, что Зекора приложила немало усилий, чтобы сварить эти зелья. Рэрити тоже постаралась, придумывая фальшивую историю для будущей тётушки, и к тому же собиралась научить его быть кобылой. Столько труда и стараний было вложено во всё это, и теперь не только его сестра хотела увидеть давно потерянную тётушку Орчард, но и его знакомые. – Но что, дорогой? Ты передумал? Или мы всё же сделаем это? – спросила Рэрити, невинно похлопав ресницами. Биг Мак поднял на неё глаза и сказал: – Прежде чем я отвечу, сперва скажи мне: почему ты помогаешь? В чём твой интерес? Рэрити грациозно взмахнула копытом и произнесла: – Из-за Свити Белль, конечно же. Она хочет принять участие в Состязании Сестёр, и я не собираюсь лишать её соперницы. Зекора же весело улыбнулась. – А я лишь рада оказать услугу старшему брату своей самой лучшей подруги. И если мои зелья вызовут улыбку на лице Эппл Блум, то я вам охотно и во всём помогу, – в рифму произнесла она. Биг Мак слегка кивнул. Несмотря на то, что он был полон решимости пройти через это, ему приходилось постоянно напоминать себе, что всё это он делает ради Эппл Блум и её друзей. – Да, я делаю это ради Эппл Блум, – тихо повторил он. – Так значит, твой ответ «да»? – спросила Рэрити с обеспокоенным выражением лица. Биг Мак слегка кивнул и ответил: – Агась. Зекора посмотрела на Рэрити и сказала: – Отлично, но прежде чем мы превращение начнём, я обязательно должна узнать его массу целиком. Ведь коль с концентрацией хоть на каплю перестараюсь я, он может раздуться и исчезнуть навсегда. – Подождите… что?! – удивлённо ахнул жеребец. – Что там насчёт раздувания? – Без проблем, Зекора, сейчас я его измерю, – как ни в чём не бывало сказала модница, и вопрос Биг Мака остался без ответа. Она взяла деревенского жеребца за копыто и поставила его на весы в ванной. Биг Мак смотрел на индикатор под своими ногами и наблюдал, как стрелка медленно поднимается вверх, пока единорожка работала с противовесами и обсуждала с ним его историю. – Запомни, дорогой, твоё вымышленное имя – Орчард Блоссом, и ты – очень далекая тётя из семейства Эппл, которая всю жизнь прожила в Мэйнхэттене. – Агась, – кивнул жеребец. Затем он посмотрел вниз на свои копыта, и его щёки вспыхнули розовым румянцем, когда он увидел, что маленькая стрелка остановилась на двухстах пятидесяти килограммах. – Селестия дорогая, ты такой тяжелый?! Он весит двести пятьдесят килограммов, Зекора! – воскликнула Рэрити. Биг Мак не мог видеть, что делает зебра, но он услышал, как та начала что-то наливать. Пока Зекора возилась с зельями, Рэрити повернулась лицом к Биг Маку и прибавила: – Итак, продолжим, ты решила приехать в гости к своим родным на несколько дней. И именно тогда ты узнала, что в Понивилле вскоре состоится Состязание Сестёр, и захотела принять в нём участие, как мы уже написали в письме, отправленном Эппл Блум. – Агась, – повторил своё излюбленное слово Биг Мак. Рэрити нахмурилась и ворчливо произнесла: – Да, и ещё, тебе нужно перестать говорить «Агась» и «Не-а». Ты же не хочешь, чтобы пони начали тебя подозревать, верно? – Н-н… нет, не хочу, – заикаясь, произнёс Биг Мак. – Чудно, – кивнула Рэрити и направилась вместе с ним обратно в номер. Зекора ещё раз просмотрела свои записи и, обернувшись, показала жеребцу на пузырек с розовой жидкостью. – Ну вот и всё, твой эликсир готов. И когда ты его выпьешь, то сразу поменяешь свой пол. И будешь кобылой ровно до тех пор, пока не примешь второй противоядия флакон. Биг Мак кивнул, и уже хотел было сказать «Агась», но тут вмешалась Рэрити. – Эй, что я говорила об этом слове? Ты хочешь испортить Эппл Блум Состязание Сестёр? – отругала она его во второй раз. – Прости, – виновато произнёс Биг Мак. Он и не знал, насколько требовательной может быть Рэрити. В этом вопросе она очень смахивала на Эпплджек. Зекора тихо хихикнула, а затем постукала копытом по розовому флакону. – Ну всё, а теперь не спеши и подумай слегка. И начинай пить, когда решишь, что пора. И помни, что всё это ради любимой сестры. Так что постарайся не разочаровать её ты. Кобылы были правы. Они потратили почти целую неделю на подготовку к этому моменту, и у Биг Мака, скорее всего, больше не будет такой возможности сделать что-нибудь значимое для Эппл Блум. Он глубоко вздохнул, после чего взял пузырек и, сев на кровать, залпом выпил его до дна. Зелье оказалось довольно вкусным. Оно напоминало сладкий цветочный чай, и от него исходил приятный аромат. Внезапно жеребец почувствовал, как его тело начало меняться. Сперва оно немного раздулось, и он ощутил сильную боль, когда его мышцы и кости стали усыхать и сжиматься по всему телу. Потом он приглушённо застонал, заметив, что его круп начал увеличиваться, а сам он потерял в росте и сильно уменьшился. Почувствовав жгучую боль в лице, Биг Мак заскрежетал зубами. Его череп изменился вместе с мышцами. Он слышал, как щелкают его кости, а щёки раздуваются. Это было довольно болезненно и неприятно. Но Биг Мак стойко всё терпел, думая о своей младшей сестре и о том, как она будет счастлива, когда они вместе примут участие в Состязании Сестёр. Затем Биг Мак почувствовал, как меняются его органы. Это было не так больно как в случае с костями, но все же он испытал лёгкий стыд, поскольку понимал, что вскоре лишится не только своего роста, но и кое-чего ещё. Неожиданно его горло заполыхало. Он услышал, как его грубый жеребцовый голос стал более высоким, когда он громко вскрикнул от боли. Но страшнее всего было то, что он ощутил между ног. А точнее, не ощутил. В какой-то момент его член попросту исчез! Жеребец был к этому не готов и испуганно пискнул. Затем он заметил последние изменения: у него начали расти волосы на гриве и хвосте. И когда всё это закончилось, Биг Мак с силой сжал ноги вместе, не ощутив между ними члена. Это полностью подтвердило то, что он и так уже понял – превращение завершилось. Он стал кобылой. Он повернулся лицом к Зекоре и Рэрити, и их глаза расширились в изумлении. Зебра медленно подошла к нему и провела копытом по его гриве. – Надо же, я просто не верю своим глазам. Ты стал кобылой, как и хотел того сам. – Да, и теперь ты выглядишь просто… восхитительно! – воскликнула Рэрити, не в силах сдерживать свои эмоции. – Правда? Мне… мне нужно зеркало, что увидеть себя, прошу, – сказал Биг Мак, пискнув от своего нового голоса. Он был очень похож на голос его тётушки Оранж с мэйнхэттенским акцентом. Рэрити протянула ему зеркало и он, приблизив его, с трепетом поглядел на своё отражение. Прямо перед ним была пухленькая кобыла с круглым лицом, выразительными ресницами, ярко-зелёными глазами, длинной золотистой гривой, спадающей ей на шею, и небольшим туловищем. С некоторым любопытством рассматривая своё новое тело, Биг Мак слез с кровати и немного походил вокруг, чтобы лучше разглядеть себя со всех сторон. Обернувшись назад он с румянцем на щеках увидел свой толстый круп с зелёной яблочной меткой, которая выглядела почти так же как и раньше, только теперь она была в форме сердца. Он был похож на маленькую полненькую кобылу, и от этого у него по спине пробежали мурашки, когда он понял, что больше не является жеребцом. Вновь опустившись на кровать, он стыдливо прикрыл лицо копытами и какое-то время пролежал на ней, чувствуя себя таким растерянным и смущённым, пока не услышал, как кто-то подошёл к нему и тихо прошептал: – Не переживай, дорогая, тебе нечего стыдиться. – Аг… в смысле, да, точно. Но что… что мне теперь делать? – прошептал Биг Мак, не в силах поверить в то, что его голос звучит так чуждо и женственно. Рэрити ответила не сразу. Она просто протянула ему копыто и терпеливо ждала, когда он возьмётся за него. Биг Мак слегка поколебался но, в конце концов, взял копыто единорожки, и поднялся на ноги. Когда он встал, то не почувствовал особой разницы. Несмотря на смену пола, он по-прежнему ощущал свой вес, разве что теперь он сместился ближе к бёдрам. Рэрити снова привлекла внимание Биг Мака и начала читать ему лекцию: – Ну же, дорогая, соберись. Тебе нужно быть в форме. Если ты не способна держать себя в копытах здесь – в незнакомом городе – то как же ты будешь вести себя в Понивилле, где тебя все знают? Модница положила правое копыто себе на грудь, а левое подняла вверх, провозглашая: – Так что тебе нужно показать всем, что ты уверенная в себе кобыла! И что никто и никогда не сможет поколебать это чувство! Так что готовься, скоро мы пойдем на улицу! – Аг… то есть, да, хорошо. А нам действительно нужно это делать? – спросил Биг Мак. Он пока ещё не привык к этому телу и точно не был готов к тому, чтобы выйти на публику. Тогда заговорила Зекора: – Да, ты обязан будешь пойти на этот шаг. Ведь если все поймут, что ты у нас Биг Мак, то Эппл Блум ты не поможешь никак. Биг Мак нахмурился, подозрительно посмотрев на зебру. Эппл Блум недавно просила Зекору заменить Эпплджек и та, конечно же, по какой-то причине отказалась. Он подумал, не сделала ли она это нарочно, чтобы он решил потом поменять свой пол? Хотя, какая теперь разница? Уже слишком поздно обвинять её в чём-то, и он просто проворчал: «Ладно». Рэрити повернулась лицом к новой кобыле и весело хлопнула копытами. – Итак, во-первых, ты должна быть уверена, что не оговоришься, когда кто-нибудь из пони спросит твоё имя. Ты должна быть всегда готова назвать его. Затем она кивнула на зеркало и сказала: – А теперь тебе надо потренироваться, пока я буду обсуждать некоторые детали нашего плана с Зекорой. – Конечно, – пробормотал Биг Мак с подозрительным видом. «Интересно, что задумали эти кобылы?» – подумал он, надеясь, что они не сделают его нынешнее положение ещё более неловким. Кобылы принялись шептаться друг с другом, да так тихо, что было невозможно расслышать то, о чём они говорят. Биг Мак закатил глаза. Похоже, что скоро он об этом узнает. Он снова опустился на кровать и посмотрел на своё круглое лицо. Оно было очень красивым и выглядело куда нежнее, чем его прежняя квадратная челюсть. Его ресницы были довольно милыми, и он несколько раз моргнул, двигая ими вверх и вниз. Длинная упругая золотистая грива струилась вокруг его головы. Он был похож на свою давно потерянную сестру-близнеца. Щёки Биг Мака стали ярко-розовыми, когда он подумал о сестре, и он сжал ноги вместе, по-прежнему не чувствуя своего члена. Это вновь подтвердило то, что он и так хорошо знал. Он вздохнул, а затем снова посмотрел на себя в зеркало и прошептал: – Орчард Блоссом, меня зовут тётушка Орчард Блоссом.