Помада (сборник)

— Юкичи, пошли прогуляемся? - сказал молодой человек, смотря на горящий огонь в камине. —Пол четвертого утра, ты издеваешься? — уставшим голосом проскулил Фукудзава. — Ну, пожалуйста, Я знаю, что ты тоже этого хочешь, — пропел врач немного охрипшим и спокойно-веселым голосом. Сенсей давно отдыхает. Одни они дурью маются. Уничтожив на двоих бутылку саке, оба просто какое-то время наслаждались тишиной. Звук трещащих бревен — успокаивает. Огонь, который переливается — завораживает, а тишина, которая их окружает, дает расслабиться. Они поговорили об многом, даже о том чтобы точно не сказали на трезвую голову. Признаться, Наверное, они единственные друг у друга, которые могут говорить без стеснения и боязни осуждения. — Пошли, пошли. Хоть свежим воздухом по дышим. *** Впереди шел врач. Под его ногами хрустели веточки, руки были сведены за спиной и под нос тот что-то себе напевал. Юкичи плелся сзади. Он осматривался по сторонам, молясь не наткнуться на какого-нибудь шакала. Спустя минут пятнадцать похода Юкичи уже устал идти в неизвестности. — Можешь, ты поделишься, куда мы идем? — Не довольно пробурчал старший, чуть спотыкаясь об корягу. Сейчас середина лета. Оба легко одеты и не холодно, но даже если они заблудиться будет не очень приятно. Все это время они шагали по какой-то странной тропинке. Юкичи её никогда не видел, хотя всю местность на ближайшие пару километров знал. — Терпения, мой дорогой друг. — Мы теперь друзья? Мори глухо посмеялся, ничего не ответив. Оба знали, что давно переступили порог дружбы. То, что они творили с друг-другом в укромных местах, знать только им. Не особо густой лес стал рассеиваться. Есть ощущение, что скоро выйдут на поляну. — Почти пришли, — протянул игриво Мори, выходя под яркий лунный свет. Действительно, деревья через пару метров и вовсе стали пропадать. Они вышли на какую-то гладкую поверхность, а перед ними был не большой... холмик? Пройдя еще немного, Мори улыбнулся и вскрикнул: "тадам! ". Перед ними было на самом деле удивительно красивое место. Деревья стояли так удачно, что весь лунный свет падал на небольшое озерцо, заставляя его сиять и переливаться. Вода была прозрачной, как слеза. — Как насчет искупаться? — спросил Мори, уже снимая легкую обувь. — Ты издеваешься? Мы же не знаем, что там живет, — с опаской проговорил Юкичи. — Не боись ты, я купался здесь один. Как видишь, живее всех живых. Фукудзава с недоверием глянул на веселое пьяное лицо Мори, который явно задумывался, как того можно скинуть в воду. Мечник ломался не особо долго. Если Огай с разбегу прыгнул бомбочкой в воду, погружаясь в нее с головой, то Юкичи медленно и аккуратно входил в неизвестный водоем. Вода была теплой, что ужасно радовало. Огай плавал умело, то выныривая, то ныряя. Видно, он наслаждался процессом. А Фукудзава лишь наслаждался им. Ему было ужасно приятно наблюдать эту детскую игривость, которая прям и лезла через край. Признаться, тот даже засмотрелся на врача. — Ты идешь ко мне или собрался только ноги мочить? Фукудзава кивнул, мысленно ругая себя за то, что так пристально бдил за ним. Чтобы наверняка зашел в воду. Мори обрызгал его, посмеявшись на чужой рык. — Боишься, как девчонка, — сказал Мори, подплывая ближе. Юкичи нырнул щучкой, подплывая к тому. Они смотрели друг на друга. Глаза мечника очень красиво подсвечивались на свету, давая им волшебный эффект. А лицо врача стало как будто бы бледнее, но это не сбавило его красоту. Не особо долго смотря друг на друга, их губы соединились в единое. Целовались они страстно. Фукудзава целовал с чувством, как будто это их последний поцелуй. Все, что мог Мори, так это отвечать ему также. Сначала поцелуй был нежный, пропитан любовью и как будто бы заботой. Дальше же пошло все по наклонной. Они целовались жестко и жадно, как звери. Ни один не уступал другому. Воздух уже кончился, а они продолжают, продолжают и продолжают. Ни один не намерен останавливаться. Но все же пришлось. Легкие болезненно сдавливали из-за нехватки кислорода. Все же отлипнув друг от друга, они одновременно прислонили лбы друг другу. Дышали, как загнанные, держась на плаву. — Я люблю тебя, — шепетом сказал врач, прикрывая глаза. — И я тебя. Все же эта ночная прогулка не такая уж и плохая.