Министерский брак

      Гермиона проснулась на следующее утро, голодная, как стая волков. Она оглянулась, но блондина рядом уже не было. В комнате было очень тепло, даже жарко, и девушка вылезла из-под одеяла. Пытаясь вспомнить что-нибудь после того, как обряд закончился, ведьма оделась и обнаружила зелья с запиской. В ней Малфой сообщил о том, сколько времени прошло, просил выпить зелья, плотно поесть и ответить друзьям, письма которых эльф пачками относил в ее комнату.       Этим Грейнджер и занялась. Чтобы успокоить Гарри, Джинни и Рона, ей пришлось сходить к ним в гости. Она пробыла у них с шести до восьми вечера, а потом сова Малфоя принесла ей записку с просьбой прийти на ужин с его друзьями. Это удивило Гермиону, обычно, когда они приходили, им не надо было видеться. Волшебница проводила время в библиотеке или у себя, не желая лишний раз пререкаться с Панси и слушать подколки Блейза. И Драко не заставлял ее, не звал на редкие общие обеды или посиделки, а тут вдруг это письмо. Гермиона вернулась в поместье и прямо в главной гостиной на первом этаже столкнулась с четой Забини.       — Привет, мисс Грейнджер, — чуть поклонился Блейз, ухмыляясь. — Выглядишь лучше, чем вчера.       — Вчера? — удивленно захлопала глазами Гермиона, не понимая, когда это они вчера виделись, если она проснулась только сегодня.       — Как тебе кровать Драко? Удобно? — продолжил итальянец.       — Вероятно, как и все кровати в этом доме, — фыркнула девушка, когда догадалась, в чем дело.       — Успела уже везде побывать? — неприятно прищурилась Панси.       — Хватит, — прекратил все Драко, спускаясь вниз. — Грейнджер, ты же присоединишься к нам за ужином? — он посмотрел на Гермиону.       Ведьма мельком оглядела официальный вид Малфоя в его извечном костюме, его гостей, а потом свой свитер и брюки.       — Подойду через пять минут, — сказала она и поспешила к себе, чтобы переодеться.       Можно было бы и наплевать, она выглядела вполне приемлемо в своей выходной одежде, но вдруг захотелось немного соответствовать. Девушка отыскала вязаное платье до колен с рукавом три четверти, которое по словам Джинни было единственным приличным в ее рабочем гардеробе, и надела его. Волосы быстро собрала в пучок, позвала Тилли и перенеслась к дверям столовой.       Когда она вошла, разговор прекратился. Гермиона обратила внимание, что без нее не начинали, и стало неловко. И в этот раз место ей приготовили рядом с Драко, потому что напротив сидели гости. Малфой при ее приближении встал и отодвинул стул.       — Спасибо, — обратилась она к нему. — И спасибо, что подождали, — уже ко всем за столом.       Панси тихо хмыкнула, но промолчала, разглядывая ее. Драко продолжил прерванный разговор с другом, эльфы накрыли на стол, и ужин начался. Где-то посреди обсуждения о прибыльных инвестициях раздался грохот — Грейнджер, которая потянулась левой рукой за стаканом сока, уронила его, тот упал на тарелку, и все содержимое вылилось на скатерть. Эльф тут же появился и убрал беспорядок, но все внимание волшебников было приковано к девушке.        Гермиона шокировано пялилась на свое предплечье несколько секунд, а потом изо всех сил потерла кожу на внутренней стороне. Ее глаза увлажнились, а губы чуть задрожали, когда она схватила палочку и наложила отменяющие чары, но ничего не произошло.        — Что случилось? — нахмуренно спросил Драко, посмотрев на друзей, но те были не при чем — тоже ничего не понимали.       — Шрам… — дрожащим голосом, полным неверия и ошеломления, пробормотала ведьма, на всякий случай проверив правое предплечье, а потом снова оглядев левое, приблизив его к глазам и протерев салфеткой.       — Остался шрам? — обеспокоено уточнил Малфой, приподнимаясь, чтобы проверить ее руку.       — Нет, он исчез! Исчез, — Гермиона приложила ладонь ко рту, чтобы сдержать эмоции.       Она позволила Малфою притянуть ее руку, пока он хмурился и смотрел, пытаясь понять, о чем речь.       — У тебя был шрам, а теперь исчез? — попытался внести ясности Блейз.       Драко вдруг застыл, осторожно выпустил ее запястье и посмотрел прямо в полные слез глаза. Он понял, о чем она говорила - о той надписи, которую ей оставила его тетка. Парень тяжело сглотнул, сел ровно, не в силах снова смотреть ей в лицо, и прочистил горло. Его друзья молчали, понимая, что что-то не так.       — Вероятно, — Драко снова прочистил горло, и потом продолжил, — он нес в себе магический след, раз до сих пор ты не смогла залечить его. А ритуал забрал всю доступную магию, тем более, если ты … — «резала поверх» осталось недоговоренным, но Гермиона поняла.       — Спасибо, — тихо, пытаясь удержать слезы, прошептала девушка.       — Я не знал, что так будет, поэтому…— попытался возразить Малфой, но Грейнджер перебила.       — Спасибо за шанс. Ты ведь позволил мне участвовать… — больше не в силах сдерживаться, она глухо добавила:       — Прошу прощения, я пойду.       С этими словами волшебница быстро поднялась, не глядя ни на кого, и поспешила на выход. За дверями столовой раздался тихий хлопок — она отправилась в свою комнату.       — Так, о чем шла речь? — осторожно спросила Панси, видя, что ее друг выглядит не очень.       Малфой с трудом откинул воспоминания прошлого, моргая и уже осмысленно глядя на друзей. Он позвал домовика и попросил принести огневиски, а потом выпил немного.       — В тот день, когда Белла пытала ее, она оставила ей шрам: одну очень неприятную надпись.       — И после ритуала он исчез, — произнес Блейз.       — Она так бурно отреагировала, — хмыкнула Панси.       — Для нее это было то же самое, как если бы у меня исчезла метка, — невесело усмехнулся уголком губ Драко, снова наливая себе немного и выпивая.       — Ну, тогда порадуемся за нее, — попытался вернуть хороший настрой Забини. — О чем мы там говорили? Что не стоит вкладываться …       На следующее утро и Гермиона, и Драко не стали вновь поднимать тему шрамов. Грейнджер плакала полночи, то от облегчения и счастья, что теперь ее кожу не украшает метка, напоминающая о плохих вещах и событиях, то от иронии — что именно в Мэноре она смогла избавиться от нее, и то, потому, что вдруг стала частью Рода, при этом все еще считаясь недостойной его по крови.       Малфой долго сидел в одиночестве в своем кабинете и пил, вспоминая обо всем и чувствуя вину. Он так ошибался насчет Грейнджер, когда в детстве бездумно ее ненавидел и обзывал. Сейчас он видел, что она была самым умным человеком из всех, что он встречал. И пусть многого ведьма еще не знает, но у нее большое сердце: простить его, помочь спрятать ненавистный дом, отринув прежнее понимание «темной» магии … Малфой был не уверен, что смог бы так же.       Вот только он забыл, что и сам давно не верил в «чистую» кровь, спокойно принял «недостойную» невесту и не чувствовал никакого отвращения при этом.       — Малфой, — после завтрака Гермиона неуверенно остановила его. — А ты мог бы рассказать мне еще о ритуале?       — Что именно ты хочешь узнать? — поинтересовался парень.       — Что за руны там были, как это работает, что магию вытягивает и как я так смогла последовать за ней? А еще…       — Стоп, — прервал поток вопросов Драко. — Я сейчас занят, поэтому посмотри что-нибудь в библиотеке.       — Там ничего нет, — недовольно напомнила Гермиона.       — Ах, да, — Малфой вспомнил, что запретил их выдачу. — Что, уже искала раньше? — усмехнулся блондин, на что волшебница фыркнула и сложила руки под грудью.       — Пойдем, — он пошел в свой кабинет, не оборачиваясь, зная, что Грейнджер последует за ним.       В дверях она остановилась, оглядываясь. В первый и последний раз, когда она была тут, не успела разглядеть все, как следует.       Гермиону удивили несколько шкафов, полных книг, и то, что в стороне от рабочего стола была зона отдыха с диваном и креслом, а второе стояло у камина, намекая на то, что хозяин этого места любит посидеть там.       — Мне действительно нужно работать, так что пойти в библиотеку сейчас и выдать тебе нужные книги я не могу, — сказал Малфой, открывая один из шкафов. — Но кое-что у меня есть тут.       Он достал здоровенный фолиант и бережно положил его на столик, жестом подзывая ее ближе.       — Только читать тебе придется здесь, его нельзя вынести из кабинета.       — Спасибо, — Гермиона уже разглядывала обложку с горящими от интереса глазами. Видимо, ей было все равно, где читать, когда она очень хотела этого.       Драко тихо хмыкнул и прошел за свой стол. Перед тем, как заняться бумагами, он еще раз посмотрел на ведьму: она уже с головой ушла в написанное, осторожно перелистывая страницу.       Он привык работать в тишине, но соседство с Грейнджер неожиданно не принесло неудобств. Она вела себя почти неслышно, не отвлекала его, хотя он ожидал вопросов, никуда не выходила и, казалось, даже не шевелилась. Около двух часов дня Малфой смог наконец разогнуться и отложить дела, разминая шею и пальцы. Уже хотелось есть, и он вызвал домовика, попросив накрыть на стол. Грейнджер словно и не слышала его, увлеченно читая. Драко встал, подошел и положил закладку поверх страницы. Девушка вздрогнула и сфокусировала взгляд на нем.       — Что, уже все? — как-то по-детски надувшись, спросила у него, с сожалением наблюдая, как он закрывает фолиант.       — Пошли пообедаем, — усмехнулся ее виду блондин, убирая книгу на место.       — Можно потом дочитать? — поднимаясь и морщась от того, что все затекло, спросила Гермиона.       — Неужели так интересно? — полюбопытствовал Драко, выпуская ее из кабинета первой.       — Очень! — с жаром подтвердила Грейнджер, вызвав у него улыбку. — Что? Это правда интересно! Я не все понимаю, например, там не написано, почему именно тот или иной обряд проводится для напитки магией или поддержки, почему ритуал на Самайн такой, я знаю еще минимум о двух других, некоторые причинно-следственные связи при выборе рун или ритуальных одежд …       — Оу, я понял, — чуть веселясь, сказал Малфой, усаживаясь за стол в столовой. — Чтобы узнать подробности, тебе надо будет прочесть информацию по каждому из этих праздников. А насчет рун — в библиотеке есть несколько старых справочников с толкованием, по их сути ты поймешь, почему выбраны были именно эти знаки.       — Ты ведь разбираешься в древних рунах, я права? — заметила довольная беседой Гермиона. — И намного глубже, чем преподавали в школе.       — Ну, я учился и по другим книгам, которые сейчас уже либо запрещены, либо упрощены, — заметил блондин.       — Это тоже сделали для того, чтобы несведущие не натворили дел? Не проще было бы дать доступ к информации, чтобы ничего такого не случалось?       — Возможно, так и было когда-то. Но ты и сама знаешь, тех, кто действительно изучил бы все на достойном уровне, были бы единицы. А вот остальные, не запомнившие и половину значений древних символов, но возомнившие себя самыми умными, и стали той угрозой, из-за которой многие знания были закрыты в фамильных поместьях. Ты же понимаешь, что это было не сиюминутным желанием? Не сразу, но стало понятно, что только наследники чистокровных семей, живущие в мире волшебства с детства, изучающие все это и видящие с пеленок «правильную» магию, знают, как себя с ней вести. Уникумов из народа и тогда уже почти не встречалось, а сейчас и тем более. Система образования очень упрощена на сегодняшний момент.       — Но почему тогда не сделали специальные школы или курсы, чтобы контролировать уровень знаний и не выпускать бездарей?       — А для кого? — хмыкнул Драко. — Выходцы из чистокровных и так многое знали, остальные что тогда, что сейчас стараются побыстрее закончить школу и устроиться куда получше. Тех, кто действительно хочет учиться, как я уже говорил, единицы. Ты хоть вспомни, что как тебя называют: самой умной волшебницей столетия. Столетия, Грейнджер. Понимаешь? Ты одна за сто лет, кто настолько увлечен знаниями и хочет знать больше, а не отделаться от школы как от досадной обязанности.       — Но… Как же те, кто добился результатов на своем посту? Занял руководящие должности. Были же такие маглорожденные волшебники, они что, тоже так ничего и не узнали?       — Тех, кто занимал сколько-нибудь серьезные посты в Министерстве, просто брали под крыло какие-либо чистокровные семьи. Этим людям давали часть информации, чтобы им проще было понимать происходящее, или даже давали доступ к знаниям, не всем конечно, и разумеется, не за просто так.       — Мне ты тоже не просто так позволил узнать? — в лоб спросила Гермиона.       — Мои требования ты знаешь, — после пары секунд столкновения взглядов, ответил Драко. — Отмени дурацкий закон, я ведь сразу об этом сказал, еще до всего. Кроме того, то, что ты теперь знаешь, мне ничем не угрожает — ты под клятвой, а я под защитой родовой магии.       — Ну, я не могла не спросить, — хмыкнула ведьма. — Не верю, что для тебя не будет никакой выгоды.       — И правильно делаешь, — усмехнулся Малфой и под ее подозрительным взором пояснил:       — Ты сможешь добиться отмены только при новом Министре. А новый Министр — новые сотрудники. Те, кто сейчас пытаются достать меня, используя возможности Министерства, покинут свои посты. На их место встанут лояльные вам или ваши сторонники, а с ними мне будет проще вести дела.       — Так чем же ты занимаешься? — не сдержала любопытства Грейнджер.       — Инвестиции, думаю, это ты уже поняла. Еще есть бизнес по покупке зарубежных ингредиентов для зелий с их последующей продажей здесь, в Англии. Его активно тормозят, приходится ходить и пинать, чтобы необходимые бумаги для этого выдавались вовремя. Кроме этого, я хочу создать свою сеть аптек, даже уже нашел поставщиков зелий, но проект встал из-за невозможности открыть свое дело. В той куче справок, бумаг, разрешений и прочего, что я принес в Министерство, можно закопаться, но их все время что-то не устраивает, — раздраженно закончил Малфой.       — Неудивительно, что о тебе почти никто ничего не знает, — заметила Грейнджер.       За беседой оба не заметили, как обед закончился. Они вернулись в кабинет, где Драко продолжил работу, а Гермиона снова села читать.       В таком темпе прошла целая неделя. Малфой находил время, чтобы немного поговорить с Грейнджер о том, что она узнала. Ведьма очень быстро изучала информацию о родовых ритуалах и обрядах, вникала в суть, удивлялась или пугалась, уточняла у него детали, и Драко всегда помогал ей все понять. Почему-то мысль о том, что она все узнает, теперь не вызывала отторжения или непринятия, наоборот, ему понравилось, с какой жадностью Гермиона познавала новое и постигала основы традиций его Рода.       И она не осуждала ничего из того, что узнала. Для него это было необычно: даже невесты, входя в семью, не особо стремились вникнуть в детали, хотя должны были жить в этой среде. А тут посторонний человек, который так увлечено изучает все, а потом по доброй воле помогает. В какой-то мере Малфою было даже приятно, что он научит ее, даст знания о чистокровных, чтобы потом, когда она добьется высот в карьере, ей не пришлось прогибаться под кого-то ради необходимых знаний. Так ему казалось, что он отдает долг перед ней за свое поведение в прошлом.       Гермиона, с тех пор, как поучаствовала в ритуале, словно открыла глаза и перестала видеть все лишь в отрицательном свете. Она каждый день узнавала все больше и больше, стала лучше понимать жизнь и обычаи чистокровных, а значит и тех ее однокурсников, кто принадлежал к этому сословию. Жить стало легче: в Мэноре немного потеплело, уже не приходилось сильно кутаться, Малфой стал с ней больше общаться и позволил почитать о традициях, и теперь Гермиона уже не чувствовала себя в поместье одинокой.