Гермиона Блэк

Из разрушенного замка уехали все ученики, родители забрали всех домой. В министерстве пока тоже царила неразбериха, вновь назначенный министр магии срочно формировал новое правительство. Авроры по всей стране старались отловить всех уцелевших и сбежавших Пожирателей Смерти. Тем, кто сдавался добровольно, были обещаны послабления при вынесении приговора. Люциус и Нарцисса Малфой сдались, и были пока под домашним арестом в своём поместье, палочки у них и у Драко были отобраны. Конечно, добрались и до Беллатрикс. Неизвестно, кто именно рассказал, где находится Белла, через больничное крыло прошло много людей, но это уже было неважно. Через три дня сам Кингсли Бруствер с аврорами явился в больничное крыло, чтобы арестовать знаменитую Пожирательницу Смерти. Белле к этому времени стало чуть лучше, но она всё ещё была очень слаба, хотя авроров встретила презрительной улыбкой. — Что? В старый, добрый Азкабан? — она даже не пыталась приподняться с подушки. Перед её кроватью решительно встала Гермиона, наставив свою палочку на авроров. — Эта женщина находится здесь на лечении, она была изуродована пытками Волдеморта! Я отвечаю за неё! — Мисс Грейнджер, опустите вашу палочку! При всём уважении к вам, мы должны арестовать Беллатрикс Лестрейндж! Вы сами знаете, как она опасна, её место в тюрьме! — вежливо сказал огромный Кингсли, не решаясь подвинуть тоненькую Гермиону. — Мистер Бруствер, надеюсь, будет справедливый суд, и именно там будет определено место для мисс Блэк! А пока она больна, и не может покинуть больничное крыло! — Гермиона ни на миллиметр не сдвинулась с места. Была призвана мадам Помфри, которая подтвердила серьёзные повреждения Беллатрикс в результате зверских пыток Волдеморта. В итоге Кингсли разрешил оставить Беллатрикс на месте для дальнейшего лечения, но с этих пор кто-то из авроров постоянно дежурил рядом, не спуская глаз с опасной преступницы. С этого момента Гермиона практически не спала, боясь, что во время её сна Беллу заберут, и она её не найдёт. Дежурившие по очереди авроры наблюдали, как преданно Гермиона ухаживает за Беллатрикс, и что в недолгие часы отдыха она ложиться на кровать рядом с ней, укладывая свою уставшую голову на одну подушку с Пожирательницей Смерти. Сначала мракоборцев это просто удивляло, потом стало вызывать недоумение и презрение, и постепенно эти слухи распространились. В какой-то момент в Хогвартсе появился Рон, он вызвал Гермиону в коридор и мрачно спросил: — Это правда, что ты ухаживаешь за Беллатрикс Лестрейндж? Как ты можешь? Она же убила Сириуса! — Рон, всё не совсем так, как ты думаешь, но это правда! Я ухаживаю за ней, потому что Волдеморт почти убил её за то, что она отдала мне крестраж! — Но… как же мы с тобой? Я думал, мы будем вместе! А ты ухаживаешь за этой… — он с презрением помотал головой. — Рон, я всё объясню, но позже, сейчас я не могу! — с отчаянием сказала Гермиона, чувствуя, что из её жизни уходит какая-то важная часть. Но Рон больше не хотел её слушать, он просто ушёл. Через неделю прибыл колдомедик из больницы святого Мунго, чтобы оценить состояние Беллатрикс, и после осмотра больной он вынес заключение, что она вполне способна перенести аппарацию и содержание в тюремной камере. При расставании Гермиона плакала навзрыд, Белла была спокойна. — Не плачь, моя девочка! — сказала она негромко, — Мы обе знали, что это произойдёт! Я жалею только о том… а, впрочем, неважно! Прощай, Миона! Вплоть до суда Беллатрикс содержалась в тюремной камере при министерстве. Конечно, это был не Азкабан, но это всё же была тюрьма с традиционно плохой едой и плохими условиями. Навещать её не разрешалось, это могли сделать только родственники, которые сами сидели под арестом, а Гермиона не знала, может ли она озвучить своё родство с Беллой. Она несколько раз передавала посылки с едой и средствами гигиены, но что из этого дошло до её жены, было неизвестно. У неё была мысль обратиться к Андромеде Тонкс, родной сестре, возможно, разрешили бы навестить заключённую, но она отбросила эту идею, вспомнив, что отношения между сёстрами испорчены давно и бесповоротно. Гермиона осталась в Хогвартсе, продолжая помогать мадам Помфри. Ей, собственно, и некуда было идти: квартира её родителей была давно продана, Гарри занимался обустройством своей жизни в доме на площади Гриммо, с Роном отношения были прерваны, и с семьёй Уизли тоже. Гермиона не знала, как отнесутся к ней члены семьи Уизли после того, как распространились эти слухи про неё и Беллатрикс, но она очень сильно скучала по ним, они были для неё второй семьёй много лет. Гарри ни разу не навестил её, но Гермиона никого не винила, просто ей было очень одиноко. Директором Хогвартса была временно назначена Минерва МакГонагал, которая всегда любила Гермиону, и она официально разрешила девушке находиться в школе в качестве помощницы мадам Помфри. Наконец, почти через два месяца после битвы, начались судебные слушания. Судили Пожирателей смерти и их приспешников, рассматривалось очень много эпизодов, вызывалось огромное количество свидетелей, и всё это длилось целыми днями. Уже были рассмотрено дело о причастности семьи Малфой, именно в их особняке была штаб-квартира Тёмного Лорда. Люциус был признан виновным по ряду эпизодов и приговорён к тюремному заключению на три года. Нарцисса и Драко были приговорены к домашнему аресту и лишены палочек сроком на год. Северус Снейп был признан виновным в убийстве директора Хогвартса Альбуса Дамблдора, но данные о том, что он много лет шпионил в пользу Ордена Феникса, смягчили его приговор — он был отправлен в ссылку сроком на три года в своё родовое поместье в захолустную сельскую местность, но палочки его не лишили. Снейп выслушал свой приговор со своим обычным презрительным выражением лица, он ни слова не проронил на суде, и не пытался оправдать себя. Гермиона старалась присутствовать почти на всех заседаниях, надеясь увидеть Беллатрикс хотя бы издали, но её всё не приводили. От волнения и беспокойства девушка не могла есть, она похудела и почти не спала. Наконец ей пришла официальная бумага, что она вызывается в качестве свидетеля по делу Беллатрикс Блэк. «Фамилия указана верно, значит, о её разводе суду известно!» — подумала Гермиона, — «А о новом браке со мной?» Зал суда был заполнен до отказа, многие хотели лично увидеть, как знаменитую Пожирательницу Смерти приговорят к пожизненному заключению или к поцелую дементора. Гермиона увидела Беллатрикс в железной клетке, её охраняли несколько авроров с палочками наготове, как чрезвычайно опасного преступника. Да, она была опасна даже в клетке и без палочки, Гермиона знала, что Белла владеет многими заклинаниями невербально, она рассказывала об этом девушке, когда они лежали, обнявшись, на больничной кровати. Они могли бы аппарировать прямо из Хогвартса в тот самый волшебный особняк во Франции, вызвав домовика, это предложила Гермиона, заливаясь слезами, но Беллатрикс отказалась, поцеловав жену в лоб и сказав «Потом ты поймёшь». Разобрав несколько эпизодов кровавых преступлений, в которых обвинялась Беллатрикс, судья, наконец, произнёс: — Вызывается мисс Гермиона Грейнджер, в качестве свидетеля! Пока Гермиона шла к месту свидетеля, в суде поднялась суета, секретарь показывал судье какие-то бумаги. Судья нахмурился и задал вопрос: — Мисс Гермиона! В списках магического департамента вы записаны под фамилией Блэк! Как это понимать? — Да… — Гермиона поёжилась, осознавая, сколько взглядов сейчас к ней приковано, — Я вступила в магический брак с мисс Беллатрикс Блэк! Она моя жена… В зале сначала было очень тихо, потом раздались крики. Гермиона стояла лицом к залу и широко открытыми глазами смотрела на своих друзей по школе и по Ордену Феникса, которые кричали ей «Позор!» и «Предательница!». Были там слова и похлеще, и для первой ученицы Хогвартса, подруги Гарри Поттера, правильной Гермионы Грейнджер это было слишком. Гермиона почувствовала сильный шум в ушах, у неё потемнело в глазах, она изо всех сил вцепилась в кафедру перед ней, боясь упасть. Судья, посмотрев на совершенно белую Гермиону, едва стоящую на ногах, распорядился очистить зал, и перенёс заседание на следующий день. Девушка успела бросить взгляд на Беллатрикс, которую уводили авроры, и только на её лице она увидела сопереживание и сочувствие. Белла поднесла закованные руки к губам и поцеловала невидимое кольцо на левой руке, глядя на Гермиону, затем её увели. К Гермионе ринулись журналисты во главе с вездесущей Ритой Скитер, желая из первых рук получить подробности прозвучавшей сенсации. Её спасла МакГонагал, пробившись сквозь толпу, и за руку протащив девушку к ближайшему камину. Сунув ей в руку летучий порох, директор скомандовала: — Мы возвращаемся в Хогвартс! Быстрее! Гермиона шагнула в камин, послушно сказав «Хогвартс», и через мгновение выходила из камина в кабинете директора. Следом вышла Минерва. — Хотите поговорить, Гермиона? — мягко спросила она, глядя на потерянное лицо девушки, — Может быть, чай? Давайте я вам заварю с травами, иначе вы не уснете. Садитесь. Гермиона механически села в предложенное кресло, через несколько минут в руках у неё уже была кружка с дымящимся чаем, она попробовала отпить, и не смогла, потому что у неё сильно дрожали руки. МакГонагал присела рядом с такой же кружкой в руках. — Вы никому об этом не рассказывали, ведь так? Гермиона кивнула, наконец-то сумев сделать глоток чая. — Мисс Грейнджер… э-э, простите, называю вас так по привычке! Гермиона, я не настаиваю, можете ничего не говорить, но, возможно, вам станет легче, если вы со мной поделитесь. — Я … расскажу! — сказала она дрожащим голосом, и обратила внимание, что все директора на портретах приготовились слушать, а Дамблдор ободряюще кивнул, — Я попала в плен, когда мы с Гарри были в лесу, меня схватила группа егерей, они отобрали мою палочку и утащили в поместье. Они даже не собирались никому докладывать, что поймали меня, они просто собирались меня изнасиловать, все по очереди! Я уже была готова, ну, не знаю, наверное, к смерти… И тут пришла Беллатрикс и спасла меня, они вместе с Нарциссой отвели меня в комнату с мягкой кроватью и оставили спать. А утром предложили мне сделку: они отпускают меня, причём Белла, то есть Беллатрикс даёт мне крестраж из своей ячейки в Гринготтсе, а взамен я должна заключить с ней магический брак! — Во имя Мерлина, Гермиона, и вы согласились? Брак — это же очень серьёзный шаг! Да ещё с Беллатрикс Лестрейндж! О чём вы думали? — воскликнула МакГонагал. — Мне надо было выбраться оттуда! Вот о чём я думала! Я думала только о том, что вернусь к Гарри с очередным крестражем! — крикнула Гермиона. — Магический брак! Это же семья, помешанная на чистоте крови! — задумчиво произнесла МакГонагал. — Да, я тоже им об этом говорила, но Белла сказала, что у неё нет времени выбирать невесту, потому что скоро конец! Она чувствовала, что скоро умрёт, а их роду нужен наследник! Ну, а я вроде как подхожу для этого… — И как был заключён этот магический брак? — В ритуальной комнате на площади Гриммо, Нарцисса долго читала какие-то заклинания, потом наша кровь смешалась над родовым камнем, и орнамент на камне вспыхнул белой вспышкой, и мы обменялись кольцами… — Гермиона показала чёрное сверкающее кольцо на левой руке. — Орнамент на камне вспыхнул? — раздался незнакомый мужской голос, это Найджелус Финеас Блэк, один из директоров Хогвартса, с неподдельным интересом смотрел на Гермиону со своего портрета, — Значит, ваша кровь достаточно чиста, если родовая магия нашей семьи признала ваш брак! — Да, Нарцисса тоже так сказала, — робко согласилась Гермиона, глядя на портрет, и вздохнула, — Я же не думала, что это будет так, ну, всерьёз! Но я дала клятву быть верной и преданной! И теперь я не могу нарушить клятву! — Значит, вы поклялись в верности моей правнучке Беллатрикс? — ещё раз переспросил директор Блэк с портрета, — а она в данный момент Глава Рода, и вы, как её жена, тоже! Полагаю, брачный ритуал был выполнен полностью? И вы теперь беременны наследником рода Блэк? — Нет! — воскликнула Гермиона, — С чего вы взяли? Ну, то есть да, ритуал был выполнен, но я вовсе не беременна! — Возможно, вы сами не догадываетесь! — седой представительный мужчина на портрете загадочно улыбнулся, — Но магия Блэков не даёт сбоев! Гермиону прошиб холодный пот: все её недомогания и тошнота по утрам, она относила это за счёт волнений и нервотрёпки в ожидании суда! Она попробовала посчитать, когда у неё в последний раз была менструация, и не смогла вспомнить. «Если бы мама была рядом, такого бы не случилось!» — с горечью подумала Гермиона, её мама всегда призывала тщательно следить за здоровьем. Она в панике посмотрела на МакГонагал, та тоже не знала, чем успокоить девушку, но всё же сказала: — Не волнуйтесь, Гермиона, мадам Помфри легко всё проверит! Но, в любом случае, вам нужно побольше спать и получше питаться, вы очень устало выглядите! Гермиона кивнула, уткнувшись в чашку с чаем, она попыталась вспомнить, когда она последний раз нормально обедала. Кажется, вчера, или это было позавчера? Она вскочила с места: — Мне нужно собрать посылку для Беллы! — Ради Мерлина, Гермиона! Подумайте о себе! Попросите домовика принести обед, когда будете собирать посылку, и поешьте! — с досадой сказала МакГонагал, но Гермиона уже выбежала из кабинета. — Что вы думаете об этом, Альбус? — Минерва обратилась к портрету Дамблдора, она так привыкла спрашивать у него совет. — Помоги девочке, Минерва! Ей придётся нелегко! — сказал директор Дамблдор на портрете со своей доброй улыбкой. МакГонагал слишком хорошо знала, что означает добрая улыбка Дамблдора, и тяжело вздохнула. Конечно, она постарается помочь своей любимой ученице, попавшей в такую передрягу. Суд над Беллатрикс продолжился на следующий день, заседание было закрытым, во всяком случае, журналистов в зал не пустили, они толпились в коридоре. Гермиона понимала, что оправдать Беллатрикс никак не могут, но она со всей страстью пыталась доказать суду, что женщина изменилась, что она добровольно передала крестраж Ордену, зная, что расправа Волдеморта неминуема. Самой Беллатрикс слова не давали, что крайне возмутило Гермиону. После того, как она ответила на все вопросы, она осталась стоять на месте для свидетельских показаний. — Вы можете вернуться на ваше место, — сказал ей судья, но Гермиона упрямо помотала головой. — Высокий суд, господин судья! — обратилась она к суду и присяжным, — Мы же с вами волшебники! Почему вы обосновываете свои обвинения на словесных показаниях свидетелей? Они, в конце концов, могут быть предвзяты, или могли неправильно истолковать увиденное! Почему вы не используете подлинные воспоминания подсудимых и свидетелей? Например, я знаю, что Сириус Блэк погиб от своего собственного заклинания, отскочившего от щита мисс Блэк! Почему бы вам это не проверить? Возможно, и другие эпизоды также вас удивят! Обвинитель, пожилой аврор со страшным шрамом на лице, яростно посмотрел на Гермиону: — Мы будем судить эту злобную су… убийцу так, как считаем нужным! — При всём уважении, сэр, вы должны выслушать и обвиняемую сторону! — не уступала девушка. — Что вы её слушаете! Это же подстилка Лестрейндж! — обвинитель вышел из себя. — Я её жена по магическим законам! И буду настаивать на проверке её памяти по всем эпизодам дела! — голос Гермионы дрожал от подступивших слёз, но она упрямо продолжала настаивать. — Леди Блэк, сядьте! — судья с досадой хлопнул палочкой об стол, чуть не сломав её, — Вы уже выступили как свидетель, суд учтёт ваши показания! — И всё же, господин судья, я вас очень прошу… — Миона, голубка, не унижайся! — прозвучал хрипловатый голос из клетки, где сидела подсудимая. Беллатрикс, до этого сидевшая с усмешкой на губах, смотрела на Гермиону с нежностью и грустью. Гермиона, уже плача навзрыд, бросилась к клетке и вцепилась в решетку, протягивая руку по направлению к Белле, но та даже не смогла пошевелиться, скованная заклинаниями, она только смотрела, не отрываясь, на удивительную девушку, которая сражалась за неё, как лев. — Не плачь, Мио! Всё у тебя будет хорошо! — прошептала она губами. Гермиону отодрали от решётки несколько авроров и вывели из зала, и она долго сидела одна в пустом боковом коридоре, всхлипывая и повторяя про себя «ничего не будет хорошо!». Как бы ей хотелось прижаться к тёплой груди Беллы и шепнуть ей на ушко, что она действительно беременна, старый Блэк на портрете не ошибся! Как бы Белла была рада, ведь всё, что она хотела от этого брака — это ребёнок, наследник. Когда заседание закончилось, вышедшая из зала суда МакГонагал взяла Гермиону за руку, и повела по направлению к камину. — Какой приговор, профессор? Скажите! — Её приговорили к пяти годам заключения, но не в Азкабане, в другой тюрьме. Но условия там тоже достаточно суровые, причём без права переписки, и посещения раз в год. — Без писем и без посещений… — упавшим голосом повторила Гермиона, — Пять лет — это так долго! — Гермиона, на присяжных и на судью ваше выступление произвело большое впечатление! Если бы не вы, она бы оказалась в Азкабане до конца жизни! А сейчас давайте вернёмся в Хогвартс! Через каминную сеть они вернулись в директорский кабинет, и МакГонагал посмотрела на заплаканную Гермиону. — Так что сказала мадам Помфри насчёт… э-э, вашего здоровья? — мягко спросила она. — Я действительно беременна, — тихо пробормотала Гермиона, глядя себе под ноги, — Срок около двух месяцев… — Давайте кое-что обсудим. Вам есть где жить? — Нет… Квартира родителей давно продана, — растерянно ответила девушка. — А деньги? Когда у вас появится малыш, будет много расходов! — Белла дала мне немного, но они почти все уже потрачены… — Я думаю, что вы имеете все права на имущество Беллатрикс, но на него решением суда наложен арест, пока она отбывает наказание, — задумчиво произнесла МакГонагал, — Решение, конечно, спорное, но о вас никто не подумал! Но есть же ещё особняк на площади Гриммо, это родовое гнездо Блэков! — Это дом Гарри, Сириус завещал ему дом и все свои деньги! Я же не буду выгонять Гарри! — заявила Гермиона. — Узнаю мисс Грейнджер, которая всегда за справедливость! — усмехнулась Минерва, — Но где же будете жить вы? — А… можно мне пожить здесь, в Хогвартсе? — робко попросила Гермиона. — Это школа, Гермиона, и она скоро откроется! Вы же понимаете, что младенцу здесь не место! — вздохнула женщина, — Давайте решим так: пока вы здесь остаётесь, по-прежнему помогаете мадам Помфри, а дальше мы подумаем. И, Гермиона, советую вам пока молчать про беременность, накладывать скрывающие чары вы умеете. Идите отдыхать!