Гермиона Блэк

На платформе вокзала Кингс Кросс 9 ¾, первого сентября, как обычно, было много народа, а на рельсах стоял поезд с алым паровозом для отправления в школу волшебства и чародейства Хогвартс. Студентов провожали родители, старшие бегали по платформе, разыскивая друзей, а первогодки жались к родителям, широко открытыми глазами глядя на суету вокруг. Семья Блэк прибыла на вокзал рано, чтобы всё показать детям, без спешки научить их правильно проходить на нужную платформу, и заранее сдать багаж. Они провожали своих старших детей, Арктуруса и Теллу, а младшая Трикси отчаянно завидовала брату с сестрой. Родители утешали её, через два года и она отправится в школу, но в душе радовались, что хотя бы один ребёнок побудет пока дома. Когда она родилась, Гермиона и Беллатрикс приготовили ей красивое имя Вероника Беллатрикс, но с первых дней девочка оказалась настолько похожей на Беллу, что просто язык не поворачивался называть её Рони, пришлось использовать второе имя, и она стала Трикси. На Гермиону дочка оказалась похожа лишь волосами, её кудрявая грива была такого же каштанового оттенка, а в остальном — вылитая Белла: её блестящие глаза цвета тёмного шоколада, её подвижное красивое личико с точёными чертами, и её же импульсивный характер. Когда малышка немного подросла, она ни в чём старалась не отставать от старших брата с сестрой, вместе с ними научилась читать, ходила на занятия по танцам, потребовала купить ей пони, когда старших начали учить верховой езде, осваивала правила этикета. У Гермионы просто опускались руки объяснять девочке, что она ещё мала, например, чтобы плавать во взрослом бассейне вместе со старшими, скандалы заканчивались тем, что приходила Беллатрикс, и всё разрешала своей любимице. За пять лет, что они прожили во Франции, Гермиона выучилась в школе колдомедиков, Белла сдержала своё слово, окружив новорожденную дочку толпой домовиков и кормилиц, чтобы жена смогла учиться. Она сама вставала по ночам, если девочка плакала, и старалась пораньше уходить с работы, проводя с ребёнком много времени. Получив диплом, Гермиона приступила к обязанностям колдомедика в больнице Святого Мунго, куда она поступила, выдержав конкурс из немалого числа претендентов. С подготовкой французских авроров Беллатрикс справлялась очень хорошо, их успехи были столь очевидны, что на совместной операции с оперативниками Британского министерства французы заметно выделялись своим уровнем. Англичане поинтересовались причиной, тогда-то и прозвучало имя преподавателя Беллатрикс Блэк. Об этом было доложено Гарри Поттеру, и министру Кингсли Брустверу. Министр долго смотрел в стол, потом на Гарри, и, наконец, сказал: — Твоя жена, кажется, дружит с Гермионой? А с её женой? — Джинни часто бывает у них, у нас дети ровесники, а они живут на море, — ответил Гарри, — С Беллой особой дружбы нет, но отношения у них нормальные. — А у тебя? — Я там ни разу не был, — признался Гарри. — Вот и побывай! Скоро истекает срок её ссылки, поговори с ней о том, что нам в школу авроров тоже нужен такой тренер. И заинтересуй её, — с нажимом закончил министр. Гарри вышел из кабинета, покусывая губы и думая, чем министерство может заинтересовать Главу самого влиятельного и богатого рода магической Британии? Джинни согласилась взять мужа с собой в гости к Блэкам в ближайший выходной, на том и порешили. Гарри и Джинни прожили порознь около полугода, разъехавшись из дома на площади Гриммо, Гарри жил в казённой квартире аврората, а Джинни вернулась к матери с отцом, в Нору. Сначала всё было неплохо, но Джинни ежедневно приходилось выслушивать нравоучения матери о том, как надо было себя вести, чтобы удержать мужа, да ещё такого замечательного, как Гарри Поттер. Потом это стало невыносимо, и девушка решила вернуться в Лондон, подыскав себе съёмную квартиру. И в Косом переулке, навещая магазин братьев, она случайно наткнулась на Гарри, неожиданно оба обрадовались, Гарри пригласил посидеть в кафе. В разговоре выяснилось, что оба уже пожалели о принятом решении жить врозь, и они решили попробовать ещё раз. Через год у Джинни родился первенец Джеймс Сириус, он был почти ровесником Трикси, а ещё через несколько лет дочка Лили. Когда Гермиона узнала о беременности близкой подруги, она уговорила Беллатрикс передать один из Лондонских домов из наследства Блэков семейству Поттеров, и теперь они жили в просторном двухэтажном коттедже на окраине города. Дом на Гриммо опустел, Кричера забрали во Францию, а тётушку Вальбургу уговорили перебраться в другой портрет, который находился в поместье Малфоев. В семейном родовом гнезде Белла и Гермиона начали грандиозный ремонт с полной заменой перекрытий, полов, лестниц, мебели, и капитальной переделкой комнат, не трогали только ритуальный зал и родовой гобелен. Следила за ремонтом Андромеда с мужем, иногда вызывая Гермиону или Нарциссу, чтобы посоветоваться. В частности, из всех потайных уголков дома выгребли кучу артефактов, которые фонили самой разнообразной магией. Там были всевозможные шкатулки, табакерки, волшебные палочки, кулоны, перстни и вещицы неизвестного назначения, в одной из них Гермиона вроде бы узнала хроноворот, но выглядел он как-то иначе. Гермиона посмотрела на кучу этого добра, до которого не хотелось даже дотрагиваться, и распорядилась сложить это в ритуальной комнате, чтобы Белла сама разбиралась, когда сможет приехать. Из отдела Тайн в министерстве Гарри смог достать несколько специальных контейнеров, в которые и сложили все эти семейные реликвии. Когда истёк срок ссылки Беллатрикс, старшим детям было уже около семи лет, и Гермиона настаивала, чтобы они пошли в обычную маггловскую школу, Беллатрикс и Нарцисса настаивали на домашнем обучении, так делали обычно все чистокровные семьи. Во всяком случае, семья переезжала в Лондон, там, наконец-то, закончился ремонт особняка на площади Гриммо. Теперь от входной двери простирался просторный холл, и начиналась широкая удобная лестница на верхние этажи. Комнаты стали светлее и гораздо больше, кухня была оборудована всеми новинками маггловской техники, Гермиона настояла, чтобы в дом было проведено электричество и установлена отопительная система, она не хотела, чтобы её дети мёрзли. Все семейные портреты висели на своих местах, их обитатели вернулись на привычные места и недовольно озирались, потихоньку переговариваясь между собой. Больше всех радовался возвращению в дом старый Кричер, он прямо зачах вдали от старых стен. Ворча себе под нос, что здесь невозможно ничего узнать, он рыскал по дому, заглядывая во все комнаты. Беллатрикс поставила всю семью перед портретом Вальбурги, и внушительно сказала: — Тётушка Вальбурга, познакомтесь: это моя жена леди Гермиона Блэк, и наши дети Арчи, Телла и Трикси. Теперь мы будем здесь жить, прошу относиться ко всем с уважением. Дети, поздоровайтесь, это ваша бабушка, леди Вальбурга, не забывайте с ней здороваться каждый день! — Здравствуйте, леди бабушка, — улыбаясь, сказал Арчи, он был самым приветливым из детей. — Здравствуйте, — буркнула Телла, не улыбаясь, ей здесь пока не ничего на нравилось, и она не понимала, зачем они уехали из их дома на море. — Привет, бабуля! — крикнула маленькая Трикси, и помахала старой леди рукой. Начались будни в Лондоне. Гермиона с утра до вечера пропадала в больнице, она занималась пациентами, а вечерами и ночами изучала старинные книги в библиотеке Блэков. Её по-прежнему интересовала тёмная магия, она искала ритуалы для спасения жизни. Она задумала написать научную работу на эту тему, и много советовалась с Беллой, обсуждая с ней какие-то тонкости тёмной магии. У Беллатрикс рабочий день зависел от расписания школы авроров, она иногда была занята с утра, иногда во второй половине дня, иногда у неё были свободные дни. Она следила за занятиями детей, к которым каждый день приходил учитель, и сама занималась с ними, в том числе и магией. Подобрав детям волшебные палочки из числа найденных в доме, она показывала им самые простые и полезные заклинания типа согревающих чар, люмоса или очищающих одежду. Случайно увидев в руках младшей дочери волшебную палочку, Гермиона пришла в ужас: — Белла, ты что, позволяешь детям колдовать? Нас же за это арестуют! — Не арестуют, успокойся, голубка! Дом защищен, здесь такие чары, что никто ничего не узнает. Нас тоже учили, когда мы с сёстрами были маленькими. Смотри, моя палочка подошла Трикси, палочка Нарциссы — Телле, а вот Арчи подошла палочка Регулуса. Не зря тётя видит в нём сходство с братом. — Значит, те палочки, которые лежали в тайнике — это ваши детские палочки? — Да, палочки Блэков передавались из поколения в поколение, наверное, где-нибудь есть записи, чьи они были изначально. Видно же, что они очень старые. — А ты смотрела остальные предметы? Что за штука, похожая на хроноворот? — Скорее всего, это он и есть, только не на часы, а на годы. Если честно, я не хочу его трогать. Думаю, кое-что надо передать в отдел Тайн. — Скажи, и как дети справляются с колдовством? — с любопытством спросила Гермиона. — Как ни странно, лучше всех справляется Трикси, она как будто родилась с палочкой в руке! Но у старших тоже хорошо. — А как ты думаешь, кто-то из них будет тёмным волшебником? — Пока трудно сказать. Арчи безусловно светлый, из него просто льётся свет, как и из тебя, а вот Телла… возможно. Тебя это тревожит, Миона? — Я пока не знаю, — вздохнув, Гермиона обняла жену, привычно вдыхая её аромат, уткнувшись в шею, — А Трикси? — Она пока маленькая, но очень похожа на меня, ты же знаешь, она настоящая Блэк! — Белла обнимала жену, успокаивая её. Начиная с мая, они уезжали в свой дом во Франции, иногда Беллатрикс с детьми наведывалась в Прованс. Производство эльфийского вина было отлажено полностью, и волшебный мир его вполне оценил, хозяйство приносило приличный доход. Гермиона не любила возвращаться на виноградники, она сразу вспоминала невыносимую жару и ощущение дурноты. Когда наступал отпуск у Гермионы, они всей семьёй путешествовали по миру. По Европе можно было перемещаться аппарацией, дети привыкли, и переносили её хорошо, на более дальние расстояния, в Азию и в Америку приходилось покупать портключи. Арчи, подрастая, всерьёз заинтересовался волшебной живописью. Беллатрикс посоветовала ему поговорить с портретами дедушки и бабушки Розье во Франции, это ведь их студия была в доме. Они были рады помочь мальчику, и рекомендовали начать с простых пейзажей, сначала неподвижных, а потом можно освоить технику и заклинания для волшебной живописи. Мальчик узнал, что художники, которые пишут волшебные живые портреты, должны учиться в волшебной академии искусств, такая есть во Франции и в Америке, и теперь это было его целью. В свои девять лет он не расставался с этюдником, часами стоя на берегу с кисточкой и красками, пока сёстры беззаботно играли на пляже. Только авторитет матери заставлял его прервать свои занятия. Пришлось в Лондоне нанимать для него молодого художника, который приходил давать уроки два-три раза в неделю. Результатом визита Гарри к Блэкам стал его не слишком дипломатичный разговор с Беллатрикс о переходе её на работу в аврорат Британии. Это она делать категорически отказалась, но сказала, что не будет возражать, если британские авроры будут приезжать на стажировку во Францию. А договорённость об этом не её забота. Сейчас, стоя на платформе, Гермиона увидела Гарри в его алой форме, и Джинни, которая пыталась удержать за руку непоседливого Джеймса. — Мама, смотри, там тётя Джинни и Джеймс! — подёргала её за рукав Трикси. — Я вижу, милая, — ответила она дочери, и пояснила Белле, — Гарри отвечает за безопасность на поезде, а Джинни пришла проводить племянницу. Неподалёку стояли Флёр и Билл Уизли в окружении рыжих родственников. Их дочь Мари-Виктуар, которую все называли Викторией или просто Вики, тоже должна была стать первокурсницей. Она была очень похожа на свою красавицу мать, смотрела вокруг томными голубыми глазами и улыбалась улыбкой вейлы. Гермиона вздохнула, покосившись на Арчи, их сын был очарован этой девочкой с первого дня знакомства. Флёр держала за руку младшего сына Луи, рыжеватого и серьёзного, как Билл. Немного поодаль от этой шумной группы стояло семейство Малфой, Драко держался прямо и спокойно, он был очень похож на отца, но выражение его лица вовсе не было таким высокомерным, как у Люциуса. Тот так и не вышел из тюрьмы, умерев там на третьем году своего заключения. На руках отца сидел маленький Скорпиус, а под руку мужа держала его жена Габриэль. Когда Драко сообщил матери, что хочет жениться на Габриэль Делакур, для семьи это было большой неожиданностью, кроме Гермионы, конечно. Она и Габриэль учились в Парижской школе колдомедиков на одном курсе, и все ухаживания Драко, и их растущая взаимная привязанность происходили у неё на глазах. Она была очень рада за молодых людей, ей нравилась Габриэль своей серьёзностью и приветливостью, она часто помогала Гермионе разбираться с непонятными формулировками на французском языке. И Драко, и Габриэль стали колдомедиками, и работать решили во Франции, там проще относились к потомкам Пожирателей смерти. Нарцисса всю себя посвятила воспитанию единственного внука, ради него она теперь жила в полностью восстановленном поместье Малфоев, вместе с сыном и невесткой. К семье Блэк с улыбкой подошла Никки, за руку она держала робкую светловолосую девочку. — Элис, поздоровайся с тетей Гермионой и тётей Беллой, — ласково сказала ей мать, — И, конечно, с Арчи, Теллой и Трикси! — Здравствуйте, — застенчиво прошептала Элис, подняв на них светлые глаза, как у матери. — Мы едем к Невиллу, он обещал устроить меня на работу в Хогвартсе, без нас он очень скучает. Правда, Тоби очень недоволен, что теперь я буду жить в школе, и присматривать за ним. Он же уже пятикурсник, и очень самостоятельный парень! Упомянутый Тоби как раз подошёл к ним. Мальчику было уже шестнадцать лет, он вырос в серьёзного светловолосого юношу, и с гордостью выпячивал грудь, чтобы все увидели значок старосты. — Тоби, тебе прислали значок старосты! — ахнула Гермиона, — Поздравляю тебя! Матушка рада? — Спасибо, миссис Блэк, — покраснел паренёк, — Да, матушка просто рыдала от счастья. И батюшка тоже рад. — Тоби, скажи, какой факультет самый лучший? — спросил его Арчи, этот вопрос волновал его больше всего. — Конечно, Слизерин! — мальчик гордо поправил слизеринский серебристо-зелёный галстук, — И наш декан профессор Северус Снейп! — Молодедец, Тоби! — подмигнула мальчишке Беллатрикс, она все уши прожужжала детям о преимуществах учёбы на слизеринском факультете. — Арчи, ты же помнишь, что я вам говорила о том, что в Хогвартсе все факультеты хороши, и совершенно неважно, куда вас распределит шляпа! Я, например, вместе с дядей Гарри и тётей Джинни… — начала воспитательную речь Гермиона, недовольно покосившись на жену. — Знаем-знаем! Вы учились на Гриффиндоре! — перебили её дети хором. Вся семья рассмеялась, это был их вечный спор. Гермионе на самом деле было всё равно, куда попадут её дети, лишь бы они были вместе. И она часто говорила Белле, что Слизеринский факультет только для чистокровных, а их дети всё-таки полукровки, поэтому вряд ли они окажутся там. — Мой папа тоже учился на Грффиндоре! — вдруг сказала Элис, осмелев, чем вызвала новую волну смеха. — Да, а теперь профессор Лонгботтом декан Пуффендуя! Тоже прекрасный факультет! — подтвердила Гермиона. Никки вышла замуж за профессора Невилла Лонгботтома. Они познакомились, когда Северус Снейп привез её в Хогвартс сдавать экзамены за пятый курс. На Никки произвёл неизгладимое впечатление сам вид замка Хогвартс, она сильно переживала, что ей приходится сдавать экзамены таким знаменитостям, но профессор Лонгботтом ей понравился. Во-первых, он был её ровесником, и рассказал, что учился вместе с Гермионой, во-вторых, он разговаривал с ней по-дружески, а в-третьих, он улыбался ей очень застенчиво и обаятельно. Экзамены она сдала, в основном, с оценкой «У», что означает «удовлетворительно», но этого было достаточно, чтобы она получила официальную бумагу об окончании школы. К её удивлению, вскоре профессор Лонгботтом приехал в их деревню, якобы взглянуть на теплицу с волшебными растениями, он подолгу разговаривал с Никки, которая ухаживала за растениями, а потом попросил позволения познакомиться с её семьей. Девушка растерялась, а молодой профессор смотрел на неё, и тоже краснел. Весь остаток лета Невилл прожил в доме Северуса Снейпа, в бывшей комнате Гермионы, и ухаживал за Никки, а в конце лета сделал предложение. Потом он свозил её в Лондон, где познакомил с леди Августой. Та повздыхала, но противиться выбору единственного наследника не стала. В конце концов, семья была чистокровная, хотя и сильно обедневшая, и проживающая в захудалой деревне. Не такой невесты она желала для любимого внука, но что же тут поделаешь… И, в конце концов, девушка ей понравилась, она явно любила Невилла, и вела себя уважительно, и знаменитая Гермиона Блэк была её подругой. Свадьбу сыграли на Рождество, а через год родилась Элис. Незадолго до отправления поезда прибыла семья Люпин. Нимфадора с розовыми волосами и её сын Тедди с ярко-голубыми очень сильно выделялись в толпе. Позади них шагал отец семейства Римус Люпин. Тедди учился уже на третьем курсе, а Римус ехал в школу, чтобы занять должность профессора ЗОТИ. Узнав об этом из письма Снейпа, Гермиона покачала головой: — Римус был неплохим преподавателем, но эти его проблемы, как он будет с ними справляться в школе? — Главное, чтобы он не забывал выпить зелье, так я понимаю? — хмуро заметила Беллатрикс, их взаимная неприязнь с Люпином так и не прошла. — Надеюсь, Северус за этим проследит. Северус Снейп уже несколько лет, как вернулся в школу, Минерва уговаривала его много раз, у неё просто не оставалось выбора. После ухода Горация Слагхорна на покой, в школе сменился не один преподаватель по зельеварению, и она снова возвращалась к кандидатуре Снейпа. Он долго отказывался, повторяя, что должен заниматься зельями, а не преподаванием, директриса была согласна на все его условия. В итоге он обговорил себе возможность заниматься наукой, и преподавать только для старших курсов, начиная с четвёртого, а для младших занятия будут вести ассистенты-старшекурсники. Ему пришлось закрыть свою любимую лабораторию в подвале старого дома, и прервать все контракты, а всё это уже корнями проросло в его сердце. Теплицу с любовно выращенными растениями целиком забрал Невилл в школу. Увидев проходящего Тедди, теперь уже встрепенулась Телла, она была неравнодушна к мальчику, хотя на шуточки брата отвечала, что ей просто нравятся его волосы. Тедди помахал им рукой и улыбнулся, в знак приветствия его волосы изменились и на пару минут стали такими же, как у Теллы. Телла всегда была красивой девочкой, но красота её была прохладной и спокойной. Яркие голубые глаза сочетались с тяжелыми гладкими волосами очень светлого оттенка, она была платиновой блондинкой, как Нарцисса, и как Драко. Гермиона очень любила её волосы, она плела из них разные косы, корзиночки, колоски, пока девочка была маленькая. Но, став постарше, Телла пожелала постричь свою гриву, и с каждым годом стрижка становилась всё короче, несмотря на уговоры и даже слёзы матери, Гермионе было до ужаса жалко такие чудесные волосы дочери. Телла предпочитала носить мальчиковую одежду, и бегала по дому в джинсах или шортах, вызывая ужас у семейных портретов. Леди Вальбурга неизменно жаловалась Гермионе на детей, дождавшись, пока она придёт с работы: — Гермиона, дорогая, твоя старшая дочь сегодня опять не поздоровалась со мной! И что это за вид для девочки? Голые коленки, короткие волосы, ты должна как-то повлиять на неё! А Трикси сегодня опять бегала по лестнице, объясни ей, что такое поведение недопустимо! — Хорошо, леди Вальбурга, я поговорю с ними, — покорно и устало отвечала Гермиона, и шла в комнату старшей дочери, но та уже чаще всего спала, и Гермиона, вздохнув, просто целовала девочку в нежную щёчку и подтыкала одеяло. — Оставь её, — говорила Беллатрикс, когда всё-таки удавалось сделать замечание, — это временно, это просто какой-то протест, потом она всё равно отрастит свои волосы. А насчёт джинсов и голых коленок — разве ты сама ходишь не в этом же самом? Сейчас Телла была подстрижена, как мальчик, и стояла в любимых джинсах. Конечно, стрижка не портила её красивое личико, но пока она была больше похожа на мальчика, чем Арчи. Мальчик предпочитал носить длинные волосы, его каштановые кудри отросли почти по плечи. — Арчи, у тебя в чемодане две бутылочки зелья для мытья волос, — говорила мать, — Не забывай ходить в душ! И не простудитесь после душа, в Хогвартсе ужасные сквозняки, одевайтесь теплее и не забывайте о согревающих чарах! — Мамочка, но ведь дядя Невилл говорил, что в замке поменяли окна, и теперь там гораздо теплее! — возразила Телла. — Вот и напишите нам сами обо всём. Пиши почаще, совы у вас есть. Пока Гермиона отвлеклась для разговора с Теллой, Беллатрикс взяла сына за руку и сказала ему тихо: — Арчи, милый, постарайся, чтобы Телла распределилась первой, а ты уж сумеешь уговорить шляпу отправить тебя туда же! Хорошо? А то мама очень переживает, что вас могут разделить. Конечно, спальни у вас будут разными, но на уроках вы будете вместе. — Конечно, мама! — улыбнулся мальчик, глядя на Беллатрикс медовыми глазами Гермионы, и она крепко обняла его, вдыхая такой домашний, ещё детский запах, и стараясь не заплакать. Паровоз просвистел, и все засуетились, подталкивая детей на посадку. Гермиона прижала к себе своих малышей, не веря, что они так быстро выросли, но Телла нетерпеливо вырвалась. — Ну всё, мам, а то мы опоздаем! (Первое письмо Арчи из Хогвартса) Дорогие мама Гермиона и мама Белла! У нас всё хорошо. В поезде мы сидели вместе с Теллой, потом к нам подсели два мальчика, они из маггловских семей, и совсем ничего не знают о волшебном мире. Потом мы приехали, и нас встречал Хагрид, ну и огромный же он! Потом было распределение, и Теллу сразу отправили на Слизерин. Потом я надел шляпу, и она стала предлагать мне Гриффиндор, Рэйвенкло или Пуффендуй. Я сказал, что хочу на Слизерин, она долго со мной спорила, говоря, что не видит во мне ни одной слизеринской черты. Наверное, я сидел на табуретке минут десять, но не сдавался, и она всё же крикнула «Слизерин!». Вики Уизли попала на Рэйвенкло, а Элис Лонгботтом на Гриффиндор. В нашей гостиной мне понравилось, у нас спальни на двоих, мой сосед мальчик из чистокровной семьи, его зовут Юэн Эйвери. Тоби, наш староста, показал, где душ и туалет, и рассказал, что на занятия мантии носить не обязательно, из формы обязательно носить только галстук с цветами факультета, девочкам можно носить брюки, что очень обрадовало Теллу. Она всем говорит, что её зовут Бет, и мне не велит называть её Теллой, говорит, что это детское имя. Завтра по расписанию у нас травология, трансфигурация, история магии и ЗОТИ, послезавтра зельеварение, уход за магическими существами и заклинания. А ещё каждый день до завтрака проводят зарядку, это как бы обязательно для всех. В замке очень красиво, и пока тепло, Тоби говорит, с этим проблем нет. Уже скучаю по дому и по вам. Буду писать. Пока! Арчи Блэк.