Мотылёк

Лес встретил детей мраком и тишиной. Редко пели птицы и через раз ветер прикасался к листве. Словно, войдя в лесную чащу, всё вмиг заглохло. Окружающая тишь пугала детей. Есения внимательно обводила глазами чащу. Выпрямившись и глубоко вдохнув свежий лесной воздух, девушка глянула на братца улыбнувшись. Продвигаясь вперёд по родной тропке, она держала мальчишку позади, аккуратно ступая во тьме, стараясь не издавать и звука. Спустя какое-то время Луна озарила детям путь. Они почти достигли своей цели: чуть вдали стала различима опушка, а потому дети остановились и стали разглядывать растительность. Мальчик поставил корзину аккурат возле дерева, где росла необходимая им трава. Бабушка Божена кликала её волшебной, ведь это одно из тех растений, которое нет-нет да помогало в борьбе с лёгочной чумой. Корзина была почти полна, когда послышался хруст веток. Дети замерли и медленно обернулись в ту сторону, откуда они пришли. Как два огонька, смотрели на них два злых голодных глаза. Паренёк смотрел на чудище испуганно, совсем не дыша. В то время, как он весь заледенел и не имел сил сделать какое-либо осознанное движение, его сестра медленно направлялась в его сторону. Нежно коснувшись рукой мальчишеского плеча, она зашептала. — Медленно пятимся назад. Деревня далеко, поэтому бежим к дедушке, что недалеко отсюда живёт. Как только я закончу говорить, разворачивайся и беги в сторону одиноко стоящего дерева по правой стороне, там будет видна изба. Пока Есения говорила, волк под пристальным девичьим взглядом рычал и щетинился, грозно наступая на детей, пятившихся в сторону полесья. — Беги! Крикнула со всей мочи Есения, толкая брата на опушку. Есения быстро подхватила увесистую палку, лежавшую у её ног в тот же момент, как хищник кинулся на них. Есения бежала вслед за братом. Тот в силу возраста был шустрее и проворнее своей семнадцатилетней сестры, проводившей большую часть времени около матушки. Мальчику было и невдомёк, что и сама девушка медленно, но верно теряла все свои силы, находясь возле больной. Мальчуган нёсся стремглав к одинокой берёзе, когда на горизонте появилась избушка. Он резко затормозил, тяжело задышав, и обернулся. В его глазах читался страх. Нет, это был самый настоящий ужас. Его сестры не было. Её нигде не было. Всё внутри мальчика замерло. На глазах стали выступать слёзы. И со всей мочи он закричал: — Еся! Пока парнишка бежал к берёзе сломя голову, сестру покинули силы и она отстала. Волк догнал её. Он стоял напротив неё. Дышал грозно, свирепо, но так торжествующе. Есения смотрела на него, замерев на миг всем своим существом. Стоило лесному чудищу только попытаться кинуться на девушку, как та, вновь желая бороться за свою жизнь, огрела того палкой, всё время находившейся у неё в руке. В этот момент послышался крик её братишки. — Еся! Есения, широко раскрыв глаза, резко дёрнулась в его сторону. Дыхание было рваным, в глазах отражался дикий страх, как за свою жизнь, так и за жизнь брата. Не успела она сделать и шагу, как волчара ухватил её сначала за подол платья, а после и за ногу. Раздался оглушающий, пронзительный девичий крик. Тишина пала. Всё живое в лесу встрепенулись, как и душа парнишки. — Беги!! Прошу, беги!!! Надрывая глотку орала Есения, только чтобы брат ее услышал и бежал, спасался. Неподдельный ужас слышался в её голосе. Мальчишка бросился к избе, попутно вытирая слёзы, хлынувшие из его глаз ручьями. — Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите! Кричал мальчик надрывно. Изба стояла во мгле и мёртвой тиши, до тех пор пока дверь резко не распахнулась и не показался на пороге дома старик. — Дедушка! — кричал паренёк, — Волки! Там волки! И сестра моя! Пожалуйста, помогите! Старик, не выжидая и секунды, залетел в дом, схватил вилы и полетел в сторону леса. — Веди! — сказал мужчина. Мальчишка вёл старика, указывая пальцем во тьму лесной чащи. Мужчина ускорился и словно ветер промчался мимо парня, очутившись лесу. Есения, прислонившись к стволу дерева, полулежала. Глаза её были полуприкрыты, губы шевелись, что-то бормоча. Правая голень была разодрана в мясо. Девушку колотило. В паре метрах от нее лежал волк с торчащей из шеи палкой. — Есенюшка, как же это так... Промолвил старик и рухнул на колени перед девушкой. Глаза девчушки затрепетали и распахнулись. Свет в них погас, осталось только мутное осознание. —Дед Свят... Прохрипела Есенюшка. — Молчи-молчи, береги силу. Ну ничего, ногу вылечим и всё будет хорошо. Есения улыбнулась грустно. — Если бы... Свят, как только появился перед Есенией, не обратил внимание во тьме, что левый бок девушки был разодран в клочья. — Дочка, не закрывай глаза, не засыпай, держись. — С Климом всё в порядке? Шептала девушка. — Что с ним станется. Лада моя, всё будет хорошо, держись, сейчас я тебе помогу. — сказал старик и рассёк свое левое предплечье острым когтём. — Поздно... — выдохнула Есения и закрыла глаза. Свят прижал руку, со стекающей с ней кровью, ко рту девушки. Прошла минута, две. Ничего. Со стороны деревни стал слышен шум, гомон. Люд смоленский подходил к лесу. Свят зажмурился и плотно сжал губы. Из глаз его потекли скорбящие слёзы. Встав с колен, он нежно поднял Есенью на руки. На лесную поляну вбежали мужики с топорами и вилами. — Есения! Увидев, что волк больше не представляет угрозы, один мужик подошёл к Святославу. — Мертва она, — сказал старик. Есения безвольной куклой свисала с рук Свята. — Я её похороню, — сказал он и направился в свою хижину.