Шёпот лисьего нефрита

Цзинь Гуаньяо умер! Какое счастье! Его поступки отвратительны! Жениться на собственной сестре, а после и зачать ребёнка! Как хорошо, что Старейшина Илин нас всех спас! Что бы мы без него делали! Погиб страшной смертью! И поделом ему!

***

Рассвет освещал собой деревню на окраине восточной деревни Китая. Редко тут останавливались бродячие заклинателей и за пожить ночь одну, истребляли редкую нечесть. А иногда по доброте душевной. Пение скворцов радовало душу и заставило проснуться. Многие люди шли за водой к колодцу и набирали себе. Дети начинали играть друг с другом в Гуоуюн и звонко смеялись. У самого поля с засеиваниями стояла хижина. На вид она казалась бедноватой, хотя в аккуратности вряд ли могла уступить остальным хижинам. Владелец этого дома уже проснулся и искал корзинку для помощи в собирании чайных листьев. В это же время в дверь постучали и она открылась. Из неё показалась пожилая женщина: —Лян Фусинь, ты готов? Смотри, не успеешь, а ведь съедят весь урожай эти чунцзи. А гостя чем кормить? Вот позор будет, если… Дальше он не слушал. Лян Фусинь принимал все её возмущения на себя, ведь понимал, что виноват. И вправду ведь задержался. Выйдя с ней из хижины, они направились по протоптоной дорожке, которая вела прямо к полям, которые из далека казались бессмертными. —…А вот ты слышал, что произошло у великих заклинателей? Какой-то Цзинь Гуаньяо что-то натворил и все на него обиду держать стали! Проклятьями принялись проклинать! Ты ведь у нас умный, может что знаешь… Лян Фусинь даже не заметил, как энергичная женщина уже говорила о другом. Всё это время он думал о новом госте и узнает ли тот его. Ведь лицо с прошлой жизни не изменилось. Цзинь Гуаньяо. Предатель, что сотворил множество ужасаемых преступлений, дойдя до деления ложи со своей сестрой, связанной с кровью и убийства собственного дитя, не говоря уже о многих других бесчисленных преступлений! Все заклинатели знали об этом. Все ненавидили его. И пока его проклинали и желали вечных мучений в другом мире, он спокойно шёл собирать чайные листья для тайного гостя. Судьба иронична. Перодившись, он очнулся в лесу, который находился недалеко от маленькой деревушки. Она находилась во владении ордена Цзинь, но это был самый конец, из-за чего тут было пустовато. Это не могло не радовать. Придя к ним, он представился молодым семнадцатилетнем юношей, который был ограблен разбойники и кинут в лес. Сказал, что мать была обычной рабочей и её убили из-за невыплаты долгов, а отец ушёл, как только тот на свет появился. Его приняли. Он работал, много чего умел. Это радовало жителей и они часто давали ему поручения. Мэн Яо не был против. В конце концов, эти люди его приютили, дали второй шанс, пусть и лишь из-за незнания, кто он такой. Так длилось уже как третий год, пока одним вечером, когда он был на совместном ужине между жителями, ему сообщили новость. Ужасаемую новость. В эту деревню должен был приехать знатный заклинатель из далека. Такой указ издал новый глава ордена Цзинь, Цзинь Лин. Но спорить или что-то делать не было смысла. Бежать было некуда, ведь не было гарантии того, что его бы не узнали и не отправили на казнь, и поэтому он решил понадеяться на судьбу. Что тот самый заклинатель не узнает его. Что он совсем низкий по рангу заклинателей и никогда не видел даже рисунков Цзинь Гуаньяо. Выбор между тем, бежать ли из деревни и пытать судьбу в поиске, когда его бы узнали и тогда даже второй шанс оказался бы напрасным, или же остаться в новом доме и просто прожить свои последние дни в уюта и тепле, где его любят и о нём заботятся. Даже, если после возненавидят. К тому же была вероятность, что заклинатель просто подумает, что потерял разум и навряд ли удалить особое внимание ему, ведь скорее побежит к лекарствами рассказывать о выходках больного разума. Это было то самое чувство надежды, которое Мэн Яо ненавидил больше, чем требовалось. Но делать ничего не оставалось, поэтому сейчас он спокойно заканчивал собирать часть урожая чайных листьев и собирался уже идти домой. Работа заняла почти весь день и уже совсем скоро должен был приехать уважаемый гость-заклинателей. Поэтому Мэн Яо решил пойти в свою хижину и приготовиться. У него не было косметики, а брать у знакомой девушки было стыдно. Слухи пошли бы, а от стыда после не отмоешься. Поэтому достав красивое ханьфу у знакомых и причесав свои волосы, как всегда это делал раньше, пошёл на встречу. Все сидели за столом и много говорили. Обсуждали, волновались. Всем было интересно, кто же это такой. Молодые девицы мечтали о высоком и красивом, который бы забрал их отсюда и женился. Более взрослое поколение думало об отвественном мужчине, который бы мог ещё на пару дней остаться здесь и кому помочь с хозяйством, а у кого посмотреть на их дочерей-красавиц. Желания часто совпадали, хотя они даже этого не понимали. Мэн Яо забавляла эта ситуация. Все были рождены в разные года, а мыслили почти одинаково. Они пытались скрыть это и оскорбляли друг друга, хотя со временем становились такими же. Это было так смешно. Хоть что-то весёлое за этот долгожданный вечер. Но веселье скоро окончилось, ведь вбежал совсем молодой мальчишка и со всей силы радостно прокричал: —Он пришёл! Пр-пришёл! Всё. Вот и настал его конец. А это даже интересно. Люди вокруг закипишились и побежали встречать долгожданное гостя, но на душе Мэн Яо было зябко. Вот и кончилась его короткая новая жизнь. Он всегда думал, что судьба просто дала ему второй шанс, но могло ли это быть наказание? Ощутить счастливую спокойную жизнь, а после вновь лишиться всего вдребезги, вновь взяв ненависть всех людей этого мира на себя? Всех, кроме одного, который просто был разочарован. Лань Сичэнь. Как же невыносимо было чувство вины перед ним. Но оно того стоило. Правда ведь? Ответа Цзинь Гуаньяо так и не нашёл нигде. Хотя возможно, что его вовсе не было. На Мэн Яо никто не обращал внимания. Никому не было дела до его переживаний в такой момент. Да и не показывал он их. Если бы и сумел показать, то только бы его подруга и заметила. Цзинь Гуаньяо это устравило это. Вскоре послышались шаги приближения тех, кто встречал и шаги ещё одного человека. Чужого. Заклинателя. Мэн Яо вслушался. Сапоги тяжёлые, на них серебряная цепь. Или на теле, ведь при каждом новом шаге она издаёт особенный звон. Особенность его в том, что лишь очень дорогое серебро так звучит. Оно ещё и заколдовано. Прекрасно, скорее всего это заклинатель из большого ордена или из богатой семьи. Очень богатой. Одно другого лучше. Времени гадать не оставалось и Мэн Яо покорно ожидал встречи. И она состоялась всего лишь спустя несколько секунд. Заклинатель вошёл в зал, а Цзинь Гуаньяо замер. У него было ощущение, что сейчас должно было его повергнуть искажение Ци. Кожа стала бледной, будто бы он увидел духа. Незнакомец же улыбнулся и низким голосом произнёс: —Приветствую вас всех, моё имя Лю Хэцзэ. Рад буду помочь вам — он перевёл взгляд на шокированного Мэн Яо и как ни в чём не бывало продолжил — Как вы знаете, наш глава ордена издал указ из-под своего пера о необходимости переписи населения всей территории клана. Прошу прощения, если как-либо доставляю неудобства этим. Женщина, которая первая побежала его встречать, бормоча себе под нос о необходимости выдать свою доченьку за него, энергично закивала и указала руками на приготовленное место, громко и быстро говоря: —Что вы! Не приносите вы нам лишних беспокойств, господин заклинатель! Делайте, что необходимо! Это мы постараемся не мешаться вам! В ответ прибывший лишь кивнул и сел на указанное место, когда над ним, будто пчёлы, начали кружить женщины и молодые девушки. В это же время Мэн Яо уже представил свою грандиозную казнь и обзавёлся в своём запасе мыслей ещё миллионом вопросов. Но волновал его именно сейчас лишь один. «Что здесь делает Нье Минцзюэ?!» Перед ним сидел тот, кого он до недавней поры считал живым мертвецом. Перед ним сидел Нье Минцзюэ. Как?! Дыхание становилось медленным и трудно было продолжать здесь находиться. Руки чуть потрясывались, а в голове крутились миллиарды вопросов. Как?! Почему?! Когда?! Возможно ли, что он тоже переродился, но не помнит его, ведь если бы помнил, то Мэн Яо давно кормил бы мух. Хотя сама теория казалась нереальной из-за множества обстоятельств и несостыковок. Он даже так, она казалась самой адекватной. Заметив его переживания, его подруга потрясла его за плечо и тихо спросила: —Ты впорядке? Тебе не плохо? Цзинь Гуаньяо также быстро ответил: —Съел чего-то не того, я пожалуй пойду уже сейчас, хорошо? —Да, иди. Я передам им, из-за чего ты нас покинул — улыбнулась девушка. Поспешив выйти, он наконец оказался на свежем воздухе. Точно, его ему не хватало больше всего, если не считать желание нормальных объяснений. Не придя ни к чему интересному, Мэн Яо вскоре отправился в свою хижину и решил поспать. Лучше уж было заснуть хотя бы эту ночь, чем самого себя мучить от бессонницы. А на утро он многое узнает.