Друзья по переписке

«Ты… Хочешь её номер?» «Сбор данных. Имя, успеваемость, характер, особенности поведения, увлечения. Получение номера: необходимость отсутствует» Просьба уже выглядела подозрительно. «Зачем тебе это? Она просто учится со мной в одном универе» «Причина: любопытство. Вопрос: её данные являются конфиденциальными?» «Ну, я не знаю, наверное, ей будет неприятно, если я ее буду обсуждать с кем-то за её спиной» — вот сейчас я была крайне напряжена. Рите вряд ли будет интересно общение с таким человеком. И к тому же… На самом деле мне стало бы стыдно, если бы кто-то узнал, что я общаюсь с ним. «Результат поверхностного анализа: *Королева драмы* — высокая эмоциональность, склонность ко лжи, деструктивному поведению. Предполагаемые цели: месть, повышение в иерархии сверстников. Выводы: угрожает безопасности Леры Бережковой» «Ты беспокоишься за меня? Рита, она не опасна! Разве что для себя» — о нет, я уже выдала её имя. На самом деле я сказала не совсем правду, ведь действительно боялась её, иногда мне действительно было обидно после контакта с ней. «Она, не самая приятная личность» — ладно, я сама скинула ему видео, и он решил расспросить про него, думаю, у него есть на это право. «У нее неплохие оценки, однако она считает, что преподаватели должны постоянно хвалить её и приносить всё на блюдечке. Вроде она не слишком богата, живёт вместе со мной в общежитии. Точнее, она моя соседка по комнате. Постоянно строит из себя не пойми кого. Любит посамоутверждаться за счёт оскорбления других, но её саму очень легко обидеть. Она часто смотрит военные фильмы, или скандалы на ютубе, всем говорит, что терпеть не может аниме. Оскорбляет других девочек за излишнюю женственность, хотя сама всегда ходит на каблуках» «🙂» Да, вот это реакция. И что его в ней так заинтересовало? Мы поболтали ещё некоторое время, и я толком ничего не узнала о нем. Всё-таки, кажется, у него какое-то расстройство. Обсуждение быстро перебралось на фильмы, всё же их он смотрел. Опять какое-то жуткое инди, снятое на бутылку пива в новой Гвинее, без английских субтитров и с очень психоделичным сюжетом. В основном хорроры. Он мне их скидывал, и так как это были в основном короткометражки, некоторые я успела посмотреть. Особенно впечатлил фильм о мальчике, что наблюдал за личинками, ползущими из туалета, а после оказывалось, что эти личинки — его родители, или вроде того. Дальше смотреть было слишком противно. Героями этих картин, судя по его описаниям, были брошенные дети, живущие в кошмарных условиях и подвергающиеся жестоким издевательствам. Я… не могла такое смотреть, и честно была в ужасе. «Может тебе стоит обратиться к психологу?» — я листала описания, которые, казалось, он просто скопировал с каких-то сайтов, хотя в интернете я банально не могла найти эти картины. «Возможность: отсутствует» По крайней мере он не стал уверять что с ним всё в порядке. «А почему именно эти фильмы?» «Причина просмотра: близки к душе» — он обычно отправлял сообщения почти моментально, но сейчас немного задержался. «Есть сайты на которых ты можешь поговорить с психологом, для этого даже не нужно выходить из дома» «Предложение на рассмотрении» Это значило, что он меня не послушал: «После общения со специалистом тебе станет лучше» — и возможно он сможет что-то сделать с его речью. Может быть, объяснит, что чтобы впечатлить девушку необязательно так выпендриваться, или и правда выявит какое-то расстройство. Последнюю теорию подтверждал один из фильмов, где у главного героя был аутизм. Видимо, Саундвейв увидел в нём себя. «Вопрос: личная оценка фильмов?» Я бы могла многое написать, но мне не хотелось его обидеть: «Из того что я видела, мне было ничего не понятно из-за языка, но они жуткие. Там очень много необоснованной жестокости, и кажется, что они сняты, просто чтобы шокировать зрителя» — я все же написала это. Не по мне такие картины, иногда мне казалось, что наслаждаться их просмотром могут только… маньяки. Он ничего не писал, видимо, я не ответила на его вопрос: «Личная оценка: такие фильмы не по мне. Но мне очень понравилась та музыка, что ты скинул» Саундвейв всё так же долго молчал, наконец он прислал единственный дурацкий смайлик: «😥» «У нас просто разные вкусы» — хотелось верить, что он переживал, а не ликовал после того, как напугал незнакомую девушку. — «Но мне тоже нравятся некоторые хорроры» «/Не/ Просто чтобы шокировать зрителя/» — наконец полноценно ответил он. После Саундвейв всё так же сухо, но начал более подробно описывать, почему ему понравился тот или иной фильм. Я была без понятия как, но он что-то нарыл на их создателей, обьясняя, почему они выбрали такие тревожные темы. Некоторые причастные к производству покончили с собой. Читая это, я бледнела всё больше и больше. Общение не прекращалось только из-за жалости. Саундвейв открывал часть своей души совсем незнакомому человеку, видимо, больше было некому. И раз он может смотреть подобное, воспринимая происходящие там зверства за обыденность, значит его жизнь была действительно ужасной. Мне же… не на что жаловаться. Имелись даже друзья, правда после школы мы как-то отдалились. Главное, что у меня очень хорошие, поддерживающие родители и образование, о котором я всегда мечтала. Да, мама и папа довольно консервативны и я не во всём с ними согласна, но это вряд ли негативно отразится на моей жизни. И всё-таки в собеседнике я не видела реальной угрозы, в моей голове пока ещё не сложились вместе слова о слежке за Ритой, и заинтересованность Саундвейвом ей. А зря… У нас долгое время откладывались лекции по высшей математике, ведь прошлый профессор, не объясняя причины, решил уйти с работы. Я вообще надеялась, что этот предмет решили перенести на следующий семестр, и у меня будет меньше головной боли, но внезапно в окне в среду появились пары. Пришлось идти, ведь я не хотела просто так терять баллы, да и ни каких планов кроме сна или просмотра фильмов у меня не было. В кабинете было очень мало людей, но к сожалению среди них я заметила Риту, решив сесть подальше от неё. — Здесь свободно? — спросила я у одной девочки, с которой мне удалось неплохо пообщаться первого сентября, но, кажется, у неё уже появились друзья. — Да, свободно, — к счастью ответила она. Мне совсем не хотелось сидеть одной, или с незнакомым человеком. Однако разговор у нас не заклеился. Учитель опаздывал, а значит ожидаемо последовал призыв от Риты свалить. И кто-то даже её поддержал. Но пока не прошло даже десяти минут. Ах, как же хотелось, чтобы всё отменилось и хотя бы среда осталась относительно незагруженной. Но, к сожалению, дверь открылась. Мне хотелось верить, что сейчас зайдёт ещё один опоздавший после обеда студент, но этот… человек не был похож на студента. Те, кто начали дремать, сразу же проснулись. А я, если честно, испугалась. Это был полный мужчина со светлыми не очень коротко подстриженными жидкими волосами. Мешки под глазами, двойной подбородок, короткий, сплюснутый нос, тяжелое шумное дыхание — все это не придавало ему привлекательности, но всё мое внимание, как и внимание всех остальных студентов, было приковано к его глазам. Покрасневшие, точнее почти побуревшие, очень большие и чуть ли не вываливающиеся из орбит, но при этом не выражающие совершенно ничего. Было сложно представить кого-то ещё более отталкивающего. Профессор положил журнал на стол, а после оглядел нас, представившись: — Здравствуйте, меня зовут Шон Аркадьевич, — его голос был абсолютно безжизненным, и каким-то… механическим? Когда я услышала его, на моем лице выступил холодный пот. Прокашлявшись, мужчина начал новую тему. И, может быть, я бы понимала, о чём он, если бы испуганно всю пару не пялилась на него. Профессор часто кашлял, иногда казалось, что он задыхается, но после очередного приступа он как ни в чём не бывало возвращался к занятию. Когда он отворачивался от доски, я видела, что он совсем не мигает. Его потемневшие веки лишь иногда дёргались, тщетно пытаясь увлажнить явно больные глаза. — А теперь… — он положил мел. — Я хочу проверить как вы усвоили материал. Девушка на средней парте с короткой стрижкой, как вас зовут? — Рита, — её до безумия испуганный взгляд забегал по другим студентам. — Совицкая.