Друзья по переписке

Вскоре всех свидетелей повели в кабинет директора. Меня точно будут допрашивать, как человека, что по сути спровоцировал этот мордобой. Теперь Шон и Рита уже в открытую стояли чуть ли не в обнимку. Профессор что-то тихо ей говорил, промывая ссадины. Иногда студентка что-то ему возражала, но после, ловя на себе его тяжелый взгляд, неловко осекалась, продолжая слушать. Саундвейв позвонил мне. Взяв трубку я услышала урчание Реведжа. Он прямо сейчас его гладил и пересылал мне всё в реальном времени. Почему он всегда идеально понимает то, что мне нужно в данный момент? Наконец я смогла немного расслабиться. Если бы ко мне приставили кого-то другого, то я бы свихнулась. Когда меня позвали, конечно же, спросили, почему я влезла в перепалку. Я ответила, что мне просто надоел шум, и в ответ услышала, что не стоило шуметь самой. Что ж… Несправедливо. Но я не стала возражать, не хочу ещё больше проблем. На меня и так хотят свалить ответственность двух идиоток, хотя я ни в чем не виновата и не несу ответственности за их неадекватное поведение. Под конец у меня спросили, что бы я сделала с ними за такое поведение. Сказала, что сняла бы с бюджета. Всё это время я сохраняла спокойствие. Слишком слабое наказание покажет то, что я одобряю их действия, а слишком жёсткое… В общем мне начнут затирать про то, что я плохой человек, которому плевать на окружающих, и вообще, что весь наш факультет должен быть дружным. Я верить в дружбу с людьми, запертыми в одном помещении с тобой насильно, перестала ещё в школе. Наконец воспитательная лекция была завершена, и я вышла в коридор, осталась там и облокотилась на стену. Было интересно, как разрешится ситуация. Чуть позже позвали учителей, видимо, чтобы те помогли. Когда они входили, я услышала, что кто-то попросил не впускать Шона Аркадьевича, ведь его мнение не может быть объективным. Правда, скорее в шутку, ведь никто не знал, есть ли что-то между ним и Ритой наверняка. И всё равно математика почему-то не впустили. Он замер возле двери, а после стал слоняться из стороны в сторону, иногда протирая вспотевшее лицо. Выглядел он совсем не очень. — Драку начала Арина, — я всё же решила его успокоить. — И провокационный разговор начала она. — Вы тоже принимали какое-то участие в этом? — Я попыталась остановить спор. Но сделала только хуже. — Есть моменты, когда лучше не оставаться сторонним наблюдателем, а есть когда лучше промолчать — но отличить их практически невозможно… — Рита действительно вступилась за вас. Правда, оскорбления были направлены и на неё саму. — Оскорбления в мою сторону? — Она сказала, что вы общаетесь с Ритой только потому что не смогли найти варианты получше, — я немного смягчила углы, лучше пусть она сама во всех подробностях перескажет разговор. — Я заметил то, что здесь ко мне относятся враждебно, но не всегда понимаю причины… Однако, кажется, я внешне непривлекателен, но у кого бы я не спросил, все отвечают, что это не так. — Вы… Не вписываетесь в общепринятые стандарты красоты, — честно ответила я, но опять же так, чтобы его не обидеть. — Да, я вешу на пятьдесят процентов больше положенного и у меня есть небольшое смещение глаз, не позволяющее векам сомкнуться. Но неужели это так заметно? — он говорил это как что-то совсем незначительное. — Да, это заметно, — и сколько же он должен начать весить, чтобы самостоятельно понять, в чём проблема? Спустя время Рита буквально вылетела из кабинета с самым триумфальным видом. — Ты же знаешь, что я никогда ни в чём не виновата! — она обратилась к Шону. — И здесь работают разумные люди. Кстати, Арину собираются отчислять! Если между этой парочкой действительно что-то есть, то я совершенно не понимала, что профессор мог увидеть в этой истеричке. Может быть, Арина была права и он просто не нашел варианта лучше? Но она-то… Разве ей не нужен кавалер под стать её неотразимой особе? Хотя влюблённость не самая логичная штука. Узнав развязку этой трагедии, я, как в чем не бывало, пошла на пары, учёба есть учеба, а отставать нельзя, иначе потом уже не догонишь. Всё это время я панически озиралась по сторонам, боясь увидеть две огромные чёрные обезличенные фигуры. В какой-то момент я поняла, насколько их появление выглядело нереалистично, и решила, что это всего лишь глюк, вызванный плохим сном. Саундвейв ничего не объяснял, только говорил не беспокоиться. Я на него не злилась за это, ведь если его сместят с этого поста, то наша связь разорвётся навсегда. Я до сих пор не знала его имени, внешности, у меня были только представления о его голосе, и то возможно основанные на записи. Я даже не знала его национальности! У него был акцент… Очень похожий на французский. Но неужели в ФСБ могли взять иностранца? Наверное, я просто плохо разобрала из-за шума. Однако, когда я вернулась в комнату из библиотеки, меня ждал внезапный приятный сюрприз. Сегодня была моя очередь дежурить, но в комнате уже было чисто, я увидала Риту, чертящую схемы. — А кто убрался? — спросила я. — Возвращаю долг, — соседка, судя по её виду, всё ещё была очень довольна собой и чувствовала себя превосходно, несмотря на перебинтованную голову. Но её слова были очень неожиданными. Откуда взялись такие внезапные благородные порывы? Но… Я была слишком растеряна, чтобы ответить что-то внятное этой особе, и, просто промямлив «спасибо», села за свои уроки. Да уж, я точно повредилась рассудком, раз даже Рита начала что-то хорошее делать!