Друзья по переписке

Дальше дни шли как обычно, разве что соседка гораздо меньше агрессировала на меня, конечно, её раздражительность никуда не делась, но по крайней мере откровенная враждебность пропала. Я продолжала игнорировать её, мне и так хватает эмоциональных горок. Ну и ещё обсуждать этот странный роман стали поменьше и потише, что безумно радовало, в целом все эти росказни про чужую личную жизнь вызывали у меня только неконтролируемые приступы стыда и желание достать наушники, чтобы отгородиться от этой мерзости. Благо теперь и у меня появился личный поставщик музыки. От своих прошлых любимых исполнителей я не открестилась, просто… Теперь я познакомилась с чем-то совсем иным, словно из другой вселенной. Это стало моей маленькой тайной, моим сокровенным, спрятанным ото всех, но огромным и полным красок миром. Разве что я иногда пыталась наигрывать мотивы на гитаре, но получался просто какой-то бессвязный набор звуков. Правда, постепенно, очень постепенно и не без помощи Саунда, у меня стало что-то получаться. Хотя гитара это кощунство, он скорее всего создавал собственные инструменты с абсолютно неземным звучанием, конечно, можно было найти аналоги. К примеру, теперь мне очень захотелось приобрести синтезатор, но это всё равно будет баловством. Ну и ещё… У меня получилось «поговорить» по трубке с Реведжом. По сути всё сводилось к простому передразниванию «кошачьих звуков», но всё равно, как же я по этому соскучилась! Зато совсем скоро выходные, точнее, у нас заболел учитель и сняли пары в субботу, перенеся их на следующий четверг, так что я могла успеть не потратить всё время на дорогу. Это сразу же поднимало настроение. Наконец я выберусь из этой полуразвалившейся общаги и окажусь в своей маленькой, но уютной комнате, с немного облезшими, но такими родными обоями, деревянным скрипучим полом и огромным советским платяным шкафом, в котором я очень любила прятаться в детстве и, залезая под нижнюю полку в кучу белья, пытаться найти за ним тайный проход в сказочную страну. Ну и ещё там был кукольный домик. Я, конечно, уже взрослая тётя, но всё равно каждый раз, когда я его видела, во мне просыпался дизайнер интерьеров и я делала там перестановку. Причём нормальную мебель я растеряла сразу же, как мне её подарили, приходилось выкручиваться тем, что я находила или мастерила сама. Как же мне хотелось скинуть моё творчество Саундвейву… — Конечно, праздновать день учителя мы будем не в день учителя! — Рита сокрушалась на собрании факультета. — Всё перенесли на время пораньше, ведь потом начнётся ремонт в актовом зале. Есть желающие поучаствовать в студенческой самодеятельности? Я на самом деле хотела, всё-таки до сих пор толком ни с кем не познакомилась, а это было шансом проявить себя. Но… Сколько же времени это сожрёт?! Уже быстро сколотилась группка творческих энтузиастов, и я скромно прибилась к ним. — Тему для сего мероприятия придумывали определённо учителя — бЛоГеРсТвО, — мне было как-то плевать, но я, увидела тех, кто поймал приступ стыда. — Идеи? — Разоблачение на столовщицу! — Что? Мы такое в детском саду ставили! — У меня есть идея, но она для техников. — Видеоурок, типа тех что нам преподы скидывают. Только я не смотрел ничего. — А что мы вообще учим? Я как-то сразу не вписалась в эту тусовку. — Алла Кириловна говорила поставить что-то про падающий самолёт и непутёвых диспетчеров, что не могут его посадить, — Рита развела руками. — Такое разве раньше не ставили? — Я вообще без понятия. — А как это связано с видеоблогингом? — Может сделать репортаж? Типа журналисты пробираются на разрушающийся самолет, и начинают опрашивать всех о самочувствии? — *Здесь могла быть реклама успокоительных* — При слове «реклама» кто-то из пассажиров выпрыгивает в дыру. — Ну примерно так и выглядят сюжеты миллионников. — Правда, нас тут полтора человека. Кто кого играть будет? — Кто нам нужен? Пара пассажиров, блогер, пара диспетчеров, которые переодевшись в пляжные шляпы и какие-то дурацкие майки с чёрными очками могут играть пассажиров… — Рита стала загибать пальцы. — На майках, что ли, принт очков? — Не мешай, я считаю! Ну а что ещё? Стюардесса, пилот и самолёт, для допроса с пристрастием. — Самолёт? Рита почему-то смутилась. — А что не так? — Ну давайте возьмём самолет, будет забавно, если репортер начнёт брать интервью и у него, — я всё-таки решила вставить свое слово. После последовало несколько секунд ожидания реакции… — Видите, я говорила что это гениальная идея! — Рита гордо расправила плечи. Мы стали распределять роли. Меня назначили стюардессой. С остальными всё тоже было более-менее просто, но вот самолёт стал камнем преткновения. Рита стала бороться за это право с каким-то пацаном: — Я самый лучший самолет! Я в небе профессиональнее вас всех вместе взятых!!! — Опустись с небес на землю, ты не пилот, а диспетчер! — Я не пилот, я и есть самолет! С такого до безобразия искреннего признания рассмеялась даже я. Староста некоторое время растерянно смотрела на одногруппников, а потом выдала: — Разве это было не очевидно? — теперь правда это было сказано не на таком эпичном серьёзе, но студенты не прекращали надрывисто ржать. — Ладно, если ты САМОЛЁТ, то будь САМОЛЁТОМ! — Я была права, никто не смеет претендовать на эту роль больше, чем я! — несмотря на напускную уверенность, кажется, Рита чувствовала себя неловко. Я уже давно успокоилась, но окружающие продолжали хихикать. После мы сели писать сценарий, теперь я вообще не принимала участия, просто хотела получить текст. Не получилось влиться в компанию, на меня совсем никто не обращал внимания, разве что Рита парочку раз спросила, что я думаю, в те моменты, когда пыталась выставить своё виденье единственно верным, наверное, она теперь видела во мне максимально лояльного её закидонам человека. И… Мне вообще не хотелось с ней спорить, поэтому я соглашалась. Видимо, старосте это очень льстило. Однако только возвращаясь в общежитие я поняла, насколько она оживляет унылые будни. Не будь с нами Риты, колледж стал бы смертельно скучным местом. Как-то оказалось так, что мы вышли вместе из кампуса. — Не хочешь прогуляться до парка? — уже смеркалось и становилось довольно холодно. Что ей там надо? — Ну наверное… — а почему бы нет? Конечно, не самое безопасное времяпровождение, но я под защитой Саундвейва, значит, всё будет в порядке. — Вот и чудненько! — Рита схватила меня за руку и поволокла к воротам. Зрелище, что нас окружало было совсем безрадостным — немного моросил дождь, небо заволокли однотонные серые тучи, темно, но фонари ещё не светят. Голые деревья для меня всегда казались не самым отталкивающим в осени, пусть тоже убивали радость — куда сильнее меня огорчали всё ещё зелёные кусты, злорадно напоминающие о прошедшем лете. Многие видели в осени романтику, меня же она просто убивала. Сейчас обнажились блёклые стены хрущёвок и неестественно яркие новостройки, что словно чёрные дыры высасывали все краски вокруг. И всё же постепенно стало лучше — гаражи закончились, и мы выбрались на тротуар, со всех сторон окружённый старыми, уже голыми, но всё равно кажущимися красивыми из-за своей схожести с металлическими статуями, деревья. За ними уже зажглись огни вдоль шоссе. С одной стороны советские, но ухоженные пятиэтажки с уютными мансардами, а с другой — стадион, где сейчас кипела жизнь. — Знаешь, — наконец я решилась начать диалог. — Идея с самолётом и правда клевая и, думаю… Ты хорошо сможешь влиться в роль, — вот ж ведь я подлиза… — Конечно, а как же может быть иначе! — Рита всё ещё нервничала. — И да, спасибо за поддержку, — кажется, она действительно ценила это, становясь немного лучше как человек. Почему-то сейчас я подумала, что стоит дать ей шанс. Что всё её самомнение может быть напускным и скрывать за собой неуверенность в себе. А это чувство было очень понятным для меня. — Ты сказала это настолько уверенно, что я подумала, что ты можешь просто взять и взлететь! — я думала, что моя шутка разозлит Риту, но её взгляд стал более понурым. — Я не хотела быть диспетчером, я всегда мечтала летать! Для меня это всё! Но родители сказали, что я не потяну, что такая ответственность не для меня, они сказали, что не будут помогать мне финансово, если я не начну думать головой, — она сжала кулаки. — Сначала я год проучилась на бухгалтера! Я ненавидела это! Учёба вытягивала все силы, а мысли о том, что я навсегда расстанусь с небом, заставили меня бросить всё и забрать документы. Предки никогда не были такими злыми. Они хотели убедить меня в том, что я ничего из себя не стою, что такие «специалисты» нафиг не нужны в авиации! Что я не способна нормально учиться, что рано или поздно из-за моих ошибок погибнет куча людей. И вот я здесь, учусь на отлично, но всё равно постоянно ловлю себя на мысли, что меня просто насильно приковали к земле, — рассказ получился настолько эмоциональным, что выбил меня из колеи. А я даже не знала, что ответить. Родители всегда поддерживали меня и мне не приходилось им ничего доказывать. — У меня, к счастью, такой драмы достойной отдельного фильма не было. Я просто решила, что справлюсь, и пошла сюда, что здесь… Смогу найти с кем-нибудь общий язык. Не знаю, для всех в классе я чувствовала себя старшей сестрой, думала, что здесь будут учиться зрелые серьёзные люди. — Я всегда абсолютно серьёзна! И… — она посмотрела в небо. — Мне постоянно сниться, что я там, что я могу просто в любой момент оторваться от земли и быть по настоящему свободной. Думаю, с её зависимостью от всеобщего внимания ей никогда не быть свободной… Беседа вышла на удивление приятной. Наконец выяснилась причина похода — нас на подходе в парк встретил Шон. Неужели свидание? Сейчас я стала лучше понимать, что он увидел в Рите. Попрощавшись, я пошла обратно. Сумерки продолжали сгущаться, и, пусть я шла самыми освещёнными маршрутами, всё равно внутри меня зрела нарастающая тревога. Иногда в порывах ледяного ветра я слышала пронзительный свист. Он всегда особенно сильно пугал, словно в воздухе находится что-то необъяснимое и одновременно жуткое. Услышав какой-то хлопок я ускорила шаг, находясь всё ближе и ближе к тому, чтобы сорваться на бег. Всё хорошо, всё в порядке, Саундвейв меня… Тут между двумя гаражами, словно из ниоткуда, появились две черные фигуры, но вместо того, чтобы рвануть прочь, я замерла на месте. Ощущение были, как в кошмаре — тебе хочется бежать, но ты всё сильнее и сильнее замедляешься. Я сама не поняла, как меня схватили, заткнули в рот, куда-то оттащили, а после мы провалились во тьму.