Друзья по переписке

Реведж разбудил меня ночью: — Все готово, — заговорчески сказал он. — Правда, уже? — моя Искра стала биться быстрее. Не знаю, как я вообще смогла уснуть с таким уровнем волнения, наверное, хоть немного помогли успокоиться мысли о Саунде. И сейчас я не впадала в истерику только потому что знала, что он будет рядом. Почему-то верилось, что он сделает всё, лишь бы свести мои страдания к минимуму. Оставалась надеяться, что у роботов мучения совсем не такие мучительные. Реведж завёл меня в ангар, Шон был там, и было не похоже на то, что его клонит в сон, он довольно активно раскладывал какие-то угрожающего вида приборы. Саундвейв помогал ему сразу четырьмя конечностями, однако, увидев меня, он на мгновение остановился, а потом обернулся. У меня снова потемнело в глазах, но кот подтолкнул меня в спину. Он ведь не знал, что я боюсь его… Вот и хорошо. Друг по переписке провожал меня взглядом, пока я не легла на какую-то твёрдую койку. Шон начал плотно приковывать меня к ней по суставам. — Я могу задать пару вопросов? — решилась спросить я, боясь того, что раздражаю Шона, но он спокойно ответил: — Да. Но я не буду врать. — Такая операция примерно сколько длиться по времени? — Около двадцати пяти минут. Кибертронский организм сложнее человеческого. — Хорошо, спасибо… Не так уж и много. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на Саундвейва, сидевшего сзади. Вскоре он пересел. — Но нужно провести ещё несколько видов сканирования, а также собрать и изучить анализы. Это ещё где-то двадцать минут… Шон взял какое-то устройство, похожее на бластер, но, поняв, что оно слишком тяжелое, передал его Саунду. Учёный прямо как-то по-человечески протёр мое предплечье салфеткой, смоченной в какой-то бурой жидкости, после неё на металле остались капли. Вообще в этом месте рука из себя представляла несколько трубок и проводов. Ассистент уткнул острое дуло пушки в обеззараженное место. После я почувствовала сильную колющую боль, куда более серьёзную, чем при обычном взятии крови из вены. Даже пискнула. Но агрегат достали из меня довольно быстро, правда, ощущения при этом были ещё более неприятными — он сам с яркой вспышкой запаял крохотное отверстие. Шон тем временем устанавливал на меня датчики, просвечивал какими-то лампами. Делал он это без лишней спешки, двигаясь неуверенно и неповоротливо. После он начал изучать полученные данные. — Ну что, никаких страшных болезней у меня нет? — я попыталась немного разрядить обстановку шуткой. — Нет, вы здоровы так, как не был здоров ни один кибертронец. — Реведж как-то сказал мне, что не хотел, чтобы я оказалась объектом ваших исследований. Тут я услышала смешок от Саунда. Шон поднял на него голову, но потом вернулся к работе. А я просто ждала. Снова ждала, но теперь находясь в обездвиженном состоянии. Саундвейв молчал, видимо, не хотел отвлекать товарища. В конечном итоге он присел ближе, сложив руки. Кажется он не знал, куда их девать. А я разглядывала его с всё большим интересом. Чем дольше глядишь на него, тем менее опасным он кажется. Жутким… Да. Но это даже как-то притягивало. Была в его внешности очень утончённая эстетика. Все эти изящные изгибы металла, опасные острые углы, таинственность… Наверное, я бы не одна стала таять рядом с ним. Эта мысль успокаивала. Хотелось верить, что я не одна такая извращенка. И чувство страха не убивало вожделение, а, наоборот, усиливало его. Наверное, это напоминало выброс адреналина во время езды на американских горках. Он, словно почувствовав, что я проникаюсь его внешностью, протянул мне щупальце, выпустив усики. Я не рассматривала их, но почему-то мне казалось, что они толще, гораздо толще, примерно как моя прошлая рука, а они узкие, как палец, ещё и переливаются голубым и фиолетовым, хотя до этого я думала, что они однотонные. Но тут отростки перестали мигать, немного раздувшись. Мне захотелось прикоснуться к одному из них, но я не могла пошевелиться. Тогда он сам потёр кончиком усика моё плечо, словно пытаясь приободрить. Я улыбнулась ему, а он «улыбнулся», хотя нет, просто улыбнулся мне. Отросток был мягче человеческой кожи, такой нежный, довольно влажный и тёплый. Я чувствовала пульсацию, расширявшую его изнутри. Вскоре Шон передал инструменты Саундвейву, тот отодвинулся от меня подальше, чтобы было удобнее работать руками. Учёный начал давать распоряжения на языке кибертронцев, наверное, не хотел, чтобы я понимала, что меня ждёт, но я всё понимала. Ассистент включил циркулярную пилу. Меня снова накрыла паника, и я стала активно пытаться вырваться. Саундвейв поднёс инструмент к моей груди, и я сразу же замерла, ожидая. Когда по мне ударил возмущённый воздух, я уже подумала, что меня режут, что я уже чувствую боль. Это была не боль… Но вот она началась. А я думала лишь о том, как бы не закричать. Но из горла вырвался высокий, надрывистый писк. Я, несмотря на то, что знала, что моё сопротивление сделает только хуже, попыталась сдвинуться, избавиться от предмета, на бешеных оборотах проникавшего все глубже в то, что стало моей плотью. Благо, что оковы не дали моему туловищу сместиться. Мне хотелось забиться в конвульсиях, застучать по столу руками и ногами. Всё, что я могла — это до боли сжать ладони, но эта боль никак не перекрывала ту, что я чувствовала в груди. А позже я стала бояться — что, если лезвие погрузиться слишком глубоко? Что, если повредит что-то важное? Что, если эти роботы не пытаются мне помочь, а на самом деле хотели всё это время подвергнуть меня безумным пыткам?! Но Саундвейв довольно быстро вырезал пластину, открыв мои внутренности. Когда он отключил и убрал пилу, лучше мне не стало. Раны жгло. Я пыталась привести дыхание в норму. Из-за страха моя температура повысилась. Саундвейв начал запаивать обрезанные края, а я уже тихо стала умолять прекратить. Это тело явно не лишено чувствительности. Я не хотела, чтобы мне было больно, желала, чтобы это закончилось как можно быстрее. Он повернул голову в сторону моего лица, продолжив работать. Как же я жалко, должно быть, сейчас для него выгляжу. Его щупальце приблизилось к моему лбу, точнее, к бугристой части шлема, что заходила на него. Он что-то высветил на экране. Я еле смогла сфокусироваться, чтобы прочитать: «Запрос: прикосновение. Статус запроса?» — Подтверждаю, — простонала я. Теперь усик казался таким освежающе холодным. Он нежно гладил меня, помогая хоть немного отвлечься. Саундвейв снова взялся за циркулярку. Второй отросток он поднёс к моему рту. Мне казалось, что я сейчас прикушу язык, и в тот самый момент, когда я это почти сделала, зубы впились не в мою часть тела, а в его. Я почувствовала, как по щупику прошла волна дрожи, он дёрнулся, но я не могла расслабить челюсти. Вскоре Шон тоже присоединился к операции, он держал менее тяжелые инструменты. Саундвейв не только делал какие-то сложные медицинские процедуры, но и успокаивал меня, гладя шлем. Он делал это так приятно… Я уже даже не думала о том, что отростки кажутся мне противными, напротив, это же Саундвейв, он делает всё, лишь бы облегчить мои страдания, даже сам чувствует боль. Лицо Шона оставалось беспристрастным. Казалось, его вообще не беспокоили ни мои вскрики, ни стоны. Наконец они начали запаивать меня обратно, я поняла, что осталось немного, и, наверное, всё самое страшное уже позади. Даже укус заметно ослабился. Но Саундвейв не спешил убирать усик у меня изо рта. Его раны открылись сильнее, и я стала чувствовать вкус того, что заменяло ему кровь. Похоже на обычный энергон, оно было ещё более резкое, с привкусом, после которого начинало першить в горле, хотя появились новые нотки, вызывающие странное будоражащее чувство. Всё, Саундвейв убрал сварку и вынул отросток, что сразу же спрятался внутри оптокабеля, а тот внутри груди пришельца. Я даже испытала некое разочарование из-за прекращения физического контакта. Шон ничего не сказал и, не дожидаясь моей благодарности, хотя я выразила её, пошёл к выходу. Его товарищ же начал освобождать меня. — Я держалась не слишком хорошо… — /Держалась. Хорошо/ — Не думаю, что ты изводился бы так от простых царапин. — /Не. Изводился/ — Спасибо… — теперь я обратилась лично к Саундвейву. «✨» — Не надо, ты меня смущаешь… — и всё равно после пережитого я оставалась довольно активна. Это тело всё-таки более стойкое. Но после того, как я была освобождена, Саундвейв сделал нечто ещё более смущающее. Он снова запросил физический, контакт, а когда я согласилась обвил меня отростками второго щупальца, приподняв над столом. Прямо как куклу. Он держал меня так, что я не чувствовала дискомфорта. Ни шея, не бедра не были на весу. Возможно, будь я человеком, это бы ощущалось по-другому. Но всё равно на меня нахлынула паника. Я не стала активно сопротивляться, просто уставилась на Саунда до боли распахнутыми глазами. Оптокабель начал вытягиваться дальше от него, потом открыл ворота и понёс меня прямо в дом. В конечном итоге щупальце уложило меня прямо на кровать. Оно встряхнуло одеяло, накрыло меня им, а после приподняло меня за спину, чтобы встряхнуть подушку. А я просто ошалело наблюдала за этими действиями, пытаясь вспомнить то, что я чувствовала, когда он касался меня. — Спасибо… — я неловко улыбнулась, думая, слышит ли Саундвейв меня. Возможно, он мог прочитать по губам. Оптокабель, словно кивнув, начал сворачиваться, оставляя меня в одиночестве. В комнате не было даже Реведжа.