Друзья по переписке

Сейчас я не хотела шуметь, чтобы не разбудить Риту. Вместо этого я села за учёбу. Ведь моя память стала гораздо лучше, возможно, если я вернусь в человеческую форму, то большая часть знаний, что я приобрету сейчас, останутся со мной и там. Я за эту неделю смогла очень сильно повысить свой уровень английского. Думала выучить и другие языки, может, даже язык жестов. Ещё Саундвейв мне всегда скидывал лекции из моего вуза, что выкладывали учителя, или конспекты из групп моих однокурсников. Позже он и вовсе каким-то образом начал полностью записывать лекции в аудио формате. Возможно, послал Лазербика поставить во всех кабинетах жучки. Это очень помогало мне навёрстывать упущенное. Я делала всю домашку, рука больше не уставала писать. Я была безумно благодарна такой помощи. Но напрягала ли меня такая забота? Мне всё ещё не хотелось верить в то, что я нравлюсь пришельцу. Нам ведь никогда не понять друг друга. У нас совсем разные проблемы в жизни, нас волнуют разные вещи. Я ведь всё ещё просто студентка, что хочет выжить, а Саундвейв солдат, причём знающий гораздо больше меня. Я ведь рядом с ним просто младенец! — О чём горюешь? — ко мне заглянул Реведж. — Выяснилось, что операция будет неприятной. Знаешь, я надеялась, что не столкнусь с тем же, что чувствовал в своё время Шон… Что жить в новом теле будет не так просто. — Ну, что поделаешь? Даже если Рита прямо сейчас вспомнит формулу, то уйдёт немало времени на то чтобы ее воплотить. Это необходимость. — Ты знаешь что такое резонанс Искры? — я решила отвлечься. — Да. В Искрах кибертронцев заложена информация о том, какой должна быть их внешность. И если она меняется, то это ощущается не очень приятно. Ну, за исключением тех состояний, что считаются нормальными. — Превращение в людей это не слишком нормально… Значит… — Нет, — кот прищурился. — Формула считывает параметры Искры. Можно сказать, что она допускает собственное существование в органическом теле. — А как тогда формула определила мою внешность? — Да точно так же. Только, видимо, наши Искры отличаются. Человек и кибертнонец — немного разные вещи. Хотя… Шоквейв ещё не пробовал серьезно переделывать своих предыдущих подопытных. У них всё оборудование подключалось через специальные разъёмы. С твоей глушилкой будет так же. — Понятно… — мне не хотелось знать, что это за предыдущие подопытные, боялась, что их могла постигнуть ужасная участь. Не хотела представлять, что это может случиться и со мной. И тем более после получения этих знаний считать себя предательницей человечества. Но если в наших душах есть хотя бы одно отличие, значит есть и другие? — Знаешь, Шоквейв рассказывал мне, что где-то прочитал о том, что люди тоже чувствуют «ауру», к примеру, если теряют руку, и ещё… У вас очень часто возникает необъяснимое желание изменить свое тело. Это может быть связано с тем, что ваше тело, образующееся в ходе каких-то биологических процессов, может не соответствовать вашей Искре. — Стой, но если формула основывается на параметрах Искры, а моё предыдущее тело им не соответствует, то это значит, что я не буду выглядеть так, как раньше?! — Я об этом не думал… — кот напрягся, это вселило в меня ещё большую тревогу. — Но значит в таком случае новое тело будет идеально соответствовать моим предпочтениям? — Нет, — угрюмо ответил Реведж. — Совсем не факт, — он начал нервно размахивать хвостом. — Стой, значит с этим ничего нельзя сделать?! Кот задумался, внезапно сказав: — Возможно можно… Но ни Скрим, ни Шок с их нынешними мясными процессорами не смогут реализовать это. В Искре, в смысле, в тех воспоминаниях что остались в ней, есть параметры не только идеального для неё тела, но и прошлого. Я почувствовала небывалое облегчение. — Формуле потребуются доработки. — Но их никто не сможет применить?! — Есть… кое-кто… И это будет ещё одним аргументом пригласить его сюда, — но Реведжа явно что-то не устраивало в этом плане. — А Шоквейв и Саундвейв могли знать об этом? — Наверняка знали. Но Шоку не за чем с тобой говорить, а Саунду не за чем тебя пугать. Я кивнула, а потом легла на бок, уже осознавая, что многим ботам это невозможно сделать из-за наплечников или из-за конструкции груди. Мне даже не хотелось плакать. Я просто уставилась в одну точку своими стеклянными глазами. Я уже знала, насколько мало изучены Искры и что подобные фокусы для кибертронцев сродни фантастики. — Зато, может, у тебя будет возможность оказаться в нерезонансном белковом теле. Разве в этом ты не чувствуешь себя комфортнее? Оно было слишком непривычным, чтобы считаться комфортным, но я к нему совсем не испытывала какого-то внутреннего отторжения. — Ладно, посмотрим, возможно, всё обойдётся без заморочек, всё же Искры людей непонятно как вообще работают, не переживай раньше времени. — Да, хорошо. — Саундвейв бы не впутал тебя в это, если бы не знал, что делать. Вот эти слова и правда подействовали успокаивающе. Слишком я полагаюсь на этого чудика. Тут он мне скинул что-то. Я надеялась и боялась, что это будет сообщением о том, что всё готово, но он сбросил файл со… Словарем какого-то неизвестного мне языка. — О, это кибертронский, точнее, диалект, на котором говорят десептиконы. Он более простой для изучения. Точнее, язык рабов. Поблагодарив Саундвейва, я начала изучать, причём в какой-то степени и чужую культуру, ведь у многих слов не было аналогов в русском или английском. Причём я даже видела обозначения, связанные с их анатомией, в том числе и интимной, ну а так же все определения, связанные с половым актом. Когда я читала всё это, в моей голове возникали далеко не самые приятные образы. Да что со мной такое? Может, на меня так влияет новое тело? Да нет, меня всё ещё привлекали мысли о людях. О мужчинах… Правда, возможно, больше, чем раньше, но это можно было связать с острой влюблённостью. И всё равно мысли о том, что это может быть по-другому… интриговали. — Единение Искр… — Ты о чём там читаешь? — кот приподнял сонную морду. — Ну нет, меня интересуют только такие же звероформеры, точнее, коты, остальные просто недалёкие животные без грамма изящества. А-а-а, или ты о Саунде? — Ч-что?! Нет! — Ладно, ладно, успокойся. Я ему не расскажу… Надо бы снова швырнуть в него что-то, но внутри меня разгорелся интерес. В буквальном смысле. — Что такое единение Искр? — Стадия интерфейса, во время которой Искры объединяются. Чудесный момент, но имеет последствия… — Искры могут… Перемешаться?! — Нет, у тебя просто в груди заведётся один маленький паразит. — От этого я могу забеременеть?! — Верно. — А есть какие-то средства защиты?! — Есть, нужно просто балансировать на грани, не дать полностью слиться, но сделать это, особенно при бурных чувствах, очень сложно. Тебе будет хотеться, чтобы, этот момент никогда не прекращался, а ребёнок — это вечное состояние объединения. Но есть и другое, зачастую куда более губительное последствие. Искры, если действительно испытывают притяжение друг к другу, могут установить вечную связь. У них появиться возможность смутно чувствовать друг друга, но от этого ты никуда не денешься. Влюбленность — это такое состояние когда ты не замечаешь недостатков, даже когда напрямую заглядываешь в чужую суть. Ну и смерть никто не отменял. — У вас есть возможность напрямую заглянуть в чужую душу? — Да. И увидеть кибертронца таким какой он есть на самом деле. Романтично, не правда ли? Я как-то глупо улыбнулась. Хотел ли этого Саундвейв? Наверное, очень хотел… Что если он чувствует себя запертым в своем теле? Ему сложно говорить, у него нет лица, он многих отталкивает своей внешностью. — Так что ты думаешь о Саундвейве, неужели не хочешь посплетничать? — Он идиот, раз впутал меня в это, — но я продолжала мечтательно улыбаться. — Однако он столько сделал для меня… И маска придаёт ему такое милое пофигистичное выражение, — мне уже было сложно скрывать свои чувства. — Радуйся тому, что он так хорошо относится к белковым. Когда-то его назначили следить за ними. Сначала он испытывал откровенную брезгливость и был отстранённым, но потом понял весь их потенциал. Что они умны, иногда даже слишком умны. Столкнись бы вы раньше, он бы точно не вышел так просто на контакт. Я вообще не знал, что он может быть настолько общительным. Со мной, да и со всеми остальными, он перекидывается максимум парой фраз в день, и то по работе. О боже! Опять двадцать пять! — Реведж, пожалуйста, не надо меня так выделять, это начинает напрягать. — Почему? Я просто говорю правду, спроси у Шока, насколько общителен Саунд, он не поверит, если ты скажешь, что он переписывается с тобой часами. — А по-твоему то, что он делает это… Нормально? — Да турболис его знает. А чего ненормального? Две Искры, оба вроде совершеннолетие. Люди к Саундвейву относятся гораздо лучше, чем кибертронцы. С тобой видимо ему комфортно и, думаю, он заслужил комфорт. Заслужил своим отношением к нам… Он считает себя неполноценным, и прекрасно понимал то, как приходилось нам. Причём его называли умственно неполноценным, как и нас, хотя это далеко не так. — Он ведь гений? — я поняла, что хочу погладить его перетруженую голову безликого. — У него безумно мощный процессор. Он после… Несчастного случая стал ещё совершеннее, но… — Он сообщил. — Шоквейв как-то рассказывал Старскриму, что проверял его интеллект. Он мыслит не совсем так, как мы, его внутренняя речь состоит не из слов, а образов… Как у глухих с рождения, но он прекрасно понимает чужие слова, сразу воспринимая их как образы. Ему очень тяжело отвечать. Для него это пытка. — Я не знала… — Но не лишай его общения. Если он готов говорить, то пусть говорит. И ты не принижай себя. Саундвейв из-за этого будет чувствовать себя не лучше. Ты тоже не глупа, и похоже, что твой процессор не самый слабый, учитывая то, как быстро ты учишь языки. — Я ничего не… — Ты знаешь очень много и смыслишь в жизни больше юнлингов. Кибертронцы поздно становятся серьёзными. — Спасибо, — я стала чувствовать себя увереннее. — Но пока можешь не спешить. Кибертронцы хорошо умеют ждать.