Друзья по переписке

— Да, я могу радоваться, злиться или пугаться, — я начал ёрзать на стуле, в этой форме было тяжело долго находиться в одном положении, и к тому же постоянно было неудобно. — И давно у вас отсутствует мимика? Я не знал, что ответить. Врать в такой ситуации лучше не стоит, и я решил довериться интуиции, по сути это голос Искры, а Искра создала это тело, поэтому доверять ей логичнее всего в данной ситуации: — Да, давно, с детства, просто раньше я не придавал этому значения. — И почему? — Никто не предавал этому значения, все просто думали, что я очень спокойный. Но это не так… По крайней мере, в последнее время… Просто я, — мои глаза, что начали покалывать поднялись на Риту. — Погрузился в сильные эмоции. — Понятно, а чужие эмоции вы распознаете? — Да… Вы сейчас выглядите… сосредоточенно. Николь усмехнулась: — А сейчас вы развеселились, - добавил я. Мои пальцы немного постучали по столу: — Так со мной всё в порядке? — Нет, возможно нет, вам следует обследоваться. Отсутствие мимики скорее всего связано с повреждениями мозга и может быть симптомом более серьёзного заболевания. Ну и ещё пока не ясно, насколько сильно это проявляется, — да, она думала что я вру, но ничего неожиданного. — Вы правы. — Я направлю вас к неврологу. Здесь я не смогу поставить диагноз. Предположительно, это аффективная агнозия, но вы, кажется, способны распознавать чужую мимику. Я кивнул, чувствуя, что потратил чужое и своё время зря. — Да, хорошо, спасибо. — Что ж, тогда до свидания. Николь покинула нас, а я остался сидеть за столом. Это тело вызывало постоянное ощущение усталости. Прошлое тоже было довольно тяжёлым, даже вызывало боль в приводах, но сейчас это стало ещё заметнее. — Мне не нравится, что она считает нас бомжами, — сказала Рита, вернувшись. — Она ни разу не сказала, что считает нас бомжами. — Ты, как всегда, логичен. Но, видимо, у тебя действительно есть проблемы с опознанием эмоций. Видно же, что она презирает нас. — Мы уже готовимся к ремонту. Всего через орбитальный год это место станет комфортным для проживания. — Ты же ведь понимаешь, что один орбитальный год — потенциально одна пятидесятая нашей оставшейся жизни? — Но у нас же прогресс идёт довольно быстро… Рита нервно засмеялась: — Теперь я всё больше понимаю, что не хочу это вспоминать… Чем дольше я роюсь в этом, тем… — но она оборвала мысль, посмотрев на меня. Видимо, поняла, что её слова звучат эгоистично. Но тут её взгляд изменился. — Я же хотела чего-то… — Да, хотела, и ты не добьёшься этого, если не заставишь себя вспомнить. — Лорд Старскрим, — я узнал эту широченную, нелепую и коварную ухмылку. — Я должен свергнуть Мегатрона… — она поднесла руку к подбородку. Видимо, ей нравилось думать об этом. А мне нравилось видеть её такой. — Быть самим собой не так уж плохо, верно? - спросил я. — Ну а тебе нравится быть самим собой? Этот вопрос застал меня в расплох. — Я… — на самом деле, я понял, насколько тяжело мне было бы снова пережить свою жизнь. — Мне есть о чём сожалеть, но я не считаю себя в этом виноватым. Разве что… Мне не совсем нравится, что приходится жертвовать меньшим ради большего. Как учёному. Я бы мог считать себя из-за этого монстром. Хотя, может, в какой-то степени и считаю. — А меня? — Тебя? Нет. Это имеет свои минусы для претворения твоих целей в жизнь, но… Спасибо тебе… — я снова попытался улыбнуться. Рита, увидев мои потуги, улыбнулась в ответ. Значит что-то да вышло. — Кстати, я ведь даже не видела этого твоего Саундвейва. Я уже перестаю верить в то, что он вообще существует… — Он занят большую часть времени. — Когда я стану Лордом, — а я стану Лордом, — он будет подчиняться мне, ему пора начинать привыкать к этому. — Он всё ещё предан Мегатрону. — Его ошибка. А вообще, кто является в нашей компании лидером? — всё… Пошло-поехало, называется. — Сейчас максимальные полномочия есть у того, кто способен на максимально эффективный интеллектуальный труд. Ты не можешь метить на это место, ведь в таком случае тебе придётся передать внушительную базу знаний, что может помешать возвращению воспоминаний. Я сказал то, что думал на самом деле, благо Рита среагировала на это адекватно: — Да, понимаю, о чём ты… Чтобы что-то из себя представлять, мне нужно больше информации. — У нас нет лидера, мы… — Просто группа, где все на равных, — на удивление, она перестала выглядеть такой разочарованной. И я в какой-то степени понимал почему. Хотя пока что не заглядывал в её Искру напрямую. Пока мы не завершим исследование, это будет невозможным… — И всё же я хочу увидеть Саундвейва с определённой целью. Я не знал, зачем она хотела увидеть его лично. Может, боялась передавать просьбы через Реведжа из-за его резких комментариев? — Тебе нужен он лично? Просто… — Да. Это необходимо. Не дожидаясь моего ответа, она схватила меня за руку и потащила к выходу. Но я всё же сумел расспросить её в прихожей: — Я не буду тебе помогать договориться, если ты не объяснишь, что будешь требовать от него. — Он умеет летать. И у него есть эти тентакли. Он мог бы поднять меня в воздух! Это… Вполне логичное желание с её стороны. — Подобная практика могла бы быть полезной. Ощущение полёта помогло бы тебе вспомнить некоторые моменты, — но я испытал укол ревности. Мне хотелось самому помочь ей в этом. Но я не сикер. И даже не трансформер… Всё же… Это оказалась настолько фундаментальная перемена. Моё положение не было настолько безумным ни в плену, ни во время любого другого эксперимента. Для кибертронцев очень важна стабильность внешности — это залог возможности трансформироваться. Люди, пусть тоже имели Искру, судя по всему, не испытывали то же самое. Я уже ощущал, что это тело стало резонансным. Из-за операции. Совсем немного, но я так жалел о том абсолютном комфорте. Как же напрягало то, что у этого тела такие проблемы с терморегуляцией. Это приходилтсь компенсиртвать одеждой, постоянно то снимая, то надевая её. И всё равно, когда я вышел на улицу, мне стало холодно, а Рите, видимо, ещё холоднее, ведь она чуть ли не побежала к ангару, начав мяться у ворот. Когда я остановился рядом с ними, Саундвейв открыл сам. Внутри хотя бы не дул ветер, но всё равно температура оставалась дискомфортной. Причём, наверное, даже для кибертронца. Но тихоне, скорее всего, было плевать на своё состояние. Увидев его, Рита спряталась за меня, хотя он явно не представлял угрозы. Правда, его рост и правда внушал трепет. — Пойдёшь на переговоры с потенциальным подчинённым? — спросил я. Это вынудило мою Искорку сжать кулаки и выбраться из укрытия. — Саундвейв! — начала она, явно волнуясь. Тот продолжил работать, даже не обернувшись на неё. Рите, видимо, это не понравилось. — Мог бы ты сделать мне одолжение? Он всё так же игнорировал её. — Просто продолжай, — шепнул я. Саундвейв так реагировал буквально на любое обращение к себе. Но всегда всё внимательно слушал. — Подними меня в небо с помощью своего альтмода! — но в её голосе слышалось явное возмущение. Тихоня проигнорировал эту просьбу.