Друзья по переписке

Снова проблемы… Я волнуюсь по этому поводу? Наверное, да. Видеть свою тень непросто, а отражение — тем более. Попытки сымитировать улыбку ни к чему не приводили. Я строил догадки. У органиков приводы заменяют мышцы. Возможно, с ними что-то не так? Или с нервами? Или с мозгом? Наверное, я стал параноиком. Улыбку можно считать безусловным рефлексом? Но ведь у меня не получалось выразить не только её, но и другие эмоции. Меня беспокоило то, что причина этого могла быть не такой безобидной. Я знал о своих нарушениях процессора, они не угрожали здоровью, но у человека всё могло быть иначе. Мой механический глаз ведь не воспалялся, правда, его приходилось очищать вручную. От волнения тело становилось влажным. Мне это не нравилось. Но сейчас я мог помыть только руки, лицо и шею. Было тяжело делать это так, чтобы не намочить одежду. Я и так еле мирился с ней, но будет ещё хуже, если она станет мокрой. Да, вода помогала мне стать более сухим. Когда я вытерся и снова взглянул на себя в зеркало, у меня вышла улыбка. Сам бы я не расценил её как искрюннюю, но такое достижение меня очень обрадовало, и я чуть ли не побежал, чтобы показать освоенный навык Скрим. Она сидела на матрасе, царапая стену рядом. Я не осмелился позвать её, чтобы не изменить выражение лица, а просто опустился рядом и взял за руку, чтобы привлечь внимание. Но когда она посмотрела на меня, то никакой реакции не последовало. — Ну и что? — спросила она. — Я научился улыбаться… — я был немного растерян, но потом понял, что, пока я шёл, мышцы снова расслабились, а без зеркала я бы не смог понять, вернулись ли они в нужное положение. — Неожиданно… Я вызвала Николь, всё-таки лучше посоветуйся с ней. Я кивнул. Мне всё ещё было страшно контактировать с людьми. — Ты переживаешь? — Как тебе удаётся так точно определить мое состояние? — Ты всегда ощупываешь новую руку, когда волнуешься. — Да… Наверное. — Жизнь с ней разве для тебя не стала проще? — Я скорее путаюсь. Не могу что-то делать двумя руками одновременно. Раньше было лучше. Она взяла меня за «дополнительную» конечность, начав ощупывать пальцы по отдельности. Это было приятно. — Тебе не скучно здесь? - спросил я. - Из-за меня тебе приходится постоянно сидеть на одном месте. — Да, скучно если честно, но… — Я хотел заняться натуралистикой. Мне интересны местные формы жизни. Я бы хотел собрать образцы. — Предлагаешь мне романтический сбор шишек в лесу? — Да. — Как тебе в целом местные красоты? — Я не эстет, но… Устал от Кибертрона. Мне нужна прочистка вентиляции. — Воздухом, заражённым органикой? — Дома тоже полно заразы в воздухе. Особенно сейчас. Хотя нет, раньше в воздухе была не сравнимая ни с чем зараза. Это ты. — Да я родилась исключительно для того, чтобы слушать такие комплименты! — Хочешь, чтобы я придумал ещё? — Вот уж спасибо! — Ресурсов моего разума хватит на большее. Но, к примеру, твой гениальный разум способен на ещё большее, продемонстрируешь? — Мне нравиться, что твоя оптика всё такая же красная… Можно ли твой глаз назвать твоим лицом? Тогда лицо тоже такое же красное, как и раньше. Хоть так выражает эмоции. Она сидела так близко, что это становилось интимным. Мне хотелось перейти к более активным действиям. Ведь появилась такая возможность. Но мне всё ещё было больно, физические нагрузки точно не помогут моему состоянию. Нужно просто подождать, в моей форме всё-таки есть плюсы. Звездочка не была похожа на себя прежнюю. Я узнавал её неповторимую, яркую мимику, даже несмотря на исказившиеся пропорции лица. Оно круглое, хотя прическа делала голову квадратной, как и лоб. Подбородок маленький, рот маленький, а губы большие. Брови тонкие, есть этот непонятный конус, в котором находится обонятельный сенсор. Глаза… У них совсем другой цвет. И у фейсплейта тоже, более тёмный, а у волос еще темнее. Почти ничего не было, как раньше. Плечи уже, пальцы короче, талия уже. И нет крыльев, самой её сути… Хотя нет, суть в другом. Нет каблуков, хотя в остальном ноги, и даже стопы полностью сохранили свое изящество и неотразимость. Для меня как для колёсника было важнее то, чем боты стоят на земле, чем то с помощью чего они летают. Скриму же когда-то нравились мои рудиментарные крылья… И антенны. Он приходил в восторг каждый раз, когда я шевелил ими. Хотя и сейчас излюбленными местами для его прикосновений стали мои голова и спина. Даже прямо сейчас… — Ты слишком распереживался, тебе это неполезно. Тебе необходим расслабляющий массаж, снимай свитер и водолазку! В комнате было теперь теплее благодаря обогревателям, что стояли прямо рядом с кроватью. И всё равно из окна дуло, крыша протекала, а постройка нуждалась в капитальном ремонте. А ещё лучше — в полной перестройке с помощью кибертронских технологий… Я стянул одежду, обнажая шрамы на животе. Только получил новое тело и уже его испортил. Причем умудрился безвозвратно повредить наружнее покрытие. Хотя, возможно, вернувшись в своё тело я смогу заняться биоинженерией. На самом деле проект весьма перспективный. Человека починить проще, чем кибертронца. По крайней мере сейчас это казалось именно так. Органика, по большей части, примитивнее киберматерии. Звездочка положила холодные руки мне на плечи. Это было не очень приятно. Вообще меня сильно беспокоили перепады температуры. Она подождала немного, пока ладони нагреются, а после стала их погружать в мягкую биологическую субстанцию. Это было немного больно, но очень расслабляюще. Кибертронцы не могли расслабиться так же, как люди. Спокойствие обволакивало разом всё тело, а не отдельные приводы. Да и люди быстрее устают. Особенно такие, как я. Плоть перемещалась под пальцами, тоже не очень жёсткими. По крайней мере, пока я не начинал ощущать где-то в глубине них кости или ногти снаружи. Я мог считать каждое перемещение этой материи. В какой-то момент Звездочка наклонилась ко мне, поцеловав меня в шею с боку. Я запрокинул голову в противоположную сторону, блаженно вздохнув. Казалось, что Рита могла почувствовать перемещение воздуха, хотя я не был уверен, что это возможно в таком положении и с моим… объёмом. — Теперь тебе лучше? — спросила она, оторвавшись. — Да, мне хорошо, спасибо. — Конечно, лучше, а как же может быть иначе? Я лучший массажист во вселенной, это известно всем. — Ты предоставишь мне подтверждения своей гипотезы? — Подтверждение ты только что чувствовал своей спиной! Разве кто-то делал это тебе приятнее? — И не поспоришь. Статистика один из одного врать не будет. — Она никогда не врёт, прямо как я! Будь я более адекватным, то хотя бы улыбнулся. Насколько хорошо Скрим сейчас понимает себя? Она вряд ли помнит свои цели. Точнее, раньше, ещё до трансформации, мне стало казаться, что она стала их забывать. Но такие мысли доказали бы, что я совсем не знаю партнёра. Каким-то чудесным образом он всегда возвращался к своим амбициозным планам, какие бы удары судьбы не принимал. Сложно было поверить, что он решил остепениться. Точнее, многое указывало на обратное. Старскрим многое скрывал от Мегатрона насчёт своих исследований, а я потворствовал этому. Я уже понял, зачем сикер создавал формулу, оставив её только в своём разуме — чтобы с помощью неё заставить миниконов быть верными именно себе. Я не был против этих подплатформенных игр. Мне нравилась увлечённость Старскрима, а главное, что он реализует её именно через науку — это нас объединяло. Я никогда не метил на место Мегатрона, но видел его нелогичность. Его конкурент, может быть, так себе лидер, но он бы точно не стал так бездарно разбрасываться ресурсами. Старскрим куда сильнее ценит жизнь. Николь уже должна была подойти. Я оделся и вышел её встретить, по пути обнаружив, что Леры нет в комнате. Так даже лучше. Заинтересованность Саундвейва ей мне казалась странной, но не то чтобы нелогичной. Она фем, относится к нему лояльно, у него был приятный опыт общения с белковыми, и они имеют общие интересы. Я ради собственной безопасности научился распознавать чужие эмоции, и, кажется, ей он тоже не был безразличен. Но я не мог оценить, как прогрессируют их отношения. Это не моё дело, хотя интересно понаблюдать за романтическим поведением другого вида. Николь постучалась в дверь. — Добрый день, что у вас случилось? — заботливо проворковала она, даже ещё не шагнув в дом. — Опять живот, или застудился ты в этой лачуге? — она сменила тёплые перчатки на медицинские. — У меня другая программа, правда, я не знаю насколько она серьёзная, но моя… Жена решила перестраховаться. Благо хотя бы она не напрягалась, когда слышала о нашем союзе. — Ну и что такое? Рита тоже вышла в коридор. — Может быть, нам стоит пройти на кухню? — спросила она. — Вы не хотите чаю, не знаю, насколько это тут принято, но я вежливая. — Да, я уже заметила, — со смешком ответила доктор. — Нет, спасибо. Но, так или иначе, мы покинули прихожую, расположившись за столом. Говорил я, ведь лучше понимал местный язык. Благо он был основным на этой планете, и я его загрузил в первую очередь. — Возможно, вы сочтёте меня ипохондриком, но у меня проблемы с мимикой. Я не понимаю, как улыбаться или выражать другие эмоции. Может быть, я просто не научился? — А вы испытываете эмоции как таковые? — благо Николь восприняла жалобу достаточно серьёзно.