Друзья по переписке

            Саундвейв вышел на улицу, оплетая меня щупальцами. Я была прекрасной мишенью, поэтому чувствовала себя более защищенной. Там Шоквейв передал ему реагент и плацебо. Безликий даже не наклонился. Как жутко чувствовать, что у него нет мимики. Зато камеры постоянно двигались. На учёном была сфокусирована всего пара-тройка. Остальные неустанно осматривали местность. И я почувствовала, насколько мощные у него антенны. Мне всё ещё были непонятны сигналы, что он ловил. Иногда прямо в его груди шевелились и вздрагивали щупальца. Мне казалось, что это какие-то паразиты — то, чего там не должно быть. А, передвигаясь на своих кривых, непропорциональных ногах, он чуть ли не прихрамывал. Плоские руки и есть плоские руки. Они вроде существуют, но в большей части пространства, где они должны быть, их нет. Тихоня отошёл только для того, чтобы закрыть меня манипуляторами и погладить. Он начал передавать своё волнение и трепет, но на этот раз с тяжёлыми меланхоличными нотками. У него в голове было не абсолютно тихо. Там играла музыка, прокручивались записи в каком-то отдельном закутке, а также шелестел неразборчивый шёпот. Сейчас он показал куда больше своего сознания, и оно такое… Разграниченное… У меня оно тоже стало похожим. Видимо, связь с отдельными частями процессора менее сильная, чем у людей.       Трансформация. Тело Саундвейва перестроилось и моё вместе с ним. Большей своей частью я вроде как оказалась внутри него. Но… Он что, использует меня теперь как радар?! Информация проходила напрямую через мой корпус, а я поняла, что нужно передавать её Саундвейву. Он ответил чувством благодарности.       Он полетел и… Почему-то это было проще воспринимать, проще представить заранее. Словно плавание, только его держит не вода, а потоки воздуха. Но главное, что это так приятно…       Мы стали с ним едины. Но ведь можно стать ещё более едиными… Саундвейву тоже хорошо. И я стала гораздо, гораздо лучше его понимать. Люди так не могут. Я подумала, что некоторые представители рода людского прокляли бы кибертронцев за тот уровень близости, что они могут себе позволить. Но это просто зависть. Что бы они сказали? Нарушение личных границ? Семейных ценностей, где мужчина отказывается понимать, что женщина такой же человек?       Каким же всё это стало далеким… Словно людские споры о важном выдумал какой-то шутник. Хотя мне сейчас тоже было о чём поспорить. С кем поспорить.       Саундвейв приземлился, его встречал только Рамбл без маскировки. А я, пусть и через чужие глаза, уставилась на него. Трансформеров вживую, ну почти вживую, я ведь видела очень редко.       — /Автоботка/       Миникон показал на грузовой отсек за своей спиной, а после открыл его. Там в полумраке сидела кибертронка. Ниже Саундвейва, но точно не миникон. У неё широкие плечи, острые когти и злобный взгляд. А рот заплавлен.       Безликий набрал шприц и одним щупальцем потянулся к пленнице. Та задергалась. Мне было больно на это смотреть, тем более когда не было формулы. Если бы я могла не видеть этого. Но Саундвейв даже не моргал. Он начал вкалывать препарат ей в руку, но девушка, кажется, не боялась. Тут мне показалось, что я её уже где-то видела. Но, прокручивая в голове изображения всех кибертронцев, которые я видела, не могла найти ничего похожего. Но эти огромные красные глаза…       Фем мелко задрожала, когда Саундвейв убрал пневмошприц, скорее всего от бессильной ярости. Мне хотелось подойти к ней и успокоить, а Саундвейв показал своё сожаление и… Страх. Он боялся приближаться к кибертронцам. Инициатива с его стороны всегда была наказуема.       Я тоже показала ему то, что чувствую. Нужно быть честной.       — Какой у тебя интересный аксессуарчик, — конечно, миникон заметил меня, а Саундвейв решил закрыть руками. Я заметила, что выражение лица коротышки переменилось.       Тут Саундвейв протянул ему щупальце. Я поняла, что он включил экран, но что на нём… Видимо, только он сам может это видеть у себя в голове. Конечно, Рамбл сначала отшатнулся, но после замер, не осмеливались прикасаться к растянутому манипулятору.       — Дай мне поговорить с ней!       Саундвейв покачал головой, закрывая меня второй рукой.       — Её не хочешь использовать? Да?       — /Да. Тебя. Да/       Миникон неожиданно переменился в фейсплейте, отведя взгляд.       — Хочешь подкупить меня? Давай тогда честно… Во второй капсуле плацебо? Только помни, ты уже навредил ей…       Безликий не ответил.       — Ты сделал это, чтобы что? Угодить тем ублюдкам?!       Саундвейв полностью вошёл в вагон. Просто начав наблюдать, я знала, что это небыстрый процесс и продлится часов пять, и не самый приятный визуально.       Безликий сел, полностью закрыв меня и для надёжности обмотав щупальцами. Так было теплее. Даже я чувствовала холод в этом месте. Но я видела, как фем смотрит на него. С неприкрытым отвращением.       Тут он встал и начал передавать мне изображения разных вариантов пальто, курток, шуб, термобелья.       «Что? Зачем это?! — но тут я поняла.       — Ты думаешь, что она замёрзнет? Покажи ей»       Он подошёл к автоботке, начав ей демонстрировать это на экране. Она, видимо, не поняла, что он от неё хочет. Но неожиданно выдала:       — Вот этот. Выглядит круто! Люди умеют делать крутые вещи!       Саундвейв показал Рамблу то, что он хочет принести. Тот был немного растерян. Возможно, даже вспоминал хорошие моменты, связанные с командиром. Я знала, что, несмотря на его знаменитую замкнутость, они были близки. Он вылетел, но быстро приземлился в ближайшем городе за каким-то белым зданием. До этого мы не были в городах, и я посчитала, что этот дом довольно маленький, но потом обратила внимание на окружающие его постройки. Некоторые выше Саундвейва, но большинство не достают ему и до пояса. То есть до меня. Так это же торговый центр!       Он сел, со всех сторон окруженный глухими стенами. А я в каком-то восторге пыталась рассмотреть всё, что находится вокруг. Место явно очень северное. И сегодня октябрь, идет мелкий снег, дует безумный ветер. А ведь где-то год назад всё это началось. Я ходила под таким же пасмурным небом. Но я всё так же не видела надписей на русском. Всё выглядело не очень опрятно. Наконец вывеска не на английском. Я не изучала этот язык, наверное, какой-нибудь скандинавский. Это даже как-то разочаровало меня.       Саундвейв открыл щупальцем один из чёрных ходов. Вот так, посреди дня, просто огромному Шай-Хулуду разгуливать посреди торгового центра? Сейчас тут даже вечер. Но погода, наверное, ужасная, и… Видимо, середина недели, стоп, нет воскресенье! Сейчас же там должно быть полно народу!       Саундвейв вошёл, а я всё видела его камерами. То, как он отростками взломал дверь, то, как он подключился к энергосети, то, как начал пробираться вглубь.       Он не волновался, его Искра билась ровно. Значит, он знает, что делает. Серый, покрытый трубами потолок, с которого свисают лампы, делая его гораздо ниже, кафельный пол, яркие вывески магазинов и опрятные светлые витрины. Но никого нет. И практически везде выключен свет. Я бы даже сказала, что это место заброшено, если бы везде не стоял товар.       Саундвейв спокойно открыл дверь в один из бутиков. Он прислал мне что-то. Мне было очень сложно понять, что я никогда такого не испытывала, но после он скинул изображение проводов и камер… Видимо, это он чувствует, когда манипулирует их работой. Но мне было даже близко не с чем это сравнить. Словно ощущения существа, которое живёт где-то в соседнем измерении, со своими органами чувств и законами физики. Но интересно… Даже хотелось разобраться в этом. Так могут и другие боты?       Пока я была в ступоре, Саундвейв не нашёл ничего подходящего и пробрался в следующий магазин. Причём необычно было видеть, что он не идёт назад, а отматывает щупальце, не оглядываясь. Иногда в кадр попадали усики, что, казалось бы, беспорядочно извивались, иногда сплетаясь между собой. Мне показалось, что Саундвейв вытирает их друг о друга.       Тут он прислал мне свои ощущения касательно их. Тихоня воспринимал их чем-то инородным, слишком мягким и нежным для кибертронца. Даже неприятным. Вряд ли это можно было изменить. Я могла только посочувствовать ему. Но при этом сообщила, что мне нравятся его отростки, что они не кажутся мне неприемлемыми и мерзкими.       Саундвейв напрямую передал радость.       Он заглянул ещё в несколько магазинов, пока не украл нужную куртку.       «Что ж, теперь я соучастница преступления!»       Партнёр засмеялся. Я чувствовала, как из-за частой вентиляции сокращался его живот. Такие «качели» были очень приятными.       «Как же давно я не была на шоппинге! А этот ещё и за границей!»       Если я вернусь, то насколько яркими будут эти воспоминания? Яркими… И очень горькими.       Но Саундвейв передал мне некую надежду, у него явно был какой-то план, который он не хотел комментировать. Мы снова полетели, а меня окутала тревога, когда мы погрузились в рваные облака. Осень внизу выглядела совсем неприятно. Просто от взгляда на голые ветви и бурые поля, мне становилось холоднее. А Саундвейв показал, что ему это нравится, что так Земля больше похожа на его дом. Особенно когда он смотрит на серебристые ленты рек, дорог и крыши домов.       Вот вам и культурные особенности. Не всё я могу переварить. Хотя Кибертрон выглядел красиво и величественно. Но… На меня нагоняла жуть, когда я смотрела на фото, где остановилось время. Всё это казалось сплошным монументом над братской могилой. А даже если ли бы там кипела жизнь, то я бы всё равно рано или поздно соскучилась по зеленой траве, пению птиц, полевым цветам, старым покосившимся деревенским домикам и полуразрушенным церквям.