Культ

Эвтида недовольно сидела перед экраном ноутбука, крышка которого была покрыта различными наклейками в виде эстетики с «Пинтереста», милыми зверьками или просто забавными стикерами. Та сущность, которой бы она хотела быть, снимая бьюти-блог, а не лазя по болотам в поисках очередного трупа. Увы, платили пока что только за бесконечное путешествие по местам, в которые нормальные люди никогда бы не сунулись. — Кхм, — откашлялся Рэймсс, который и показал причину её нынешнего оцепенения. — Я понимаю, ты не в том состоянии, но нам нужно понять, как уменьшить последствия. — Кстати, это ведь подходит под гадание, которое сделала Герса, — выдала Дия под хмурый взгляд остальных. — Она же говорила, что произойдёт что-то плохое. — Феоноя — одно большое плохое, — хмуро выдал Исман. — Я просто сделаю всё вот это, что она описала, — сквозь зубы выдавила она, едва не ломая карандаш в руках. — Только, блядь, с ней! Сайт «Quiet Hollow» славился своими детективными рассказами и новостями, где в комментариях либо расследовали очередное гениальное и запутанное дело, которое на самом деле окажется самым простым вариантом бытового насилия. Либо строят тупые логические цепочки, от которых Шерлок бы вздернулся на столбе. И как не повезло Эвтиде стать целью для так называемой Феонои. «Не так давно наш тихий регион потрясли ужасные события. Две девушки мертвы. Но нашим журналистам…» — Читай, как охуенной мне, — буркнула Эвтида. «…удалось получить интересный материал. В доме Вэйдов случилось настоящее побоище. Отец убил родную дочь, Алану Вэйд, девочку лет восьми, из-за обыска дома, в котором, по словам информатора, ничего обнаружено не было. Мог ли обезумевший отец, потерявший жену и дочь, решиться на такой поступок и почему никто не предотвратил эту ситуацию? Виноват ли только он? По частным источникам мне удалось узнать, кто же загадочный детектив. Представьте моё разочарование, когда вместо доблестного работника ФБР нам прислали психически нестабильную девушку, работающую неофициально, так ещё едва не убившую собственную подругу из-за ревности. Эвтида Лотвор, по заявлениям психиатров, личность агрессивная, эгоцентричная и крайне нестабильная. И мы получаем, что на месте преступления есть только её отпечатки на пистолете, а нож загадочно пропал. Может ли агент ФБР быть убийцей? Более того, её видели выходящей из дома Амена Дорана рано утром. Связывают ли их какие-то романтические связи или же просто это её попытка заручиться верным союзником через постель…» — Ну всё. — Эвтида захлопнула крышку ноутбука. — Она что, у него в кустах пряталась? Теперь я убийца. — Не переживай, — попыталась поддержать Дия. — Все знают, что она пишет полный бред. Никто этому верить не станет. — Не забудь сообщить Амену, что у вас любовь, — послышался голос Исмана, но тот тут же получил подзатыльник от Рэймсса. — Я в том смысле, что ты можешь попросить осудить её за слухи в отношении него. Он же не последний человек. — Чёртова Феоноя, — честно выдал Рэймсс. — Ей даже страшно своё имя поставить. О каких расследованиях идет речь? Да она поход в магазин будет считать великим путешествием. Эвтида уронила голову на руки, наблюдая, как набегают просмотры на статью, где красуется её фигура, покидающая дом, и фото из досье. Если какая-то сволота выдала секретные данные, коим являлось досье сотрудника, Эвтида была готова уверовать в порчу и прибить его жестоким образом. — Ладно, давайте работать дальше, — выдохнул Исман. — Быть может, скоро мы увидим её труп. — Плакать я точно не собираюсь. — Никто особо плакать по ней не будет, — нахмурился Рэймсс. — Она всегда была такой. Даже в школе любила сочинять преинтересные истории, больше похожие на бред сумасшедшего. Ну, в больничку она никогда не ложилась, так что мы только предполагаем. — Я без предположения поставлю его ей. Эвтида чувствовала себя просто ужасно. Она только начала немного расслабляться в компании весьма приятных людей, наладила относительный контакт с людьми, а тут какая-то тупая журналистка без образования испортила все попытки и пытается вновь запихнуть Эвтиду в шкаф её кошмаров, из которого она так долго выбиралась. — Всё правда будет хорошо. Рука Дии легла на её плечо, сжимая. Они наслаждались свободной неделей без трупов, которая уже подходила к концу. И уже вторая неделя её исследований, которые так ничего конкретного и не дали. Чувствовать себя бесполезной было самым отвратительным. Эвтида хотела как можно скорее раскрыть дело, спасти людей, но внутри что-то подсказывало, что выбраться так быстро не получится. Снились ли ей кошмары? Она помнила, как сильно кусала наволочку в одну из ночей, стараясь заглушить всхлипы и натуральный крик, когда мертвый ныне палач своих дочерей стоял посреди комнаты, держа в руках огромный тесак. Лицо его было изуродовано, а изо рта лилась алая густая кровь. Он ходил из угла в угол, хищно скаля острые зубы. Эвтида чувствовала, что упустила нечто важное при осмотре его тела, и мозг только обратил внимание на это. Нетипичные для человека острые клыки, как у животного, который рвёт ими плоть. Практиковала ли секта каннибализм? На подарке этого видно не было. Темный, холодный. Нечеловеческий. Он медленно приближался к кровати, и в конце Эвтида просто не выдержала. Частью своего нездорового рассудка она понимала, что это всего лишь иллюзия, но страх никуда не уходил. Это был первый раз, когда она разбудила Амена среди ночи своим срывающимся голосом. Первый раз, когда набрала хоть кому-то в такой ситуации, которые заканчивались немереным количеством успокоительных или алкоголя. Он взял посреди ночи трубку и выслушивал, успокаивал, помогая развеять ту темноту, что давно обитала вокруг неё. — Какие планы? — поинтересовалась Дия, стуча по кофемашине, которая отказывалась работать. — Не знаю, честно. Дело стояло перед ней прочным монолитом. Свидетели и возможный подозреваемый мертвы, на телах всё так же висяк. Листовки с призывами уверовать в нового бога никто не раздаёт. Из идей висело только предложение Агнии и поход к человеку, который хоть как-то разбирался в Древнем Египте. Благо, информация об Амене обрадовала её вторым высшим по истории Востока. Или его отец, увлеченный этой темой. Попробовать стоило. — Сначала схожу куплю продуктов, — Эвтида лгала, ведь обычный рацион состоял из кофе или энергетиков. Еда не была так нужна для функционирования организма, который успел привыкнуть к резкому режиму жизни. — А потом, наверно, поеду к Амену. Спрошу, знает ли он что-то про египетские иероглифы. Остальные только кивнули, а Реммао вызвал Рэймсса на допрос по результатам работы. Эвтида вдохнула, натягивая на себя объёмную толстовку, пряча лицо под глубоким капюшоном, и взяла с собой рюкзак. Магазин здесь был не лучший, не сравним с большим гипермаркетом, которые часто располагались вне черты города, но выбор был милым, разнообразным. Взяв в руки корзинку, она направилась к стойкам со стеклянными банками с кофейными напитками, прикидывая, какая марка будет лучше. — Добрый день, — послышался приторно-сладкий голос за её спиной. Эвтида не стала резко оборачиваться, игнорируя обращение. Мало ли сумасшедших. — Эвтида. Алия, чтоб тебя сожгли в аду, Доран. Интересно, она приложила свою руку к статье? Ответ ждал за спиной, где она стояла рядом с невысокой девушкой с короткой чёрной стрижкой до плеч и хитрым, наглым взглядом. По ней буквально можно было прочитать яркое слово — мразь. Циничная, потерявшая окончательные любые моральные качества и считающая себя правильной, справедливой и самой-самой. Нет, Алия точно повлияла на подругу. — Мисс Доран, — плотно сжав губы, кивнула Эвтида. — Я не настроена на разговоры в магазине. Оставим друг друга в зонах комфорта. Алия стояла в лёгком бледно-розовом пальто в длинном платье с тонким золотым пояском и россыпью звёзд. Светлые локоны были собраны в низкий хвост и прибраны белой лентой. Ну просто диснеевская принцесса Аврора. Только, к несчастью Эвы, всё никак не уснёт. — Ну почему же, — выдохнула вторая, обдавая пряным запахом специй и табака. В теории и свечах — приятный, но от неё — будто тухлый, как и вся её душа. — Меня зовут Фиона Колсен, ну или Феоноя, я интернет-журналист. — Я бы назвала вас базарной сплетницей, но как вам угодно, — без интереса ответила Эва, продолжая читать состав на банке. Надеялась, что получится, как с животными. — Ты читала её статьи? — В голосе Алии крылась плохо скрываемая издевка. — Она фантастически пишет. «На уровне третьего класса с кучей грамматических ошибок и лексических повторений. Понятно, почему она не работает в крупной или худо-бедной газете», — в мыслях поправила Эвтида, но не стала отвечать. — Алия всегда меня расхваливает, но я всего лишь стремлюсь найти правду. И моим читателям вы интересны, мисс Лотвор. — Как жаль, что мне не интересны ваши читатели, — усмехнулась Эвтида. — Да и к чему расспросы? Я специальный агент ФБР, любые сведенья, которые вы получаете обо мне, незаконны, — особенно когда они нигде не освещаются. — Вы же не хотите случайно напороться на статью, но уже уголовную? — Она обернулась, мило улыбнувшись девушкам. — Разве есть тайна в том, что происходит сейчас? — удивлённо-наиграно выдала Феоноя, попивая чай с шариками. Золотые стрелки под глазами, тёмно-багровые губы и смуглая кожа. — Тайны придумывают те, кто не может привлечь к себе внимание собственными трудами и умом. Глаза журналистки недобро вспыхнули, но Эвтиде было плевать. Напишет что-то страшнее — засудит и будет жить счастливо. — Ну что же ты, — отмахнулась Алия. — Тайны — это неотъемлемая часть жизни. У всех они есть. — Кстати о них. — Ситуация вмиг оказалась в её пользу. — Алия, всё хотела тебя спросить. Не происходило ли около твоих владений каких-то странных ситуаций? — О чём ты? — Мы обнаружили в телах присутствие токсинов, которые так похожи на дурман, только выведенный искусственно. Рядом с твоими садами их достаточно много. Эвтида уже планировала провести небольшой обход территории в надежде найти какую-либо улику. И просто заставить понервничать. Алия явно не была готова услышать, сведя брови и поглядывая заинтересованную журналистку. Конечно, в статью это не попадет, но некоторые вопросы подарит. — Тогда, надеюсь, ты как можно скорее распутаешь это дело и найдёшь преступника, — она улыбнулась, но как-то вымученно. — Я же позабочусь о безопасности своих работников и собственности. Не хотелось ночью увидеть маньяка у себя дома. «Если только ты не смотришь на него каждый раз в зеркале». — Мисс Лотвор, вы не могли ли дать мне интервью? — ослепительно улыбнулась Феоноя, беря в руки какой-то блокнот. Ну просто Рита Скиттер в обычной версии. — Моим читателям не терпится узнать о вас больше! — Боюсь, вашим читателям придётся довольствоваться своими фантазиями, — с презрением ответила Эвтида, ставя банку обратно на полку. Весь аппетит пропал. — Но вы им поможете. Что-что, а лгать вы умеете профессионально. — Вы тоже, в этом мы и похожи, — на губах Феонои появилась усмешка. — Скажите, вы уже говорили своему психотерапевту о случае, в котором вы чуть не убили человека? — А вы так хотите к нему на приём? Боюсь, он точно сойдёт с ума от вас, а талантливых аналитиков в наше время найти трудно. Эвтида жалела, что не являлась змеёй и не могла отравить эту дрянь. В таком случае стать убийцей — не такая плохая перспектива. — Ещё увидимся, — спокойно, но с гадкой улыбкой попрощалась журналистка, а Эвтида могла гордиться собой, ведь никто сегодня не получил телесные повреждения. Из магазина Эвтида вышла без кофе и с испорченным настроением. Как назло, полил дождь, превращая ужасный день в совсем кошмарный. Для полной картины стоило только попасть под грязную воду луж, милостиво разбрызганных автолюбителями, забывавшими притормозить около пешеходов. Но её злость теперь была проблемой начальства, к которому её срочно вызывали.

***

— Эвтида, — тяжело выдохнул Реммао, прикрывая глаза. — Я же не могу просто так попросить ордер на обыск. — Но токсин, обнаруженный в телах… — Никак не указывает на вину Алии Доран, — закончил он. — Дурман растёт много где, и одному Богу известно, какую дрянь из неё варят. Я понимаю, она не самая приятная личность для тебя, но нельзя просто так ворваться в её сады и фермы с поисками неизвестного наркотика. — То есть вы предлагаете спокойно сидеть и молчать? — выдохнула Эвтида. — У нас есть зацепка, дай хотя бы осмотр местности провести. — Хочешь бегать по полям в поисках предположения? — А мне теперь сидеть сложа руки? Реммао, я прошу тебя, потому что уважаю твоё право здесь быть главным. Если мне понадобиться, я просто отправлю запрос в ФБР. — И они ответят тебе то же самое! Никто не смеет врываться в частную собственность без доказательств, — устало проговорил Реммао. — Однако, я могу предложить тебе опросить мистера Соффорда. Он живёт рядом с местом преступления и является проверенным человеком Алии. — Ты думаешь, он прямо сразу расскажет мне всё? — Хотя бы опросишь последнего свидетеля. Я сомневаюсь, что примерный доктор станет участвовать в подобном. — Реммао поднялся с места. — Тебе стоит меньше переживать. Дело громкое и его нужно раскрыть, но если нам придется искать тебя по больницам, время потратим больше. — Да я в норме, — пробубнила она. — Будешь чай? — Неожиданное предложение, — усмехнулась девушка. — С чем? — Предпочитаю травяной, — пожал плечами начальник. — Я уже три часа выслушиваю причитания людей после той статьи, мне жаль, но как-то приструнить Фиону мы не можем. Фактически, она не делает ничего незаконного. — Нужно предложить новое законодательство. Это подрывает доверие людей к нам. — Не могу не согласиться, — перед ней появилась чашка с надписью «Не совершай суицид, подумай о зарплате», видимо, подаренная на какой-то праздник. Приятный мятный запах поднялся в воздух, и на вкус оказалось не так плохо. — Я доверяю многим, но происходящее меня напрягает. — Эвтида опустила глаза, не замечая внимательного взгляда на ней. — У тебя есть хоть какие-то подозрения? — Я уже о них тебе сообщила. — И никого больше? — Могу сходить в психбольницу, если вы хотите, — успокоившись, продолжила девушка. — Идея хорошая, — внезапно согласился он. — Ты ведь знаешь, кто там заключён? — Эвтида кивнула. — И должна понимать, что тебя там будет ждать. Он любит запутывать разум. Не стоит доверять всем его словам, но некоторые из них могут пролить правду. — Почему вы так уверены, что Говард Лаффорт знает, что происходит здесь? — Я с ним беседовал пару раз, — расслабленно ответил мужчина. — И он говорил, что имел некое знакомство с одержимыми богами людьми, но точнее его никто не допрашивал. У него есть правило — он ни с кем не говорит больше одного раза. Исключением, конечно, является Амен. Могу предположить, он несколько одержим им. Иногда такое бывает. — Сколько было Амену? — Около семнадцати, он досрочно закончил школу и уже в шестнадцать был в колледже. Год или два они потратили на его поимку. Говард восхищался его способностью осознавать маньяков и замечать малейшие детали. Он не чувствует их, как ты. Логика и дедуктивное мышление. Эвтида молча уставилась уже в пустую чашку, отстукивая пальцем одну известную ей мелодию. — О чём вы с ним говорили? — О нём самом. Он жутко любит это дело. Удивительный разум бывших психиатров или психологов, мало кто из людей может различать эти два термина. Уверен, они скоро устанут и начнут ходить с табличками на груди и полным пояснением термина. Эвтида бы с ним согласилась, но эти люди ходили для неё с одной табличкой «Мудаки». Правда, Амен пока был помечен карандашом. — Значит, вы не можете точно сказать, о чём была речь? — Слишком давно это было, — покачал головой Реммао. — Я ещё был практикантом, но мне повезло с научным руководителем, который всегда выступал за проведение работы с особо опасными или уникальными преступниками. Быть может, разочарование в своей работе пришло бы быстрее, зато была необходимая подготовка. — Вы тоже практиковались по нему? — Скорее одна встреча, которая не обещала и не позволяла мне ничего. Он всегда не даёт каких-либо гарантий. Дом господина Соффорда располагался вниз по Ковентри-стрит, а затем спускался к небольшому плоскому участку на перекрестке Гаден-стрит и Хемсроу-парк, занявший своё место под кромкой деревьев. Эвтида припарковала одолженную машину недалеко от нужного места, ставя рюкзак на колени. Дело обещало быть дурным, не лучшим, но Эвтида не любила полумеры и с стойкостью принимала наказания. Небольшие жучки, которые использовали при работе с террористами, но уникально важные. Ей не было приказа устанавливать слежку, но она и не собиралась выдвигать обвинения, основываясь на них. Ей бы только подтвердить. Мистер Соффорд представлял собой зрелище смешанное. Завистный, алчный, бесчестный и своевольный — одним кратким словом — сволочь. И этим словом можно было описать всю ту сложную сущность, у которой было много отражений, меняющихся в стоячей воде. Пресной, покрытой зелёной тиной и запахом тухлости. — Господин Соффорд, — вздохнула она. Он сидел на веранде, усевшись в белое кресло с простой синей подушкой. Непослушные каштановые волосы лежали на голове неловко сделанным гнездом. Он сидел, листая какую-то книгу, обложка была спрятана в коленях. — Нынче чудесная погода, — как бы невзначай выдал, не отрывая взгляд от своей книги. Пальцы его с множеством колец скользили по чёрным страницам текста, вырисовывая непонятные символы. — Знаете, по представлению Библии, природа сама по себе неразумна, бессознательна, несвободна. Она безразлична со своей нравственной точки зрения. Но не пытается быть самостоятельной. Эвтида остановилась перед ним, засунув руки в карманы пальто, поверх которого был накинут белоснежный шарф, пушистый, похожий на хвост длинношерстного кота. От её кожи ещё приторно пахло вишневыми сигаретами. — Значит, — продолжил он разговор, будто с самим собой. — Вы, значит, хотели поговорить со мной? Занятно. Эвтида ничего не находила интересного, предпочитая уповать на то, что земной волей она служила делу простому и совсем не интересному. — О чём же, позвольте узнать? — Он словно не удивился её внезапному приходу, ожидая, ощущая. До чего же противное осознание? — Что ж, — достаточно равнодушно ответила девушка. — Так даже проще. Да и нужна ли для допроса свидетеля причина, потребовавшая важного ордера. Я ведь пришла к вам, на вашу территорию, не став вызывать в полицейский участок. — Хотите, чтобы к вам повысился уровень доверия? — без интереса усмехнулся мужчина. Невысокий, щуплый, с карими водянистыми глазами, замершими в непозволительном отдалении от носа. — Говорите, чего встали, — отмахнулся он, доставая из нагрудного кармана папиросу. — Вы слышали что-то в ночь убийства первой девушки? — Нет. — Видели когда-то незнакомого в дни, которые были до события? Видели просто подозрительных людей? — Нет. — Находили ли какие-то странные вещи, не принадлежавшие вам или вашим соседям? — Сомневаюсь. — Вы когда-либо знали убитых? Обеих или какую-то конкретную? — Хм. — Он нервно стал оглаживать козлиную бородку, совсем поредевшую. — Быть может, когда-то имел удовольствие знать, но я уже не вспомню. Память штука забавная и непредсказуемая. — Вы работаете с Алией Доран? — Эвтида улыбнулась, всматриваясь в его смущённые от неожиданного вопроса глаза. И ведь трудно подумать, предположить, верны ли были его домыслы или это только призрачная игра разбушевавшегося воображения. — Как и каждый человек, я работаю на кого-то. В моём случае я весьма ответственно служу ей в подборке кадров. Госпожа Доран — девушка весьма справедливая и умная, согласная со всей добродетельностью помогать людям. — Для чего же вы подбирали кадры? Насколько мне известно, вы не были работником тех отделений, которые предоставляли бы вам базы данных. Звучит не очень хорошо. — А, — он выдохнул, заметно напрягаясь, задумчиво всматриваясь в самого себя, подбирая правильный ответ. — Я со многими сотрудничаю. Но большинство работников приходят ко мне добровольно, из храма. Они хотят очищения и спасения, а мы готовы предоставить им рабочие места, где бы они могли удовлетворить свои желания и заработать денег для оплаты долгов и для семьи. — И вы гарантируете им безопасность? — Эвтида не торопилась раскрывать все карты, не показывала виду, что знает о работе двух погибших девушек в этих садах и что они встречались с мистером за несколько дней до смерти в кафе. — Как и всякий ответственный работодатель, — согласился мужчина. — Конечно, нельзя обезопасить от всего, — он нервничал, водянистые карие глазки нервно бегали из стороны в сторону. Реакция только подсказывала, что подозрения её не так уж надуманы. Но если всё же верны, был ли в этом деле как-то замешан сам Амен и Тизиан? Стал бы он помогать расследованию? Она помнила его слова о том, что с семьей у него отношения стали напряженными. — А вы можете гарантировать своим коллегам безопасность? — Не понимаю, о чём вы? — Ну как же, — он хитро растянул тонкие губы в противной усмешке. — Разве не вы стали главной героиней статьи Фионы? Будете утверждать, что всё написанное ложь? — По большей части да, — спокойно ответила Эвтида. — Пожалуй, мой год рождения она не выдумала. Скажите, когда вы в последний раз виделись с Алией? — Два дня назад, у меня выходные. Мы обсуждали вопросы продовольствия и доставки удобрений на фермы. Обычные бытовые вопросы фермеров. Также нужно было решить дело о пристани в лагере, мы следим и за ним. — Хорошо, вы замечали за ней что-то странное, нетипичное? — Она не сумасшедшая. — Эвтида бы поспорила с этим утверждением. — В отличие от вас. — Я бы рекомендовала вам проявлять уважение к представителю закона. — Вы не официально работаете. — Это вам по секрету тоже рассказала Феоноя? — Та девушка ещё жива? — С той девушкой всё в порядке, — приходилось буквально сдерживать себя, чтобы не повышать голос. Он был бы только счастлив. — Несчастные случаи встречаются на работе и учёбе, вам ли не знать. Скажите, какие удобрения вы используете? — Стандартные, Jobe's Organics, Miracle-Gro и сорняки, которые часто встречаются. Которые не ядовиты, конечно. — Я могу просить вас предоставить анализы удобрений? — Это нужно обсуждать не со мной! — Хорошо, не стоит так переживать. Я уверена, вы легко пройдёте проверку, учитывая репутацию. Скажите, где вы были в ночи убийств девушек? — Вы меня подозреваете? — он нахмурился. — Ну что вы, это обычный вопрос, не думаю, что он должен вас озадачить. — Эвтида наслаждалась его неприкрытой яростью. — Я был дома и спал, как всякий нормальный человек. Надеюсь, это не считается преступлением. — Вы позволите осмотреть ваш дом? — Нет, — грубо отрезал мужчина. — Я не пущу потенциального убийцу на свой порог. — Хорошо, — без какого-либо раздражения ответила Эвтида, оборачиваясь, осматривая пейзаж вокруг. Однотипно. — Тогда не стану вас больше задерживать. Ещё увидимся, доброго вам дня. Они точно увидятся. Эвтида ясно знала и понимала это. Да и разве могло быть иначе? Все дороги вели в одно место, а иной тропы у неё не было. Будучи потерявшимся странником в густом лесу, она шла по единственной дорожке, стараясь не сходить с неё. Эвтида уселась в машину, стоило только мужчине скрыться за дверью в дом, и закурила, включая зажигание. Приоткрыв окно, она выпустила клуб серого дыма в едва посветлевшее небо и прикрыла глаза, наслаждаясь свежим порывом ветра. Да, она точно сюда вернётся.

***

— Добрый день, Эва, — мило поприветствовал её Амен, прикрывая окно белым тюлем. — Ты сегодня раньше. — Ты занят? — Она и сама не знала, почему так спешила к нему. В этот день он предпочёл быть в белой футболке и чёрных брюках, добавив к привычному облику круглые очки в тонкой оправе. — Нет, присаживайся. Будешь чай? Её в этом городе явно хотели споить, но использовали совсем не тот напиток. — Да, давай. Отказываться не хотелось, тем более ему. Причину подобных мыслей она решила оставить на потом. Она только наблюдает за широкой спиной, под футболкой, которая нисколько не скрывает красоты тела, можно рассмотреть каждую мышцу. И когда он успел только накачать такие плечи? Руки с синим переплетением вен и тонкими пальцами — личный сорт героина для Эвтиды. Она любила по вечерам залипать в «Пинтересте», листая ленты с подобной эстетикой. Это красиво, это возбуждающе… Это отзывается сладкой истомой. Так! Эвтида нервно трясет головой. «Боже, только не говори, что ты хочешь своего психиатра! Это сильно даже для тебя», — но было глупо спорить, что Амен не привлекает её. Да кого он мог не привлекать? — Как ты себя чувствуешь? — вежливо поинтересовался он, возвращаясь на своё место. — Весьма неплохо, твои таблетки помогают, кошмаров практически нет. — И ей стоило бы поблагодарить его об этом раньше. Амен только кивнул. — Это хорошо, значит, я всё же был прав. Ты — впечатлительная особа, а твой мозг не умеет блокировать себя от плохих воспоминаний и фантазий. — О чём будем говорить теперь? — Я дам тебе тест. Эвтида фыркнула. — У тебя накопилась работа и нужно меня чем-то занять? — И не говори, — он покачал головой. — Но нет, Эва. Я же должен следить за тобой, а тесты ты со мной ещё не проходила. Я решил, что тебе стоило бы привыкнуть ко мне. — Я привыкла, — смущённо проговорила она, облизывая губы. — Рад слышать. — Амен, конечно, не понял её поведения или же сделал вид, за что Эва не знала, благодарить его или нет. — И ты дашь мне огромный тест с однотипными вопросами? — Это я отправлю тебе по почте, — усмехнулся Амен. — Но друг с другом я не хочу утыкаться в бумажки. — Я проходила тесты Бека. — Нет, мы начнём с базового. Как тебе тест Роршаха? — Я в пятнах чернил вижу только пятна чернил. Ничего удивительного или волшебного, — выдохнула Эвтида. — Все тесты, которые ты мне предложишь, я уже прошла. — А мой вариант попробуешь? — Ты просто пролил кофе на бумагу и решил предложить это как практику? — У тебя сегодня хорошее настроение, я смотрю, — вздохнул Амен, доставая листы бумаги. — Я его давно создавал, после научной работы, конечно. Подумал, что нужен другой подход для людей, страдающих отклонениями. Он не скажет, насколько быстр твой ум, он скорее покажет твою предрасположенность к иным методам восприятия реальности. — Точнее. — Ну, — Амен словно засмущался такому интересу, потирая ладони, — каждый человек, который длительное время работает с мертвецами или нечто подобным, рано или поздно начинает воспринимать реальность и мораль с другой точки зрения. Я сомневаюсь, что те кошмары, что тебе снятся, пугают в реальности. Твой мозг гиперболизирует визуальные проекции и заставляет тебя поверить в их существования. Тебя пугают не сами мертвецы, ты к ним привыкла, тебе с ними проще работать, они дают тебе отражение чужих эмоций и твоих собственных. И из-за этого отражения ты можешь путать свои чувства с чувствами убийц. — Хочешь сказать, я подсознательно хочу вновь переживать моменты с ними только потому, что тогда я испытываю свои эмоции? — Эвтида нахмурилась. — Их настоящую часть, — поправил Амен. — Мне сложно пока судить точно, ты достаточно редкий пример. — Если будешь писать про меня доклад, я сдеру с тебя бешеный процент. — Их не продают, — отрицательно покачал головой Доран. — Глупость какая, — отмахнулась девушка. — Всё надо продавать, что можно. — Начнём? Он давал ей время подумать, но в его присутствие мозг упорно выдавал синий экран смерти. Эвтида кивнула головой, стараясь удобнее расположиться в кресле. Амен поднял лист, больше похожий на пергамент. — Это выглядит как кровь, — недовольно пробормотала Эвтида, рассматривая темно-бордовое пятно. — Это она и есть, — проговорил Амен, однако тут же поправил себя, заметив шокированный взгляд. — Искусственная. Я не стану кого-то убивать или кому-то вредить ради подобного. Но подобный подход… — Давай без этого, — отмахнулась Эва. — Это должно вызвать у меня ещё большее напряжение. Ладно, я вижу тут… — Так сразу сказать было нельзя. Пятна напоминали ей о недавнем подарке в виде цветов. — Знаешь, это напоминает мне бутон розы. Амен ничего не говорил. — Кустарная, красная, которую мы обнаружили в груди той девушки. Она мне не снилась, кстати. Удивительно, но все снились, а она нет. Думаешь, это потому, что она была моим подарком? Эвтида задумалась, сцепив руки в замок. И всё бы верно, а в душе что-то ноет. Амен не торопил, давая простор и свежий воздух, чтобы ей было спокойно. Трудно сказать, было ли ей легче от этого. Она прислонила ладони к глазам, пытаясь спрятаться. Впервые в жизни хотелось, чтобы ей приснился кошмар. Чтобы холодные руки сдавили её шею или труп с разорванной грудью бродил по комнате, превращаясь в нечто антропоморфное, сливаясь с общей темнотой. Не все ужасы должны были быть четкими, они так-то редко спрашивали её желание и мнение. — Не ответишь? — Ответ знаешь только ты, — прервал тишину он. — Мне он не ведом. Спроси у самой себя, отчего она так и пришла к тебе. Для этого мы и тут, Эва. Помочь тебе самой ответить на то, что тебя тревожит. Я могу быть необъективным, не зная всей правды, и уж точно не могу решить за тебя. — Я приняла еë как дар? — выдохнула Эвтида. — Не знаю. И знать я не могу. Я только предполагаю и делаю выводы по фактам, которые многие не замечают. — Теперь создай эту же картину, только вокруг тебя. — Картину, — недовольно пробурчала Эвтида, начиная ёрзать в кресле. — Будто бы я еë пишу просто так. — Давай другую. Амен показал иное изображение, и Эвтиде захотелось забиться под кровать. С вроде бы бесформенного изображения смотрело изломанное тело Агаты. Нет, конечно, она никогда не умирала, но отчего для неё всегда была мертвой. Игра ли разума или она впрямь хотела её смерти? — Я, — наверно всë же настало время признаться в этом. Он бы сам узнал. — Ты смотрел новую статью Феонои? Амен напрягся. Густые белые брови свелись к переносице, превращая безликое небо в мрачную скалу. Он отложил бумаги, расправляя плечи. Было видно, что он предполагал этот разговор и готовился к нему. — Я ни в чëм тебя не виню, если ты об этом. Он переживал за неë? Эвтиде захотелось ударить его, просто чтобы он перестал быть «таким». — Я про еë слова о том, что я убийца. — Я знаю, Эва, — успокаивающе ответил мужчина, поднимаясь с места. — Неужели ты думала, что ни один из твоих прошлых врачей это не упомянул в отчёте? — И ты не… — Я хотел, чтобы ты сама рассказала мне об этом. — Он присел перед ней, сжимая ладони в своих руках. — Я ведь правда хочу тебе помочь. Какой толк принудительно требовать от тебя информации? Это только оттолкнёт от меня и заставит тебя сомневаться. — Но почему? Эвтиде и правда было тяжело поверить, что кому-то действительно было небезразлично еë здоровье и она сама. Амену было не легче, она слышала разные шепотки, раздающиеся за его спиной. Он учился отыгрывать привязанность и, даже полюбив кого-то, был в вечной ловушке своего разума. — Потому что ты уникальный человек, которого заставили стыдиться чувств и способностей. Они сами не смогли к тебе правильный подход и не дали те средства, которые бы удержали в рамках задуманного. — Тебя не волнует статья? — Не больше, чем камень волнует ветер, — усмехнулся он, поднимаясь. — Они много пишут обо мне, если на всё остро реагировать, никаких нервов и терпения не хватит. — Не устал? — Если только немного. С тобой работать как-то проще. — Я не заставляю тебя показывать эмоции, на которые ты так скуден. — С тобой проще, — тихо повторил Амен себе под нос, возвращаясь на место. — Расскажи мне о том, что произошло. — Незавидная история. — Эвтида прикрыла глаза. — Я тогда только обучалась, но уже участвовала в операциях. Как ты можешь понять, мои способности не оставляли их равнодушными. Мы занимались на стрельбище. С Агатой мы не были очень уж близки, но нас можно было назвать вынужденными приятелями. Знаешь, когда ты понимаешь, что в обычной жизни не стали бы общаться, но во время учебы. Она пожала плечами. — Дело обычное. Мы тогда занимались на площадке для стрельбы. Просто в один момент меня переклинило. Я не хотела ей навредить, мы не ссорились, я даже не могу вспомнить, что точно происходило. Просто в один момент выпалила в неё из пистолета. Пуля не задела ничего, она угодила в плечо. Я бы никогда не убила её, не смогла, понимаешь? — Что ты чувствовала в тот момент? — Страх. — Не тогда, когда ты осознала, что произошёл выстрел, — поправил Амен. — А когда ты делала выстрел. — Я не помню. — Ничего? — несколько удивленно переспросил он. — Ничего. — Она сжала пальцы, стараясь успокоить себя. — Я не осознавала себя. Да и можно ли воссоздать то, что было лет пять назад. — Оно до сих пор тебя тревожит. Значит, остаётся ярким в памяти, — не отступал Амен. — Ты бы не забыла ничего из момента, который ходит за тобой по пятам. — Окей! Хорошо! — вскрикнула Эва. — Мне понравилось чувствовать власть и всё. Я не хочу убивать никого, я не хочу вредить людям. — Власть над её жизнью? — Да, — чуть тише ответила она. — Ты представляла смерти других людей? Я говорю о чистой теории, а не о практическом применении твоих фантазий. — Я впитываю информацию из убийств и мыслей, — словно оправдываясь, проговорила Лотвор. — Конечно, я буду примерять образы на других. — Ты представляла мою смерть? Неожиданный вопрос поставил её в ступор. — Это у тебя фетиш такой? — Амен не стал отвечать, намекая, что ждёт ответ на свой вопрос. — Да. — И как это было бы? — Тебе серьёзно хочется обсуждать, как бы я тебя убила? В данный момент я хочу просто придушить. — Как? — Своими руками, окей?! Даже если это и в мечтах просто невозможно. Ты пока падать будешь, задавишь. Эвтида никогда не думала, что их разговоры могут завести в эту сторону. То есть говорить своему психиатру о том, как ты хочешь его убить, не самая банальная вещь, приходящая на ум. — Это нормально по большей части. — Амен поджал губы. — Предположу, что ты всё же не желаешь мне зла. — Теперь совсем немного, — буркнула пациентка. — Что-нибудь посоветуешь? — Не убивать людей. — Гениально, — выдохнула Эва. — И как я сама не могла дойти до такого решения? Я не хочу никого убивать в реальности. Только теоретически. Да и не стала бы делать это сама. Лучше подумаю подольше и составлю идеальный план убийства. Знаешь, как свести с ума человека? Нужно просто менять расположения объектов, которые он сам и поможет на место. Создавать видимость преследования, но только для него и чтобы не было доказательств. — Хорошо, если у меня пропадут штаны, я буду знать, кто в этом виноват, — отметил Амен, отпивая что-то из стакана. Эвтида расслабилась, устраиваясь на кресле удобнее, забросив ноги на столик перед ним, предварительно сняв обувь. Такой расслабленный Амен невольно располагал к себе, снимая привычную маску холодности. И это была отличная возможность узнать что-нибудь важное. — Скажи, ты веришь своей сестре? — Алии? — Амен нахмурился. — Смотря в каких вопросах. Она хороший садовод. — А по профессии? — Агроном, отучилась и вернулась к нам, чтобы служить отцу и церкви. Предоставляет места для тех, кто приходит в храм или в лечебницу на реабилитацию, если они хотят, конечно. Ты, наверно, знаешь, что у нас есть небольшое поселение людей при церкви? Отец считает, что всех можно спасти трудом. — Ты когда-нибудь был на ферме? — поинтересовалась Эва, беря в руки стакан с холодным кофе. — Видел её сотрудников? — Нет. — Его ответ заметно удивил девушку. — Не смотри на меня так. Мне никогда не было интересно, да я стараюсь близко с ней не общаться. Видимся мы на службе или в доме отца. — Что-то случилось между вами? — любопытство невольно сжирало Эвтиду изнутри, а кто она такая, чтобы отказать себе. Амен мягко усмехнулся, по-видимому находя этот разговор забавным. — Мы не родные с ней, Эва. — Он постукивал пальцем по кружке, но пристально рассматривал лицо напротив себя, впитывая столь красочные эмоции, возникающие на лице. — Иногда такое происходит, что приёмные дети могут влюбиться в других. — Она в тебя? — не смогла сдержать усмешки Эвтида. — Верно, — согласился психиатр, отпивая. — И я решил, что дистанция пойдёт на пользу обоим. Мне не нужны отношения. — Совсем? — Не могу сказать точно с некоторых пор. В серых глазах мелькнула едва уловимая эмоция, и Эвтида с тоской и досадой отметила, что её отзвук не смог отразиться в голове. Каждая из них имела свой оттенок, вкус, запах. Это было сложно объяснить, как, например, злость может быть красного цвета с кислым запахом вишни с ментолом, при том, что сама эта злость делилась на множество подпунктов, представляя собой карту, по которой можно было изучать цвета. Но так было проще для самой Эвы. Свои же эмоции она видела размытыми пятнами и путала с чужими, образуя внутри себя не очень аккуратно порезанный салат из чужих личностей. — Ты думаешь, что не подходишь для них? Амен же представлял собой ту самую помидорку, которую хочешь наколоть на вилку, но она упрямо пряталась за листьями салата, и приходилось долго копаться, чтобы только найти её. — Я думаю, что не каждая со мной уживётся, — отмахнулся он. — Конечно, я знаю, что над отношениями надо работать, и вы оба идёте на уступки в них, без этого ничего не построить, но порой люди могут забывать, что я не могу дать некоторые вещи. — По-моему, ты будешь неплохим в отношениях. Во всяком случае, ты умеешь признавать ошибки. — Признавать их недостаточно. Он опустил глаза, но на губах расцвела нежная улыбка, от которой в груди всё сперло. И разве преступно было любоваться им? Эвтида не знала, какой закон она нарушала, но всё было так органично, что прерывать не хотелось. Да и стоило ли? — Нужно уметь над ними работать и исправлять. Ты всегда можешь принять двойку, но если ничего не делать, ты вновь её получишь. — Какое прекрасное сравнение. — Тебе не нравится? — Тебя стало интересовать моё мнение? Пришёл её черёд усмехаться. — Эва, мы проводим сеансы для тебя, поэтому твой голос решающий. Как ты захочешь, так и будет. В рамках адекватного. Сжигать ненавистных тебе людей мы пока не будем. — Пока? — с интересом переспросила Эвтида. — Кто знает, что тебе придёт в голову. Вдруг ты решишь учредить Святую Инквизицию. — О, — обрадовалась девушка. — Я тогда смогу привлечь тебя с отцом на мою святую миссию. — Тебе стало легче? — Мне никогда не станет легче, — хмуро ответила Эвтида, в наглую забирая у него чашку с чаем. — Фу, чего вы все пьёте этот травяной чай. — Нервы хорошо успокаивает, а с тобой мне скоро придется есть валерьяну с корнем. — Привыкай, — довольно протянула девушка, поднимаясь с кресла, но слегка пошатнулась. Амен озабоченно встал, пытаясь помочь. — Что с тобой? — Его руки легли на спину, сохраняя рамки приличия, и всё же его прикосновения заставили жар пройтись по коже. — Что-то нехорошо себя чувствую. С утра так, может, переутомилась, — неуверенно проговорила она, придерживая Амена за руку. — Видимо, мне правда нужен отпуск. — Тебе стоит его попросить, мне не нравится, что мой пациент падает в обмороки. Давай я отвезу тебя до отеля. — Если думаешь, что я откажусь от бесплатного такси, то глубоко ошибаешься. Дорога прошла в размеренной тишине, разбивающейся об приглушенную музыку из радио. Эвтида устроилась на переднем сиденье, прикрыв глаза, уложив голову на натянутый ремень. Эвтида замерла перед экраном ноутбука, допечатывая последние слова в сообщении к Марку. Он будет разочарован в ней, но дело оказалось достаточно запутанным, интересным. И трупа пока не было. Остальные уже были обследованы со всех сторон. — Ты не перестаешь обсуждать со мной твои отчёты? — послышался насмешливый голос по ту сторону экрана. — Вернётся Иво, и я тебе устрою неделю экстренных сообщений. — Каждое твоё сообщение — экстренное. Нет чтобы мне позвонить, узнать, как я, — притворно обиженно проговорила Эвтида. — Но всё, что думаешь про это всё? — Не верю, что Амен в этом может быть замешан. — Ты в этом уверен или это просто твоё предположение? — Эвтида старалась сохранить голову на плечах и здравый рассудок, хотя с последним зачастую были проблемы. — Он не тот человек, который прячет у себя обилие трупов, — вздохнул Марк. — Он тот, кто создаёт такое впечатление. Конечно, из всех он и Тизиан будут самыми подозрительными, но поверь, это не так. — Хочешь сказать, он безобиден? — Нет, он ударит тебя, но при одном условии — ты сотворишь нечто ужасное и выходящее за рамки правил. Попробуй поговорить или проследить за этим Соффордом. Уверен, он скрывает предостаточно. — А что насчёт Алии? — Попробую узнать о ней через свои каналы. И будь на связи.