𝔇𝔢𝔭𝔢𝔫𝔡𝔢𝔫𝔱

✩✩✩

      Перед субиновыми глазами проносится водоворот фотографий, которые оставляют отпечаток на воспалённом похотью мозге. Одна рука листает последние, выставленные в сеть кадры с высоким брюнетом, светящим оголённым торсом, а вторая судорожно пытается развязать шнурки на шортах, чтобы, наконец, освободить свой член из удушливой пытки.       Когда ему это удаётся, приближает фотографию ближе, рассматривает утончённую шею, окольцованную чёрной шёлковой лентой; острые ключицы, на которых грешно не оставить вереницу укусов; утончённые руки, которые неплохо было бы связать и приковать к кровати. Спускается ниже, ласкает взглядом узкую талию, а затем и бёдра, за которые он бы грубо держался, трахая модель до изнеможения.       Субин находит в себе незнакомца, которому без колебаний отдаёт бразды правления над собственным телом. Он до боли закусывает губу, откидывает голову назад, из-под опущенных ресниц гипнотизируя бездонные карамельные глаза напротив. В них хочется видеть мольбу, собирающиеся в уголках слёзы и опьяняющее желание, способное смести крупицы сознания к чёрту.       Чхве слегка трясущимися пальцами тянется за смазкой и в нетерпении щедро капает её на ладонь. Больно прикусывает стенку щеки, когда рука делает первое размашистое движение, позволяя стону раствориться в вечернем полумраке.        Давится слюной от одной только мысли о длинных ногах, которые красиво смотрелись бы на его талии; ногтях, впивающихся в широкую спину; о грязных ругательствах, покидающих пределы пухлых манящих губ.       Губы. Субин увеличивает фото, рассматривает слегка обветренную кожицу, представляя на них липкий блеск для губ, оставляющий на его собственных тягучую печать. Она является той самой нитью, способной соединить их, связать и навеки приковать к друг другу.       В этот же миг голову простреливает навязчивая мысль, которая превращает субинов тихий омут в адский котёл. Он варится в собственном пороке, скидывает кожу невинного праведника и, тем самым, обрывает лоскут надежды на отступление.        Он потерян.       О чём говорит его член, подвергаемый неистовым ласкам. Шумные выдохи, сдерживать которые становится всё тяжелее из-за слишком грубых обрывистых движений. Глаза, которые непроизвольно закатываются от удовольствия, стоит ему только задеть головку большим пальцем.       — Сука, — хрипит Субин, едва ли не кончая от одной мысли о Чхве Ёнджуне, который покорно бы принимал его член в рот, а затем позволил осквернить совершенное лицо семенем разврата. — Какой же ты грязный, Чхве Субин, — шепчет, лишь на долю секунды чувствуя раскаяние. В следующий момент он становится тем, кого все эти годы пытается сдерживать — сластолюбивым, порочным животным. Животным, которым движут инстинкты. У которого нет моральных принципов, но есть жажда, прожигающая грудную клетку.       Сковать. Подчинить. Растерзать.       Субин в последний раз проходится ладонью по всей длине и обильно кончает прямиком на экран ноутбука, по которому сперма скользит вниз к пухлым губам, а затем рисует дорожку, ведущую к подбородку.       Чхве непроизвольно сглатывает вязкую слюну, представляя, как горячий язык проходится по нижней губе с целью слизать бесстыдные следы субиновой прихоти. Чхве бы намеренно размазал сперму по модельному лицу, пробрался пальцами в чужой рот и заставил посасывать их, покусывать, параллельно играясь с собственным членом.       — Сумасшествие, — прикрывая глаза, комментирует Субин и кидается в объятия непозволительного облегчения.       Однако лёгкость растворяется в воздухе, после того, как в комнату настойчиво начинают стучать. Юноша растерянно кричит «подожди», а сам неряшливо натягивает шорты, поправляет волосы и, наконец, захлопывает крышку ноутбука, чтобы скрыть улики грязных шалостей. И как раз вовремя, потому что Бомгю в эту же секунду открывает дверь и удивлённо щёлкает выключателем, наполняя мрачную комнату ярким освещением.       Субин щурит глаза с непривычки, давясь поступающими к горлу ругательствами, но сдерживает их, не желая дерзить старшему брату.       — Ты снова сидишь в темноте? — устало интересуется Бомгю, подходя к нему. Он аккуратно убирает влажную чёлку с субинового лица, наклоняясь к нему как можно ближе. Так, чтобы разглядеть вспышку нервозности на дне чужих зрачков. — Или же ты практикуешь вампиризм? Сколько раз я тебе говорил не заниматься всякой ерундой? — Чхве-старший сдаётся, отходит на пару шагов назад и с нескрываемым упрёком скидывает пустую упаковку от рамёна в близстоящую урну.       — Прости, — неловко чешет затылок, рассматривая бесконечный срач, состоящий из фантиков, разбросанной одежды и комков бумаги с жалкими попытками написать достойную статью, связанную с моделингом, — я изучал новый материал для фотографий и снова просидел слишком долго за ноутбуком. Глаза устали, — объясняет Субин, действительно делясь своими обыденными делами, которыми занимался до того, как решил сменить фотографии скучных пейзажей на новые снимки Чхве Ёнджуна для нового журнала.       — Тебе нужно отдохнуть, — подводит итог Бомгю, а затем невесело добавляет: — Учёба начинается через полтора месяца, тебе следует уделить больше времени себе. Иначе сгоришь. Вообще-то, — старший быстро переводит взгляд на наручные часы, — я зашёл, чтобы сказать, что меня сегодня не будет ночью, поэтому если проголодаешься, то еда в холодильнике.       Субин удивлённо вскидывает брови, рассматривая покрасневшие щёки Бомгю, который неловко теребит лямку от рабочей сумки. Он походит на застенчивого школьника, которого вызвал к себе директор на разбор полётов. Только Бомгю не из тех, кого так просто вывести на подобные чувства.       — Ты так часто где-то пропадаешь, — возвращая внимание конспектам, подмечает младший.       — Работа, — коротко отвечает Бомгю, а затем ероша волосы на чужой голове, намеревается покинуть комнату, но его планам мешает цепкая рука, схватившая его за запястье.       — Я хочу поговорить с тобой. Останься на пару минут, — просит Субин, а затем облегчённо выдыхает, когда тот послушно садится на кровать, наполняя комнату неприятным скрипом.       — Ладно, Суби, надеюсь, что ты сейчас раскроешь карты и признаешься на кого ты так отчаянно наяриваешь, — закатывая глаза к потолку, включает свой дурной характер Бомгю, а затем переводит взгляд на кричащий лубрикант, который Субин тут же прячет в верхнем ящике.       — На твоего бывшего. Ну на того обладателя самого мелкого члена во Вселенной, — парирует Чхве, за что получает подушкой по лицу и когда тихие смешки затихают, продолжает:— Я хочу обратиться к тебе за помощью.       Бомгю на миг застывает, впервые слыша подобную просьбу со стороны младшего брата, который привык всё делать самостоятельно. Не было ни дня, когда Субин настолько открыто обращался к нему хотя бы с малейшей просьбой. Младший аргументировал это тем, что Бомгю итак слишком много для него делает, поэтому не смеет даже слово сказать, чтобы не чувствовать себя виноватым.       — Ты как-то обмолвился, что у тебя неплохие отношения с начальником, — не давая брату раскрыть рот, вспоминает Субин. — Не мог бы ты поговорить с ним, чтобы он взял меня на подработку? Месяца мне будет достаточно. Это будет неплохо для моей будущей перспективы стать фотографом, а ты, — с мольбой смотрит на Бомгю, пару секунд теребя зубами нежную кожицу губы. — Ты напрямую связан с модельным агентством, — где и работает предмет его обожания, но это остаётся за занавесом субиновых тайн.       — Хм, — Бомгю хитро улыбается, опирается одной рукой на поверхность кровати, а вторую демонстративно выставляет перед собой. — Давай посмотрим на твоё текущее положение: тебе девятнадцать, нет опыта работы, имеешь пробелы в общении с людьми и, о Боже, ты совершенно не годишься даже на элементарную уборку кабинетов, — Чхве старший загибает четвёртый палец, напоследок оставляя средний, кричащий о том, что Субину светит звенящее «ничего».       — Хён, — отчаянно обращается Субин, даже вставая на ноги, чтобы подойти к тому ближе и нависнуть над ним серой тучей. — Ты ведь не бросишь меня на произвол судьбы? Хочешь, я отдам все тебе деньги, которые с этого получу? Или же...       — Суби, — прерывает, легонько стукая брата по лбу, — я могу договориться только за стажировку, которую тебе не оплатят. Это не та компания, куда так просто попасть и, — Бомгю делает паузу. — И я почти уверен, что мистер Кан откажет мне, когда услышит мою просьбу.       — Хён, — Субин наклоняется ещё ниже, хватаясь ладонями за чужие плечи, — я готов к любой работе. Пожалуйста.       Бомгю повторно закатывает глаза, опускает руки на чужие ладони, спихивая их с себя. Он поправляет лямку сумки, встаёт на ноги и мимолётно бросает взгляд в зеркало, отражение которого показывает не совсем утешительный результат: синяки под глазами, потухший взгляд и потрескавшиеся из-за вечного стресса губы.        Когда-нибудь Бомгю возьмёт отпуск, но пока ему остаётся быть не только толковым менеджером, но и хорошим старшим братом, который и за Субином присмотрит, и домохозяйкой заделается.       Шатен качает головой и пару раз хлопает Субина по плечу в утешительном жесте.       — Поговорю, но ничего не обещаю. Ты всё ещё мелкий комнатный таракан, — беззлобно заявляет Бомгю, напоследок треплет брата за щёку и под недовольный взгляд выходит из комнаты, громко хлопая дверью.       Субин падает спиной на кровать, прикрывая лицо ладонями. Возможно, он только что стал на один шаг ближе к своим самым безумным желаниям, но даже несмотря на это, единственное что его сейчас ожидает — заляпанный экран ноутбука, который придётся отмывать, скрипя зубами.

✩✩✩

      — Распишись здесь, — деловым тоном просит Кан Тэхён, протягивая Субину документы о заключении контракта.       Юноша поспешно ставит размашистую роспись, мысленно удивляясь стремительному развитию событий. Только пару дней назад он попросил Бомгю помочь ему, а уже сегодня его вызвали на рабочее место для инструктажа и личной встречи с директором. Нет никаких лишних вопросов, никаких проверок. Ему молча протягивают счастливый билет, что кажется чем-то запредельным.       — Ты ведь сказал, что мистер Кан откажет тебе, — несдержанно шепчет Субин, чуть наклоняясь в сторону Бомгю, который решил лично проследить за всеми скучными формальностями. Он стоит, сложив руки на груди, лишь изредка постукивая ногой, что выдаёт его призрачное волнение.       — Лучше скажи «спасибо», — шикает старший, заводит руку за спину Субина и больно впивается ногтями в чужую лопатку. Будто намекая, чтобы тот помалкивал и не смел поднимать эту тему при посторонних ушах.       — Вот как? — прекрасно расслышав каждое слово, задаётся вопросом директор, который всё это время ставил печати на бумагах. Тэхён откидывается на спинку кресла, скользит горячим взглядом по утончённой фигуре и хмыкает, когда Бомгю отводит взгляд в сторону, тем самым проигрывая зрительную битву. — Так значит мой сотрудник считает меня злым начальником, к которому даже обратиться нельзя? С чего бы мне отказывать одному из лучших работников моей компании? — Кан самодовольно наблюдает, как на открытых участках шеи расцветают красные пятна смущения, в то время, когда пальцы Чхве старшего нервно зарываются в волосах, чтобы зачесать их назад.       Субин неловко перебирает с ноги на ногу, отчётливо чувствуя двусмысленность, парящую над их головами: этот Кан Тэхён, который никого кроме Бомгю не замечает. Чхве Бомгю, который плавится под вниманием чёрных омутов и старательно делает вид, что ничего не происходит.       — Ну что вы, мистер Кан, — учтиво начинает Бомгю, — я всего лишь не хотел лишний раз прибавлять вам хлопот. Просить о подобных вещах неудобно, но я благодарен, что вы пошли моему брату навстречу, — закусывает губу, отводит взгляд куда-то в сторону и говорит то, что по сути должен был сказать мелкий засранец.       — Если просить о чём-то правильно, то результат не заставит себя долго ждать, — кивает начальник, тарабаня пальцами по делу Субина, мальчишки, который и вовсе готов взлететь в космос из-за внезапного приступа смущения. Ему жуть, как не хочется воображать себе картины, на которых его брат слёзно умоляет начальство взять его непутёвого брата на стажировку. — Но неудобства всё же присутствуют, Чхве Бомгю, поэтому задержитесь на час после работы. Обсудим их, — кивает Тэхён, насмешливо покусывая наконечник ручки.       — Эй, — Бомгю не сдерживается, тычет пальцем в директора, на что мгновенно получает недоумённый взгляд. Тэхён выгибает изящную бровь, одним только видом вопрошая о его потерянном инстинкте самосохранения.       Ведь где такое видано, чтобы кто-то из работников позволял себе нахальное поведение в сторону начальства?       — Простите, я зайду к вам после работы, — осознавая свою ошибку, быстро опускает руку Бомгю и натягивает что-то на подобие улыбки.       — Мне придётся вас немного перевоспитать и обучить правилам поведения на рабочем месте, — мистер Кан качает головой, словно невзначай проводит языком по нижней губе и, как ни в чем не бывало, начинает складывать документы в жёлтую папку. — Оставь нас с Субином, мне нужно с ним поговорить, — добавляет, даже не глядя в сторону братьев.       — Конечно, — слегка охрипшим голосом говорит Бомгю, в последний раз хлопает брата по спине и поспешно выходит прочь, оставляя их в одиночестве.       — Присаживайся, — указывает на стул, а затем достаёт из ящика бутыль виски, и два миниатюрных стакана. Невозмутимо наполняет их янтарной жидкостью, пока Субин расстерянно оседает напротив. — Только Бомгю не говори, — просит Тэхён, протягивая тому стакан.       Чхве не отказывается, с благодарностью принимает алкоголь и делает большой глоток, после чего мгновенно морщится и отставляет стакан подальше, будто боясь что-то подхватить.       — Виски нужно смаковать, а не пытаться выпить залпом, — помешивая жидкость круговыми движениями руки, поясняет Тэхён и словно завороженный всматривается в дно стакана, где вовсю начинает бушевать воронка. — Я хотел дать тебе работу полегче, но сегодня один из наших моделей уволил своего помощника, что случилось не вовремя. Я даже благодарен Бомгю за то, что он обратился ко мне на твой счёт, — Тэхён устало прикрывает глаза, потирая свободной рукой переносицу. — Если ты продержишься больше трёх дней, я оплачу тебе стажировку.       — Эта модель...       — Чхве Ёнджун, — заканчивает за него мистер Кан, на что Субин несдержанно тянет уголок губ вверх, что, естественно, не остаётся без внимания. — Я бы не стал так радоваться. Все видят в нём невинного ангела, с которым все так и норовят работать, но стоит им только столкнуться с ним лично, как идеальный образ, построенный в голове, обращается пеплом, — хмыкает, всё же делает ленивый глоток и с интересом наблюдает за озадаченным выражением немногословного юноши.       — Уверен, что я справлюсь с этим, — спустя пару секунд замешательства, отвечает Субин, в глубине души радуясь такому неслыханному подарку судьбы. Ему даже не придётся выискивать Ёнджуна по всем кабинетам, чтобы хотя бы одним глазком на него посмотреть.       — Знаешь, мне даже нравится твоя наивность, — признаётся Тэхён, одобрительно кивая головой. — Тебе лучше сохранить свою решительность, потому что Ёнджун не терпит слабохарактерных сотрудников, — добавляет, а затем вновь смачивает горло виски.       — Да, мистер Кан, я вас понял.       Директор открывает рот, чтобы что-то сказать, но ему не позволяют этого сделать, поскольку именно в этот момент, без стука, влетает раздражённый брюнет, держа в руках какие-то бумаги. Субин мгновенно узнаёт в нём Ёнджуна, отчего сердце непроизвольно ёкает, стоит только яркому персиковому аромату коснуться ноздрей Субина.       — Сегодня без стука, — невозмутимо подмечает мистер Кан, на что модель красноречиво закатывает глаза.       — Мистер Кан, — приторно сладким голосом начинает предъявлять Ёнджун, изящно кладя на стол расписание, — сколько раз мне просить Бомгю о том, чтобы мне не ставили на утро важные фотосессии для журналов? Я плохо высыпаюсь и моя кожа выглядит не презентабельно. А ещё, — он резко выпрямляется, смотрит сверху вниз на расслабленного Тэхёна, который, похоже, привык к подобным капризам, — сколько можно приписывать ко мне бестолковых помощников? Они даже не могут запомнить какой кофе я люблю, а это самое элементарное из их обязанностей. Бомгю похоже совершенно меня не любит, раз позволяет мне тратить время на подобные вещи, — недовольно бурчит модель, сопровождая взглядом действия директора, который с лёгкой улыбкой прячет алкоголь в стол, а затем непринужденно тянется к расписанию.       — Думаю, что это ты не любишь Чхве Бомгю, раз постоянно пытаешься подкинуть ему лишней работы, — отзеркаливает Тэхён, параллельно пытаясь найти в расписании утренние фотосессии. Если полдень считается утром, то Ёнджуну серьёзно стоит задуматься о своём режиме сна.       — Он мой менеджер, это его обязанность — делать мою карьеру как можно успешнее. А я не могу этого делать, пока меня окружают идиоты, — жалуется, высокомерно вскидывая бровь.       Субин с интересом мажет взглядом по его фигуре, замечая незначительные различия между тем, что он видел до этого на фотографиях и тем, что он видит сейчас: фотографы стараются сделать его бёдра меньше, хотя в реальности они обладают соблазнительными изгибами, на которые так и хочется положить свои руки, скользнуть выше, пробираясь под свободную клетчатую рубашку и схватиться за тонкую талию, оставляя на ней отпечатки от пальцев. Он значительно выше, утончённее и, как оказалось, содержит в себе куда больше огня, о который можно обжечься даже на расстоянии.       Субину нравится это. Ему хочется этого.       — Надеюсь, что ты не идиот, Суби, — прерывая юношеские влажные фантазии, спокойно говорит мистер Кан, после чего следует удивлённый взгляд со стороны Ёнджуна. Он, наконец, замечает чужое присутствие и давится слюной, когда натыкается на высокого парня, облачённого в белую свободную рубашку и классические брюки, которые отлично подчёркивают его фигуру.       Но эти блядские очки с чёрной оправой, которые прибавляют добрую щепотку сексуальности...       — Вы так быстро нашли замену моему помощнику, — поражённо выдыхает Ёнджун, не в силах оторвать взгляд от острых оголённых ключиц.       — Значит ли это, что твой менеджер тебя всё же любит? — задаётся вопросом директор, отдаёт бумаги обратно в изящные руки и одним только взглядом намекает на то, чтобы они оба покинули его кабинет. — Суби, — вновь ласково обращается мистер Кан, — три дня.       Субин растерянно хлопает ресницами, обращая внимание на то, как его только что назвали, но неугомонная модель быстро приводит его в чувства, щёлкая пальцем у того перед носом.       — Пошли, новенький, буду знакомить тебя со своим стервозным характером, — в нетерпении лепечет Ёнджун, хватает того за большую ладонь и фактически тащит вдоль коридоров, пока не останавливается перед личной гримёрной.       И Субин не знает, чувствует ли радость в этот момент или же желание бежать от Ёнджуна как можно дальше.