Вечер понедельника

Первый день недели подходит к концу. Солнце заходит за горизонт, фонари на улицах освещают дорогу спешащим домой прохожим. Чуя устало заходит в квартиру, закрывая за собой дверь. Ему на встречу выходит его парень – Осаму Дазай. — Вернулся наконец... Ты чего так поздно? — следует вопрос от шатена, который, к сожалению, остаётся без ответа. — Чуя? — Я устал. — мямлит рыжеволосый, уже сняв с себя обувь и пальто, а после и шляпу, положив всё на свои места. Накахара идёт в направлении спальни, а после, зайдя в неё, не переодевшись, плюхается на кровать, прикрывая глаза. Было на удивление тихо, но тот не обращал на это внимание. Он слишком устал. Через некоторое время слышатся шаги поблизости, а после чувствуется скрип кровати и поцелуй в шею. Открыв глаза, рыжий замечает Осаму, нависшего над ним. Накахара недовольно мычит, показывая свою усталость, но Дазай лишь ухмыляется и вновь целует того в шею. — Дазай, прекрати... Я же сказал, я устал. Я хочу... — Чуя не успел договорить, как почувствовал ещё один поцелуй, но уже на губах. Осаму слегка укусил губу голубоглазого, на что в ответ получил то же недовольное мычание. Поцелуй становился всё напористее, пока рука шатена начала расстегивать одежду на Чуе, но тот настолько устал, что не стал сопротивляться его действиям. Дазай разорвал поцелуй, снимая рубашку с Накахары, на что тот слегка привстал, чтобы тому было легче, в свою очередь раздевая парня перед ним. Через время оба оказались практически без одежды, лишь боксёры оставались на их телах. Осаму же начал не только целовать, но и кусать шею парня снизу, пока тот мирно лежал на кровати, слегка прикрыв глаза. Руки шатена трогали Чую везде: щеки, грудь, талия... Но больше всего они задерживались на груди, в особенности на сосках. Обоим это нравилось, но одновременно с этим обоим и хотелось большего, поэтому шатен не стал слишком медлить, а решил приступить к следующему этапу. Сняв с обоих нижнее бельё, Дазай начал поглаживать половой орган Чуи, на что с губ рыжего сорвался тихий стон, что заставило вызвать улыбку на губах шатена. Парень взял член того в руку, начав слегка надрачивать Накахаре, чувствуя реакцию его тела на эти действия. Через время Осаму убрал свою руку и потянулся к тумбочке, откуда достал флакончик со смазкой, посмотрев на Чую. Тот хранил молчание, смотря за действиями шатена. Это был не первый раз, поэтому возмущений со стороны того не последовало. Дазай вылил немного смазки себе на пальцы, а после приблизил их к анусу Накахары, перед этим согрев холодную жидкость у себя на пальцах. Вскоре Осаму вставил в парня один палец, от чего с губ рыжего сорвался тихий стон. — Что-то ты слишком молчаливый сегодня... — заметил Дазай, посмотрев на Чую. — Я же сказал, что устал... — ответил тот, снова замолчав, на что шатен лишь хмыкнул. Вскоре в Чую вошёл и второй палец, но тот на него почти не отреагировал, пока Дазай продолжал его растягивать. Через некоторое время Осаму вытащил пальцы, на что голубоглазый снова недовольно промычал, ощутив пустоту. Осаму закинул его ноги себе на плечи и вскоре вставил в него кое-что получше пальцев, на что тот слегка выгнулся в спине, вновь ощущая себя заполненным. Осаму сразу начал двигаться, так ещё и не с самого медленного темпа, заставляя парня под ним на конец стонать, а не только мычать, что не могло не радовать. Шатен постепенно увеличивал темп, входя на всю длину, заставляя стоны рыжего заполнять всю комнату. Чуя, не зная, куда деть руки, сжал в ладонях белоснежные простыни. Осаму продолжал трахать Накахару, как не в себя, словно у них год не было секса. Чуя стонал под ним практически как самая настоящая сука, выгибаясь в спине и подаваясь бёдрами вперёд, желая большего. Темп ускорился, кажется, до невозможности, близилась скорая разрядка, Чуя зажмурился и кончил, но Осаму продолжал буквально втрахивать его в кровать, пока не кончил сам, в сопровождении продолжительного стона. Выйдя из Чуи, уже совсем обессилевшего, Осаму глубоко вдохнул и посмотрел на уставшего парня перед ним, а после лёг рядом, не обращая внимания на испачканную простынь. Он понимал, что пока что Чуе надо отдохнуть, а уже после он поведёт его в душ, поддерживая того, чтобы он не упал, как обычно и происходило после их бурных игр.