your light upon me

Черен постоянно держит самообладание образом, совершенно не понятным для Рюджин. Она показывает это через точные движения своего тела, мягкие линии и резкие, четкие рывки на сцене. Ее слова всегда прямы и тактичны, без лишней болтовни. За исключением некоторых моментов: по окончании их промоушена, когда менеджер позволяет Йеджи использовать бонусы компании и уйти на долгожданный отдых с небольшим праздником. Юна ведет себя как хорошая макне, постоянно подливая соджу в рюмки до краев, одновременно смеясь, когда Джису выпивает свою стопку слишком быстро, морща лицо и немного откашливаясь. Лицо Ли начинает постепенно краснеть после выпитой на половину бутылки, стоящей на столе. Однако, она не пьяна. Девушка слишком осторожна для такого. Она знает свой лимит лучше, чем кто-либо за столом. Шин наблюдает за тем, как она осушает стакан, пока небольшая капля стекает с уголка ее губ, попадая на шею, но сидящая останавливает ее дальнейший путь, вытирая каплю дешевой бумажной салфеткой. Хван заваливается на Лию, глаза немного прикрыты, а ее бокал с соджу наполовину полон, она не притрагивалась к нему уже полтора часа. Джин обязана подразнить ее за это завтра. Но сейчас ей намного важнее пальцы Черен, которые та запускает во внутренний шов ее джинс. Она чувствует как сердце колотиться в ее горле. Ли всегда выпивает пару бутылок, перед тем как перейти их не обговоренные границы. Никогда не заходя слишком далеко, лишь оказывая небольшое давление, от которого у Джин замирает сердце, а ее ноги непроизвольно расходятся под столом. Она подмечает это только в такие спокойные часы перед рассветом, когда Черен прижимается к ней, но для Рюджин это самый важный ритуал в конце их камбека. Когда Ли позволяет грузу спасть с ее плеч, боли в суставах утихнуть и показать то, как сильно она хочет Шин. Такие действия снижают беспокойство и тревожность подруги из-за внезапно появившегося нового расписания. Даже если она не нужна их фанатам, Черен будет нужна всегда. Взгляд Юны показывает понимание, хотя, на самом деле, это обычное выражение ее лица. Джин опрокидывает рюмку с алкоголем, перед тем, как положить свою ладонь поверх руки Ли, останавливая ее путешествия вверх по внутренней стороне своего бедра. Она хотела бы быть пьяной. Возможно тогда, она смогла бы оправдать то, как путаются ее слова и почему ее ответ звучит так странно, когда Джису спрашивает ее чем-то. Шин мстит рванным грубым поцелуем у дверей их общежития за пару секунд до того, как остальные участницы завернут за угол дома, челюсти стучать друг об друга, а ее пальцы крепко держат бедра Черен, прямо у основания резинки ее юбки. Девушка все еще пытается отдышаться, когда Хван достает ключи, Чхве кидает на них странный взгляд, на что двоица лишь делает виноватый вид, избегая ее укора. В этом все дело. Ли такая, только когда ей не надо быть айдолкой. Но даже в этот момент остаются правила поведения. Все участницы — подруги, но они также коллеги. Пока все идут в компании домой, Шин старается не прикасаться к Черен, но все равно чувствует небольшое сопротивление внутри себя. Ли садится сверху Рюджин, как только спина той касается матраса. У нее тот самый взгляд на лице. Джин любит ее такой, когда ее собственная голова немного гудит, а Черен забирается на ее колени, убеждаясь, что вся вселенная девушки снизу состоит только из нее. Сидящая сверху изучает ее, лицо слегка красное от алкоголя, оно выражает только одну эмоцию — чистое желание. Затем губы Ли касаются чужих, поцелуй выходит немного неуклюжим и возбуждающим. Такая Черен позволяет их поцелуям быть более мокрыми, грубыми и страстными, именно они заставляют сердце Рюджин биться как бешеное. Такая Черен позволяет себе быть более открытой со своими желаниями, пошлой и ревнивой. Тем не менее, она все так же легко просит о каких-то вещах — кратко и ясно, но, будто более честно, без страха показать настоящую себя. Они всегда честны друг с другом, особенно в подобные моменты, у них нет времени на выяснения отношений, особенно, когда обе знают, что менеджер может позвонить в любую минуту и забрать кого-то из них на незапланированное мероприятие, которое никак нельзя пропустить. В эти моменты Ли является полной противоположностью образу, который она так тщетно пытается сохранять на публике. Она далеко не милая или забавная, ведь Рюджин чувствует, как раскрывается рана на ее нижней сухой губе, когда Черен зажимает ее меж зубов. Это не мило, ведь девушка продолжает проводить языком по тому же месту раз за разом, настолько часто, что Джин чувствует неприятную боль, а ее подруга вкус крови на кончике языка. В такой Ли нет и грамма той миловидной айдолки со сцены. Сидящая сверху отстраняется, переводя дыхание. В эту секунду Шин проводит пальцем по губе, замечая капли крови, ровно перед тем, как Черен прильнет обратно, сбрасывая свою надоевшую футболку и в этот момент в мире не остается ничего на что Рюджин способна отвлечься в данный момент. Небольшая прикроватная лампа продолжает слабо светит, отражаясь на мягких локонах Ли, руки Шин машинально тянуться к чужому бедру, слабо массируя его. Хоть она и выучила девушку наизусть, но все же не упускает возможность вновь пройтись пальцами по знакомым изгибам. В игривой манере Черен задирает чужой футболку припадая губами к, пока что, прикрытой груди Джин. — П-подожди, — слегка хрипит сидящая снизу, перед тем как расстегнет свое бра, скидывая его вместе с футболкой в один из углов комнаты. Не проходит и секунды, как язык Ли уже присасывается к соскам другой. Кажется, вселенная Рюджин схлопнулась, превращаясь в россыпь звезд в ее глазах. Черен не останавливается, продолжает игру в еще более активном темпе, пока Шин не начинает скулить и ерзать на место от распирающего ее желания, почти моля Ли прекратить эту невыносимую пытку. Но стоит Джин сказать «пожалуйста» и девушка сразу отстраняется, сбивчиво добавляя своими влажными губами. — Я хочу попробовать тебя. — Пожалуйста, - вторит себе другая, тяжело сглатывая. Черен стягивает широкие джинсы Рюджин до самых щиколоток, едва давая Джин время скинуть штаны со своих ног, перед тем как сама расположится меж ее бедер, слегка щекоча кожу своим жарким дыханием. И вот язык Ли уже на ее клиторе. Она выедает ее полностью, словно зверь голодавший несколько суток. Возможно она ждала неделями, чтобы сделать это с Шин, и да, она ждала. Девушка снизу ждала столько же, чтобы наконец сомкнуть свои пальцы в замок на голове Черен, придвигая ту еще ближе. В комнате очень жарко и громко, в голове Джин проскакивает вопрос, могут ли проходящие мимо случайно услышать их. Она старается изо всех сил сдерживать свои стоны, но мокрые звуки, исходящие от Ли, слишком громкие, настолько, что отдаются эхом в их небольшой спальне. Факт возможной поимки заставляет адреналин разойтись по всему телу, покалывая, словно ток, на кончиках пальцев, и принося еще большую волну возбуждения. Однако Черен отстраняется, часто моргая и слегка морщась от боли, она разминает шею и плечи, возвращаясь в первоначальное положение. Рюджин сразу меняется в лице. Она знает этот взгляд. — Черен, остановись. Ли вновь отодвигается, Джин моментально чувствует опустошение без языка другой. Ее взгляд падает на губы девушки сверху, полностью покрытые в ее смазке, а далее смотрит на слегка нахмуренные брови Черен, которые передают весь спектр боли, которую она испытывает в данный момент. В прошлый раз они решили проигнорировать шею Ли, вследствие чего пришлось отменить следующие мероприятия. Но сейчас они не допустят этой ошибки вновь. — Подожди немного, - с небольшой ноткой беспокойства произносит Джин. Она двигается к самому изголовью кровати, раздвигая ноги шире и приглашая Черен сесть между ними. Уже на коленях сидящая льнет рукой выше по оголенном бедру Шин. Внутри Рюджин есть часть, что любит такую позицию еще больше. Мурашки бегут по ее телу, когда Черен разводит свои колени настолько широко, от чего собственное колено Джин почти спадает с матраса. Она чувствует себя пошлой в такие моменты. Однако Ли еще красивее с этого угла, когда смотрит на Рюджин сверху вниз так, будто она знает, знает, что только Шин может видеть ее такой, только Шин может наслаждаться такой Черен. И вот она проводит пальцем по внутренним губам, раздвигая их, а далее возвращает палец в рот чтобы попробовать. Теперь Джин точно не может отвечать за звуки, что слетают с ее губ. Ли не разрывает зрительный контакт, постоянно фокусируясь на лице Рюджин. И Шин знает как она выглядит. Один раз они занимались тем же в студии для практики и Шин видела, как распадается на атомы от долгожданной разрядки с разных углов. Но она не может контролировать свою мимику, она прекрасно знает как ее брови сводятся вместе, а губы слегка приоткрываются, из-за чего она слышит свои тихие стоны. Черен входит одним пальцем, поднимая его вверх к самому чувствительному месту и это все, что нужно Джин чтобы кончить. Ей приходится закусывать внешнюю сторону ладони, чтобы сдержать звуки, которые так и норовят вылететь из ее рта. Бедра Рюджин движутся ближе к губам Ли, а руки грубо сжимают простыни, вместо мягкого поглаживания головы девушки. Черен все время не сводит глаз с Шин. Она терпеливо и аккуратно, почти методично помогает другой справится с оргазмом, располагая свои пальцы около ее внешних стенок и мягко припадая губами к ее клитору. Джин чувствует небольшую улыбку Ли. Наконец Черен доводит дело до конца, она льнет к груди Рюджин, грубо целуя и вжимая ее в матрас. Поцелуй выходит мокрым, ее губы измазаны в смазке, она проникает языком в рот Шин, проходясь по-хозяйски по ряду зубов и отстранятся, зарываясь в шею Рюджин и прислоняется ногами ближе, чтобы потереться о ее бедро. Та в свою очередь поднимает колено, чтобы сильнее прижаться бедром к Ли, другая отчаянно кивает ей в шею,ее лицо все еще влажное от соков Джин. Черен никогда не бывает шумной. Точно не в постели. В обычный день Рюджин пришлось бы попотеть, чтобы заставить ее хотя бы протяжно вздохнуть. Но сейчас, Ли вздрагивает рядом с ней, дыхание сбивается при каждом касании о ее бедро. Шин приходится подавить собственный жалкий стон из-за того, что чувствует ужасную влажность Ли через нижнее белье. Она может только гадать, насколько мокрая Черен под ним, как ее губы трутся об нее. Если Джин повезет, она, возможно, узнает. Может быть, даже выдавить тихое «ах» из Черен, слегка согнув пальцы. Дело не в том, что Ли не любит, когда к ней прикасаются. Просто у нее должно быть подходящее настроение. Рюджин чувствует себя особенной из-за того, как Черен приходит к ней и просит, дергает за волосы и иногда садится на ее пальцы. Когда она достаточно отчаянна. Больше никто. Только она. Например сейчас, она наклоняет голову, чтобы тихо прошептать: — Могу я почувствовать твои пальцы? Дыхание Ли щекочет и обжигает ушную раковину Шин, от чего уши заливаются краской, но она дрожит не из-за этого. Чэрен все еще одета в юбку, в которой она была на их прощальной сцене. Милая маленькая синяя теннисная юбка, аккуратная и плиссированная, с тонким поясом и с аккуратными заклепками. Ремня давно нет, а юбка смята меж ними, зажата между их животами, ведь Ли ерзает на ее бедре. Джин задается вопросом о Черен, которая была на сцене. Что бы она подумала об этой Черен, которая позволяет себе быть податливой, позволяет Рюджин прижать ее к кровати, сесть меж ее ног. Черен которая позволяет ей задрать эту синюю юбку и просунуть руку под нижнее белье. Черен не любит, когда Джин тратит ее время впустую. Однажды Шин слишком заигралась, и Ли ушла спать на диване, кинув напоследок: — Ебись со своими пальцами сама как хочешь. Возможно, это самое близкое к айдолке, что Рюджин когда-либо видела в момент, когда они вдвоем. Поэтому то что происходит сейчас нравится ей намного больше. Ли промокла насквозь. Даже тыльная сторона ладони Шин влажная, просто от нижнего белья другой девушки. Черен смотрит на нее широко раскрытыми глазами, приподнимая бедра, прося еще один палец. Джин вводит третий. Она тяжело сглатывает, чтобы не пустить слюни на Ли, как неудачница. Черен и так уже крепко обвивает ее три пальца. Она слегка сомневается, но вместо этого кивает. Рюджин не хочет, чтобы Ли снова уходила на диван. Она слегка надавливает. Глаза Черен закрываются, когда она входит пальцами по вторую костяшку. Шин клянется, что чувствует сердцебиение Ли. На третьей костяшке у нее перехватывает дыхание. Черен притягивает Джин для поцелуя, а затем, прижавшись губами к уху, шепчет: — Трахни меня. Эта Черен более свободна в словах, она чаще сбито выдыхает, чаще говорит «еще», «сильнее», «пожалуйста» и конечно «боже, Рюджин». Всегда тихо шепчет, всегда жарко выдыхает прямо в ухо Шин, как будто воздух, по которому разносились слова, мог услышать кто-то еще. — Они должны знать, что ты моя, сбивчиво говорит Ли. Это заставляет сердце Джин учащенно биться. У нее слишком сухо во рту, чтобы ответить хоть что-то. Она рада и благодарна таким словам. Рюджин даже не представляет какие глупые, романтичные вещи она может сказать, когда Черен вот так насаживается на ее пальцы. Шин сжимает их, вводя пальцы еще глубже. Наконец она находит в себе достаточно сил, чтобы ответить. — Я только твоя. И Черен кончает. Молчит, пока крепко сжимает руку Рюджин. Шин медленно и осторожно выходит, вытирая пальцы о простыни. Просто Ли не нравится, когда она пробует ее смазку. Вместо этого Джин притягивает ее к себе для поцелуя. Усталый поцелуй, в котором их тела сливаются воедино. Шин чувствует, как остатки стресса покидают тело Черен. Вот оно, лучшее прощание с их промоушеном. Ли нежно прижимает большой палец к нижней губе Рюджин. — Прости, - почти смущенно говорит она. — На самом деле тебе не жаль, - бормочет Шин почти засыпая. — Вранье! - слегка смеется другая, тыча в Рюджин чуть сильнее. Джин прижимается ближе. — Как твоя спина? Наступает долгое молчание. Шин знает к чему это ведет. Она ничего не говорит. Вместо этого молча прижимает кончики пальцев к голой спине Ли. Она чувствует, как глаза Черен закрываются из-за мягкого прикосновения ресниц к ее ключице.