War of Hearts

Ханзо поднес чашку к губам, осторожно отпивая напиток, в котором, судя по запаху, можно было безошибочно определить алкоголь. Сделав глоток, он почувствовал, как жидкость стекает по его горлу — это было саке. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз пил саке, не говоря уже о каких-либо алкогольных напитках, но он не задерживался на этой мысли надолго. Вместо этого он все еще смотрел на Куая, поскольку криомант отвел взгляд в сторону. Он выпил всю чашку за один присест. Ханзо не одобрял такое пренебрежительное поведение. Что-то между ними явно было не так, и употребление алкоголя ничего не решит. Ширай Рю поставил чашку и нуждался в ответах. Если он что-то сделал, что привело Куая в такое состояние, то ему нужно было знать. Если он был… недостаточно хорошим любовником прошлой ночью, то он хотел знать. Возможно, Куай понял, что к Ханзо его на самом деле не так уж и тянет, и голос пироманта звучал почти испуганно, когда он нарушил молчание: — Я причинил тебе боль? Куай уже снова наполнил свою чашку и не оглянулся на другого мужчину: — Я же говорил тебе, что не хочу об этом говорить. — Н-нет, — Ханзо протянул руку вперед, осторожно схватив запястье Куая, но криомант тут же взял его руку и направил обратно к своей чашке, чтобы он мог выпить. Ханзо вздохнул, крепко сжимая чашку в руке, а затем продолжил: — Когда мы занимались сексом… Я сделал что-то не так? Я причинил тебе боль или не удовлетворил… — Ты был великолепен, — коротко ответил Куай. — Речь идет не об этом. — Затем он посмотрел на Ханзо, чтобы тот не задал еще один подобный вопрос: — Когда ты был здесь в последний раз? И не говори, что вчера. Ханзо наблюдал, как Куай принес ему чашку и тоже начал допивать ее, когда пиромант тихо ответил: — Я думаю… прошло уже три года. По крайней мере, примерно. Куай кивнул, закрыл глаза и допил содержимое в чашке. Он слегка вздрогнул, алкоголь обжёг его горло и уже чувствовал, как он добирается до его головы и пустой желудок совсем не помогал. Когда он снова посмотрел на другого мужчину и увидел, что тот не допил свою первую чашку, в его голосе прозвучало раздражение: — Ты решил остаться и выпить со мной. Если ты передумал, то твой единственный выход — уйти. — Хорошо, — быстро сказал Ханзо. Он поднес чашку к губам, поколебался, но затем сдался и выпил. Саке разлилось сильным жаром по всему горлу и дошло до желудка, и ему пришлось прочистить горло. Как только он поставил чашку, Куай снова наполнил ее. — Ты, — тихо начал Куай, следя глазами за чашкой, чтобы убедиться, что он ее не переполнил. — Собирался когда-нибудь пригласить меня в свой Огненный Сад? — Да, — легко ответил Ханзо. — Я… — он сделал паузу, глядя на чашку, которую он сейчас держал. То, что он собирался сказать, заставило его задуматься, действительно ли его чувства к Куаю существовали все это время. Была причина, по которой он так и не удосужился пригласить Куая к себе домой, и он больше не хотел ходить вокруг этого факта: — Я всегда так нервничал… Слишком… боюсь пригласить тебя к себе. Я боялся, что тебе это не понравится. Поэтому я постарался сделать его идеальным. — Когда его взгляд скользнул к Куаю, он сильно покраснел, когда красивый, грустный мужчина молча смотрел на него с тоской. Ханзо сглотнул и добавил: — Я хотел сделать его таким же идеальным, как ты. Куаю хотелось вести себя так, будто он ненавидел сладкие разговоры другого мужчины, но он чертовски точно знал, как сильно в него влюбляется. Его лицо слегка покраснело, наверное, из-за алкоголя, но в любом случае, он увидел, как Ханзо поднес вторую чашку, чтобы выпить ее, и его взгляд упал на шею мужчины. Куай подумал о том, чтобы наклониться и поцеловать его кожу, но вместо этого отвернулся. Лин Куэй глубоко вздохнул. Затем он поднял третью чашку и выпил ее одним глотком. Когда он поставил его на стол, его внимание переключилось на подарок, лежащий перед ним. Увидев его вблизи, он оказался еще более красивым и искусно приготовленным, чем он предполагал. Небольшой букет цветов — восемь штук, насчитал Куай — выглядел продуманно и тщательно расставленным. Он снова вздохнул и спросил: — Почему гвоздики? — Ханзо открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал, как из-за этого у него участилось сердцебиение. Он попытался ответить, но слова застряли в горле. Куай спокойно посмотрел на него, встретившись взглядом с пиромантом, и сказал: — Скажи мне. Ханзо сильно нахмурил брови. Возможно, алкоголь уже начал действовать на него слишком быстро, но теперь он чувствовал, что ему нужна смелость, чтобы признать то, что он собирается сделать. Он схватил бутылку и начал наполнять свою чашку. Когда он собирался поставить бутылку, Куай пододвинул чашку, показывая, что ее тоже нужно наполнить. Ханзо подчинился, наблюдая, как много напитка он налил в чашку Куая, и прочистил горло. — Они были любимыми... Харуми. — Затем он поставил бутылку немного твердо и быстро продолжил свои слова: — И я знаю, что ты не она. Я не пытаюсь вести себя так, как ты. Просто не знал, какие еще цветы я мог бы подарить, я даже не была уверен, стоит ли мне это делать… Хочешь ли ты их вообще… — Они, — тихо прошептал Куай, взглянув на цветы и нежно ощупывая кончиками пальцев оранжевые лепестки. — Прекрасны, Ханзо. — Он позволил тишине задержаться между ними на несколько мгновений, прежде чем спросил: — Они предназначены как подарок для влюбленных, верно? — Да, — выдохнул Ханзо. Куай не мог бороться с мрачной улыбкой, которая тронула его губы. Он слегка склонил голову, чувствуя резкий провал, последовавший за быстро нарастающим опьянением. Он слегка покачнулся и спросил: — Что внутри? — Я тебе этого не скажу, — почти игриво сказал Ханзо, несмотря на то, что его лицо было серьезным. — Ты должен открыть его. Улыбка Куая стала чуть шире, и он покачал головой. Его сердце сильно болело, но алкоголь сделал именно то, на что он надеялся. Это отвлекало его внимание от сосредоточения на чем-то одном, и он поднял чашку, глядя на Ханзо и жестом предлагая ему сделать то же самое. Ханзо так и сделал, поднял свой стакан, а Куай осторожно ударил чашку Ханзо. Криомант выпил, а затем и Ханзо. Оба мужчины одновременно отложили чашки, прочистив горло, Куай спросил по предыдущей теме: — Расскажи мне о Огненных садах. Я хочу знать. — На самом деле… — начал Ханзо, немного отвлекаясь. — Особо нечего рассказать. — Ну… — Куай схватил бутылку и осторожно покачал ею. — Тебе лучше что-нибудь придумать, ведь осталось больше, чем ты думаешь, и я планирую выпить всю бутылку. — Ты, — начал пиромант нерешительно. — Поговоришь со мной потом? Куай наполнил им обоим и быстро выпил своё. На этот раз он действительно почувствовал эффект и остановился из-за того, как сильно у него закружилась голова. На самом деле ему потребовалась минутка, чтобы отдышаться, и он глубоко вдохнул, чтобы медленно выдохнуть. Он поставил чашку и лениво покачал головой: — Сейчас я разговариваю с тобой. — Ты понимаешь, что я имею в виду, — парировал Ханзо. — Куай посмотрел на другого мужчину. Его глаза стали грустными и серьезными, как и прежде, и все, что он сказал, было: — Посмотрим. — Затем он махнул рукой в сторону чашки Ханзо: — Твой дом. Расскажи мне о нём. — Ханзо вздохнул, взял свою чашку и выпил. От количества выпитого, его лицо словно горело. Он попытался подумать, с чего начать, и решил начать с самого начала: — Я, э-э… На самом деле нашел место, которое было… уже построено. Понравилось расположение, скрытность. Я… Начал с этого. Начал восстанавливать… Снова… То, что началось как история о том, как Ханзо начал восстанавливать Ширай Рю, затем превратилось в истории о том, как он обучал свой клан, с какими проблемами столкнулся Такеда, когда был моложе, и каково было Ханзо полностью вернуть себе человечность. Это не была мрачная тема и не вызывала плохих воспоминаний. Вместо этого саке расслабило обоих гроссмейстеров, и Куай Лян от души смеялся. Лица каждого мужчины были красного оттенка, головы кружатся, глаза тяжелые. В тот момент они оба были уже давно сильно пьяны. Куай и Ханзо больше не сидели на своих подушках как следует. Куай откинулся назад, почти упал на спину и едва удерживался на локтях, и поддался тому, как удивительно было просто смеяться: — Звучит чертовски ужасно, Ханзо! Как… Как ты мог позволить им это, когда ты можешь просто, — он вскинул руку вверх, как можно лучше оживляя взрыв пальцами. — Уйти оттуда на другую сторону! — Это была тренировка, — настаивал Ханзо. Он сидел прямо, поставив одну ногу перед собой, а другую вытянул вперед. Он прижимал одну руку к полу, чтобы не раскачиваться так сильно, и указал на другого мужчину: — Ты не можешь говорить мне, что… Твоему Лин Куэю не пришлось пройти через какое-то суровое дерьмо. — Да, — Куай все еще хихикал и осматривал комнату вокруг себя, но хотел, чтобы она указывала на их местоположение. — Наш храм находится в снегу. Холодно, иногда мне очень холодно! — Нет, это не так, — тут же окликнул его Ханзо. — Я думаю, что это невозможно. — Ты не узнаешь, — Куай звучал самодовольно, но когда Ханзо пристально посмотрел на него, он смог лишь улыбнуться шире. Ханзо закатил глаза, прежде чем они снова остановились на красивом мужчине перед ним. Его веки отяжелели, и он вздохнул: — Что ты делал здесь один? "Сидел в одиночестве и грустил. Одиночество обычно разъедает меня" — быстро ответили Куай в мыслях, но выпивка полностью контролировала все, заставляя его оставаться в приподнятом настроении. Его лицо казалось горящим, и он открыл было рот, чтобы ответить, но остановился. Ханзо ждал ответа и выглядел чертовски сексуально в своем кимоно, свисающем немного свободно. Его распущенные волосы всегда нравились Куаю, и он чувствовал, что, возможно, у него достаточно хорошее настроение, чтобы его подразнить. И в итоге он сказал неправду. — Обычно я приводил сюда одного или двух любовников. Было весело, позволил им использовать меня так, как они хотели. — Глаза Ханзо немного расширились, а лицо потемнело еще сильнее. Жар от его тела исходил так же сильно, как и от ближайшего камина. Его поразил безошибочный взгляд ревности, и он постарался говорить спокойно: — П-правда? — Куай не смог сохранить невозмутимое выражение лица и снова рассмеялся. Он не мог вынести милого вида покрасневшего лица пироманта и быстро махнул рукой: — Нет, не совсем, Ханзо. Нет, я просто много мастурбировал. — Он без всякого стыда признался из-за своего пьяного состояния: — Использовал свою криомантию для каких-то неуместных вещей. Это было просто чудесно. Ханзо почувствовал, что его горло физически перехватили из-за того, насколько он задыхался. Его тело теперь стало намного жарче, и вся его пьяная кровь бешено текла по нему: — Каким образом? Просветишь меня? Взгляд Куая опустился на выпирающее место в штанах Ханзо, и криомант слегка прикусил губу. Затем он намеренно медленно поднял глаза вверх, чтобы встретиться с глазами другого мужчины, и честно ответил: — Я использовал свой лед, чтобы трахнуть себя. — Затем он наклонил голову и задал вопрос: — Ты действительно ничего не сделал с тех пор, как я помог тебе? — Ханзо тут же покачал головой. Куай глубоко вздохнул. Пальцы его ног слегка сжались от того, как быстро его член наполнялся кровью, и он опрометчиво спросил: — Прошло много лет … И то, что я отсоса тебе, было первым разом, когда у тебя был интимный контакт с тех пор? — Да… — запыхавшись, произнес Ширай Рю. Куай глубоко внутри чувствовал голод. Несмотря ни на что, он не мог заставить себя не испытывать вожделения к другому мужчине. Куай все еще хотел, каждый чертов дюйм, Ханзо. Ох, Старшие Боги, он сделал бы с этим человеком нечестивые вещи. Взамен он позволил Ханзо делать все, что тот хотел. Это было бы отвратительно, грязно и чертовски мерзко, и Куай вздрогнул от этой мысли. Он тихо заскулил и его член был настолько тверд, что он, задыхаясь, выдал следующий вопрос: — Был ли я первым мужчиной, которому ты когда-либо отсасывал? — Ханзо слегка наклонил голову, глядя на Куая тяжелыми глазами. Его зрачки расширились, а в голосе послышалось легкое рычание: — Да… — Губы Куая приоткрылись в тяжелом вздохе, когда он взял руку и схватил свои штаны, бесстыдно ощупывая себя, просто чтобы ослабить какое-либо напряжение: — Тебе понравилось? — Ханзо не мог оторвать глаз от Куая, прикоснувшись к своей одежде, и мрачно произнес: — Я могу это сделать прямо сейчас… — Я… Чего ты хочешь?— Куай почувствовал, что теряет самообладание. Глаза Ханзо метнулись вверх, встретившись с греховным взглядом другого мужчины, и он почти умолял: — Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Еще раз, и я хочу, чтобы ты меня наказал… — Глаза Куая теперь немного расширились от слов другого человека, но Ханзо продолжил: — Возьми все, что тебя беспокоит и направь на меня. Что бы я ни сделал тебе, накажи меня за это. Сделай мне больно. Заставь меня умолять, Куай Лян. — Комната становилась невыносимой из-за жары, а Куай вспотел. Глаза Ханзо были почти черными от того, насколько они были распухшими, когда он добавил: — Позволь мне быть твоим сегодня вечером. Инструментом, замена твоего льда. Пожалуйста. Я так чертовски сильно хочу тебя прямо сейчас… В штанах Куая стало тесно, когда его член дернулся из-под ткани. Его дыхание стало тяжелее и возбуждение сильнее. Он наклонился и наконец сел, прежде чем медленно поднялся на ноги. Теперь, когда он стоял, комната немного покачнулась, и ему пришлось дать себе минуту. Когда он сделал первый шаг поближе к мужчине, который смотрел на него с чистым восхищением, он споткнулся. Они оба были пьяны. Им не нужно было действовать ни в чем плотском, пока они находились в своем нынешнем состоянии. И все же похоть Куая, подпитываемая алкоголем, сводила его с ума, и по тому, как Ханзо начал дрожать, он мог сказать, что она делала то же самое и с ним. Он медленно протянул руку вперед, нежно провел пальцами по волосам Ханзо, а затем грубо сжал их в кулаке, прижимая голову пироманта к себе. — Ты хочешь это? — Куай тяжело вздохнул. Он посмотрел на Ханзо из-под темных ресниц, наблюдая, как мужчина стонал, уткнувшись в одежду, губами касаясь спрятанного от него члена, когда его руки схватили бедра криоманта. Ханзо беспорядочно кивнул, проводя языком по ткани, как будто это могло заставить ее исчезнуть и получить желаемое. Куай сильнее сжал пальцы в волосах мужчины и стоял так, в раздумьях: — Я был… Расстроен в последнее время…. Я мог бы придумать, что с тобой сделать… — Он начал незаметно прижиматься бедрами к лицу Ханзо и добавил: — Я так скучал по тебе, Ханзо…. Я… Снова скучаю по тебе… — Пожалуйста, Куай…. — Ханзо звучал так, словно умоляя. Куай закрыл глаза, позволив другому мужчине продолжать облизывать его штаны в течение минуты в районе паха, прежде чем снова открыть их и посмотреть туда, где находилась его комната. Если он собирался делать то, что хотел, ему хотелось лежать в постели. Затем он снова взглянул на Ханзо и отдернул голову. Ханзо громко ахнул, его глаза почему-то стали еще более распухшими от грубого обращения. Затем он вздрогнул, когда рука Куая соскользнула с его волос и вместо этого обхватила его за горло. Лин Куэй грубо сжал, выбивая воздух из легких Ханзо, и таким образом поднял его на ноги. Хасаши каким-то образом не упал, хотя каждый шаг назад, когда Куай вел его через дом, держа его за горло, заставлял его спотыкаться. Он был нескоординирован; у него не было равновесия, но единственное, что имело для него сейчас значение — это человек, с которым он все время держал зрительный контакт. Как только они оказались в комнате Куая, он отпустил Ширай Рю и приказал: — Раздевайся! Ханзо не пришлось повторять дважды, поскольку он нетерпеливо начал раздеваться. Когда он попытался снять штаны, ему это в принципе удалось, но когда он полностью стянул их с ног, то потерял равновесие и упал на колено. Куай тоже разделся, стоя полностью обнаженным перед Хасаши, и в своем новом положении, Ханзо не мог побороть желание немедленно доставить удовольствие другому мужчине. Ханзо встал на оба колена, наклонился вперед и попытался взять член Куая в рот, но рука в его волосах заставила его остановиться. Куай услышал отчаянный вой человека под ним и покачал головой: — Нет, не сейчас. На кровать. Ханзо кивнул и неуклюже сделал, как ему сказали. Однако, как только он попытался лечь, Куай снова остановил его и посоветовал лечь определенным образом. Ханзо слушал, лежа на спине и свесив голову с края кровати. Он никогда раньше не был в таком положении, но ему не нужно было усердно думать, даже когда он был пьян, чтобы понять, почему он такой, какой он есть. Был чертовски взволнован. Он слегка поерзал; его тело было настолько горячим, что было чудом, что он не загорелся, в буквальным смысле. Из его члена уже капала густая струйка предэякулята, и он позволил себе приоткрыть рот, ожидая. Куай стоял у кровати, мягко улыбаясь при виде Ханзо, который был так добр и так жаждет его. Он медленно погладил свой член, любуясь тем, насколько загипнотизирован пиромант, и выдохнул: — Сейчас я дам тебе это. Ханзо тихо застонал и потянулся к бедрам Куая. Как только он их коснулся, Куай шагнул вперед, направляя свой член в приоткрытый рот Ханзо. Ширай Рю закрыл глаза, сильно вздрогнул и изо всех сил старался расслабиться, когда член Куая легко скользнул мимо его губ, вдоль языка и ко входу в горло. Куай тяжело вздохнул и схватил лицо Ханзо обеими руками. Он медленно дернул бедрами, наблюдая, как его член проникает в рот Ханзо и исчезает. Он сделал так еще несколько раз, прежде чем выскользнул кончик, застонав от того, как сильно Ханзо сосет и проводит его языком. Затем Куай нежно провел одной рукой по горлу Ханзо и вниз к основании шеи, а затем снова поднялась и сказал: — Вдохни, расслабься…. Я собираюсь трахнуть тебе в горло, ладно? Пошлось, сказанная ему, заставила Ханзо снова содрогнуться и громко заскулить. От того, насколько он чертовски нуждался, струйка предэякулята начала оставлять небольшой след на его животе. Его ногти впились в кожу Куая, когда его член снова проник в рот и начал двигаться. Его рука нежно прикоснулась к горлу Ханзо, чувствуя пальцами, как глубоко его член проникает в горло. Куай тяжело вздохнул, застонал, но сдержался. Его рука лениво ласкала то место на горле Ханзо, и криомант вздрогнул, поняв, как это произошло, из-за его члена, зарытого так глубоко внутри. Он отодвинулся, Ханзо задохнулся, а затем снова вошел. Куай поначалу начал медленно и легко, а затем вообще без усилий растягивать горло Ханзо. Именно тогда он ускорил темп. Он сильно стонал, держа Ханзо за голову в поисках поддержки, и просто потерял себя, двигаясь пахом к лицу другого мужчины, как будто тот был не более чем игрушкой. Куай чувствовал, как пот стекает по его спине. В его комнате стало чертовски жарко, и он знал, что все это из-за мужчины под ним. Его горло было напряженным, но таким успокаивающим и обхватывающий член криоманта. Его рот был красивым, тугим и горячим, и Куай мог тут же кончить. Он стонал более открыто, громче, и через мгновение он наконец посмотрел на Ханзо. Тот дрожал, пальцы ног поджимались, а ступни были напряжены. Его член подергивался каждый раз, когда Куай толкался в его горло, и криомант тоже хотел попробовать. Куай наклонился вперед, положив руки на кровать. Он продолжал уверенно двигать бедрами, наклоняя тяжелую голову вниз, высунув язык, чтобы поймать нитку предэякулята и слизнуть ее со рта. Он пососал соленый вкус, прежде чем втянуть в рот член Ханзо. Тело Ханзо заметно дернулось, и лишь на мгновение из него послышались стоны, прежде чем они заглушились. Его ноги продолжали трястись, и он попытался согнуть колени, но Куай быстро ударил руками по бедрам мужчины, чтобы удержать его на месте. Он легко сосал член Ханзо, глаза закрылись, когда он застонал. Каждый раз, когда его язык ласкал кончик, он ощущал еще один сильный вкус скопившейся там предэякулята. Ханзо дрожал от отчаяния. Не желая достичь своей цели раньше времени, Куай отстранился. Ширай Рю громко ахнул: он слегка кашлянул и попытался глотнуть, как можно больше воздуха, издавая пронзительные стоны. Его руки вцепились в бедра Куая, как будто от этого зависела его жизнь, но когда он попытался схватить член Лин Куэя, чтобы просто прикоснуться к нему, Куай оторвался от другого мужчины. Голос Куая был пьянящим, и он приказал: — Опусти руки, Ханзо… Ханзо заскулил в ответ на приказ, и его глаза встретились с Куаем, когда тот снова выпрямился. Ханзо выглядел безумным: его лицо было мокрым от слюны и слез, от того, что ему так сильно заткнули рот. Его кожа покраснела до темно-красного цвета, волосы были в беспорядке. Он тяжело дышал, и на лице его было столько же восторга, сколько и пьяного оцепенения. Куай взял руки Ханзо и повел их к кровати, дав ему знак держаться за одеяло, и прислушался. Его голова все еще свисала с края матраса, но он не пошевелился, когда Куай наклонился над ним. Все, что Ханзо хотел, это чтобы Куай засунул свой толстый член обратно ему в горло, но когда криомант не сделал никаких движений, указывающих на то, что он собирается это сделать, Ханзо нетерпеливо ждал. Куай коротко коснулся члена Ханзо, заставив его снова застонать, прежде чем он отстранился и тяжело вздохнул: — Сегодня будет по-другому…. Я хочу, чтобы ты вел себя хорошо и принял это, ладно? Держи свои силы под контролем. Ты меня понимаешь? — Ханзо застонал и кивнул, хотя другой мужчина этого не заметил. Он крепко впился пальцами в одеяло и прохрипел: — Д-да, Куай… Ханзо закрыл глаза, когда позволил Куаю раздвинуть ноги шире, и согнул одну, когда ему это было предложено. Затем он застонал, слегка выгнув спину, когда почувствовал, как смазанные слюной пальцы Куая скользнули к его входу. Они, не теряя времени, погружались дальше, лениво искали определенную точку. Кровь прилила к пьяной голове Ханзо, и его рот широко открылся, у него кружилась голова. Куай не касался его пальцами глубоко, и это было настолько сильно, что он едва мог удержаться на месте. Затем что-то чрезвычайно холодное ткнулось в него, и Ханзо вздрогнул от резкого вдоха. — Расслабься, — приказал криомант. Мышцы Ханзо напряглись, и он сильно сжал одеяло. Холодное вторжение начало оказывать сильное давление на него, прежде чем они начали медленно растягивать и проникать в него. Из его горла доносились стоны и хрипы и он откинул голову назад, насколько мог. Куай вызвал очень гладкий кусок льда и начал уже им проникать в другого мужчину. Его предполагалось использовать как игрушку, но тело Ханзо было настолько горячим, что он постоянно плавил его, и Куай был вынужден создавать его снова. Каждый раз он делал его толще, чтобы можно было использовать его дольше, и когда он вставлял его в Ханзо так глубоко, как он хотел, он не смягчался и грубо проникал им в другого мужчину. Ханзо чуть не подпрыгнул, громко вскрикнув от блаженства, и попытался пошевелиться, но Куай прижал другую руку к груди, чтобы удержать его. Он не мог молчать: тяжело стонал, почти рыдая от резких толчков, которые он получал, и терял рассудок. Он попытался схватить Куая, сделать что угодно, но слышал только голос криоманта: "Опусти руки, Ханзо!" Ханзо повиновался и сжал одеяло, но он был в полном беспорядке: — Куай... Это слишком... — Ты сможешь, — Куай все еще не останавливался, и прошло всего мгновение, прежде чем Ханзо закричал в оргазме. Его член сильно пульсировал, разливая горячую сперму по всему телу. Куай продолжал двигаться, чувствуя, что он тоже на пределе. Почувствовав, что с него достаточно, он больше не может использовать свои силы, лёд начал таять. Криомант отклонился, заметив, как его одеяло сгорело под руками Ханзо, его тело почти билось в конвульсиях. Чувствительность, мучившая его, заставила его стонать, выглядел он совершенно разбитым. Куай, однако, на этом не закончил. В обычной ситуации он был бы намного добрее, гораздо более внимательным и осторожным, но сейчас он был пьян и чертовски возбужден, и когда Ханзо попросил, чтобы его использовали, он намеревался продолжать. У него было много разочарований, от которых ему еще предстояло избавиться. Куай подвинулся достаточно, чтобы добраться до головы Ханзо и погладить его мокрое лицо. Он был настолько любезен, что спросил: — Сможешь ли ты продолжить? Ханзо кивнул и Куай помог ему сесть на кровати. Ханзо потребовалось время: от уровня опьянения, прилившей к голове крови и интенсивного оргазма, комната закружилась. Ему было трудно дышать. Он услышал позади себя красивый голос Куая, а также прикосновение его руки, уговаривающее его лечь. Куай укладывал пироманта на кровать и тот тяжело рухнул на матрас, его глаза были закрыты, а рот мокрым. — Не засыпай, — оборвал его Куай и уселся ему на бедра. Он сплюнул себе в руку, а затем коснулся своего члена, смазывая пальцы. Его рука прикоснулась к сфинктеру, сначала один палец вошёл, массируя, а затем второй, третий. Ханзо простонал, его рука потянулась к бедру Куая и бессильный пиромант движением руки, убедил партнера продолжать. И Куай Лян не намерен заставлять его ждать. Криомант нетерпеливо подтолкнул его и Ханзо вздрогнул и застонал. Лин Куэй продолжал, погружаясь в Ханзо так глубоко, как только мог. Шлепнул руками по ягодицам Ханзо, массируя, сжимая и раздвигая их. Он восхищался тем, как тугая задница Ханзо была растянута вокруг его члена. Затем Куай схватил Ханзо за бедра, и он немедленно приступил к работе. Ханзо чуть не закричал, но все его крики были от блаженства, стонал при каждом толчке Куая. Толчки были грубыми и беспощадными, но член достигал той точки, что заставляло Ханзо потеряться в ощущениях. Он касался своим членом по простате Ханзо, прежде чем погрузиться глубже, просто чтобы вытащить и войти снова. — Ты просто, — Куай запыхался; пот заметно стекает по его телу. — Ты точно… Ты принимаешь мой член, так… Так и должно быть, Ханзо…. — Ханзо всхлипнул, и Куай спросил: — Ты уверен, что тебя… Не трахали раньше? Были ли у тебя тайные любовники… О которых ты мне не рассказал? Сколько мужчин у тебя было? — Ханзо плотно закрыл глаза, сильно прижимаясь лицом к кровати и пытаясь покачать головой. Он изо всех сил пытался говорить: — Н-нет… Ты…Только ты…. Я-я… Был только ты. — Куай закрыл глаза и зарычал на. Ему понравилось это слышать, и он начал двигаться сильнее. Это было чертовски приятно, и криомант простонал: — Я сделал тебя своим. — Затем он наклонился вперед настолько, что болезненно схватил Ханзо за волосы. Он потянул темные локоны и одновременно сильно прижал голову Ширай Рю к кровати. Другой рукой положил на поясницу Ханзо, продолжая проникать в мужчину. В голове Ханзо стало пусто, и он почувствовал, что пьянеет еще больше от того, как грубо с ним обращались. Это была зависимость. Кровать под его лицом была мокрой, поскольку он ничего не мог сделать, кроме как стонать и принимать все это. Его ноги сильно дрожали, а руки были слишком слабы, чтобы ухватиться за что-либо. Он чувствовал, как огонь внутри него становится все жарче и жарче, а стоны Куая над ним только разжигали нечто большее. Его глаза закатились и он протяжно застонал, когда его пронзил новый оргазм. Куай ахнул от того, как сильно Ханзо внезапно сжал его и от удовольствия замер. Ханзо не мог пошевелиться, поэтому вытекшая из него сперма размазалась по всему его члену, животу и кровати. Куай удивился этому зрелищу и усмехнулся: — Снова? Уже?! — Он стиснул зубы и не смог сдержать собственный оргазм, дрожа, и вскоре кончил. Пытался продолжать двигаться в Ханзо, но его толчки были хаотичными и беспорядочными, успокоился только тогда, когда из него больше не осталось семени, и тогда он медленно вытащил член. Куай тяжело упал на кровать. Он смотрел в потолок, тяжело дышал, и ему даже пришлось использовать немного льда, чтобы охладиться. Его глаза закрылись, и он мог легко уснуть, но глубокое желание, побуждения внутри него не хотели, чтобы это закончивалось. Как только все закончится, как только он и Ханзо протрезвеют, они вернутся к тому, кем были раньше. Ханзо не будет обращать внимания на то, что он делает, а Куай будет жить только одной болью. Он этого не хотел. От этих мыслей снова хотелось выпить. Пьянство делало его упрямым, грубым и он сел. Ханзо не пошевелился, сделал это только тогда, когда Куай положил руку ему на плечо, чтобы заставить его подняться. — Посмотри, — тяжело начал Куай. — Какой беспорядок ты натворил... Ханзо заскулил, но перекатился на спину. Он даже немного всхлипнул, когда Куай заставил его посмотреть на свой живот. Следы их спермы были размазаны по всему его идеальному телу, и он полностью запачкал постель. Куай жадно посмотрел на живот Ханзо, лениво комментируя: — Я еще не был готов кончить, но… В тебе просто было так хорошо… — Затем он наклонился и взял размягченный член Ханзо в рот, высосав из него семя и заставив пироманта снова громко вскрикнуть. Затылок Ханзо ударился о кровать, а Куай перешел на живот, а затем лениво лизнул член Ханзо и снова просунул пальцы между ног мужчины. Несмотря на то, насколько чувствительным и привычным был Ханзо, он сдвинул ноги без необходимости позволять Куаю снова медленно трогать его пальцем. На этот раз Куай глубоко погрузил пальцы и сразу же принялся трогать простату. Ханзо еще больше откинул голову назад, открыв рот, издавая тяжелые хриплые стоны, которые не могли прекратиться. Его тело тряслось, а изнуренный член жалобно пульсировал. Он повернул голову в сторону, пока другой мужчина делал то, что он хотел. Это было так хорошо. Он не знал случая, когда бы он действительно почувствовал такое чертово удовольствие. Блаженство было настолько сильным, что начало всё ныть, и он не мог насытиться им. Он плотно закрыл глаза, в то время как Куай постепенно снова заставлял его член твердеть от стимуляции. — Ого, — Куай целовал Ханзо в живот, посасывая его обнаженную кожу и облизывая пятна, покрытые семенем. — Тебе приятно, что сперма в тебе, Ханзо? Ханзо снова заскулил и едва выдохнул: — Черт возьми, да, Куай Лян…. Куай медленно поворачивал пальцы, влажные от спермы, позволяя пальцам проникать глубже. Он задевал простату, пока его член снова не налился кровью. Куай ласкал лицо Ханзо, поворачивая голову, чтобы тот посмотрел на него, и спросил: — У тебя есть еще силы? Ханзо на самом деле не знал, есть ли они, но все равно кивнул. Затем Куай высвободил пальцы и сел. Он показал рукой: — Садись и положи руки на изголовье. Я хочу, чтобы твои руки были всегда там, хорошо? Ширай Рю тяжело вздохнул, но, конечно же, послушался. Он очень медленно поднял руки, пока не почувствовал изголовье кровати. Как только он это сделал, он нашел два места, за которые можно было легко держаться своими слабыми руками. Его глаза были закрыты, выглядел на грани потери сознания, но у него хватило силы воли, чтобы сохранить сознание, пока он смотрел, как Куай садится спиной к нему и оседлает его. Криомант потянулся за спину, немного растягивая себя. На самом деле это было не из-за нетерпения, больше из-за того, что он был слишком пьян, чтобы думать о безопасности надлежащей подготовки, и в тот момент он не мог заставить себя волноваться. Затем он провел пальцем вдоль своего входа, прежде чем схватить член Ханзо, чтобы он оставался неподвижным, пока он опускался на него. Куай крепко закрыл глаза, чувствуя горящее тело, и застонал, но это было ничто по сравнению с Ханзо. Мужчина под ним стонал от удовольствия и из-за того, что он несколько раз кончил, Куай понял, что его член болит, но дал ему разрешение. Куай полностью опустился вниз, громко застонав от удовольствия, прежде чем наклониться и схватить Ханзо, чтобы тот не двигался и сам начал насаживаться на член. Куай Лян был настолько талантлив в том, что делал, и даже если бы Ханзо хотел полюбоваться этим зрелищем, все было бы слишком много, чтобы это было возможно. Он слушал, держась за изголовье кровати, сжимая так сильно, что костяшки пальцев побелели. Куай продолжал подпрыгивать на его члене, а Ханзо подавлял как мог, стоны. Алкоголь позволил ему быт более раскрепощенным, издавая стоны. Если он когда-нибудь услышит себя, то может просто умереть от стыда за свою вульгарность. Тем не менее, он был чертовски пьян от саке и безумия, что на него нахлынуло. Куай тоже терял себя: его тело тряслось, а член снова затвердел. Он наклонился так, чтобы подпрыгнуть так, чтобы стимулировать его простату, и это заставляло его видеть звезды. Он откинул голову назад, закрыл глаза и просто позволил себе потеряться в этом моменте. Двигался до тех пор, пока его ноги не задрожали и несмотря на опьянение, не смог сказать, что ему становится очень больно, но все равно продолжал. Ханзо чувствовал себя так хорошо. Даже в их нынешнем состоянии и нынешних болях, комнату наполнял чистый греховный экстаз. Этого было недостаточно, и все же это было так много, что они почти не могли этого вынести. Лицо Ханзо исказилось одновременно от удовольствия и боли, но каждое связное слово, слетавшее с его губ, умоляло Куая не останавливаться. Куай вспотел, он был близок к тому, чтобы кончить, его голос звучал так же офигенно, как и Ханзо. Куай начал быстрее двигаться видимо, а Ханзо простонал, умоляя: — Подожди, остановись! Куай, подожди, пожалуйста…. Я… Мне нужно, чтобы ты остановился. И Куай остановился. Он собирался слезть с мужчины, но из-за дрожи в ногах, он тяжело сел на другого мужчину, наполняя себя чужим членом до самого основания. Криомант простонал и затаил дыхание, пытаясь сделать глубокий вдох, чтобы прийти в себя. Он отчаянно дышал: — Что? — Повернись… — взмолился Ханзо. — Повернись…. Пожалуйста, я-я… Я очень хочу тебя увидеть…. Пожалуйста, любовь моя…. Мне нужно увидеть тебя…. Куай на мгновение опустил голову, так как все еще приходил в себя. Он ничего не сказал, но в конце концов соскользнул. На самом деле слушая мужчину, криомант неуклюже развернулся, оседлав Ханзо и теперь сел лицом к нему. Он быстро опустился на член другого мужчины и схватил Ханзо за грудь, чтобы удержаться. Как будто его не прерывали, он снова начал энергично скакать. Эротический жар пробежал по телу Ханзо, когда он посмотрел на великолепное лицо Куая, которое теперь мог видеть. Куай выглядел таким же испорченным, как и Ханзо и он ценил это. Он мог сказать, что его третья кульминация быстро нарастала, и его руки соскользнули с изголовья, чтобы добраться до бедер Куая. Движения Куая замедлились, и он попытался приказать другому мужчине: — Не хватай... — От тебя захватывает дух, Куай Лян, — выдохнул Ханзо, даже не услышав сейчас требования. Он увидел, как брови Куая нахмурились от этих слов, и впился пальцами в кожу криоманта, удерживая его, пока тот начал двигаться его. Куай громко вскрикнул, а Ханзо продолжил скандировать: — Такой красивый…Красивый…. Куай Лян, ты словно моё видение… — Х-Ханзо... — Куай слегка запнулся. Он упал еще сильнее вперед, скользя руками по обеим сторонам шеи Ханзо, чтобы удержать его, пока его глаза плотно закрывались. — Я люблю тебя… — сказал Ханзо. Куай вздрогнул, еще сильнее зажмурив глаза, и слова мужчины становились все труднее выдерживать, чем тот жесткий секс, который он получал. — Я люблю тебя, Куай, — снова пообещал Ханзо. — Т-ты чертовски красивый. Слезы потекли по щекам Куая, и страх перед тем, что его пьяный разум вникнет в эмоции его сердца, начал брать верх. Он тоже любил Ханзо, но «напоминание» о том, что Куай действительно нелюбим, начало кричать в его голове. Это быстро тянуло его под воду. — Останься, — выдохнул Ширай Рю. — Со мной…. Со мной навсегда, Куай Лян… Эти слова раскололи холодную оболочку, пытавшуюся сформироваться в сознании Куая. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — признался Ханзо. Еще одна трещина. — Ты будешь моим? Моя любовь, ты для меня всё… — Куай громко вскрикнул и склонил голову к горлу Ханзо. Ханзо продолжал свои толчки, простонав: — Ты мой мир. Мой огонь. Моя жизнь…. Зрение Куая затуманилось, когда он открыл глаза и услышал, как Ханзо прорычал: "Мой!", и Куай застонал от оргазма. Его мышцы напряглись, и теперь он излился на живот Ханзо своим семенем. Как только Ханзо почувствовал, как на него попала первая струя спермы, он потерял самообладание. Голова Ханзо снова откинулась назад, глаза закрылись, а рот широко открылся. Он держал криоманта в своих объятиях и Куай упало на него, его горячее, неконтролируемое дыхание обрушивалось на шею. Ханзо обвил руками спину Куая, крепко прижимая его к себе. Он не хотел отпускать его никогда, постоянно повторяя: «Я люблю тебя» снова и снова.