War of Hearts

Ханзо вернулся на территорию раньше криоманта, а когда Куай вернулся, то сообщил Соне о своём прибытии. Соня, не теряя времени, оттащила его в сторону, чтобы вернуть устройство телепортации, которое она ему одолжила. — Я уже предполагаю, — перешла к делу майор. — Когда Ханзо пропал, то пошел искать тебя, да? — Когда Куай не стал ничего отрицать, кивнув, она продолжила с раздраженным вздохом: — Конечно. — Она покачала головой: — Я сказала ему оставить тебя в покое, и мне жаль, если из-за этого возникнут еще какие-то проблемы. — Куай слегка покачал головой: — Нет, всё нормально. Однако я ценю твою заботу. — Соня скрестила руки на груди, пристально взглянув на него, как будто он мог понять, лжет он ей или нет. Несмотря на это, она сказала: — У нас есть еще две недели, и вы все, наконец, сможете вернуться домой. Если нужно, я могу отстранить Ханзо от преподавания вместе с тобой. Когда я объединила вас двоих, я не думала, что из-за этого возникнет так много проблем. Куаю стало стыдно за то, насколько устроенная непрофессиональная и незрелая драма возникла из-за их совместного пребывания на территории. Он сохранял ровный голос, извиняясь: — Мне очень жаль, Соня. Я сожалею о том, как все сложилось, и обещаю, что всегда буду оставаться профессионалом, что бы ни случилось в будущем. Я надеюсь, что это не изменит твое мнение обо мне и что ты можешь быть уверена, что я буду в своих лучших проявлениях, потому что если когда-нибудь захочешь обратиться ко мне за помощью в чем-либо в будущем. — Соня нахмурила брови, она не видела смысла в его словах: — Я не искала извинений, Куай Лян. В этом нет необходимости. Конечно, я доверю тебе все, что мне или спецназу когда-либо понадобится. Всегда пожалуйста. — Она увидела, как он выдохнул и задержал дыхание, и ее черты лица расслабились, она добавила. — Я просто пытаюсь присматривать за всеми здесь. Если тебе нужно преподавать в одиночку, то я хочу помочь в этом. Просто скажи мне и всё будет сделано. — Куай быстро покачал головой: — Нет… Нет, не нужно уводить Ханзо. У нас… Были некоторые… Разногласия в последнее время. Мы решили их, как могли. Я скажу за нас обоих, что у нас больше не будет никаких проблем. По крайней мере, пока мы здесь. — Соня молчала и глубоко вздохнула. Она некоторое время смотрела на Куая, прежде чем сдалась, кивнув: — Если ты этого хочешь. Оставшееся время на территории тянулось. Когда Ханзо и Куай оставались на расстоянии, чтобы ничего не выдать, на этот раз они действительно это сделали. Было чрезвычайно трудно не говорить о всем, что не связано с преподаванием. Как будто расстояние, о котором они договорились, означало, что нормальная дружба тоже была запрещена. Ханзо обнаружил, что бродит по территории рядом с тем местом, где всегда находился криомант, укравший его сердце. В какой-то момент через неделю Ханзо заметил, что к Куаю подошла группа инструкторов, с которыми он подружился за время пребывания там. Ханзо особо не подслушивал их разговоры, пока не услышал, как Куай извиняется за то, что его никогда не было рядом. Он произнес краткую речь, закончив дискуссию извиняющимся поклоном перед уходом. Ханзо нахмурился. Через дорогу, за углом, где прятался пиромант, он заметил, как Уильям бросился за Куаем, чтобы остановить его. Другой инструктор спрашивал Куая, все ли в порядке. Когда Куай успокоил его, мужчина снова продолжил излагать возможные планы после того, как их время на территории истекло. Он задавался вопросом, будет ли Куай заинтересован в свидании. Ханзо не беспокоился о том, что может ответить Куай. Вместо этого его нахмуренное выражение лица стало еще сильнее, когда Куай вежливо отказал этому человеку. Конечно, Ханзо не расстроился, что Куай сказал другому мужчине нет. Он был расстроен тем, как грустно звучал голос Куая. Не грустно из-за того, что пришлось отвергнуть другого мужчину. Вместо этого в голосе Лин Куэя, с тех пор, как он вернулся, была нотка печали. За всем, что он говорил, даже с улыбкой на лице, скрывались мрачные эмоции. Его голос звучал так, как будто что-то причиняло ему боль. Ханзо мог сказать, что с его возлюбленным что-то не так. Он знал, что это должно быть то, о чем Куай не стал бы с ним говорить, но Ширай Рю начал задаваться вопросом, страдает ли этот замечательный человек депрессией. Эта мысль пронзила сердце Ханзо печалью. Мысли о том, что Куай Лян чувствует себя настолько подавленным, причиняет Ханзо физическую боль. Он почувствовал непреодолимое желание все исправить. Это было, когда Куай уходил снова, на этот раз к нему подошел Ширай Рю. Куай взглянул на Ханзо, зная шаги приближающегося человека. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но остановился, откашлялся и вместо этого попытался сохранить голос ровным: — Ты придумал что-нибудь еще для выпускного экзамена? Ханзо даже не покачал головой на это. Он взглянул на Куая, встретился взглядом с красивым мужчиной и сказал: — Мне скучно. — Куай остановился, как и другой мужчина, и спросил: — Что… Тогда тебе хочется делать? — Ханзо улыбнулся ему: — Можем ли мы поспарринговаться? Давно этого не было. Все это обучение заставляет меня чувствовать себя немного отвыкшим от практики. — Лин Куэй моргнул и выглядел удивленным: — Ох… Хм, да, я полагаю, мы могли бы. Но… Ты знаешь, что как только мы начнем, на нас сразу же будут смотреть. Наше время здесь почти истекло, и они могут подумать… — Мне все равно, — сказал Ханзо. — Я хотел бы кое-что сделать с тобой. Пусть смотрят, пусть волнуются, это не будет нашей проблемой. Куай не мог не улыбнуться, от чего улыбка на лице Ханзо стала еще шире. И все же в глазах Куая все еще была та же печаль. Ханзо продолжит над этим работать. Двое мужчин бродили, пока не вошли в небольшую комнату, предназначенную исключительно для спаррингов. Когда они приблизились, взгляд упал на них, и они оба знали, что другие на территории обязательно начнут за ними наблюдать. Некоторые побежали бы к Соне сообщить, они знали. Однако на этот раз ни у одного из мужчин не было никаких напряжений или злых намерений. На этот раз это было для них. Дружеский спарринг, вот и все. Когда они начали — это стало очевидным. Удары были выдержаны, удары, от которых перехватывало друг у друга дыхание, были сдержаны, а их силы были укрощены. Ханзо мог сказать, что то, что они делали, хорошо помогало Куаю отвлечься от того, что его беспокоило. На этот раз его взгляд был решительным, и он был сосредоточен на каждом движении, на каждом ударе. Куай был просто прекрасен. Ханзо был загипнотизирован его плавными движениями, тем, как изящно он принимал позицию для удара, и тем, как его глаза постоянно встречались со взглядом пироманта. Куай наносил удары по Ханзо, просто чтобы расслабить его руку, и одобрительно постукивал по нему, словно желая убедиться, что с ним все в порядке, прежде чем отдернуть кулак. Это вызвало у Ханзо желание подхватить мужчину на руки и принять его прикосновение. Им оставалось чуть меньше недели на территории, и все, о чем Ханзо мог думать, это о том, как он хотел уйти прямо сейчас. Ему хотелось увести Куая и потерять счет времени с этим человеком. Ханзо был практически ошеломлен, как влюбленный дурак. Он даже не отреагировал, когда Куай нанес удар ногой, полностью лишив Ширай Рю равновесия и швырнув его на спину. Это был удар, который был настолько явно отражен, что Куай ахнул, когда он действительно приземлился. Ханзо вообще не спохватился, и криомант бросился на него: — Черт, Ханзо! Прости, я не… — он остановился, когда Ханзо махнул рукой, чтобы отбросить беспокойство. Куай выдохнул, все еще выглядя глубоко сожалеющим, и схватил Ханзо за предплечье, поднимая его на ноги: — Ты не должен был пострадать от этого. — Ханзо тоже держал предплечье Куая в качестве рычага, и он не мог сдержать застенчивой улыбки: — Извини... Я думаю, что я одержим… — Куай слегка нахмурил брови, его голос звучал немного нервно: — Из-за… Чего? — Пальцы Ханзо защищающе впились в руки другого мужчины, когда его тело непроизвольно стало заметно горячее от привязанности, которая капала с его языка: — Я не могу смириться с таким видом тебя. — Глаза Куая немного расширились, а лицо покраснело. Его взгляд скользнул по комнате, к односторонним зеркалам, из которых он знал, что за ними наблюдают, прежде чем нерешительно метнулись обратно к Шираи Рю: — Ч-что ты говоришь? Ты, должно быть, ударился головой, Ханзо. — Он нервно откашлялся, выдергивая руку из хватки противника. — Верно… — тепло согласился Ханзо. — Ну, я думаю, ты выиграл этот раунд. — Куай сделал шаг назад, неловко потирая затылок: — Итак… Сейчас будет второй раунд или закончим на этом? — Лучше продолжим, — ответил он. Куай кивнул, и они начали следующий раунд. На этот раз Ханзо был более сосредоточен и выиграл второй матч. К тому времени, когда начался третий, Куай уже был в лучшем настроении, Ханзо был в этом уверен. Он надеялся, что упоминание о спарринге в разговоре с другим мужчиной принесет ему какое-то… Почти утешение. Ностальгии по их дружеской ссоре было достаточно, чтобы вывести Куая из того темного места, куда забрел его разум. Двое мужчин постоянно хвалили друг друга за свои успехи и за то, насколько хорошо они могли читать движения друг друга. Они улыбались друг другу. Настоящая, искренняя улыбка пришла к Куаю после одной из многочисленных похвал Ханзо, и пиромант жил ради этого. Когда Куай приготовился к следующему удару, Ханзо внезапно телепортировался и оказался позади него. Когда Лин Куэй увидел вспышку огня, его глаза расширились, и он отреагировал, покрывшись ледяной защитой. Он даже не заметил, что произошло, пока не почувствовал, как его лед раскололся, и почувствовал удар сзади. Куай быстро обернулся, увидев замороженного Ханзо, и в мгновение ока вытащил свой лед, разбив его, не намереваясь заморозить другого мужчину. Как раз в тот момент, когда он открыл рот, чтобы заговорить, пиромант согнулся, обхватив Куая ногами и лишив его равновесия. Ханзо двигался так быстро, что прежде чем Куай смог полностью приземлиться на землю, он успел перегруппироваться, чтобы поймать его. Куай выглядел ошеломленным; он не понял, что произошло, и Ханзо любезно позволил ему полностью лечь на землю. Куай моргнул, глядя на мужчину над ним. Он приподнялся настолько, что оперся на локти, и пробормотал: — Ч-что ты делаешь?! Соня сказала нам… — Я не причинил никакого вреда, — ответил Ханзо с улыбкой на лице. Куай тяжело вздохнул. Он не думал о том, что делает, когда поднял руку к другому мужчине, нежно приложив руку к его щеке: — Я не это имел в виду, просто отреагировал. Я не хотел, чтобы ты замерз. Ты в порядке? Ранен? — Ханзо понравилось ощущение руки другого мужчины на своем лице, и он наклонился к ней, тихо вздохнув: — Прекрасно… — Лицо Куая покраснело еще сильнее. Он не знал, что управляет Ханзо, но он также не мог отрицать, что ощущает то, словно желудок наполнялся бабочками. Он говорил с ним, смотрел на него так, как будто он испытал любовь с первого взгляда, и Куай жил каждой секундой этой любви. Он жаждал такой близости. Затем он понял, что ласкает мужчину над ним, и быстро отдернул руку. — Ты выиграл, — тихо сказал Ханзо. Куай еще не мог говорить, но выглядел смущенным. Затем Ханзо отклонился, поднявшись, чтобы полностью встать, и теперь помог Куаю тоже подняться на ноги: — Я жульничал, поэтому ты выиграл. — Голос Куая был тихим и немного надтреснутым от беспорядочной мешанины эмоций, охватившей его: — Т-ты ведешь опасную игру, Ханзо… — Мне было весело, — радостно ответил Ханзо. — Увидев такую открытую и теплую улыбку на лице другого мужчины, Куай заразительно улыбнулся: — Мне тоже. Спасибо. — Улыбка стала еще шире на лице Ширай Рю, и он жестом пригласил другого мужчину следовать за ним: — Пойдем есть. — Куай моргнул. — Вместе? — Ханзо рассмеялся. — Да, вместе. Я хотел бы быть в твоей компании. — Затем он сделал паузу, даже не задумываясь, устраивает ли это криоманта. — Если только ты не предпочитаешь, чтобы мы этого не делали. — Нет, — быстро ответил Куай. — Нет, я бы… С удовольствием. — Затем он пошел рядом с Ханзо, когда они покинули тренировочный зал. Это было странное чувство, которого Куай не испытывал уже очень давно. До того, как Куай Лян понял, что любит Ханзо, пребывание рядом с этим мужчиной всегда вызывало у него головокружение, приподнятое настроение и возбуждение. Он чувствовал головокружение, просто находясь в одной комнате с другим мужчиной, и это было увлечение, которое быстро переросло в глубокую тоску. Куай так долго был влюблен в Ханзо, прежде чем это переросло во что-то гораздо более глубокое. Теперь они признались друг другу. Но странное поведение Ханзо рядом с ним на публике заставило Куая снова почувствовать все эти безумные эмоции. Внимание, которое не было спрятано в темных углах или за много миль от него, вызывало у Куая чувство эйфории. Это согрело его холодный внутренний мир. Ханзо был пламенем, которому он хотел позволить поглотить себя и сжечь заживо. Прежде чем они вошли в столовую, Ханзо остановился и повернулся к криоманту. Его улыбка была доброй и нежной, когда он снял синюю повязку со лба Куая. Тот нахмурил брови: — Что… — Затем он остановился, густо покраснев, когда пальцы Ханзо запустили его в волосы. Волосы Куая не были длинными, но отросли настолько, что падали ему на глаза, поэтому он всегда откидывал их назад. Зная это, Ханзо провел пальцами по черным волосам Куая, откидывая их назад, прежде чем снова натянуть на него повязку. Ханзо подошел ближе, завязал повязку на место и мягко объяснил: — Во время нашего спарринга твои волосы немного растрепались. Теперь они в порядке. — У Куая сжалось горло, и он склонил голову, чтобы позволить Ханзо лучше рассмотреть, что он делает. Он был так близко к другому мужчине. Еще один шаг ближе, и он сможет положить голову на плечо Ширай Рю. Ханзо явно не торопился с тем, что делал. Его пальцы нежно ласкали затылок криоманта, и сердце Куая колотилось в горле. Ему казалось, что он снова влюбился. Влюбиться в человека было так сильно, так ошеломляюще, что он уже безумно влюбился в него, что он чуть не заплакал. Ханзо напоследок провел пальцами по волосам криоманта и заметил, что Куай не двигается. Его плечи слегка встряхнулись, и пиромант тут же скользнул руками по плечам Куая, чтобы утешить его, давая понять другому мужчине, что он рядом с ним. Он тихо обратился к криоманту: — Что бы ты хотел сделать? Если ты хочешь поужинать со всеми остальными, то я присоединюсь к тебе. Или мы можем пойти в какое-нибудь уединённое место. Или на холме с видом на территорию. Что ты хочешь? Куай глубоко вздохнул, сохраняя контроль над собой и умудрившись не заплакать. Он вдохнул, выдохнул и еще раз вдохнул, прежде чем выпрямиться. Его голос был напряженным, но он казался счастливым, когда выдохнул: — Холм… Звучит красиво. — Как пожелаешь, — тепло сказал Ширай Рю. Оставшееся время состояло из того же поведения Ханзо. Это было странно; Куай всегда чувствовал, что ему следует быть осторожным, чтобы не преступать никаких границ и не выдавать что-либо, но Ширай Рю, казалось, никогда не беспокоился. Он стал гораздо более нежным после того, как попросил их спарринговаться, и это творило чудеса с криомантом. Вместо того, чтобы его голова заполнялась одинокими и неуверенными в себе мыслями, он думал о том, как ему не терпится снова увидеть Ханзо. Это давало ему столько мотивации просто вставать по утрам. Выпускные экзамены были сданы, Соня поблагодарила каждого инструктора за уделенное время, и всем пора было расходиться по домам. Прежде чем это произошло, Такеде и Жаки удалось собрать их всех вместе. Они находились в одном из залов. Там был большой остров, на котором сидело большинство людей; только некоторые стоят вокруг. Внутри были Джонни Кейдж, Кэсси, Соня, Жаки, Такеда, Кунг Джин, а также Ханзо и Куай Лян. Двое помолвленных влюбленных, казалось, нервничали, демонстрируя красивые свадебные приглашения. — Разве ты не должен был просто разослать это? — пришлось задаться вопросом Кун Джину. Джеки посмотрела на него: — Мы не знаем, когда снова будем вместе, поэтому делаем это сейчас. — Ну, я, — ликовала Кэсси. — В восторге от этого! — Она наклонилась к отцу, любуясь приглашениями, которые они оба держали в руках: — Как мило! — Очаровательно, — засмеялся Джонни, открывая свою книгу, чтобы прочитать ее. — Я так горжусь вами двумя. Такеда подошел к Ханзо и Куаю и вручил им свои. Он разговаривал между ними, ну, в основном Ханзо, но двое мужчин сидели рядом друг с другом: — Я знаю, что не часто бываю в Огненном саду, и мне очень жаль. Надеюсь увидеть тебя. — Затем он посмотрел на Куай с теплой улыбкой: — И тебя тоже, Куай Лян. Я больше не вижу вас ни с кем. — Я бы ни за что не пропустил это, Такеда, — пообещал Ханзо. Он посмотрел на свое приглашение, а затем посмотрел на молодого человека: — Ты говорил с Кенши? — В глазах Такеды мелькнула боль, и он покачал головой: — Я… Слышал от него несколько недель назад, но он все еще отсутствует…. Я... Не уверен, когда увижу его снова, и сможет ли он это сделать… — Он это сделает, — заверил Ханзо. Куай, который тоже очень дружит с Кенши, добавил: — Твой отец не пропустит твою свадьбу. Он будет там, я обещаю. Слова обоих гроссмейстеров, казалось, были именно тем, что Такеде нужно было услышать, и его глаза загорелись надеждой. Он широко улыбнулся и кивнул им. — Будет ли дресс-код? — Спросила Кэсси. — Дамам нужно носить платья, ведь я никогда не видела маму в платье! — Соня вздохнула. В ее голосе не было ни юмора, ни раздражения. Судя по тому, как она вела себя, она, должно быть, тоже хорошо проводила время: — Я могу надеть это, если они этого хотят. — Ты сделала это для нашей свадьбы, — сказал Джонни. — И пообещала никогда больше не носить ее. — Было такое, — ответила она со вздохом. Джонни затем посмотрел на помолвленную пару и похвалил их: — Вас двоих ждет успех. Если кому-либо из вас когда-нибудь понадобится совет по отношениям, у вас это есть! Джакс по уши предан Вере, а у тебя, — он посмотрел на Такеду. — Есть два папы! Там, где один облажался, другой может помочь вместо него! — Затем он указал большим пальцем на Ханзо: — И у него есть знания о браке! Упоминание о браке Ханзо нисколько не огорчило пироманта. Он был в слишком приподнятом настроении, чтобы позволить этому расстроить его. Он знал, что Джонни не хотел причинить вреда. На самом деле, он улыбнулся, когда Кун Джин заговорил следующим: — Заметьте, что вы не сказали о себе, Кейдж. — Даже Кэсси пришлось подавить смех, а Джонни сделал вид, что обиделся: — Это просто потому, что мы с Соней тоже, идеальны. Честно говоря, тебе будет плохо, если я скажу тебе, как сильно я ее люблю. — Хватит, — простонала Соня. Джеки присоединилась. — Ты сможешь дать Кэсси совет, когда она успокоится. — Кэсси усмехнулась. — Э, нет. — Затем она быстро посмотрела на своих родителей: — Конечно, не в обиду вам двоим. Я не вижу, чтобы я успокоилась. По крайней мере, ненадолго. Джин женится раньше меня. — Пфф, — засмеялся Кун Джин. — Пожалуй, ни один мужчина не сможет угнаться за мной. — Вот почему, — тоже засмеялся Такеда. — Ты до сих пор одинок. Кунг Джин просто пожал плечами, и Джонни переключил свое внимание на тихого Лин Куэя. — А как насчет тебя, Фрости? Был ли где-то в твоей жизни тайный брак, о котором мы не знаем? О каком-нибудь пикантном свидании, о котором тебе вдруг захочется рассказать нам, пока мы все вместе? — Куай Лян почувствовал себя сбитым с толку, его лицо стало горячим. Он откашлялся и покачал головой: — Нет. Никогда не был женат. Это не то, что когда-либо случалось в моей жизни. — Конечно, хотя в твоем клане были браки, верно? — спросил Кун Джин. — Счастливые родители дома и что-то еще? — Ханзо взглянул на Куая, и тот покачал головой. Куай был честен, а не мрачен: — Эм, нет. Я никогда не знал свою мать. Мой отец забрал нас с Би Хан, когда мы были маленькими, чтобы когда-либо ее знать. Это… Был обычай Лин Куэй. Отношения… Не имели значения. Они были запрещены. Численность клана обычно исходила от старейшин, которые находили подходящих людей, чтобы выносить их детей, прежде чем их заберут обратно в клан. — Кэсси промурлыкала с легким отвращением: — Как романтично. — Это в прошлом, — Куай попытался сменить тему. Он неловко рассмеялся. — Лин Куэй больше не такие. С тех пор, как я стал гроссмейстером. — И они от этого стали намного лучше, — похвалила его Соня. Куай ценил поддержку, но, пока группа продолжала разговор о других вещах, он не мог не отвести взгляд. Он никогда не считал себя успешным гроссмейстером, но чертовски старался. В настоящее время у него больше не было клана, и это было всего лишь напоминанием о том, что он собирается вернуться домой, один. Вернутся в свой Храм, даже если бы Ханзо сделал оставшееся там время лучше, он все равно рассчитывал уйти один. До свадьбы Джеки и Такеды оставался еще почти год, и тогда он снова увидит Ханзо, если только тот не придет навестить его в Храме. В противном случае ему пришлось бы это сделать. Куай все еще не знал, как добраться до Огненного Сада и где именно он находится. Ханзо как будто услышал, как в голове Куая вращаются шестеренки, и его рука скользнула по руке криоманта. Куай смотрел в сторону, но его рука подсознательно раскрылась, взяв ладонь пироманта в свою. Он сжал пальцы, и Ханзо сплел их пальцы вместе. Это была естественная реакция, которую Куай не полностью контролировал. Ханзо не мог не улыбнуться, нежно сжимая руку другого мужчины. Группа обсуждала вопросы, которые на самом деле не касались двух гроссмейстеров. В какой-то момент Джонни оглянулся, увидел двух мужчин, держащихся за руки, и отвернулся, прежде чем его голова откинулась назад так быстро, что он чуть не потянул мышцу. Джонни был в шоке, его рот широко раскрылся в тихом вздохе. Когда в комнате воцарилась тишина, Куай заметил и, моргнув, вернулся к реальности. Он взглянул на остальных, чьи глаза внезапно все были устремлены на них. Он занервничал и тихо проговорил: — Что… — Затем он наконец понял, что держит Ханзо за руку, и его лицо покраснело. Ханзо заговорил, прежде чем Куай успел запаниковать и отдернуть руку: — Я ценю приглашения и буду там на вашей свадьбе. Еще раз поздравляю, но думаю, мне пора идти домой. Никто не издал ни звука. Кэсси ахнула и прикрыла рот руками; она выглядела такой же восторженной, как и Джонни, увидев что-то столь редкое. Джин, Соня, Такеда и Джеки выглядели такими же ошеломленными. Ханзо это больше не волновало. Он сам удивился тому, насколько правильно было осознавать, что все понимают, что он и Куай были вместе. В конце концов, так оно и было. Ханзо так сильно любил этого человека, что не хотел бы, чтобы кто-то думал иначе. Куай Лян принадлежал ему, а он принадлежал Куай Ляну. Ханзо устал прятаться, и ему нужно, чтобы мужчина знал, как чертовски сильно он его любит. Он посмотрел на Куая и открыто спросил: — Ты вернешься со мной в Огненный сад? Мне еще предстоит показать тебе окрестности, и я бы хотел провести для тебя экскурсию. Во рту Куая пересохло, и когда он посмотрел на Ханзо, его сердце снова застряло в горле. То же самое ощущение желания плакать начало брать верх, и он хотел говорить, но не мог. Вместо этого он мог только кивнуть. На губах Ханзо растянулась счастливая улыбка, и он повел Куая за собой. Они отошли от друзей на несколько шагов, и Ханзо притянул мужчину ближе. Куай застыл, когда Ханзо наклонился и оставил один сладкий поцелуй в его губах, чтобы растопить каждый кусочек льда. Когда Куай встретился с ним взглядом, стыда не было. Никакого отвращения. Нет ненависти. Никакого отрицания. Любовь, которую излучал другой мужчина, наполнила всю комнату своим жаром, и Куай не мог поверить, что Ханзо сделал тот ход, который сделал. Он больше не прятался, не скрывал Куай Ляна. Куай не был тем, кого он стыдился. Он больше не боялся того, что их увидят вместе. Каждая оболочка, защитная стена и кольцо ненависти к себе, которыми он обернул свое сердце, разбились так сильно, что слезы немедленно потекли по его щекам. Он сдавленно выдохнул и обнял Ханзо за плечи, прижимая его так крепко, что у пироманта перехватило дыхание. Ханзо мгновенно обнял его в ответ. Он уткнулся лицом в Куая, закрыл глаза и позволил огню забрать их — отправить домой. Остальные остались и совершенно потеряли дар речи. Они медленно оглядывались друг на друга, пока Соня не нарушила тишину, ударив Джонни по плечу: — Я говорила тебе! — Мама была права! — воскликнула Кэсси. — Я-я не могу поверить, что Ханзо действительно сделал шаг, — выдохнул Такеда. — Я все еще думаю, что Куай Лян сделал это первым, — добавил Джин. — Нет, это, должно быть, Ханзо, — сказала Джеки. — Он слишком часто смотрел на него, чтобы этого не сделать. — Подожди, подожди, подожди! — внезапно закричал Джонни, подняв руки вверх. Он оглядел всех вокруг и недоверчиво заскулил: — Неужели я был единственным, кто этого не подозревал?! Вернувшись в Огненный Сад, Куай был ошеломлен и счастлив от всех эмоций. В тот момент он даже не мог нормально думать. Единственное, что он мог сделать, это цепляться за Ханзо, как будто этот мужчина был единственным, что удерживало его в жизни. Вероятно, он слишком сильно сжимал волосы Ханзо, когда прижимался к губам другого мужчины. Их поцелуи были жаркими, отчаянными и нетерпеливыми. Ханзо просунул руки под тунику Куая, приподняв синюю ткань, чтобы она удержала его обнаженные бока, и впился пальцами в его неотразимое тело. Они не смогли сделать даже шага от того места, куда их телепортировал Ханзо, прежде чем оказались на полу. Одежда давно потерялась, а комнату поглотила их стоны. Куай сидел на Ханзо, погружая его в забвение, поскольку хватка пироманта уже оставляла темно-красные следы на его бедрах, где могли появиться синяки. Только когда ноги Куая снова затряслись, Ханзо перевернул их. Куай упал на спину на пол, Ханзо оказался над ним, обхватив ногами его за талию, и грубо принялся проникать в другого мужчину. У них кружилась голова из-за недостатка воздуха в легких. Они душили друг друга поцелуями, стонали друг другу в рот, и вскоре слезы, текущие по лицу Куая, тоже стали выражением чистого, сильного блаженства. Ханзо двигался, каждый раз доводя Куая до исступления и во время его оргазма, кусая плечи и шею своего возлюбленного, одновременно отпуская все. Он каждый раз задевал точку Куая, так сильно, что почувствовал, как кончил. Несомненно, она капала на паркетный пол. Ханзо побеспокоится об уборке позже. Они лежали в объятиях друг друга, Ханзо лежал на Куае и ласкал прекрасное лицо своего возлюбленного. — Я хочу, показать тебе Огненный сад... И почему так его называю. Могу показать озеро, додзё... И могу приготовить ужин... Я хочу, чтобы ты остался настолько, на сколько пожелаешь. Чего бы ты ни пожелал, я дам тебе… Что мое, то и твое... Ханзо смахнул слезы с лица Куая, тот улыбнулся и кивнул, закрыв глаза. Он чувствовал нежные поцелуи Ханзо на своих веках, на щеке и на линии подбородка. Открыв глаза и глубоко вздохнув, Куай крепче прижал Ханзо к себе: — Конечно, любовь моя…. Я не хочу ничего больше, чем быть рядом с тобой…