Pit Babe | Малыш с гонок

      — Бульона побольше?       — Налей столько, сколько тебе вздумается, — раздражение в голосе Бэйба было почти осязаемым.       Этот бестолковый мальчишка вечно испытывал его терпение своими вопросами. Даже когда дело дошло до варки лапши быстрого приготовления, он всё равно умудрялся его донимать. Если не учитывать тот факт, что сейчас ему трудно делать что-то самостоятельно, то он бы с удовольствием отвесил ему подзатыльник, чтобы хоть немного проветрить его мозги. Может, тогда бы он наконец перестал повторять каждую секунду: «Пи'Бэйб то, Пи'Бэйб сё».       Прошла неделя с той аварии, которая оставила его в гипсе. Не то, чтобы это случилось с ним впервые: аварии — часть гоночной жизни, неизбежные ошибки. Опыт позволял ему вовремя выбраться из ловушки, не дать огню превратить его в хрустящий уголёк, как с ужасом предполагал Чарли. Однако спасение не обошлось без травм: сломанное запястье и вывихнутая коленная чашечка. Четыре, а то и шесть недель с гипсом на руке и ноге, пару недель беспомощности и как минимум два месяца вне болида.       Эта перспектива навалилась на него неподъёмным грузом. Пропущенный сезон, разрушенные планы, упущенная возможность — всё нагрянуло в одно мгновение. Бэйб признал, что его первая реакция — неконтролируемая вспышка гнева, которую Вэю и Чарли пришлось выдержать. Вэй, видя его состояние, даже пытался надавить на организаторов, чтобы те приостановили соревнование и дали им время для расследования сложившейся диверсии, в ходе которой он потерял управление, но те остались непреклонны, ведь два месяца — слишком долгий срок, чтобы прерывать соревнование из-за проблем всего одного болида… из-за которого он едва не погиб! И это стало последней каплей, спровоцировавшей новый взрыв, едва не обративший паддок в руины.       На самом деле, мысль о том, что сезон безвозвратно упущен, не давала Бэйбу покоя: титул короля ускользал из его рук, а ярость захлёстывала его с каждой секундой. Мало того, что он проиграл эту злосчастную гонку и получил травму, так ещё и весь сезон пошёл коту под хвост. Бэйба душило желание добраться до того мерзавца, что подстроил эту аварию, и своими руками отправить его в преисподнюю.       — Готово! — голос Чарли пробился сквозь его мрачные мысли, неся с собой соблазнительный запах лапши, которую Бэйб так хотел со вчерашнего вечера.       Чарли запретил ему, уверяя, что есть на ночь вредно. Конечно, Бэйба это не волновало, поэтому мальчишка пытался настойчиво убедить его в том, что приготовит ему поесть утром. В конце концов, Бэйбу пришлось смириться с этим.       — Дай сюда, — Бэйб потянулся здоровой рукой к миске, намереваясь самостоятельно покончить с долгожданным блюдом, но Чарли ловко отвёл руку, покачав головой:       — Я сам тебя покормлю, Пи'.       — Ты снова за своё… — устало вздохнул Бэйб. С тех пор как он переступил порог больницы, выписавшись, Чарли превратился в гиперопекающего родителя. Даже есть приходилось с ложечки! Он твердил, что левой рукой есть будет неудобно, хотя по сути ничего страшного не случилось бы. Просто этот мальчик раздувал из маленькой проблемы вселенскую трагедию. — В конце концов я не инвалид, сам могу поесть.       — Но тебе наверняка будет тяжело.       — Чарли, я могу сам поесть.       — Это лапша, — бросил Чарли с невинным выражением лица. — Сможешь ли ты есть палочками, так ещё и левой рукой?       — Значит возьму вилку.       — С ней тоже будет тяжело.       — Эй, ты!       — Да расслабься ты, Пи'! Когда тебя кормят, это же так приятно и удобно, — Чарли попытался задобрить Бэйба слащавым голосом, надеясь на мгновенное послушание, но в ответ получил лишь кислую мину и демонстративный поворот головы.       «Молчание — знак согласия», — решил Чарли. По крайней мере, так это выглядело на «языке Бэйба».       Чарли устроился рядом с Бэйбом на диване. Тот, нахмурившись, маниакально щёлкал пультом, перебирая фильмы на Нетфликс, и делал вид, что Чарли для него — пустое место.       — Пи'Бэйб, — тихо позвал Чарли, подхватывая палочками порцию лапши и заботливо обдувая её, прежде чем поднести к лицу Бэйба. — Открой рот.       Бэйб же продолжал демонстративно игнорировать его. К этому Чарли уже привык: характер Бэйба и раньше был не сахар, но после травмы, отрезавшей ему путь к гонкам, он и вовсе стал настоящим ходячим ураганом. Впрочем, Чарли не обижался и не считал его виноватым. Он понимал, что гонки для Бэйба — это всё. Это была его жизнь, его страсть, его воздух. Поэтому, столкнувшись с такой бедой, неудивительно, что Бэйб был на взводе и раздражался из-за любой мелочи.       — Пи', — Чарли терпеливо продолжал уговаривать Бэйба. Он знал, что упрямство рано или поздно даст трещину, если проявить немного настойчивости и ласки. — Ну же, поешь. Ты же умираешь с голоду, верно?       Бэйб по-прежнему хранил молчание, хотя Чарли чувствовал, что тот изо всех сил старается держать лицо.       — Ты же сам просил эту лапшу! Вот, я приготовил. Открывай ротик скорее, — Чарли подвинулся ещё ближе к Бэйбу, надеясь, что восхитительный аромат лапши с сочным свиным фаршем, о которой тот так мечтал, утихомирит его бунтарский дух. — Съешь хоть немного. Если не будешь есть, восстановление затянется надолго.       — Я тебе не малыш, — наконец-то раздражённо буркнул Бэйб и повернулся к Чарли, устав от его назойливости. Чарли обращался с ним, как с ребёнком. Но, встретившись с огромными, полными нежности глазами этого глупого мальчишки, сидящего с миской лапши и палочками в руках, Бэйб не смог ругаться на него.       «Почему у него всегда такое щенячье выражение лица?»       — И не нужно строить такие глазки.       — Какие? — Чарли склонил голову набок. Он искренне не понимал, о чём говорит Бэйб. Ему казалось, что у него совершенно обычное выражение, лишённое каких-либо скрытых мотивов.       Невинная растерянность на лице Чарли обезоруживала. Бэйб раздражённо выдохнул. Он долго изучал молодое лицо альфы, после чего его пухлые губы приоткрылись. Гонщик снова выдохнул, но уже более удовлетворённо. Эта картина заставила Чарли расплыться в счастливой улыбке.       — После лапши почищу тебе яблочко, — радостно прощебетал Чарли, довольный тем, что снова смог уговорить этого упрямца, пусть и пришлось приложить немного усилий, но для его таланта —это сущие пустяки. — Или хочешь какой-нибудь десерт?       — Зачем в себя столько запихивать? Ты меня откормить хочешь? — невозмутимо поинтересовался Бэйб, не отрывая взгляда от гигантского экрана телевизора, где всё ещё безуспешно пытался выбрать фильм.       — Сладкое поднимает настроение!       — Я и так двигаюсь с трудом. Не заставляй меня обжираться, — Бэйб слегка нахмурился, но ничего больше не сказал. Он просто открыл рот, принимая лапшу из рук Чарли. И каждый раз, когда та оказывалась у него во рту, пухлые щёки Бэйба забавно раздувались и двигались в такт жеванию, что казалось Чарли невероятно милым.       Конечно, для того, чтобы унять бурю в сердце, одним милым видом не обойдёшься, поэтому Чарли не смог удержаться и нежно чмокнул его в щёку. Бэйб никак не отреагировал, возможно, привыкнув к подобным выходкам — весь Чарли был в этом. Последнее время он уже не так сердился, когда его целовали.       Не увидев негативной ответной реакции, Чарли приободрился и продолжил кормить, целовать и опять кормить его… Сначала равнодушный Бэйб одаривал Чарли испепеляющими взглядами, сохраняя молчание, и это послужило для того знаком — можно продолжать. И он продолжил с двойным усердием, любуясь забавно двигающимися щеками Бэйба.       Бэйб цокнул, сердито фыркнул. Чарли просто издевается! Не даёт поесть нормально, лезет целоваться… Если бы разок-другой, ладно, можно и потерпеть. Он понимал, что иногда нужно подурачиться, но не до такой же степени! Это что за сумасшествие такое, целоваться каждую секунду? Сколько можно терпеть? Хотелось ругаться, высказать всё, что накипело. Чарли решил его довести?       — Да что ж такое! Как же раздражает! — наконец взвыл Бэйб, сдавшись под натиском бесконечных поцелуев. Он бросил на Чарли крайне раздражённый взгляд, поднимая руку и потирая щёку, потому что чувствовал, что этот психопат расцеловал его до синяков. — Зачем так много целоваться?       — Прости-и-и, — Чарли виновато улыбнулся, не особо-то и боясь. Он знал, что рано или поздно Бэйб всё равно взорвётся. На самом деле, за время их совместной жизни Чарли начал воспринимать ворчание Бэйба не как ругань, а как уникальный способ общения, поэтому он не боялся и не злился, как раньше. На самом деле, он находил раздражённого Бэйба даже милым. — Просто, когда ты жуёшь, у тебя щёчки так забавно надуваются, Пи'!       — То есть ты намекаешь, что у меня морда толстая?!       — Нет-нет, — Чарли захихикал, увидев карающий взгляд Бэйба. — У тебя всего лишь щёки надуваются, а это совсем другое!       — Вот я и говорю, не пичкай в меня столько!       Чарли улыбнулся, молча протягивая Бэйбу бульон. Тот, казалось, был и доволен поводом поворчать: прославленный гонщик вдруг увлёкся сериалом, который, Чарли был уверен, тот видел уже ни раз. Впрочем, это было в духе Бэйба — пересматривать одно и то же, вопреки своему вечно скучающему виду.       — Ты вообще собираешься садиться за руль, Чарли? — Бэйб неожиданно прервал тишину, пока Чарли наматывал оставшуюся в миске лапшу и подносил её к губам Бэйба, чтобы тот послушно принимал еду. — Ты не ездил уже неделю!       — Если я уеду, кто же за тобой присмотрит, Пи'?       — Ой!!! Я что, сам с собой не справлюсь?! — раздражённо буркнул Бэйб. Словно он нуждается в постоянной опеке… — Хватит притворяться моей сиделкой! Есть дела — иди делай! Хватит думать, что я совсем развалина, понял?       — Да знаю я, что ты справишься, — тихо возразил Чарли, ставя почти пустую миску на столик. — Просто сейчас тебе труднее, чем обычно. Я хочу помочь.       — Помощь — это хорошо, но не двадцать четыре часа в сутки, — серьёзно сказал Бэйб, повернувшись к Чарли. — Можешь ездить днём. Ты же за рулём непостоянно. Если так хочешь заботиться — успеешь, когда вернёшься.       — Но я боюсь оставлять тебя одного…       — Чарли! — строгий тон Бэйба заставил Чарли мгновенно прикусить язык. Он знал: если сейчас начнёт спорить, Бэйб снова вспылит. Тогда договориться будет ещё сложнее. — Я ведь уже говорил тебе, что ты не виноват! Когда ты перестанешь корить себя?!       В ответ на этот вопрос Чарли лишь тихо вздохнул. Он опустил взгляд на свои ладони, хотя смотреть там было не на что. Просто сейчас он не осмеливался встретиться взглядом с Бэйбом, поэтому и искал любой другой объект, на котором можно было бы остановить взгляд.       — Тебя даже не было в машине! Как ты можешь быть виноватым?       — Но если бы я не остановил тебя, если бы позволил тебе вернуться и проверить машину перед гонкой… с тобой бы этого не случилось…       — Когда это ты меня останавливал? Это я сам не захотел идти!       После этих слов Чарли вскинул голову и посмотрел ему в глаза. Конечно, Бэйбу уже не в первый раз приходилось объяснять, что тот не виноват в аварии. Но Чарли продолжал бередить его душу, потому что не мог выкинуть из головы эту мысль. Чарли всё думал: а если бы он был настойчивее? Если бы он серьёзнее относился к вещам, а не витал в облаках? Если бы он настоял на своём и заставил Бэйба проверить машину перед гонкой, вместо того чтобы тратить время на него? Тогда бы всего этого не произошло. Бэйбу не пришлось бы так страдать и проигрывать гонку. Если бы он не вёл себя как ребёнок, Бэйбу не было бы сейчас так тяжело…       — Это ты сам сказал мне проверить машину, а я поленился. Если кого и винить, так это меня за мою небрежность. Я вообще не понимаю, почему ты себя грызёшь, — в голосе Бэйба слышалось раздражение, но Чарли видел, что тот старается держать себя в руках.       — Просто чувствую, что отвлёк тебя…       — Каким боком ты виноват? Моя вина в том, что я не смог себя проконтролировать.       Слова Бэйба звучали логично, но Чарли чувствовал что-то странное, услышав их. Возможно, это звучит очень самонадеянно, но раз Бэйб использовал своё «не могу себя контролировать» рядом с Чарли, разве будет неправильным интерпретировать это как-то глубже?       — Я понимаю, что ты имеешь в виду, Пи'… Стараюсь не думать об этом.       — И не нужно! Это вообще не то, о чём тебе стоит думать.       — Я забочусь о тебе не потому, что чувствую себя виноватым, — ровным голосом ответил Чарли. На этот раз он не отводил взгляд, говоря правду, которую хотел донести до Бэйба так, чтобы тот не исказил его мотивы. Тот, казалось, немного растерялся. — Мне просто хочется это делать. Мне не нравится, когда тебе трудно, поэтому я и помогаю.       Бэйб ответил не сразу. Он просто молча смотрел на Чарли, словно что-то обдумывая, прежде чем вздохнуть и ровным голосом произнести:       — Значит, даже если я попрошу тебя не делать этого, ты всё равно продолжишь?       — Да, — ответил Чарли немедленно, без тени сомнения. Невинный взгляд, полный решимости, заставил Бэйба понять, что сопротивляться бесполезно. Каждый раз, когда он видел у Чарли этот взгляд, это означало, что этот ребёнок готов упрямиться ещё больше, чем он сам.       — Тогда делай, что хочешь, — сказал Бэйб ровным тоном, откидываясь на спинку дивана, прекратив спорить. — Хочешь мучиться — мучайся.       — Заботиться о тебе — одно удовольствие. Ты такой неприхотливый, — слукавил Чарли.       — Да ты… — Бэйб, которому явно пришлись не по вкусу эти слова, попытался пнуть Чарли здоровой ногой, но тот успел перехватить её, боясь, что неосторожное движение повредит больную конечность.       — Осторожнее, — сказал Чарли, глядя на то, как Бэйб не бережёт себя. — Что, если у тебя снова колено выскочит?       — Если бы я разок тебя пнул, оно того бы стоило! — проворчал Бэйб.       — Не стоит так рисковать, — тихо рассмеялся Чарли, наливая воды из стоявшего на столе графина и протягивая стакан Бэйбу. — У твоей ноги ещё много полезных функций.       — Раньше она была гораздо полезнее, — разочарованно пробормотал Бэйб, отпивая воду. — А сейчас она ни на что не годна. Даже ходить нормально не могу.       Несмотря на непринуждённый тон, Чарли не мог не испытывать щемящей боли от того, что случилось. Если бы только он мог что-то сделать, чтобы избавить Бэйба от этих страданий! Иногда он даже ловил себя на мысли о том, что было бы легче, если бы травму получил он сам. В конце концов, его тело не представляло собой той ценности, которую Бэйб мог потерять. Одна мысль о том, что человек, привыкший к авантюрной жизни, вынужден просиживать в четырёх стенах месяц, а то и два, вызывала жалость. А уж о сорвавшихся возможностях и вовсе лучше было не думать, чтобы не ковырять свежую рану.       — Если тебе придётся уступить свой титул кому-то другому, ты сильно расстроишься, Пи'?       Чарли понимал, что этот вопрос может быть болезненным, но ему было искренне интересно, что почувствует Бэйб, если такое произойдёт. По крайней мере, он, как самый близкий сейчас человек, будет знать, как себя правильно вести.       — Если честно, скорее, сожалею…       Бэйб казался спокойнее, чем ожидал Чарли. По крайней мере, сейчас он держался гораздо лучше, чем в тот день, когда узнал, что не сможет участвовать в гонках.       — Я так долго устанавливал эти рекорды. Будет обидно, если всё это пойдёт через жопу. Тем более, из-за такой нелепой причины… Меня это раздражает, если честно. Но что я могу поделать? Это уже случилось, — знаменитый гонщик пожал плечами, словно пытаясь смириться, но Чарли чувствовал, что Бэйб ещё не до конца отпустил ситуацию. — Если я буду упрямиться и попытаюсь гонять в таком состоянии, всё равно проиграю. Обидно, конечно, но не смертельно. Если у человека есть талант, рекорды рано или поздно вернутся к нему. Во всяком случае, я так думаю.       Эти слова принесли Чарли облегчение. Он знал, что Бэйб не корит себя и не зацикливается на разочаровании. Бэйб не настолько помешан на рекордах, чтобы причинять себе вред, но он верит в то, что сможет установить новые. Это самое главное.       «Так и думал, Бэйб никогда не сдавался».       — Это здорово, — мягко ответил Чарли. — Я думал, ты впадёшь в такую ярость, что не сможешь ничего поделать.       — А кто сказал, что я не в ярости?! Я готов прямо сейчас взорваться!       — Правда?       — Как только встану на ноги, найду этого ублюдка и начищу ему рожу!!! — прорычал Бэйб. Чарли улыбнулся, слушая его бандитские угрозы. Похоже, Бэйб смирился со своими неудачами, но тот, кто причинил ему столько проблем, всё равно должен понести наказание. Это справедливо. Независимо, каким способом, но этот человек должен заплатить за содеянное.       — Если понадобится моя помощь, просто дай знать.       — Что? Хочешь пойти и избить его вместо меня?       — Эм, ну… разве что кроме этого, — Чарли виновато улыбнулся и почесал затылок. — На такое я точно не способен.       — Когда кто-нибудь подходит ко мне, ты готов каждому глотку перегрызть. А тут вдруг не можешь?       — Это самозащита! Я не могу просто так взять и кого-то ударить.       — Пф, — Бэйб презрительно скривил губы.       Он совсем забыл, что Чарли всего лишь глупый ребёнок-альфа. Ожидать от него подобных действий — слишком наивно. Хотя с виду он достаточно крепок и даже обладает некоторыми навыками самообороны, если бы только он не был таким недотёпой, то мог бы достичь большего.       — Я способен на многое, кроме драк с людьми.       — Прекрати, — оборвал его Бэйб.       — Я серьёзно, — твёрдо продолжил Чарли. — Не хочу, чтобы ты переживал напрасно.       — Тогда, может, за меня титул удержишь?       Казалось, Бэйб бросил эту фразу, даже не задумываясь, но она запала Чарли в душу. Он застыл после услышанного, а сам Бэйб с любопытством уставился на озадаченное лицо юноши, пытаясь понять ход его мыслей. Почему он так помрачнел?       — Да я же пошутил, — спокойно сказал Бэйб, видя нахмуренные брови Чарли. Тот словно прямо сейчас вёл ожесточённый спор с самим собой.       — Пи'Бэйб.       — Чего?       — Ты упоминал, что тебе будет неприятно потерять титул в пользу кого-то другого. А что, если этим человеком окажусь я?       Бэйб удивлённо вскинул брови. В глазах Чарли не было и намёка на шутку. Он говорил совершенно серьёзно, но Бэйб всё ещё не понимал, что тот имеет в виду.       — Что ты хочешь этим сказать?       — Если я приму участие в этом сезоне и одержу победу, то я стану новым королём, — юноша встретился с Бэйбом взглядом. Он произнёс это так, словно уже всё решил. Казалось, он и не собирается спрашивать совет. — Тогда тебе не придётся никому уступать свой титул. Все будут знать, что если кто-то и вправе занять место Пит Бэйба… То только его ученик.       Сперва Бэйб счёл эту идею полнейшим бредом, но в следующее мгновение осознал, что это в каком-то смысле гениально.

***

      Несмотря на намерения посвятить всё время заботе о Бэйбе, судьба вмешалась грубо и без церемоний: внезапный гул телефона разрезал тишину, на экране высветился незнакомый номер. В одно мгновение лицо Чарли изменилось, его привычная безмятежность уступила место тревоге. Бэйб, не имея ни малейшего представления о том, кто мог беспокоить Чарли в это время, с любопытством наблюдал за ним. Но любопытство вмиг сменилось беспокойством. Редко ему доводилось видеть, как Чарли вообще прикасается к телефону, не то что ведёт продолжительные разговоры. Но сейчас… его словно подменили. Чарли не только ответил на звонок, но и после разговора подошёл к Бэйбу и, не глядя в глаза, объявил о своём уходе.       Внутри Чарли бушевала буря сомнений. Он чувствовал себя предателем, оставляя Бэйба одного. Тот, стараясь скрыть тревогу под маской безразличия, уже в десятый раз повторил, что справится, что всё будет в порядке. Но именно Чарли волновался больше всего. Прежде чем покинуть комнату, он наговорил Бэйбу множество предостережений: «Не поднимай ничего тяжёлого… Не ходи далеко… Душ только после моего возвращения…». Бэйб как обычно скривил губы в недовольной гримасе, но Чарли чувствовал, что он послушается. С тех пор, как они стали жить вместе, Бэйб удивительно переменился, стал более покладистым и понимающим.       Очутившись на улице, Чарли испытал странное облегчение. Не нужно прятать лицо под маской, не нужно беспокоиться о взглядах прохожих. Дышать стало легче. Но в этом ощущении свободы таилась и горечь. С момента их переезда он почти перестал существовать вне мира Бэйба.       Сегодня Чарли решил поехать на метро, вместо того, чтобы вести машину самостоятельно, потому что он всё ещё чувствовал, что вождение этой машины в одиночку слишком выделяет его. Сегодня он отказался от привычной роли водителя, выбрав общественный транспорт. Потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы преодолеть путь от станции, затерявшейся в тени кондоминиума Бэйба, до конечной точки маршрута. Выскочив из вагона, он нырнул в узкую аллею, словно пытаясь спрятаться от посторонних глаз. Меньше пяти минут, и он уже стоял у назначенного места встречи.       Дверь кофейни распахнулась, высокий парень шагнул внутрь. В небольшом помещении царила тишина: несколько столиков, достаточно удалённых друг от друга, немногочисленные посетители, погружённые в свои дела. Кто-то печатал на ноутбуке, кто-то читал учебник или книгу, потягивая кофе.       Чарли сразу увидел того, кто ему нужен, и направился к столику в дальнем углу, где спиной к нему сидел человек. Он узнал его, даже не видя лица.       — Бу!       Внезапное появление заставило человека, не ожидавшего его, слегка вздрогнуть, но тут же лицо его озарила улыбка. Они не виделись уже несколько месяцев.       — До смерти напугал!       Человек, который назначил встречу, слегка надулся и пододвинул стакан с бабл-ти, который заказал заранее, поближе к Чарли. Он знал Чарли как облупленного, словно открытую книгу, прочтённую уже сотню раз. Он мог понять Чарли даже по малейшему жесту, поэтому Чарли не смел ему лгать.       — Долго ждал? — спросил Чарли, поднимая стакан с молочным чаем и потягивая его в непринуждённой манере.       — Не особо. Приехал на машине.       — Соскучился, значит?       — Нет у меня времени думать о тебе.       — Ой, Джефф! — Чарли нахмурился. Ему казалось, Джефф подтрунивает над ним всё больше и больше с тех пор, как они стали реже видеться.       Сегодняшняя встреча была особенной. Перед ним стоял Джефф, его самый близкий друг, которого он знал с пелёнок. Между ними было всего три года разницы, но Джефф зачастую рассуждал мудро не по годам. И именно он проявил инициативу, первым связавшись и предложив встретиться. Это было неожиданно, ведь последние дни он лишь прилипал к Бэйбу, избегая общения с окружающим миром.       Джефф, попивая горячий кофе, бросил с нарочитой небрежностью:       — Ну что, обиделся?       — Если скажу, что обиделся, ты опять начнёшь читать мне нотации.       — Разумеется! Человек, который пропадает с радаров, не имеет права обижаться, — жёстко ответил Джефф.       — Я и не пропадал. Ты же знаешь, где меня искать.       — Знаю, конечно, знаю, — эхом отозвался Джефф, и в его голосе сквозила смесь упрёка и понимания.       Чарли, привыкший к прямолинейности друга, не был удивлён. Джефф с самого начала не одобрял его выбор, но прекрасно знал его упрямый характер, поэтому никогда не пытался отговорить. Скорее, это сам Чарли испытывал перед Джеффом чувство вины, ощущая себя обузой. Он понимал, что тот вынужден о нём беспокоиться против своей воли. Но что он мог поделать? У Чарли были свои причины, свои обстоятельства, пусть и не всегда понятные другим. Он чувствовал себя виноватым, но не видел иного выхода.       — У меня не так уж и много времени, — прошептал Чарли, надеясь, что Джефф проявит хоть немного понимания. — Поэтому я не могу часто приходить.       — Ну да, у гонщиков нет времени заниматься чем-то другим, они только и делают, что торчат днями и ночами на трассе, — Джефф усмехнулся, его взгляд был полон сарказма.       — Значит, ты позвал меня только для того, чтобы отчитать? — с горечью спросил Чарли, ощущая, как уголки губ невольно опускаются вниз.       — Да, я позвал тебя сюда, чтобы поворчать просто так, — Джефф не собирался сдаваться и не думал смягчать тон. Чарли понимал, что заслужил это. Он прекрасно знал, сколько беспокойства причинил Джеффу.       — Ладно, выкладывай то, о чём хотел поговорить.       — Не валяй дурака.       — Что? Я просто…       — Чарли, — Джефф, оборвав его на полуслове, произнёс его имя строгим, предостерегающим тоном.       — Да что?       — Ты действительно не собираешься возвращаться… домой?       Вопрос Джеффа не стал неожиданностью. Чарли ожидал этого, но в ответ лишь вздохнул, понимая, что ему нечего ответить — Джефф и так должен был знать ответ.       — Отец снова спрашивал? — ровным голосом спросил Чарли, аккуратно опуская стакан с молочным чаем на стол, избегая зрительного контакта.       — Он спрашивает постоянно.       — Передай ему то же самое. Если я захочу вернуться, то вернусь сам.       — Когда ты так отвечаешь, он беспокоится ещё больше, — в голосе Джеффа была слышна тревога. — Хотя бы скажи ему, когда ты вернёшься.       — Я пока даже не думаю об этом.       — И долго ты собираешься так поступать? Ты ведь уже не ребёнок.       — Раз я уже не ребёнок, может, тогда и не будешь уговаривать меня вернуться, окей? — парировал Чарли уже более резко.       Джефф замер, не в силах произнести ни слова. Взгляд Чарли был полон серьёзности и решимости, и у него не хватило смелости продолжать настаивать. Он понимал, что в этом противостоянии всегда оказывается в проигрыше. Эмоции только подстёгивали упорство Чарли, делая его ещё более неуступчивым.       — Мне нужно закончить некоторые дела, ты же знаешь, — спокойно произнёс Чарли.       — Нужно и хочется — это разные вещи, Чарли.       — Если я хочу что-то сделать, значит я должен это сделать, — отрезал Чарли. Его ответ вызвал у Джеффа лишь усталый вздох. Он понимал Чарли, понимал его чувства. Он всё знал. И именно поэтому он так сильно переживал. — Тебе не нужно ничего говорить, потому что сейчас уже слишком поздно.       — У тебя будут проблемы, Чарли. Я говорю это совершенно серьёзно.       — Мне всё равно.       В голосе Чарли не было ни вызова, ни бравады, лишь глухое равнодушие, от которого Джеффу стало ещё страшнее.       Чарли с самого детства отличался упрямством. Независимо от предмета разговора, если он принимал решение, убедить его изменить свой выбор становилось практически невозможно. С годами эта черта лишь усиливалась, достигнув, по мнению Джеффа, своего апогея. Он помнил, как в детстве «самой большой проблемой» считались постоянные стычки Чарли с альфами, которые домогались Джеффа. Тот переживал за Чарли, винил себя за то, что родился омегой. Если бы он был крупнее, сильнее, он мог бы защитить себя, и Чарли не пришлось бы так часто ввязываться в драки.       Но реальность оказалась совсем другой. Взрослея, Чарли находил способы создавать проблемы гораздо большего масштаба.       — Как же ты любишь быть упрямым, — пробормотал Джефф, сдаваясь. Он и не надеялся, что Чарли изменит своё решение, но каждый раз, видя его лицо, он не мог сдержаться. — Если отец узнает, тебе не поздоровится.       — Не дай ему узнать об этом.       — Ты летаешь в мечтах? Ау, рано или поздно он узнает!       — Тогда притворись, что ничего не знаешь, чтобы самому не попасть под раздачу.       — Дело только в этом?       Хоть Джеффу и хотелось продолжить ворчать, увидев непроницаемое выражение лица Чарли, он решил уступить. Лучше уж мир, чем ещё одна перепалка после столь долгой разлуки.       — Ладно, делай, что хочешь.       — Отлично, — Чарли расплылся в довольной улыбке.       — Как ты сам-то поживаешь? Всё в порядке?       — Со мной всё хорошо, а вот у Бэйба дела не очень.       — Да, я видел новости, — Джефф кивнул; авария Пит Бэйба была громким событием. Даже тем, кто не интересовался автоспортом, сложно было не заметить новости, ведь Пит Бэйб был не просто профессиональным гонщиком, но и настоящей знаменитостью, за жизнью которой следили миллионы. — Он не смог участвовать в гонке.       — Ага, он из-за этого очень расстроен, — Чарли задумчиво поскрёб пальцем по стенке стакана, вздыхая так, словно даже просто говорить об этом было тяжело. Джефф, увидев это редкое для Чарли проявление заботы, лишь тихонько усмехнулся.       — Он тебе так нравится?       Вопрос Джеффа, произнесённый с тёплой улыбкой, заставил Чарли смутиться. Он несколько раз похлопал глазами, прежде чем поднести стакан с бабл-ти к губам, стараясь сделать вид, что не слышал ничего. Джеффу это показалось довольно раздражающим.       — Я знаю, что остановить тебя мне не под силу, — спокойно произнёс Джефф, некоторое время обдумывая что-то про себя. — Но ты должен понимать, что за всё, что ты делаешь, придётся заплатить. Я не запугиваю и не отговариваю, я лишь хочу, чтобы ты знал: проблемы обязательно будут. Не знаю, прав ты или нет. Но я верю, что когда-нибудь ты сам это поймёшь. Или, если тебе не дано понять, тогда Бэйб расскажет тебе. Ты должен быть готов принять последствия.

***

      Слова Джеффа крутились в голове Чарли, словно заезженная пластинка. Он настолько погрузился в мысли, что едва не пропустил свою станцию. Лишь в последний момент, когда прозвучал сигнал закрытия дверей, он очнулся и успел выскочить из вагона.       С угрюмым видом Чарли вышел из метро, размышляя о существовании какого-то более простого или менее рискованного способа добиться желаемого. Хоть он и сказал Джеффу, что решение уже принято, тревога всё равно не отступала: цена, о которой говорил Джефф, наверняка окажется немалой. Возможно, даже выше стоимости той машины, которую Бэйб ему одолжил.       От этих мыслей накатывала усталость.       «Правильно ли я поступаю?»       Чарли еле волочил ноги, словно пробежал марафон, хотя от станции метро до кондоминиума Бэйба было рукой подать. Стрелки часов приближались к шести вечера. Сейчас, наверное, Бэйб названивает в доставку, заказывает ужин, как Чарли и просил перед уходом. Скоро он поднимется в комнату, перекусит чем-нибудь. Сейчас он не хотел ни о чём думать, даже выбор ужина казался непосильной задачей.       Ветер, обжигающий кожу, был холоднее обычного, сильнее, чем в последние дни. Опавшие листья закружились в бешеном танце, а с деревьев под этим натиском срывались и падали на землю новые. Не успел Чарли и опомниться, как на него обрушился ливень, заставив броситься в поиски укрытия.       К счастью, он был недалеко от автобусной остановки. Под её узким навесом можно было переждать непогоду, не превратившись в мокрого пса. Вздохнув с досадой, Чарли уставился на хлещущий дождь. Всего один квартал отделял его от дома. Не стоило терять время. Ему очень хотелось вернуться в тепло. Но, судя по силе ливня, достаточно было сделать пару шагов, чтобы промокнуть до нитки. А ему, альфе, подверженному всем болезням на свете, простуда была гарантирована. Больше всего на свете он боялся заболеть. Сейчас это было бы совсем некстати.       Один ранен, другой простужен… Хлопот не оберёшься.       Чарли нетерпеливо переминался с ноги на ногу, словно пытаясь ускорить окончание дождя. Но качание ногой, конечно, никак не могло повлиять на ситуацию. Может, рискнуть и пробежать под дождём? Если сразу же вымыть голову [1], всё обойдётся.

[1] Суеверие. Считается, что защита головы может уберечь от невзгод и привлечь удачу. Это обусловлено верой в то, что голова содержит «душу» человека и является источником защиты от несчастий.

      Решив так и поступить, Чарли ждал сигнала светофора, чтобы рвануть через дорогу. Оставалось надеяться, что по пути попадётся хоть какой-нибудь навес, где можно передохнуть. А если нет, то придётся промокнуть до нитки. Что поделать? Он не мог больше ждать, Бэйб и так оставался один слишком долго.       Светофор мигнул, предвещая зелёный свет для пешеходов. Чарли прижал сумку к груди, готовясь к рывку. Большие и маленькие автомобили спешили проскочить перекрёсток до того, как загорится красный.       Когда огромный грузовик пронёсся мимо, путь освободился. Но взгляд Чарли вдруг зацепился за фигуру, стоявшую на противоположной стороне с раскрытым зонтом и несколько недовольным выражением лица. И почему-то, увидев этого человека, он невольно улыбнулся.       Бэйб, закутанный в прозрачный дождевик, стоял с зонтом на другой стороне улицы, а его взгляд так красноречиво говорил: «Ты такой хлопотный, дурень».       Чарли, позабыв обо всём, перебежал дорогу, не обращая внимания на хлюпающую под ногами воду. Главное — скорее оказаться рядом с Бэйбом.       — Чего лыбишься, придурок? — первое, что он услышал от Бэйба. Рука, державшая зонт, поднялась выше и укрыла Чарли от дождя. И хоть на лице Бэйба читалось недовольство, а Чарли корил себя за то, что заставил его спуститься, несмотря на боль в ноге, не мог сдержать радости от того, что Бэйб специально встретил его.       — Ты пришёл меня забрать? — спросил Чарли, перехватывая зонт. Он всё ещё не мог перестать улыбаться.       — Размечтался, я за чипсами спустился, — буркнул Бэйб и поднял сумку, демонстрируя несколько пачек снеков в качестве доказательства.       — А заказать нельзя было? Зачем тащиться куда-то?       — Не мог решить, что заказать. Захотелось самому выбрать, — пробормотал Бэйб, слегка покачиваясь, и Чарли подхватил его под руку. — Ну и встретил тут мокнущую собаку на остановке. Повезло тебе.       — Ага, повезло, — ответил Чарли, не переставая улыбаться.       Он не знал, случайно Бэйб его встретил или нарочно спустился, чтобы забрать. Да это и не важно. Главное то, что сейчас они идут под одним зонтом.       — Хорошо, что плащ надел, а то гипс бы насквозь промок.       — Руки сухие, а вот низ уже мокрый, — Бэйб посмотрел на намокший гипс, поддерживающий его ногу. — Пойдём уже, сушить его придётся. Это я тебе проблем доставил.       — А ты разве не говорил, что за снеками спустился?       — Так и есть! Я за снеками и пришёл!       Прославленный гонщик говорил нарочито громко, словно боялся, что Чарли его не расслышит, а тот лишь кивал с улыбкой, поддерживая худощавое тело, чтобы оно шло размеренно, не собираясь больше спорить.       Двое альф, плечом к плечу, двигались под широким зонтом. Один хмурился, выражая крайнее недовольство. Другой же, напротив, весь сиял, словно блаженный. Эта картина казалась трогательной для прохожих. Но для того, кто наблюдал за ними из окна роскошного автомобиля, она вряд ли вызывала приятные чувства.

***

      Едва они вернулись, Чарли сразу же повёл Бэйба в душ. Бережно обернув гипс полиэтиленом, он с особой осторожностью омыл тело Бэйба под струями тёплой воды. В этом деле он уже стал настоящим профессионалом, ведь помогал Бэйбу с гигиеной с первого дня его госпитализации.       После душа, шампуня и тщательной просушки гипса, они, как всегда, поужинали вместе. Это отличалось от первоначальных планов Чарли, который предполагал, что ему придётся есть в одиночестве, потому что он всё-таки подозревал, что Бэйб на самом деле ждал его, чтобы поужинать вместе (хоть и утверждал, что не голоден).       Вечерние посиделки за сериалом пришлось отменить — Бэйб сказал, что чувствует слабость и хочет пораньше лечь. Так, в половине одиннадцатого они выключили свет и уснули, хотя обычно их отход ко сну приходился на час-два ночи.       Прошло около двух часов, как Чарли заснул, но внезапно он почувствовал, что Бэйб рядом с ним ворочается больше обычного. Поначалу в тёмной спальне царила тишина, но потом стали доноситься тихие стоны. Бэйб вёл себя странно: то прижимался к нему на мгновение, то отстранялся, потом снова обнимал. В конце концов, это вынудило Чарли, крепко спавшего до этого, неохотно открыть глаза.       — Не спится? — хриплым голосом спросил Чарли.       Бэйб лежал спиной к нему, свернувшись в комочек.       — Угу, — коротко ответил тот, не меняя позы.       — Что-то не так? Где-нибудь болит?       — Нет.       — Может, молоко подогреть?       — Не хочу, — ровным тоном произнёс Бэйб, а затем тяжело вздохнул и повернулся лицом к Чарли. — Я устал от этого гипса.       — Неудобно, да? — прошептал Чарли, нежно поглаживая Бэйба по голове, словно пытаясь утешить. — Потерпи немного. Без него будет только хуже.       — С тех пор, как мне сделали гипс, ты совсем не спишь рядом со мной.       — Разве это недостаточно близко?       — Ты даже не обнимаешь меня, — резко возразил Бэйб. Кажется, отсутствие привычных объятий сильно его беспокоило.       — Боюсь случайно задеть твою ногу или руку, — спокойно объяснил Чарли. — Если хочешь, ты можешь меня обнять. Но если я обниму тебя, то тебе будет больно.       — Я устал от всего этого.       — Знаю, это раздражает, но потерпи немного. Скоро всё наладится.       — Чарли, — тихо позвал Бэйб. По его голосу Чарли понял, что тот чувствует себя раздражённым и уставшим из-за ограничений, связанных с его травмой. И он прекрасно это понимал.       — Да?       — Я хочу этого.       Чарли замолчал. Он понял, что, вероятно, это и было главной причиной раздражения Бэйба. С тех пор, как произошёл несчастный случай, они не занимались сексом — тело Бэйба просто не позволяло этого.       — Я могу использовать руки? — прошептал Чарли, нежно целуя Бэйба в висок. — Или рот.       — Почему нельзя сделать как обычно?       — А как мы это сделаем? Ты не можешь свободно двигать ногой.       — Ох, Чарли, — Бэйб заёрзал. Чарли видел, как сильно его это расстраивает. Помимо невозможности водить машину, секс, вероятно, был ещё одной вещью, которая заставляла Бэйба ненавидеть свою травму. — Я раздражён! Понимаешь? Я хочу, чтобы ты трахнул меня! Я чертовски раздражён! Раздражён, раздражён, раздражён!       — Я понимаю, — Чарли обнял Бэйба, прижимая его к себе, чтобы тот не ударился головой. — Но врач велел быть осторожным. Руки — это ладно, а как насчёт ног?       — Неужели мы совсем ничего не можем сделать?       — Это навредит тебе, и боль вернётся.       — Мне всё равно! Пусть навредит! Я хочу этого прямо сейчас!       Не говоря ни слова, Бэйб потянул Чарли за руку, словно призывая его забраться наверх, но он сопротивлялся, стараясь случайно не задеть больную ногу.       — Пи'Бэйб, успокойся! — попытался мягко уговорить Чарли. — Если будешь упрямиться, заживление затянется. Ты долго не сможешь этого вынести.       — Я ничего не собираюсь выносить! Я хочу, чтобы ты трахнул меня сейчас же! Прямо сейчас! Иначе я умру!       — Как ты можешь умереть…       — Умру! Я серьёзно, Чарли! Люди умирают от возбуждения, знаешь ли!       Чарли сходил с ума от упрямства Бэйба. Он понимал, каково это — не иметь возможности выпустить пар, но желание Бэйба было настолько сильным, что он был готов забыть об осторожности. Как же тогда он сможет поправиться?       — Разве ты этого не хочешь? Почему только я один хочу?       — Я тоже хочу, но боюсь причинить тебе боль, Пи'.       — Не бойся! Иначе мне будет хуже, чем с больной ногой!       Серьёзное выражение лица Бэйба заставило Чарли схватиться за голову. С одной стороны, он сочувствовал ему, с другой — беспокоился. И, к своему стыду, сейчас он думал только о том, какую позу лучше выбрать, чтобы было безопаснее для ноги Бэйба.       «Я уже схожу с ума…»       — Хорошо, — вздохнул Чарли. Глаза Бэйба сразу же засияли. — Но я буду очень нежным.       — Насколько нежным? Слишком нежно не надо, будет щекотно.       — Раз уж я соглашаюсь, то не жди только щекотки.       — О, звучит неплохо, — Бэйб довольно улыбнулся, и его руки тут же пришли в движение, поглаживая широкую грудь Чарли, не в силах больше ждать. — Будь нежным, но используй силу, хорошо?       — Но ты не должен упрямиться, Пи'. Делай, как я скажу. Никакой самодеятельности. Если почувствуешь хоть малейшую боль, сразу же говори.       — Ты врач? Чего командуешь?       — Иначе я ничего делать не буду.       — Да-да, хорошо. Делай, что хочешь. Только сделай это!       Как только Чарли согласился, то тут же приступил к делу: он приподнялся и уткнулся лицом в шею Бэйба. Изящные руки красивого альфы скользнули с широкой груди вниз, к животу, а затем и обратно. Бэйб сжал его обеими руками, обнимая, как давно привык. В голове сразу вспыхнули образы: как он раскрывается и наполняется, как Чарли привычно входит в него.       — М-м… — гортанный стон смешался со звуком поцелуя. Их языки сплелись в волнующем ритме, прозрачная капля потекла из уголка рта, но это не имело значения. Просто поцеловаться так, как хотелось, уже было счастьем.       Чарли не двигался, не нависал над телом Бэйба, боясь нечаянно задеть его правую ногу. Он лежал рядом и нежно ласкал его: расстегнул пуговицы ночной рубашки и прильнул к упругой груди, дразня, зная, как именно нравится Бэйбу больше всего. И то, как Бэйб выпячивал грудь навстречу, было лучшим доказательством его удовольствия.       — Ох… Чарли, — простонал Бэйб, когда большая рука начала ласкать его промежность. Чарли приподнял левую ногу Бэйба и слегка развёл её, оттянул нижнее бельё и, смочив кончик пальца слюной, начал поглаживать вход. — Даже от одного пальца уже мурашки по коже…       — Значит, тебе больше ничего не нужно, Пи'?       — Я сейчас как врежу тебе, Чарли!       Тот тихо рассмеялся и прильнул к светлому соску. Тем временем его рука продолжала растягивать вход.       — Ну и непослушный же ты, — прошептал Чарли на ухо Бэйбу, нанося смазку. Он осторожно ввёл палец, но почувствовал, как вход пульсирует и сжимается, он едва мог его просунуть. — Вот что бывает, когда неделю сексом не занимаешься?       — Именно! Поэтому не затягивай.       — А может ты просто привык кое к чему другому, Пи'?       — К чему же?       — А сам не догадываешься?       Бэйб рассмеялся, радуясь редкой игривости в голосе Чарли. Затем он притянул его к себе и страстно поцеловал. Стройная талия мягко покачивалась в такт пальцу Чарли, который дразнил его изнутри. Кончик пальца кружил, ласкал, находил именно те точки, которые вызывали у Бэйба самые острые ощущения.       — Ах… чего ты так давишь? — прошептал Бэйб, когда Чарли согнул палец и надавил на стенку изнутри, увеличивая скорость движений. Бэйбу пришлось прикусить губу, чтобы сдержать стон. — Боишься, что я не кончу?       — Боюсь, что будет недостаточно возбуждающе, — тихо ответил Чарли, проводя языком от живота к стройной груди. — Ты должен получить максимум удовольствия.       — Я и так получаю максимум… Ах!       — Правда?       — Я больше не могу! — губы Бэйба дрожали. Он резко потянул Чарли за ремень брюк. — Хватит пальцев! Вставь в меня!       Не только Бэйб был возбуждён до предела. Чарли тоже с трудом сдерживал себя. Дыхание участилось, а каждый его жест отзывался трепетом в узком проходе. Бэйб, в свою очередь, кусал губы и соблазнительно смотрел на него. Его горячие руки безостановочно ласкали член Чарли, отчего тот пульсировал от эрекции.       — Я так хочу тебя вылизать…       — Ах, потом… — прохрипел Бэйб. — Сначала один раунд, потом я позволю тебе вылизать меня…       — Обещаешь?       Чарли вновь коснулся пухлых губ Бэйба поцелуем, затем осторожно помог ему повернуться на бок, спиной к себе. Большой рукой он бережно взял ногу в гипсе и вытянул её вперёд, чтобы свести к минимуму возможные нагрузки. После этого он лёг позади Бэйба, достал пульсирующий член из брюк и намеренно провёл головкой по влажному входу.       — Ах… Хватит дразнить, вводи его! — взмолился Бэйб, когда Чарли нарочно медлил, поглаживая членом колечко мышц, не торопясь.       — Почему? Нельзя дразнить?       — Это возбуждает… Ах!       — И это плохо? — насмешливо сказал Чарли, слегка вводя головку внутрь, вызывая трепет, и тут же отступая. — Не нравится? Возбуждает же.       — Это недостаточно приятно…       — А как приятно?       — Ах!!!       — Вот так? — Бэйб вздрогнул, когда Чарли вошёл в него одним резким движением. Без подготовки, без передышки. Как только он заполнил его полностью, Бэйб ощутил то самое чувство, в котором так нуждался.       — Да… Вот так, — выдохнул Бэйб, непроизвольно двигая бёдрами навстречу Чарли. — Гораздо лучше, чем эти все твои выходки…       — Если станет больно, сразу говори, — Чарли не переставал повторять эту фразу, в то время как бёдра Бэйба ритмично двигались, поглощая его.       — Ах, да… вот так…       — Тебе нравится? — прошептал Чарли. — Так хорошо?       — Хорошо…       — И это всё?       — Можно чуть сильнее?       — Я сделаю немного сильнее, — пообещал Чарли, ускорив темп. Тело Бэйба подчинилось новому ритму, но не сотрясалось, как обычно. Чарли не толкался со всей силы, а двигался плавно, входя до упора, чтобы Бэйб получал удовольствие, хоть всё и не было таким безудержным, как они привыкли. — Когда ты поправишься, папа как следует тебя отымеет.       — Ты сам это сказал… ах!       — Да, — вздохнул Чарли, уткнувшись лицом в благоухающую шею привлекательного альфы. Сильные руки обхватили тонкую талию, в то время как бёдра продолжали двигаться. — Я тебе такое устрою, ты сойдёшь с ума, Пи'…       — Заставишь меня ползать на четвереньках?       — Да… именно так.       — Я хочу, чтобы меня жёстко выебали… ах! — прерывисто подначивал Бэйб. Бёдра кружились и тёрлись о твёрдое тело, словно не зная усталости. Пусть он и был ограничен в движениях, Бэйб не ощущал, что удовольствия стало меньше. Чарли всё так же был полон сил и желания, продолжая говорить все эти провокации, прекрасно зная, как они влияют на Бэйба.       — Хм? Хочешь, чтобы тебя оттрахали?       — Я хочу, чтобы папочка взял меня… ах! Хочу, чтобы папочка был грубым!       — Твоё желание будет исполнено… ах!       — Ах… Я хочу быть сверху!       — Потерпи, пока твоя нога не заживёт. Тогда папочка позволит тебе оседлать свой член, — стоны Чарли звучали всё глубже и тяжелее. Горячее дыхание Бэйба обжигало ухо, вызывая мурашки по всему телу. — А то потом мамочка будет жаловаться, что ей больно.       — Потому что папочка не может кончить, а мамочка устаёт.       — Ты устал, но всё ещё возбуждён? — прошептал Чарли, лаская языком шею Бэйба. — Если разрешу тебе быть сверху, залезешь?       — Сверху… ах…       — Ну так что?       — Ах… сделай это, — пробормотал Бэйб, повернулся к Чарли и высунул язык, словно прося о поцелуе.       Их губы слились в страстном поцелуе. Они оба жадно вцепились друг в друга: их тела соединились и двигались в едином ритме всё быстрее. Желание разгоралось всё сильнее с каждым мгновением и касанием.       — Я без презерватива, — прохрипел Чарли. — Куда хочешь, чтобы я кончил?       — Внутрь…       — Уверен?       — Да… ах! — Бэйб закивал так энергично, что волосы разлетелись в стороны. — Я уверен…       — Тогда… — с хриплым смехом проговорил Чарли. Когда Бэйб возбуждался, он становился именно таким: соблазнительным, умоляющим, просящим без стеснения, и это вызывало в Чарли бурю страсти. — Ты так сильно этого хочешь?       — Очень… очень хочу.       — Ах… Пи'Бэйб!       — Делай, что хочешь, папочка… Возьми меня полностью! — Бэйб крепко сжал руку, обнимающую его грудь, показывая, как хорошо ему от этих прикосновений. Чарли понимал его без слов. — Делай всё, что пожелаешь.       — Мамочка…       — Я принадлежу тебе, папочка.       Бэйб был невыносимо соблазнителен. Он произнёс эти слова так, словно знал, как сильно они сведут Чарли с ума. И все мысли о нежности, которые Чарли пытался сохранить, отступили перед неудержимой волной похоти.       — Бэйб… Не говори так.       — Не отдавай меня никому другому.       Несмотря на предупреждение, Бэйб не собирался останавливаться:       — Позволь мне принадлежать только тебе.       Что ж, Бэйб сам напросился. И Чарли надеялся, что он не пожалеет о своих словах. Потому что он собирался сделать именно то, о чём его просили.

Перевод выполнен TG HUALONG.

Переводчик: Jeneviere Leigh.

Литературный редактор: Jessie V.

Общая литературная редакция: Jessie V.

Сверка и коррекция, частичный перевод:

MO_MG.