Замок из дождя

Декабрь медленно укутывал Хогвартс мягким снежным покрывалом. Воздух стал колючим, аромат хвои витал в коридорах, а окна замка светились теплом каминов и свечей. Время будто замедлило свой ход, позволяя каждому ученику окунуться в предвкушение праздника. Гермиона стояла у окна общей гостиной Гриффиндора, наблюдая, как снежинки, словно крошечные звёзды, оседали на подоконнике. В руках она держала письмо — аккуратное, на тонком пергаменте. Приглашение от Нарциссы Малфой, точнее, уже Блэк, провести Рождество в поместье Малфоев. Строки были вежливыми, доброжелательными... и всё же Гермиона чувствовала странное напряжение в груди. — Ты справишься, — уверенно сказала Джинни, подходя сзади и обнимая её за плечи. — Они тебя ждут. Ты нужна им там, Миона. И они тебе тоже. Гермиона слабо улыбнулась, пряча тревогу. — Я просто... не знаю, готова ли я вернуться туда. Слишком много воспоминаний. — Они тоже пытаются начать заново, — тихо добавила Джинни. — Ты ведь знаешь, что без тебя многие этого не смогли бы. Тем более, мы тоже приедем к ним на праздник. — Ты права, — Гермиона закрыла глаза. — Нужно строить все сначала. Тем более, мне больше некуда ехать. — Ну, подруга, не перегибай, — рыжая закатила глаза. — "Нора" работает для тебя круглосуточно. — Не думаю, что нам с Роном комфортно в компании друг друга. Ты будешь с Гарри, Джордж поехал к Флер и Биллу. А я не смогу нарушить традицию слушать Селестину и подпевать ей до глубокой ночи, пока твоя мама не услышит любимую песню. Джинни громко захохотала, закинув назад волну рыжих волос. — Здесь ты права, подруга, — она перестала смеяться не сразу. — Рон ещё не готов к дружбе, хотя уже реже говорит "моя Миона", вспоминая тебя. Здорово бесил этим раньше. Поездка прошла на удивление быстро. И вот, стоя перед величественными воротами Малфой-Менора, Гермиона вспоминала свою последнюю встречу с этим домом. Такое не забыть, когда оно снится периодически в кошмарных снах, от которых девушка просыпается с криком, пугая соседок по комнате и себя саму. Гермиона отогнала прочь мысли и позволила себе вдохнуть полной грудью. Белоснежный сад, сверкающие льдом статуи, высокие, строгие стены особняка — всё это внушало благородную строгость. Ей хотелось, чтобы эта поездка осталась в памяти чем-то, что сможет перебороть страшные воспоминания. Встречал ее Драко с матерью. Нарцисса, как всегда, безупречная, обняла Гермиону тепло, даже крепче, чем можно было бы ожидать. В её глазах было неподдельное уважение и доброта. — Добро пожаловать домой, мисс Грейнджер. Очень хочется, чтобы это место чувствовалось именно так, — с улыбкой произнесла она. Драко лишь молча кивнул, улыбнувшись по-своему, мягко и дружелюбно. Он взял у Гермионы чемодан, не давая ей и слова вставить. Только позже, когда Гермиона проходила мимо галереи, она почувствовала чей-то взгляд. Тёмный, тяжёлый. Беллатриса. Она стояла в тени арки, не приближаясь, не говоря ни слова. Их взгляды встретились на короткий миг, они обменялись кивками, и Гермиона сразу почувствовала лёгкий укол где-то в груди. Блэк наблюдала. Первые дни прошли на удивление спокойно. Завтраки в зимнем саду, тёплые беседы у камина, короткие прогулки по замёрзшим аллеям. Нарцисса заботилась обо всех, как о родных. Драко больше всего времени проводил рядом с Гермионой: они легко болтали о школе, о книгах, о будущем. Беллатриса держалась в стороне, появляясь за столом лишь изредка. Брюнетка была молчалива, она выпивала кофе и сразу же уходила. Но Гермиона ощущала её присутствие почти всегда. Чувствовала взгляды. Иногда она ловила себя на мысли, что скучает по этим взглядам, когда их нет. На Рождество приехали мистер и миссис Уизли, Рон, Джинни и Гарри. Гермиона не могла поверить своим глазам: Малфой-Менор наполнился смехом, запахами жареной индейки, пирогов и сладких специй. Даже привидение старого домовика Крика, казалось, одобрительно посматривало на гостей. Миссис Уизли сначала молчаливо поглядывала на Нарциссу, которая в свою очередь старалась всем угодить, предлагая горячий глинтвейн, сливочное пиво и огненный виски для мужчин. Однако уже через час женщины трещали о чем-то своем и Гермиона заметила, как расслабились плечи матери Драко и как открыто и искренне улыбается ей Молли Уизли. Вечер был наполнен теплым светом. Как будто за одну ночь между всеми вырос невидимый мост из доверия. Гермиона сидела у камина рядом с Драко, слушала рассказы Артура о каких-то маггловских изобретениях, изредка поправляя, когда тот что-то неправильно произносил. Драко потягивал из огромной кружки глинтвейн, а Джинни сидела, положив голову на плечо Гарри. Подруга была счастлива. Беллатриса стояла у окна спиной к гостям, смотрела на снег. Девушка почувствовала, как сильно ей сейчас хочется подойти и обнять эти хрупкие плечи, которые напряжённо держались прямо. Беллатриса присоединилась ко всем лишь тогда, когда пришло время обмениваться подарками за столом. Их было столько, что сложно было сосчитать и разобрать, где чья упаковка. Миссис Уизли связала всем свитера. Гермионин она украсила рисунком рыжего кота на груди, голову Живоглота украшала шапка Санты. Гарри подарил ей красивую подвеску в виде воронова крыла. "Защищает от злых сил", — многозначительно подмигнул ей друг. Рон застенчиво и быстро чмокнул Гермиону в щеку, вручив ей упаковку в яркой бумаге. Там была невероятно красивая парадная мантия изумрудного цвета. Почему-то на секунду девушка бросила взгляд на Блэк: та, приподняв бровь, крутила в руках столовый нож, на секунду метнув молнии во взгляде на младшего Уизли. Незаметно от всех Гермиона положила в карман маленький свёрток в черной бумаге. На нем была бирка " От Б.Б". Девушка не захотела открывать такой долгожданный подарок от Беллатрисы при всех. Это было что-то особенное для нее, даже если там окажется просто шоколадная лягушка. Подарок от Драко ждал в комнате, коробка была огромная, вручил ее парень ещё утром, попросив открыть поздним вечером или ночью. Нарцисса подарила Гермионе флакончик духов, которые издают аромат того, что хочется слышать в зависимости от настроения. Пока все разворачивали свои подарки, а миссис Уизли и Драко уговаривали надеть Беллатрису свитер с черным лебедем на груди, Гермиона незаметно открыла флакончик и осторожно поднесла его к носу. Шафраново-ежевичный аромат резко ударил в мозг. Черт! Девушка встряхнула головой, быстро закрыла флакон и спрятала его в парадную мантию, подаренную Роном. – Ну вот, совсем другое дело! - радостный возглас Драко и смех Джинни вернул ее в реальность. Беллатриса сидела злая, словно фурия, а на ней был свитер. — Тебе очень идёт, тетя! Все смеялись, рассматривая подарки и делясь впечатлением от каждого. Впервые за долгое время девушка почувствовала себя счастливой настолько, насколько это было возможно. Ночью Гермиона долго не могла уснуть. В доме было тихо. Изредка из гостиной доносился звук горящего камина, который оставили на ночь, чтобы сохранить тепло в доме до утра. Почти на цыпочках девушка выбралась из своей комнаты, чтобы попить воды. Коридоры казались чужими, тени плясали по стенам. Она свернула не туда — и оказалась в старой гостиной. Той самой. Воздух словно задрожал. Слишком много призраков прошлого, которые были невидимы для других, но отчётливо видны для неё. Перед её глазами заново прокрутились сцены: себя на полу, холодные руки, боль, отчаяние, проклятие. Паника нахлынула, дыхание сбилось. Она опустилась на пол, пытаясь вспомнить дыхательные упражнения, но всё было бесполезно. Страх схватил её за горло, сдавил так сильно, что было больно дышать. В голове понеслись видения: она с Гарри и Роном в этой самой гостиной, Пожиратели Смерти сражаются за меч; она лежит на полу, из ее руки тонкой струйкой течет кровь, а из глаз – слезы. Холодным громким эхом в ушах звучит ледяной смех Беллатрисы Лестрейндж: ещё немного, и грязнокровка будет мертва! Домовушка Тинки первая почуяла беду. Её тонкий, жалобный писк разбудил Драко. Он вбежал в гостиную босиком, в одних пижамных штанах — Миона! — его голос сорвался, когда он увидел девушку на полу в истерике. Он подхватил её на руки, прижал к себе. — Тише... Ты в безопасности... Здесь нет их. Здесь нет никого, только я... Он нёс её на руках, как самое дорогое сокровище, убаюкивая шёпотом. Отнёс в свою комнату, укрыл одеялом, посадил рядом. — Я с тобой. Всё хорошо. Всё закончилось, слышишь? Драко просто сидел, прижав её к себе, пока она дрожала, прячась лицом у него на плече. Только когда дыхание её стало ровнее, он позволил себе прикрыть глаза. Гермиона уснула, сжимая его плечо пальцами. Ранним утром, когда дом ещё спал, Гермиона тихо поднялась. Накинув на плечи плед, она осторожно вышла из комнаты Драко и направилась в свою. Она не знала, что в глубине коридора, в тени, стояла Беллатриса. Женщина молча наблюдала, как Гермиона исчезает за дверью своей комнаты. И долго стояла в полутьме, не двигаясь. В глазах Беллы светилось что-то сложное. Не злость, не ненависть. А ревность и осознание. Она уже не будет никогда молодой. Её жизнь прошла не так, как хотелось бы сейчас. Она уже не будет ровесницей Драко. Возможно, племянник влюблён в девчонку. И шансов у него гораздо больше. Беллатриса стояла в ледяной тишине коридора, и в её глазах, где только недавно вспыхнул огонёк надежды, зажглась новая, мучительная боль. Что бы там ни было у Драко этой ночью с девчонкой, это что-то глубокое, что-то, чего у неё никогда не было и уже не будет. Она, Беллатриса, когда-то вселявшая страх, сегодня была так же беспомощна, как и влюблённый мальчишка, который, казалось, видел только одну цель. Но ей было больно. Её сердце, недавно залечившее раны, снова кровоточило. Драко оберегал Гермиону от её прошлого, от боли, от страшных событий. И от своей тети. И теперь, стоя в этой тени, Беллатриса впервые за долгие годы почувствовала себя не всемогущим чудовищем, а лишь призраком из прошлого, которому нет места в их светлом будущем.