Спектакль для тебя

      — Да, конечно. Мы выставим счёт и свяжемся с Вами по почте в ближайшее время. Хорошего дня! До свидания! Тэхён положил трубку стационарного телефона и намеренно громко втянул носом воздух. В преддверии праздников многие коллеги считали своим долгом скинуть особенно надоедливых и раздражающих клиентов на плечи младшенького, только пару месяцев назад устроившегося сотрудника. Объясняли они всё это очень даже просто и до невозможного логично — «ему же всё-таки нужно набираться опыта и учиться работать с разными клиентами!». Учиться то может Тэхён и учился, однако вместо праздничного настроения в его душе расцветало настроение депрессивное и даже агрессивное. Омега уже не хотел ни суеты в торговых центрах, ни упаковки подарков, ни украшения съемной квартиры — ничего из категории «праздник» не грело душу так, как раньше. Там внутри были лишь мысли о работе, незакрытых кейсах и внезапно нервных клиентах, которым так важно было разобраться со всеми задачами именно в последние пару недель до конца года.       — Ким Тэхён, трубочку возьми, пожалуйста, — в очередной раз с издевкой кивнул в сторону омеги один из старших коллег, которому особенно сильно понравилось скидывать добрую часть разрывающих телефон звонков на другого. — Хочешь лишиться премии за то, что прошло больше трёх гудков? Ким пробубнил себе под нос несколько особенно выражающих настроение ругательств, но спорить не стал и поднял трубку уже в сотый раз только за один рабочий день. — Добрый день! Компания «Орфей», менеджер Ким Тэхён. Чем могу Вам помочь? Вообще-то у Тэхёна уже не было никакого желания помогать, слушать, подсказывать. Он и праздников то ждал только с той мыслью, что, наконец, вокруг не будет ни души, и он на добрую неделю останется в полном одиночестве в своей квартире. Он и маленький комок —пушистый белый котёнок, что был подобран абсолютно случайно. То самое существо, которое тонкую душевную организацию омеги не тревожило, не дёргало его за струны нервной системы и просто дарило тепло, выслушивая любую мелочь. — Да, конечно, подскажете номер счёта? Мы проверим оплату по выпискам из банка за эту неделю. Да, внутренний номер счёта, указан у Вас в комментарии к оплате. Да-да, эти несколько цифр, начинаются с 113. Мысленно Тэхён каждый раз желал поставить звонок на удержание и как следует выговориться, глубоко закатить глаза, может, даже похныкать от человеческой глупости. Той, что, словно весенние бутоны, расцветала под каждый праздник. — Да, сейчас мы проверим, ожидайте. Нет, Вам нужно оставаться на линии, это займет всего пару минут. Нет-нет, мы сделаем это прямо сейчас, ожидайте, пожалуйста. Омега нажал на спасительную кнопку и устало потёр глаза, крепко зажмурился, кинул взгляд на пустующее место одного из единственных приятных людей во всём офисе. Пак Чимин, к сожалению, снова ускакал за кофе и, вероятнее всего, поднялся на верхний этаж, чтобы по старой привычке отдать один стаканчик Юнги. Не получив должной поддержки в виде полного жалости взгляда, Тэхён вернулся к разговору и с натяжкой изобразил какое-то подобие радости в голосе.       До конца рабочего дня оставалось всего четыре часа, после него еще один день, выходные, а там последняя неделька до праздников. Водить глазами по настенному календарю с символом уходящего года приносило какой-то свой особенный релакс, отчего Ким часто пялился вот так в одни и те же цифры и высчитывал недели, дни, часы до выходных. Кролик на картинке казался особенно радостным, а главное богатым — кроме новогодней ёлки его окружали пачки купюр и сейф с золотом. Омега всегда шутил, что календарь больно уж сказочно выглядит: ну у кого может быть столько денег перед Новым годом? У кого-то в мечтах, разве что, ведь подарки покупаются, продукты готовятся, телефоны внезапно ломаются, налоги вдруг напоминают о себе и дальше по списку.       — Ким Тэхён, приём, — вдруг вырвал коллегу из глубоких размышлений о тратах усевшийся на край стола Пак Чимин. Вот уж кто наслаждался праздниками и отрывался в период декабрь–январь по полной. Чимин праздники обожал до омежьего визга, а уж празднование Дня рождения и Нового года у него считалось едва ли не священным обрядом. Пак всегда был человеком «атмосфера», сколько Тэхён его помнил. Познакомились они ещё в университете, выучились на одном потоке и часто пересекались на одних и тех же студенческих вечеринках и мероприятиях. Когда-то Ким был активным и инициативным, любил весело проводить время и не давал отсидеться в одиночестве при любой интересной идее, где нужно выбираться в люди. Когда-то, но сейчас он был лишь обычным офисным сотрудником, что жил от выходных до выходных и питался так себе. Чимин же сохранял боевой настрой и готовился к праздникам, как к чему-то грандиозному. От него то и дело можно было услышать слова «волшебство», «украшения» и особенно часто — «подарки». Омега на постоянной основе старался вытащить Тэхёна, провести его по увлекательной тропинке из магазинов и торговых центров, потратиться и не думать ни о чем. Но Ким упорно сидел дома, словно сыч, и не планировал выходить оттуда ближайшую вечность. — Всё продолжаешь тонуть в звонках? — протянул Чимин уставшему другу свой стаканчик с кофе, на что тот отрицательно качнул головой. Пак всегда пил слишком сладкий и ванильный кофе, обязательно добавляя какой-нибудь сироп. — Словно у меня есть выбор. — Да пошли ты к херам этих придурков. В особенности Николаса… тому вообще можно пожелать гореть в аду. — Чимин! — А что такого? Он сидит ухмыляется с тебя, целыми днями смотрит сериалы и ест. Это же полное неуважение, Тэ. Хочешь, я скажу? — Нет, не хочу, чтобы ты кому-то что-то говорил. Чимин, ну правда, это просто работа, я не хочу ни с кем устраивать конфликты. — У тебя такими темпами будет конфликт со своей кукушкой, дорогой. — Скоро Новый год, там и отдохну. — Ага. Попьешь чай под куранты и ляжешь спать? О, или даже, в честь праздника, посмотришь романтическую дораму. Как тебе план? — Идеальный. — Я так и думал. Слушай, мы с Юнги все-таки думаем остаться на праздники в городе, и оба будем рады твоей компании. Может, еще кого-то позовём, устроим дружеские посиделки, как раньше. — Не особо есть желание куда-то выбираться. Но я подумаю, — одарил Ким друга дежурной вежливой улыбкой. — Я буду ждать ответа, Тэ. Оставляя за собой шлейф запаха пионов, что всегда отдавал некой аристократичностью, смешанной с нежностью персикового сока, Чимин вернулся за свой стол и активно принялся что-то набирать на клавиатуре. Он уже не первый раз приглашал Тэхёна к себе, подбивал клинья в разных вариациях, но никакой обратной связи не получал. Иногда Киму становилось стыдно, но только лишь иногда, потому он продолжал мастерски игнорировать предложения и каждый раз отвечать «я подумаю».       Тэхён промучался ещё где-то час, когда осознал — Пак Чимин слишком соблазнительно потягивал свой уже не первый за этот день кофе, то и дело слизывая с увлажненных губ сливочную пенку капучино. Выпить горячего, когда за окнами уже темнота и едва ли не пурга, да и отвлечься, перезагружая мозг, на пару минуточек, казалось отличной идеей. Поэтому, бросив быстрое «я к автомату» в сторону неприятного Николаса, омега поправил штаны после долгого сидения за столом и направился на верхний этаж, где находилась зона для кофе-брейков. Вообще-то Ким вовсю умолял Вселенную, чтобы у автоматов совсем никого не оказалось, и он просто выпил свой кофе, но, кажется, стоило ему повзрослеть, как Вселенная сняла цензуру и показала свою задницу во всей красе. На диванчиках сидело несколько омег, шумно обсуждающих дела насущные и то и дело бросающих взгляды в сторону вероятной причины их пребывания здесь. Душка Чон Чонгук, что благословил мир и покинул на пару минуток свой кабинет. Тэхён громко фыркнул и несдержанно закатил глаза на очередной наигранный смех со стороны диванов. Тот скорее был похож на передачу телеграмм чайками, но, казалось, это никого никогда не волновало, кроме буки Ким Тэхёна.       Чон Чонгук являлся генеральным директором компании, преемником всего «Орфея» и просто «мажорчиком», которому с самых пелёнок доставалось всё самое лучшее. Тэхён, конечно, признавал, что тот безупречно красив, мужественен и харизматичен, однако всеобщего рукоплескания не ободрял. «Как будто альф больше не встречали в жизни», — всё время отмечал он в разговоре с Чимином, когда очередные сотрудники лестно отзывались о руководителе. На альфу, конечно, никто не вешался в силу субординации и воспитания, однако тут и там можно было услышать обсуждение того, какой он замечательный. А если в узкий круг попасть, то ещё и можно послушать про его сексуальность и мужественность. Чон Чонгук среди своего персонала славился особенно доброй улыбкой и вечно протянутой рукой помощи, ну и, конечно, обворожительными взглядами, которые ни один представитель слабого пола не мог пропустить мимо. Что уж там говорить, сам Тэхён иногда поддавался и рассматривал его издалека, выделяя всякие мелкие детали, придававшие этому Богу человечности. Выступающие, как у кролика, передние зубы, наивно распахнутый взгляд, слабо выраженные икроножные мышцы — всё это омега собирал в общую картинку под названием «Чон Чонгук».       И вот эта самая картинка обивала углы у кофейного автомата (хотя, честно говоря, никто понятия не имел, зачем он к нему ходит при наличии собственной капсульной кофемашины в кабинете), а Тэхён угрюмо туда приближался. Приняв абсолютно пассивный и спокойный внешний вид, омега всё же подошёл к соседнему автомату и нажал на кнопку с надписью «латте». Машина зашумела, и в окошке выдачи показался стаканчик, которому грузило оказаться в руках кровожадного до кофе Тэхёна. — Вы пьете кофе? — вдруг послышалось со стороны. Кинув взгляд в сторону соседнего автомата, Ким поймал на себе слишком уж дружелюбный взгляд директора Чон. — Что? — Кофе, — качнул он головой в сторону автомата. — Почему Вы пьете именно его? — Потому что это… кофейный автомат? Сюда все приходят именно за тем, чтобы выпить кофе. — В такую погоду каждый второй проходящий здесь сотрудник выбирает горячий шоколад. Вообще-то я и сам, — директор слегка качнул горячим стаканом в руке, — никак не могу перестать наслаждаться этим сладким вкусом. Ким Тэхён, верно? Праздники на носу, всем хочется особенной атмосферы и уюта, а я ни разу не видел, чтобы Вы выбирали горячий шоколад. — К сожалению или к счастью, я не люблю горячий шоколад. Чон Чонгук театрально схватился свободной рукой за грудную клетку, его и без того бездонные черные глаза стали ещё больше. — Как Вы можете такое говорить? — В ч-чём дело? — Вы не пьёте горячий шоколад? — Нет, — автомат оповестил присутствующих о том, что заказанный кофе готов, и омега аккуратно взялся за края стаканчика, помешивая напиток ложкой. — Вообще никогда? Даже перед Новым годом? Даже в холодные зимние ночи? — Эм… Нет? — Что ж… Вы для меня загадка, Ким Тэхён. И Вы всегда пьёте кофе? — Думаю, да. Нет, конечно, бывает, для разнообразия можно и чай взять. Но в основном да, в моих руках оказывается горячий и невообразимо вкусный латте. — За что же Вы его так любите? — М? — Должно же быть что-то, что выделяет для Вас кофе среди других напитков. — Запах? — Запах? — Да, думаю, меня с детства привлекали различные запахи кофейных зёрен и прочего. К тому же, я добавляю в свой латте секретный ингредиент. Тэхён кивнул головой и, словно прерывая историю на самом интересном месте, двинулся в сторону лифта. — Ким Тэхён? — услышал он за спиной, когда уже вошёл в лифт. Обернувшись, омега увидел стоявшего в проходе директора. — Что это за ингредиент? Не успел Ким ответить, как двери закрылись, и лифт понёс его ниже, туда, где ждали очередные сотни звонков и абсолютно тупое лицо Николаса, с корчащим глупые рожицы на фоне Чимином. Вот уж кто мог оценить атмосферу праздников, в отличие от угрюмого Ким Тэхёна с его совсем не праздничным латте. Тем, что с ореховым сиропом.       Ким, смотря весь вечер на часы, действительно верил, что хоть сегодня он вовремя встанет и поедет домой на заслуженный отдых. Но карты не выпали, Фортуна не повернулась, и даже звёзды не выстроились в нужную линию, чтобы Киму не навалилось работы под конец дня. Он бы давно уже хотел всё бросить, вскочить так, чтобы вся эта бумажная кипа полетела в разные стороны по пустому офису, а он, заглянув в магазин за очередной пачкой лапши быстрого приготовления, направился прямиком в свой рай для одиночки-затворника. Но чуда не случилось, выверенные с детства ответственность и совесть цепями привязывали к стулу, оборачивались звеньями вокруг шеи и душили, вынуждали продолжать вопреки собственному самочувствию. Так они и сидели в пустом офисе: он, гора бумаг и бетонный груз на его плечах. От переутомления организма запах выпечки начал горчить и забивать ноздри даже самому омеге. В таких случаях Пак всегда шутил, что кто-то забыл достать пирог из печи и тесто получилось с легкой пригоревшей корочкой. За подобные каламбуры друг нередко получал по макушке — Тэхён терпеть не могу шутки про выпечку, а тем более связанные с ней прозвища. Все вот эти «булочка», «пирожочек» и прочее вызывали у него не умиление, а крайнее желание успеть добежать до туалетной комнаты. Слишком уж много он их наслушался за свою жизнь, чтобы адекватно воспринимать.       Встряхнув головой, чтобы хоть немного прогнать наваливающуюся усталость, Тэхён бросил взгляд в сторону стола друга. Тот вот никогда не задерживался, несмотря на процент загруженности и количество оставшейся на следующий день работы. Чимин уже за пять минут до конца рабочего дня подхватывал свой шоппер, задвигал стул и воодушевленно вылетал из кабинета, направляясь на верхние этажи за любовью своего сердца. У них с Юнги каждый вечер — для них и только. Романтика в этой паре не погибала, а лишь поддерживалась ежедневными домашними посиделками, свиданиями, новыми идеями для времяпрепровождения. У них с Юнги каждый день — любовь на два сердца. Тэхён такого не понимал, потому что банально не знал. Все его прошлые опыты «любви» оказались по итогу не больше, чем наваждением и желанием быть хоть кому-то нужным.       Из размышлений Кима вывел тот, из-за кого изначально омега себя туда завёл и принялся бродить по лабиринтам своего тревожного сознания. Не получив ответ ни на одно из своих сообщений, Чимин решил разорвать густую тишину пространства звуком вибрации телефона на столе. — Да? — Ким Тэхён, не смей мне сейчас говорить, что ты всё ещё торчишь на работе. — Я не торчу всё ещё на работе. — И ты ещё смеешь мне лгать! Своему лучшему другу! — Ты сам сказал не сметь говорить иначе. — Тэ, ну серьёзно? Ты домой то собираешься? Встал и пошёл. — Мне нужно ещё тут доделать немного. Не волнуйся, Чимин, после праздников будет полегче. — Да-да. А там следующие праздники, проекты от соседнего отдела, внутренние аудиты и прочее-прочее. Полегче ему будет. Знаешь, по-моему, пора тебе сложить аккуратненько все эти твои бумаги в стопочку, обернуть новогодней ленточкой и вручить Николасу и его дружкам. А лучше засунуть это всё им в жо… — Чимин! — А что сразу Чимин? Чимин заботится о твоём же благополучии между прочим. Ты такой же сотрудник, как они, у нас у всех одинаковые полномочия и права. А уж тем более обязанности. Пусть свои выполняют, пока я не попросил Юнги посодействовать в этом вопросе. А может, вообще к Чон Чонгуку пойду! Кстати-и… — вдруг сменился рассерженный, недовольный голос на более игривый. Тэхён прямо-таки кожей почувствовал, как в нём заиграли дьявольские нотки хитрости Пака. Подобные «кстати» никогда ничем хорошим не заканчивались. По крайней мере для Тэ так уж точно. — Что? — Мне тут птички нашептали, — на фоне послышался хриплый кашель, принадлежавший, вероятно, Юнги, — что одна омега из отдела продаж мило общалась с нашим директором в зоне кофе-брейков. — Нет. Чимин, нет. Даже не думай. — Я внимательно слушаю, дорогой. — Ничего там не было, Чим. Не знаю, что уж у тебя там за птичка, но она уж слишком гиперболизировала. — Ничего подобного. — Ты же знаешь, что все эти «мило общаться» я оставил еще во временах университета. У меня сейчас нет ни времени, ни тем более сил, чтобы приударять за какими-то альфами, как раньше. — Что-то мне подсказывает, что там такой альфа, который сам приударит и утащит желанное, — Тэхён поклясться был готов, что при таких разговорах персик и пион Пака сливались в тандеме слащавости и разлетались по всему помещению. Уж что-что, а сводить друга с новыми альфами он обожал особенно сильно. — И всё же. — Так и о чём вы разговаривали? — Ничего особенного, что ты там уже мог себе придумать. Поговорили про кофе и всё, он спросил, почему не горячий шоколад и всё такое. — О Боже, так он сразу узнал, что ты психопат, не любящий горячий шоколад? Ну вот, ещё один вариант упущен. Так и что ты ему на это ответил? — Как есть. Объяснил, что с детства люблю запах кофейных зерён. В динамике послышалась секундная тишина, а потом раздался звонкий, едва ли не истеричный смех, среди которого в пору разбирать нужна ли уже медицинская помощь или этот приступ пройдет сам собой. Чимин хохотал так, что не мог вытянуть из себя ни слова. — И чего ты угораешь? — спросил, наконец, Ким, когда друг более менее начал приходить в себя и отмахнулся от успевшего запереживать Юнги. — Ты что, совсем уже не заметил от своей усталости? Реально? — Да что такое то? — Ты буквально признался в любви нашему директору, — выпалил Чимин и снова залился смехом. Тэхён почувствовал, как вместе с усталостью внутри бурлила раздражительность на всё живое, а потому Пак со своими интригами грозился попасть под горячую руку и испытать крепкость их дружбы. — Что за херню ты несёшь? — Тэхён… Чон Чонгук пахнет кофейными зернами арабики. А ещё насыщенно оттеняет кедровыми орехами.