Спектакль для тебя

      Пятница. У Тэхёна даже появилось какое-то подобие воодушевления от мысли, что уже этим вечером он окажется в своей невероятно уютной постели, укроется своим невероятно теплым одеялом и проведёт в таком положении свои невероятно желанные выходные. Дело оставалось за малым — пережить рабочую пятницу, когда люди сходят с ума ещё больше и стараются закрыть все кейсы в последний момент перед выходными. Так и получается —последний момент перед выходными накладывается на последний момент перед праздниками. Как итог — вместо волшебного деда с бородой и подарками по домам будет ходить озлобленная омега с оружием и списком претензией. Ким усмехнулся своим мыслям. Он уже отчетливо представил, как заявляется в дом главного «проказника» из списка и наполняет каждую комнату огромными кипами бумаг, которые Тэхёну пришлось брать на себя вместо него. А потом, когда дом уже взрывается от количества макулатуры, омега радостно ставит галочку на строчке «Николас».       — Эй, Ким Тэхён, телефон же опять звонит, — прогремел голос того самого «проказника». — Эй, Николас, — неожиданно для Тэхёна, что уже потянулся к трубке, встал между их столами припозднившийся на работу Пак. Выглядел он помято, но, видимо, от причины, что его так помяла, очень даже счастливо. Взъерошенные светлые волосы, сухие кончики которых торчали в разные стороны и ловили связь с космосом, расстегнутая на пару пуговиц рубашка, открывающая вид на хрупкие, до максимального аккуратные ключицы, покрасневшие, ещё более пухлые, чем обычно, губы, на которых тут и там виднелись бордовые пятнышки от усилий той самой «причины» — всё это было так непривычно видеть на обычно собранном как с иголочки Чимине. — Тебе в пору бы самому начать работать, знаешь. — Чего тебе здесь нужно, Пак? — Чтобы ты перестал вести себя как мразь. По возможности. Тэхён хотел было вступить в разговор и объяснить Чимину, что всё в порядке, что он ответит на этот и ещё сто звонков вместо того, чтобы вступать в конфликт. Но Пак уперто стоял между ними и выдерживал зрительный контакт с вмиг нахмурившимся альфой. — А ты ничего не попутал, омежка? То, что ты ложишься под одного из руководителей, не обозначает, что ты под знаком неприкосновенности. Ким чувствовал, как Николас давит на Чимина своим сандаловым запахом, чувствовал и то, как персик не уступает и сгущается в своей сладости, вызывая головную боль. Пак лишь выглядел поверхностным и милым созданием, что бегает и обвешивает всё вокруг разнообразными гирляндами. Внутри же у него была мощная омега, которая готова была выстоять давление любого альфы и поставить всех на место за себя и друзей. В том числе и за это его полюбил Юнги, за это же доверился ему и Тэхён. Контраст этой хрупкости, нежности и по-настоящему стойкого характера, когда дело касается близких людей — Чимин покорял этим многих.       — У тебя ещё есть шанс забрать свои слова назад, пока я делаю вид, что ничего не услышал, — разбил тишину кабинета, которую Тэхён заметил только сейчас, хриплый голос. Юнги, сложив руки на груди, стоял в дверном проходе и не отрывал взгляда от горчащего в гормонах Николаса. Альфа Пака, который обычно ходил, немного сгорбившись в спине, сейчас выпрямился во весь рост и выглядел весьма опасно, прищурив при этом и без того «драконий», узкий разрез глаз. — Я жду, Николас. Извинения. Николас, бегая глазами от Чимина до Юнги и обратно, старался оценить возникшую ситуацию. Всё это время на фоне трезвонил телефон, и, казалось, било по ушным перепонкам ускорившееся сердцебиение Тэхёна. Ким конфликты терпеть не мог, он предпочитал избежать, перетерпеть, промолчать, лишь бы не ощущать на себе эти негативные эмоции и последующую вину за несдержанность в высказываниях. — Чим, может… — попытался отвлечь друга Тэхён, ощутивший на плечах висящее в кабинете напряжение. Пион Чимина чуть успокоился под влиянием ноток Юнги, однако продолжал разноситься яркой сладостью. В воздухе повисло целое собрание запахов: приторность Пака сводила желудок, сдоба Кима забивала гарью, а грузный сандал Николаса и елово-хлопковая свежесть Юнги столкнулись в противостоянии двух альф, отчего полный омег офис беспомощно заскулил. — Если ты не хочешь остаться перед праздниками без работы и с голой жопой, — притихшие от конфликта сотрудники незаметно ахнули от удивления — от Мин Юнги на работе невозможно было услышать ругательства, — тогда лучше утихомирь свою вонь и извинись перед коллегами. И лучше это сделать до того момента, как я начну торопиться на собрание. По лицу Николаса было видно — сдавать позиции не хотел. Отступить и извиниться для него значило показать свою слабость перед альфой, а что ещё хуже — перед двумя слащавыми омегами. Однако, своим законным креслом в крупной компании и немалыми цифрами на банковской карте он очень даже дорожил, да и сдаться под Юнги было обидно, но не так страшно, ведь он являлся одним из руководителей и по сути был выше всех сотрудников их офиса. — Извините, Мин Юнги, я превысил полномочия. — Мне насрать на твои извинения, — раздраженно произнес альфа, всем своим видом показывая, что у него мало времени на разговоры. Николаса всего трясло от необходимости пресмыкаться перед каким-то омегами, которые вдруг оказались под безопасным крылом финансового контролера всея компании. Тот мало того что распоряжался всей бухгалтерией, так ещё и был особенно приближен к директору Чон и в любой момент мог нашептать пару ласковых про сотрудников. Все знали — Чон Чонгук Юнги доверяет всецело. Конечно, как руководитель, он склонен проверять всё сказанное, ведь ему важно удостовериться в истинности, однако, как правило, мнение Чона сходилось с мнением Мина. Именно поэтому спорить и тем более вступать в открытую конфронтацию с Юнги грозило неприятными последствиями. — Я где-то непонятно выразился? Николас раздраженно повернулся лицом к нахохленному Чимину и спрятавшемуся за ним печальному Тэхёну. Губы альфы растянулись в оскале, выражающем всё его мерзостное отношение к сложившейся ситуации. — Я… извиняюсь. — Не особенно искренне, тебе так не кажется? — еловый запах Мина надавил ещё сильнее. — Знаешь, когда говорят «извиняюсь», это по правилам языка обозначает, что человек извиняет сам себя, — чётко произнёс Чимин, бросая короткий недовольный взгляд в сторону Юнги. Омега не любил, когда Мин старался отгородить его от всех бед и проблем, что существовали в мире. Но Юнги всегда был настойчив, словно самый безмозглый баран, и не переставал вступаться за Чимина. — Простите меня за то, что сказал лишнее. Скрип зубов, с которым пытался выдавить это из себя Николас, разносился по тишине ожидающего исхода офиса.       — Чим, всё, достаточно, — ещё раз попытался Тэхён одёрнуть друга. Пак кивнул Юнги и проследовал на своё место, намеренно задевая плечом раздражённого Николаса. Тэхён же поймал на себе взгляд альфы и понял — спокойной жизни ему больше не ждать, коллега с него все соки выпьет, а может, еще и за углом подсторожит. Почувствовав головокружение от слишком агрессивного давления запахов в офисе, Ким принял решение проветриться и освежить голову от произошедшего.       Омега не знал, куда повели его ноги, не следил за тем, по каким этажам идёт и где оказывается. Уже через несколько минут Ким осознал, что он добрёл до конгресс-центра. В этой зоне находились разнообразные конференц-залы, которые клиенты организации бронировали под свои деловые, образовательные или развлекательные мероприятия. Отдел продаж нередко перенимал обязанности менеджера по конгресс-центру и занимался встречами и обсуждением условий аренды. Тэхён знал, что Чимина частенько отправляли выполнять подобные задачи: друг знал всё про типы расстановки мебели, необходимое оборудование, организацию фуршетов и кофе-брейков. Вообще-то Ким иногда задумывался, что тоже хотел бы заниматься подобным. Новые знания и опыт, а также дополнительная оплата достаточно привлекали юного омегу. Однако, в силу своего затворничества и нежелания самостоятельно показывать инициативу, Тэхён как сидел за своим столом, так и сидит. Так как конгресс-центр был зоной присутствия большого количества организаторов и гостей конференций, весь этаж был максимально подготовлен ещё в конце ноября и теперь горел огнями и разнообразными новогодними цветовыми гаммами. Тэхён, бредя по коридору, в задумчивости поднял руку и кончиками пальцев коснулся свисающих с потолка серебряных звёзд. Украшения выглядели волшебно, даже очень, и Ким был бы рад прочуствовать всю их прелесть. Однако в грудной клетке зверем билась вселенская усталость и желание пролежать оставшуюся вечность.       В голове Тэхёна вдруг отчетливо всплыла картинка, совсем старая, почти забывшаяся в недрах памяти. Он неожиданно для себя вспомнил самое детство, глубокое и настолько давнее, что все воспоминания кажутся чем-то, что было точно и определенно не с ним. Там, в этом детстве, он жил ещё в небольшом городке, где снег заметает улицы так, что дальше протянутой в окно руки не увидишь, а до магазина доберешься лишь с огромной лопатой и особенным желанием. Там Тэхён был непоседливым ребёнком, часто баловался и создавал в своей голове новые миры и сюжеты. Касаясь пальцами нависающих над ним звёзд, поблескивающих под светом ламп, омега добрёл до ёлки. Та возвышалась на два с лишним метра и подзывала к себе каждого проходящего своими переливами игрушек и игривостью гирлянд. Ким присмотрелся к висящим на веточках украшениям: красные шары сливались в одну волшебную мелодию с золотыми сосульками и фонариками, бордовые олени перескакивали с места на место, цепляясь копытами за огонёчки тепло-жёлтых гирлянд, растянувшихся по всей длине праздничного дерева. Губы растянулись в лёгкой улыбке от нахлынувших воспоминаний. Ким уже видел такие игрушки, развешивал их так же, учился у папы сочетать его любимые цвета, правильно распределяя что и на какой веточке будет висеть. Ким почувствовал, как где-то рядом с усталостью разливается лёгкое тепло, мигает еле заметная искорка праздничной надежды. Надежды на то, что новогоднее чудо существует и обязательно должно изменить жизнь омеги. Тэхён этого бесконечно ждал, искал в каждом моменте, каждом дне и знал, что волшебство близко, но в его сердце никак не приходит. — Где же ты? — прошептал Тэхён, подцепив ярко красный шар. В блеске игрушки появилось отражение расслабленного лица омеги. — Столько жду встречи с этим волшебством… Ким усмехнулся собственным мыслям. По мере взросления Тэхён часто искал себе «дом» —место, где ему будет комфортно и безопасно; ждал пока жизнь сложится, переезд случится, место проживания сменится. Но ничего из этого ему ощущение этого самого «дома» не давало. После омега начал искать его в конкретных людях, доверялся альфам и ожидал доверия в ответ. Но любви навсегда не случалось, доверие подрывалось, а вера в исполнение мечты потухала. «Может, и нет этого «дома»?», — то и дело посещала коварная мысль голову Тэхёна. И тот рад бы продолжить стараться, идти к своей цели, но он устал. По-настоящему устал сам искать и пытаться, рваться к чему-то фантомному и верить. Вероятно, поэтому новогоднее настроение и покинуло его сердце, а слово «волшебство» вызывало мгновенное раздражение в районе грудной клетки. Тэхён качнул головой и отпустил шарик, который продолжал держать, рассматривая своё забавное отражение. Пора было возвращаться с перерыва и вновь разбираться с тысячей запросов и проблем — таково уж новогоднее «чудо» Кима.       И, конечно, это «чудо» ну никак не позволяло Тэхёну уйти вовремя с работы. Омега снова смотрел на то, как движется стрелка настенных часов, напоминая ему о том, что он уже вот как два часа назад должен был встать, помахать ладошкой и сбежать на свои заслуженные выходные. Но кейсы не решались, почта под вечер упала, и в один момент, когда она заработала, огромная кипа писем свалилась на него и придавила к стулу. Чимин не писал и не звонил, видимо, был занят очередным свиданием с Юнги, а потому Ким пустился во все тяжкие и никак не мог заставить себя уйти домой.       Внезапно входная дверь распахнулась, и в офис шагнул никто иной как Чон Чонгук. Тэхён от неожиданности подпрыгнул на месте и, сжав кулаки, приложил усилия, чтобы не ругнуться при руководителе. Острые высказывания в компании, конечно, не то чтобы порицались, но и не рекомендовались при вышестоящих, отчего омеге пришлось собрать в себе всё терпение и выдержку. — Ким Тэхён? Ты что тут делаешь? — Здравствуйте. Мне нужно было закончить поставленные задачи, собирался в ближайшее время уходить. Я помешал? — Да, вероятно, помешал. — Что? — Ты помешал мне ощущать себя хорошим руководителем. Теперь я знаю, что как минимум один сотрудник в моем подчинении проводит вечер пятницы, прирастая к компьютерному стулу в офисе. Знаешь, это ведь будет тревожить меня по ночам. Никакого спокойствия больше, никакого сна. Тэхён осоловело захлопал глазами в попытках осознать насколько альфа перед ним серьёзен. Мимика лица и жесты не выражали ни капли шуточности, а вот само содержание сказанного… — Ты чего так напрягся? Вставай, пора тебе домой. — О… Да, конечно! Извините, я сейчас же поеду, я не хотел Вас задерживать, — взволнованно затараторил омега себе под нос, подскочив и принявшись скидывать всё в сумку. Отчего-то именно сейчас он особенно заволновался под взглядом и вниманием Чона, захотел поскорее сбежать от этого разговора и не чувствовать какое-то необъяснимое чувство вины. — Поедешь-поедешь. Я пойду пока греть машину, жду тебя у служебного входа, мистер Загадка. — Ч-что?.. — Что? О Боже, Ким Тэхён, неужели ты правда думал, что я, как ответственный руководитель, отпущу тебя одного добираться по такой темноте? — Но я… каждый день так добираюсь, ничего страшного. — Что значит «каждый день»? — А? — Ким Тэхён… — Под Новый год просто работы очень много навалилось, приходится разгребать всё это, не обращая особо внимания на временные ограничения. Ничего страшного, просто чуть больше поработать, чтобы не сидеть потом с растерянными взглядом и не понимать, с чего начинать. Чонгук тяжело вздохнул и обвёл глазами заваленный стол Тэхёна, переводя взгляд на ближайшие к нему столы. Альфа прищурился, что-то обдумал и вернулся глубокими чёрными к ёрзающему на месте Тэхёну. — Почему у тебя так много работы? — Не успевается многое. — Ким Тэхён, на твоем столе сейчас примерный объём работы трёх сотрудников за смену. Я ещё раз задам вопрос: почему у тебя так много работы? — Не успеваю, — продолжал стоять на своем Тэхён, теребя лямку сумки. — Я тебя понял. Буду ждать у служебного входа, выбегай и садись быстрее. Не хватало нам ещё, чтобы ты отморозил себе что-нибудь. Директор развернулся и едва слышно прошагал в сторону лифта. А Ким впервые за последние десять минут вздохнул полной грудью. Чон Чонгук его не пугал, скорее вызывал уважение и желание не разочаровать своего руководителя. Однако, было в нём ещё что-то такое, от чего омежье нутро сжималось.       Как Чонгук и сказал, он подъехал прямо ко входу и терпеливо ждал собиравшегося сотрудника. Ким аккуратно залез на пассажирское сиденье и тут же пристегнул ремень, поворачиваясь лицом к окну, чтобы не пялиться на альфу в упор. — Подскажешь адрес? Тэхён быстро проговорил заученный наизусть адрес, наблюдая, как длинные пальцы вводят нужную улицу в навигаторе, встроенном прямо в панель машины. — Не против, если мы сначала заедем быстренько кое-куда? Я обещал матери после работы закинуть покупки. Работы, что закончилась два часа назад. Я уже должен быть растерзан на маленькие кусочки… — А, да, конечно. Это же Вы меня подвозите, я благодарен за помощь. — Ким Тэхён, ради всего святого, субординация это, конечно, важно, но прошу, не общайся со мной, как с президентом страны, — хохотнул альфа, плавно выезжая с территории организации и выворачивая на шумную центральную улицу. — Я же не супер уважаемый дед какой-нибудь. Ким качнул головой и уставился в окно, размышляя о сказанном ранее. Тэхён и не подозревал, что такой статный и успешный мужчина может быть рождён в семье альфы-мужчины и беты-женщины. Как правило, все важные должности и высокопоставленные чины занимали альфы, что были рождены и воспитаны двумя такими же сильными, непокорными альфами с мощной энергетикой. Чонгук со стороны казался именно таким. Однако, потом расходился в улыбке и демонстрировал всему миру свои два выступающих зубика. Ким усмехнулся, представляя директора в неформальной обстановке, где эта кроличья улыбка сияет вовсю — выглядело даже симпатично и уютно. — Так почему ты так сильно задерживаешься? — подал голос Чон. Тэхён обернулся на вопрос и увидел, как директор размеренно выкручивает руль, перестраиваясь в дорожных полосах и выходя на поворот на нужные улицы. Его длинные пальцы аккуратно обхватывали кожаный руль и настукивали какую-то ведомую только одному ему мелодию. Чонгук сидел за рулём достаточно развязно: он откинулся на спинку, спустил таз по креслу и едва раздвинул ноги, покачивая левой, что не была задействована в управлении машиной. Тэхёну это показалось каким-то особенно комфортным. Альфа не отводил расслабленный взгляд от дороги, но по перемещающимся зрачкам было заметно, как он оценивает не только дорожную ситуацию, но и повсеместные праздничные украшения. Альфа даже пару раз улыбнулся одними уголками, проезжая очередную растяжку с изображением выряженных в честь праздника оленей. Мимо пролетали едва горящие фонари и другие машины, а также редкие, но особенно крупные снежинки. Ким подумал о том, как, наверно, за пределами автомобиля сейчас может быть холодно, и посильнее вжался в сиденье с подогревом. Уютно. — Я же говорил Вам, не успеваю сделать всю работу в установленное время. — А если я попрошу нужные мне отчёты у руководителя службы безопасности, я увижу одинаковый объём работы у тебя и твоих коллег? — Что? — Твои коллеги. Они работают так же, как и ты? — Ну да. У нас у всех есть свои задачи. — Я тебя понял, — кивнул головой Чонгук, мысленно отмечая что-то у себя в планах на новую рабочую неделю.       Кима потихоньку начинало клонить в сон, голова то и дело покачивалась в сторону прохладного от зимнего воздуха окна. — Мы почти на месте. Постарайся не засыпать, закину пакеты и быстро отвезу тебя до тёплой кровати и ждущего возлюбленного. — Если пушистый комок можно так назвать. — М? — В тёплой кровати меня ожидает только комок Тани. Котёнок. Чон улыбнулся и аккуратно припарковал машину на одном из подъездов к частным домам. Зимняя резина приятно поскрипывала под давлением выложенной щебёнки, двигатель затихал, пока машина полностью не остановилась. Тихое гудение под капотом обладало своим шармом, и Тэхён, кивнув головой передвинувшему рычаг коробки на режим паркинга Чонгуку, сосредоточил внимание на этом размеренном звуке.       Через лобовое стекло омега видел, как Чонгук с целой охапкой пакетов поднимался к входной двери, когда из неё вылетела женщина небольшого роста и тут же выхватила добрую часть покупок из его рук. Бета забавно начала щебетать вокруг высокого, крепкого мужчины и скидывать с него успевшие упасть снежинки. Она всё пыталась перехватить ещё побольше пакетов, заговорив сына, когда её взгляд вдруг столкнулся с взглядом Тэхёна. Женщина вдруг замолчала на несколько секунд, а потом, едва ли не подпрыгнув на месте, посеменила к машине и сама открыла пассажирскую дверь, заглянула в салон. — Э-э… Здравствуйте? Он видел, как Чонгук тут же двинулся за матерью в попытках отвадить её от заинтересовавшего объекта и как уговаривал её отойти. Однако, по всему видимому, если Чон Чонгук был сильным альфой, его мать была ещё более сильной бетой. — Добрый вечер! А Вы кто? — Ч-что? Меня зовут Ким Тэхён, я… — Омега! Ой ты цыпушка какой, вылезай скорее, пойдём-пойдём! — Мам, Тэхёну нужно домой. Он мой… — Да я же чувствую запах то! Мамины сердце и обоняние всё-ё чувствуют. Конечно, твой, как же иначе. Ох ты Божечки, и правда омега! Да ещё и сладенький такой. Тэхён бросил умоляющий о помощи взгляд в сторону Чонгука. Тот повёл плечами и своими чёрными глубокими попросил Кима чуть-чуть потерпеть. — Ну что ты сидишь, пойдём в дом, у нас там суп грибной, только вот приготовила к приезду Гук-и. Вы, правда, задержались, но ничего, вон какую неожиданность сделали. — Мама, у Тэхёна дома котёнок один, его нужно покормить, понимаешь? Мам, он работает со мной и больше не… — Ну какая же жалость! И что, совсем-совсем не заглянете? — Я бы с радостью, но… — попытался улыбнуться Тэхён женщине. Её суетливость даже забавила, хоть поначалу и сбивала с толку. — Ой, грустно то, грустно. Ну ничего! — вдруг подорвалась она и едва ли не захлопала в ладоши, как маленькая девочка. — Тэхён-и, цыплёнок, а приезжайте к нам с Чонгуком завтра? Мы пельмени домашние делать будем — традиция у нас семейная. Вместе налепим то быстрее. И поешь вкусно-вкусно. — Мам… — Я постараюсь приехать, — отчего-то вдруг выпалил Тэхён. Не обдумав, не взвесив все «за» и «против», а просто так, как душа почувствовала. По каким-то неведомым причинам омега ощущал во всей этой суете и лёгкой приставучести семейный комфорт. — Ай ладно, кто меня вообще здесь слушает, да. Всего лишь взрослый альфа, генеральный директор крупной компании, да-да, — надулся Чонгук, разводя руки в стороны и ещё что-то бубня себе под нос. — Тогда жду вас завтра к вечеру! Ким Тэхён уверенно кивнул, не представляя даже, как уже через несколько часов будет ворочаться в своей кровати и придумывать сто и одну отмазку, как отказаться от этих «грандиозных» планов. И как он вообще на это подписался?