Амбиции

С тех пор, как Джеймс Плеядус Хокинс остался с пиратами, минул год. Джим лежал в позе эмбриона на бревенчатом, скрипучем полу: твёрдо и неудобно. Попытался потянуться, но руки и ноги уперлись во что-то шевелящееся и бурчащее, на запястьях звякнула цепь. В темном трюме разлепить глаза оказалось легко. Вокруг было душно, жарко и со всех сторон сидят силуэты таких же пленников, закованных в кандалы. Хотелось на воздух, а ещё хороший кусок жаренного мяса. Рабов кормили раз в день каким-то белковым клейстером и вот на седьмые сутки такой диеты Хокинс уже проклинал алчного киборга, продавшего его сюда. Лакертианские работорговцы, разжившиеся золотом на чёрном рынке, пиратскими тропами обходящие дозорные корабли, уже многие годы странствовали между галактиками, закупая живой товар на нищих планетах и перепродавая подороже в качестве рабской силы. Ходили слухи, что торговля шла хорошо, а сундуки в капитанской каюте были доверху наполнены друблонами. Как же Джеймсу хотелось плюнуть в хищно улыбающееся лицо урсида, презентующего его на пристани как самого многообещающего раба и довольно звенящего монетами, пока другие перекупщики своими грязными пальцами выискивали у Джима вшей и проверяли зубы на наличие гнили. Уж что, а эти руки он скоро несомненно отрежет. Всю неделю своего вынужденного трюмного круиза Хокинс наблюдал и внимательно прислушивался к разговорам работорговцев. В этом увлекательном занятии ему активно мешали новообретенные соседи по несчастью, под нос причитающие о своей несчастной доле и пытаясь угадать какая же участь их ждет после перекупки. Недовольный надсмотрщик то и дело кричал на них, чтоб замолчали и не устраивали никаких сговоров, иногда самых шумных показательно пороли, Джим в эти моменты был с ними солидарен. «Интересно, — подумал Джеймс, — если я начну драку, подключатся ли эти доходяги, помогая облегчить побег или же визжа забьются по углам? Космос суров, поэтому стоит рассчитывать на худший исход», — заключил для себя новоиспеченный раб. Несмотря на все попытки окружения навести суеты и шума, Джим за неделю подслушивания все же смог почерпнуть для себя кое-какую информацию. Из-за своей жадности и желания как можно плотнее забить трюмы товаром, команда шхуны была довольно малочисленна, но хорошо вооружена. Хокинс смог насчитать всего шесть голосов, доносящихся с верхних палуб. Когда по возгласам сверху он понял, что судно пересекло границу пояса астероидов и значительно сбавило в скорости, Джим тряхнул головой, чтобы растрепанные пряди упали на лицо, его губы невольно скривились в довольной ухмылке, ещё чуть-чуть и он сможет предъявить киборгу за своё «рабство», но сперва нужно хорошо постараться, чтобы команда его поддержала. Джеймс уже давно искал повод показать свои клыки, чтобы наконец отделаться от опостылевшего статуса «капитанского любовничка» и вот настал его звездный час. Юный пират с усилием моргнул, переключая режим в правом глазу с обычного зрения на рентгеновское. Выглядящий до этого совершенно обычным зрачок, загорелся зелёным светом. Убедившись, что экипаж корабля отправился отдыхать, оставив всего одного сонного дозорного на верхней палубе, Хокинс решил, что пора действовать.