Девочка с Омеги

      Из сна Киру вывел еле слышный писк коммуникатора. Еле слышный потому, что она все еще была в наушниках, хоть музыка в них давно перестала звучать. Сонно щурясь, девушка взяла гаджет в руку и взглянула на экран. Половина восьмого. Отлично.       Плеер с наушниками быстро оказался засунут в ту же коробку, где он был до этого. Еще полминуты ушло, чтобы спросонья найти и натянуть беспечно брошенные ранее тапки. После чего она, открыв дверь, быстрым шагом направилась в ванную. Бэйли еще не вернулся, но обитатели приюта понемногу возвращались в свои комнаты. По крайней мере, в двух из них Кира слышала звуки ходьбы и приглушенные голоса.       Зайдя в ванную комнату и удостоверившись, что стирка закончена, она забрала постиранные вещи и ушла обратно к себе. Еще несколько минут ушло на то, чтобы все развесить прямо на открытых дверцах шкафа.       Наконец, когда необходимые процедуры были сделаны, Кира приоткрыла крайнюю левую, самую тонкую дверцу, и извлекла оттуда вешалку с платьем. Оглядев наряд, она поддалась порыву и провела рукой по черной ткани. Мягкая, бархатистая поверхность ласкала кожу ладони, так и просясь, чтобы ее надели. Но прежде, девушка, аккуратно положив платье на кровать, вытащила из недр гардероба пару черных, блестящих остроносых туфель на шпильке. Поставила их на пол, и, наконец, явила свету пару черных перчаток и светло-коричневые нейлоновые колготки. От одного факта, что совсем скоро все это будет на ней, Киру переполнило ликование. Это было непрактично, не слишком удобно, довольно дорого, но… Это было так красиво! Она не слишком расстраивалась из-за своей повседневной одежды, но все же внутри себя понимала-если женщина вынуждена постоянно носить защищающую от ударов куртку, грубые штаны и плотные ботинки, в которых преют ноги – значит, что-то не так либо с женщиной, либо с теми, кто ее окружают. И Кира рьяно надеялась, что второе!       Но прежде чем обрядиться в такую красоту, следовало позаботиться и о себе.       Помимо старой пластиковой расчески, она вытащила из недр коробки еще одну вещь, которая пользовалась хорошо, если раз в неделю. Старая, поцарапанная косметичка.       Тщательно расчесала волосы, постаравшись при этом, чтобы они выглядели хоть немного длиннее. Выкрутив ярко алый цилиндр помады, старательно провела ею по губам, пытаясь не перестараться и не мазнуть лишнего. От румян решила воздержаться - она так и не научилась их нормально наносить, зато скурпулезно обвела темным карандашом линию глаз. Идею нанести на веки тени отмела сразу и с возмущением: на Омеге подобное было отличительной особенностью блядей. Немного помаявшись с нижним бельем, сумела все же найти чистые, но не слишком новые трусики и бюстгальтер.       Когда без пяти восемь Кира вновь посмотрела на себя в зеркало, она чуть не взвизгнула от восторга: из зеркала на нее смотрела невероятно красивая хрупкая девушка в платье с открытыми плечами (даже небольшой рельеф мышц впечатления не портил) и достаточно пышной юбкой, немного не достававшей до пола. Из - под подола кокетливо, как ей казалось, выглядывали острые носки туфелек. И даже с косметикой сумела справиться, нанеся ровно столько, сколько нужно. Завершающим штрихом стала крохотная черная сумочка на длинном ремешке. В нее с некоторым трудом удалось засунуть ключ – карту от дверей приюта, тонкую пачку кредитов крупными купюрами, коммуникатор, благодаря небольшому размеру, влез, но больше туда уже ничего впихнуть бы не получилось. Шокер и отвертка были спрятаны в тайниках комнаты до завтра, а сейчас…       Пиликанье из сумочки возвестило, что час икс настал.       Выйдя из приюта, Кира практически сразу увидела стоявший невдалеке знакомый аэромобиль. Припаркованный чуть в стороне, он не бросался в глаза, но само его место приземления было неизменным. Идя к нему, девушка краем уха услышала скабрезный свист в ее сторону, но даже не удостоив наглеца вниманием, выставила в направлении свистнувшего средний палец. Неизвестно, последовали бы за этим какие-либо последствия, но тут водительская дверь аэромобиля открылась и наружу вылез внушительного вида мужик. Ростом чуть менее двух метров, широченный, как шкаф, с абсолютно лысой головой и рваным шрамом, идущим от лба до подбородка, пересекая левый глаз. Темно-серый деловой костюм смотрелся на нем до смешного чужеродно, но не было похоже, что его это хоть как-то волновало.  С непроницаемым выражением лица и безукоризненной плавностью движений громила открыл перед ней пассажирскую дверь и сделал приглашающий жест рукой.       -Спасибо, Морган. – бросила девушка, неспешно садясь на обитое светло – коричневой кожей сиденье и поправляя платье. Великан, едва удостоив ее кивком головы, захлопнул дверь.       Сидящий внутри машины Эйвери самим беззастенчивым образом сибаритствовал, вытянув ноги и попивая вино– бутылка и еще несколько бокалов были в наличии, на стоявшем между сидений столике. Довольно зажмурив глаза, мужчина осмотрел Киру с ног до головы и позволил себе улыбнуться:       -Отлично выглядишь, солнце.       -Стараюсь соответствовать. – ответила ему она, возвращая улыбку.       Аэрокар же неспешно поднялся и пусть его пассажиры не чувствовали ничего, кроме плавного движения вперед, унесся с огромной скоростью вперед.       Девушка отлично знала, где они с Эйвери проведут следующий вечер и ночь.       Спустя каких-то пятнадцать минут аэрокар затормозил и медленно опустился на поблескивающей отполированным металлом площадке, аккуратно разделенной на части парковочными местами. Выйдя из своего транспортного средства, мужчина галантно подал даме руку, помогая ей выйти. После чего Морган увел машину прочь, а они вдвоем направились в гостиницу.       Вернее, по своим функциям это место явно было гостиницей. Но в отличие от своих собратьев по станции, это место смело можно было назвать элитарным. Мраморные полы, барельефы и лепнина в стиле барокко на стенах, часто попадавшаяся на глаза позолота – и Кира не могла определить, настоящее это золото, или нет, а подойти ближе или не дай бог потрогать не рисковала - стилизованная под старину мебель из темного дерева, ярко-красные, вычищенные до блеска ковры на полу. Название более чем соответствовало виду – прямо над входом переливались горящие золотом буквы, складывающиеся в название – “Золотой Телец”       И как напоминание, что все это великолепие-труд не владельцев, но их слуг, повсюду ходили, сновали работники. Внушительный швейцар в начищенном до блеска мундире с сияющими медными пуговицами и с пушистыми бакенбардами, неслышно снующие повсюду лакеи и горничные. И стоявшая выше их всех - Администратор. Пожилая дама – назвать ее бабушкой и Киры язык не поворачивался – в идеально оглаженном пурпурном костюме, с густо покрытой лаком высокой прической, в которой явственно проглядывала седина и с невероятно строгим и высокомерным взглядом черных, как глубина космоса, глаз. Впрочем, при взгляде на вошедшую пару вид главной после хозяев личности в отеле стал несколько более радушным, а уж после того, как Эйвери назвал администратору номер забронированной им комнаты - та и вовсе потеплела взглядом и уточнила, не желает ли господин чтобы ему оказали еще какие-то услуги?       На что мужчина ответил лишь, что желает обед в номер, как можно быстрее. И чтобы более никто не беспокоил его до самого утра.       Поднявшись на лифте (таком же богатом и вычурном, как и весь отель, да еще и с закрытыми огромными зеркалами стенами) на двадцать первый этаж, Эйвери и Кира сразу же обнаружили свой номер – на автоматической двери, отделанной самым настоящим деревом, блестела табличка с цифрами четыре и два. Внутри же их ждала не меньшая роскошь.       В отличие от консервативного стиля зала, не слишком большая квартира выглядела современно. Внимание к себе сразу же приковывала огромная двуспальная кровать с невероятно пышным матрасом. Пара строгих блестящих тумб по бокам выглядели гвардейцами, охраняющими покой короля, а тумба в ногах - верным государю слугой. Огромный ковер с длинным ворсом расстилался чуть ли не на всю комнату, закрывая собой качественный линолеум. Помимо спального места, в комнате стояла пара легких кресел со столиком, чуть в стороне притулился шкаф. Огромная панель телевизора безжалостно оккупировала часть стены напротив кровати. В противоположной от шкафа стороне стеклянная дверь отделяла балкон от прочей территории, и, в метре от входной двери на той же стороне приютилась дверь в санузел.       Войдя первым в номер, Эйвери почти сразу снял пиджак и с удовольствием сбросил туфли. Кира стянула перчатки и, сняв туфли, аккуратно поставила их в сторонку. Оглянувшись на нее и хитро подмигнув, мужчина сказал:       -Уверен, лакей постучит в дверь через три… два… один…       Сразу же раздался аккуратный стук.       Усмехнувшись, мужчина впустил в номер слугу с тележкой, на которой и был их ужин. Девушка с потаенной надеждой посмотрела на принесенное – и лишь подавила вздох, сохранив непроницаемое выражение лица. Ничего не поменялось. Суп для него, салат для нее, бутылка шампанского и два бокала. Эйвери, впрочем, ничего не заметил. Одарив паренька щедрыми чаевыми, он в широком жесте развел руками, приглашая Киру составить ему компанию. Та не стала отказываться.       После перекуса, бизнесмен легко открыл бутылку искристого напитка и, разлив в два бокала, протянул один ей. Грациозно соприкоснувшись стаканами, они мгновенно покончили с напитком. И тут Эйвери смог ее удивить.       Налив себе и ей еще по бокалу, тот взяв ее за руку, повел на балкон. Потрясающий вид несколько освежил девушку. Сверкающие огнями шпили выглядели сумрачно, но вместе с тем величественно. Простираясь вдаль на десятки метров, это все были чьи-то жизни, подобные ей, на которые Кира сейчас смотрела с огромной высоты. Завораживающее и даже несколько настраивающее на философию зрелище.       Эйвери, видимо, думал также, и стоял рядом, держа ее за руку и не спеша допить свой бокал. В эти минуты они словно стали ближе, созерцая мир вокруг них и не спеша уходить.       Но все рано или поздно заканчивается.       Заходя обратно в номер, мужчина пропустил Киру вперед - и, дождавшись удобного момента, удостоил ее игривым шлепком пониже спины. Едва не споткнувшись, девушка словно бы занервничала - но лишь поспешила пройти вперед, пока бизнесмен закрывал дверь.       Миг - колебания, пошатнувшейся решимости, когда она не знала - стоит или нет, но когда она увидела его фигуру на фоне окна - все для себя она уже решила. Рывком бросилась к Эйвери - и вцепилась ему в губы страстным поцелуем. Только то, что нестарый еще мужчина попросту опешил – позволило ей вырвать инициативу из его рук. Немыслимо долгий и при этом невероятно короткий момент поцелуя - и она шепчет ему:       -Хочешь?       И он тоже, прогоняя остатки удивления, почему - то шепчет:       -Хочу!       Одежда полетела прочь. Вздувшись белым парусом, унеслась рубашка. Вслед - черный женский ободок. Под шепот “Не дергай! Порвешь!! Дай я сама…” остались лежать на полу брюки – а совсем рядом, на спинке кресла блестело тканью платье. Еще шепот: “Не снимай…Так сексуальнее”, звук рвущегося нейлона, возмущенный писк пополам с тихим мужским смехом – а потом все сменяют протяжные, полные удовольствия стоны.

***

      -Эйвери, нам нужно поговорить. Это серьезно.       В серьезность сидящей напротив него девушки мужчина не очень-то верит. Не способствует этому ни взлохмаченные в порыве страсти волосы, воинственно торчащие во все стороны, ни наскоро накинутая на голое тело шелковая простынь. Бизнесмен внутренне сморщился-просил же застелить им обычное, хлопковое белье, но отличного качества-не послушали, кретины. Укол раздражения, впрочем, мгновенно улетучился прочь, стоило ему вновь ощутить ту истому, которая возникала у каждого мужчины после хорошего секса. Что вытворяла эта девчонка! Кто бы сказал, что на старину Эйвери набросятся сверху и доведут мало не до исступления - не поверил бы. Хорошо, что в их отношениях наладился такой прорыв. А то последние полгода как-то все было…механически. Без огонька. А вот так, как сегодня…       -Эйвери, мы расстаемся.       …       -Что?       Кира, вновь выдохнув, повторила, чеканя каждую букву:       -Мы расстаемся, Эйвери.       Несколько секунд мужчина смотрит на нее испытующим взглядом. Ей не видно, что ютится в глубине его глаз, но голос звучит непривычно прохладно.       -И что же стало… Причиной такого решения?       Девушка, не спеша отводить взгляд, набрала воздуха в легкие, и начала говорить…       Они не равны. Это самая главная – и самая непреодолимая проблема. Даже не столько в плане богатства-это для нее второстепенно. Нет, в самом отношении друг к другу.       Они знакомы два года-но почти ничего не знают друг о друге. Когда она спрашивает его, чем Эйвери зарабатывает на жизнь - он молчит, отшучивается или переводит тему. Стоит Кире начать рассказывать про свою жизнь - он дает ей знать, что ему это неинтересно. Они не участвуют в жизни друг друга - все их встречи, вся их любовь - ужин и секс в вечер субботы. Все распланировано. Все учтено. Разве это любовь? Когда он заказывает ей пищу, не спрашивая ее мнения? Или когда назначает время очередной встречи? Ему все равно? Или даже не приходит в голову спросить ее мнения? А в чем, собственно, разница?       Почему так?       Он боится? Бизнесмен с Омеги боится отношений?? Глупость!       У него уже есть семья? Тогда зачем ему она? Есть семья, но нет любви?       А он надеется купить эту любовь за деньги? Или только ее тело???       Она не проститутка - едва не кричала тогда она. Не профурсетка, не шалава! Не вещь, которую можно унести куда угодно, не спрашивая ее мнения, не безмозглая кукла, не приз в гонке!!!       Она - дура, самая распоследняя дура, видимо, решившая, что как в сказке, можно найти своего принца и жить счастливо.       Впрочем, Эйвери, в этом точно не виноват - это она себе навоображала неведомо чего. Приняла слишком близко к сердцу. Решила, что это ее человек. Потому и спустя три месяца отношений, наконец стала брать от бизнесмена деньги, которые тот отдавал ей после встреч. Считала это за знаки внимания, возможно даже, как показатель - он дает ей деньги, как своей девушке! Они не сильно были ей нужны - справилась бы и без них, но как символ их значение было велико. Грело то, что он заботится о ней, как умеет, беспокоится. Тогда был пик их отношений.       Ради него она научилась танцевать - нашла себе тренера в одном из комплексов Омеги. Все, чтобы впечатлить, порадовать на том балу, на который он ее водил. И там все было как в сказке…       Если не вспоминать взгляды, которыми ее, словно помоями, обливали местные большие шишки. Дрянь с улицы, грязнокровое отродье, решившее через постель пробиться в Высшее Общество. Пусть тогда они кружились в танце, а счастье переполняло ее - подобного отношения она не забыла.       Но сказка застыла, словно отлитая в хрустале. Без продолжения, без диалога.       Если такова судьба их отношений - потрахушки за деньги, и ничего большего, значит, она отказывается от них. У нее есть гордость, в конце концов.       - Я благодарна тебе за все, Эйвери. – подвела Кира жирную черту под своим монологом – но дальше так продолжаться не может. Я не хотела, чтобы все это скрывалось и гнило внутри, или хуже того - выродилось в гангрену.       Взглянув ему в глаза, она сказала последнее, что он, по ее мнению, должен был знать. – Завтра я покину Омегу.       Тогда мужчина, продолжая голый, прямо в постели, курить сигарету, поднял взгляд.       - Тебе есть, куда идти? Кто-то готов… Принять тебя?       - Нет. - ответила она. И добавила - где угодно лучше, чем тут.       После чего с жаром продолжила:       - Долго я не продержусь. За неполный год я убила двоих, покушавшихся на мою честь и, вероятно, жизнь. Вопрос времени, когда придут следующие. Все это время я копила деньги. Сейчас у меня немногим больше двадцати тысяч кредитов. Этого хватит, чтобы начать новую жизнь в другом месте.       Эйвери позволил себе легкую усмешку:       - Билетик, надеюсь, купить не забыла?       Кира мотнула головой.       - Нет. У Бэйли наверняка есть свои соглядатаи около ближайшей посадочной площадки. Меня наверняка попытаются задержать, а то и вовсе вернуть назад. А на другую меня элементарно не пустят. Вдобавок – тут она недовольно скривилась – Документов у меня тоже нет, так что единственный путь - лететь “зайцем”. Попасть на Омегу не так сложно, а вот выбраться…       Она посмотрела на мужчину. Тот сильно задумался, забыв даже про тлеющую в углу рта сигарету. Наконец, он посмотрел ей в глаза и заговорил:       - Завтра, ровно в час дня, состоится посадка транспортного корабля “Геродот” в секторе Джи. Прилетает какая-то важная птица, вроде с донесением лично Арии Т'Лоак в руки. Контроль будет жесточайший - но только на Иллиуме. Здесь, на Омеге, у тебя будет шанс проскользнуть внутрь. А дальше…       Бизнесмен задумался: - Понятия не имею, куда он полетит дальше, но…Тебе же все равно, верно? Вот он, твой шанс.       Несколько секунд Кира сидела, удивленно глядя на Эйвери. После чего удивленно проговрила:       - И ты рассказываешь мне настолько…конфиденциальную информацию?       Тот лишь пожал плечами.       -Считай это подарком за все прожитые вместе годы. – сыронизировал мужчина. – Вдобавок, возвращаться ты не намерена, а язык твой тебе, как я знаю, не враг. Так что риск того, что информация всплывет в ненужный момент минимальна. Да и приятно знать, что к этой смазливой мордахе и неплохой фигурке, оказывается, еще и характер прилагается.        После чего приподнял рукой одеяло:       - Не откажешь мне в удовольствии разделить с тобой нашу последнюю ночь?       Она не стала отказываться.