Девочка с Омеги

      Уже двигаясь в сторону дома, Кира почувствовала слежку. Не увидела, а именно почувствовала. Этот взгляд, буравящий затылок и вызывающий дискомфорт. Оглядываться она не стала, зато начала усиленно маневрировать, переходя с одной улочки на другую, периодически поднимаясь то выше, то ниже, и даже перебежала несколько более-менее безопасных переулков, прежде чем смогла в деталях определить преследователя.       Вернее, преследовательницу.       Азари насыщенного ультрамаринового цвета в таком же темно - синем комбинезоне неустанно преследовала ее. Не местная - тех, кто жили рядом, Кира знала наперечет. Скорее всего, из экипажа с одного из кораблей, недавно прибывших на Омегу. Проверять, что инопланетянке от нее надо, девушка не собиралась. Когда тебя так упорно преследуют явно не хотят спросить сколько времени или как пройти в библиотеку.       Пока что синекожая ничего не предпринимает, но это пока.       Оказываться с ней наедине и проверять, что же случится, девушка не собиралась.       Сейчас перед ней было три варианта действия.       Либо побежать в попытке оторваться от преследовательницы в надежде, что та ее потеряет. Не шибко хорошая идея, если вспомнить, что все азари-биотики. По крайней мере, по той информации, которая у нее есть. Что пришелица может сделать конкретно – ей было неизвестно.       Либо попробовать встретить ее лицом к лицу. Мысль более приятная, но, увы, почти столь же провальная. Все потому же - биотические способности противника. Против них просто так не попрешь. А организация засады в нынешних условиях-задача практически невозможная. Слишком мало времени.       Значит, остается сыграть в прятки.

***

      Недовольно щурящийся смотритель приюта неспешно подошел к двери номер шесть и полез в карман за ключ-картой. Сегодня был день платы, и он был твердо намерен взыскать со своей беспокойной подопечной все, до последнего кредита. Ну а если нет…       Толстяк ухмыльнулся. Сделка с батарами насчет того пацана хоть и была заключена в спешке, оказалась крайне выгодной. И в денежном плане, и в плане запугивания непокорных-все получили очередной урок, что платить по счетам всегда надо вовремя. Все равно в тот раз он получил больше, чем тот пацан принес бы ему при всем желании…       Благостные мысли директора начали развеиваться, стоило ему войти в комнату. Девчонка стояла у окна из толстого прозрачного пластика, полностью одетая. Она явно ждала его. И ее взгляд Бэйли не понравился.       -Сегодня время оплаты. - проговорил он, смеряя обитательницу комнаты хмурым взглядом. – Деньги при тебе?       В ответ на это Кира вытащила из внутреннего кармана довольно толстую пачку кредитов. И не успел здоровяк облегченно перевести дух и сделать хоть шаг чтобы забрать деньги – положила их на подоконник позади себя.       И все это не отрывая взгляд от директора приюта.       - Хочешь их? – негромко прозвучал ее голос в стенах комнаты. –Приди и возьми.       Этот взгляд буквально вымораживал, но оцепенение в теле Бэйли быстро прогнало хмельной волной ярости. Эта сука всерьез решила показать ему зубы? Ему, самому Бэйли?? Так он ей эти зубы повышибает мгновенно, лучше сосать в подворотнях будет! И плату назначит выше, ишь, чего удумала, мерзавка! Сейчас он ей…       Примерно такие мысли мелькали в голове толстяка, когда тот, подвернув рукава короткой рубахи и оголив волосатые руки, двинулся к Кире. Девушка напряглась, подобралась, готовясь к драке, но здоровяк даже не обратил внимания на эти приготовления-он на голову выше и намного сильнее, чем эта сопля, чего ему бояться?       А бояться, право слово, стоило.       Потому что, стоило директору сократить дистанцию до четырех метров, как из кармана штанов в руки девушки мгновенно перекочевал какой-то небольшой предмет, сильно похожий на пистолет, но заметно меньший по размеру. И прежде чем Бэйли успел предпринять хоть что-то, как все его тело пронзила резкая боль!       Опустив взгляд, он увидел пару проводов, идущих от его груди – на уровне ключиц- до предмета в руке девчонки.       “Шокер!” успело промелькнуть в голове толстяка.       Прежде чем электричество сделало свое дело и он отрубился.       Отключив свое тихо жужжащее оружие и вернув электроды на место, Кира осторожно подошла к телу. Риск осечки был минимален, но мало ли? Вдруг напряжения не хватило на этого громилу, и сейчас он схватит ее за ногу, опрокинет, подомнет под себя и начнет бить, пока не выбьет душу из тела…       Для проверки, пнула неподвижную тушу. Ноль реакции. Потом еще раз. И еще. Еще. Еще!!! ЕЩЕ!!!!         Другие обитатели приюта, от самых взрослых до малышни, с любопытством заглядывали в ту особенную дверь номер шесть, откуда их мучитель не выходил столь долго - и видели картину, которая в их глазах мало уступала прекрасной мечте иметь семью. Бэйли, без сознания, беспомощный и совсем сейчас не страшный, лежал на земле, а обитательница комнаты пинала его, пинала, пинала, и жуткая, словно звериный оскал, улыбка не сходила с ее лица, а застывшие глаза недвижно смотрели в одну точку…

***

      Резко зайдя за угол, Кира оказалась в знакомом переулке. Не сказать, что здесь было безопасно, но хотя бы заметно чище, чем в соседних. Крыс тут обитало меньше. И шанс нарваться на проблемы невысок. А самое главное-здесь, в самом своде имелось вентиляционное отверстие, через которое она и намеревалась сбежать. Не самое удобное место, но ничего ближе нет, а преследовательница отступать не собирается.       С разбегу Кира оперлась ногой о стену и, оттолкнувшись, толкнула себя вверх, ухватившись одной рукой за скобы вентиляционного люка, а другой за аналогичную скобу справа от него. Люк явно держался еле-еле, и потому почти сразу оторвался. Летевший вниз кусок металла самое малое не попал по ноге, но сейчас девушке не было до этого дела. Легко подтянувшись, она нащупала уходившую ввысь лесенку и проворно влезла внутрь. Подъем оказался недолгим, примерно через четыре метра она с лестницы перелезла в одно из горизонтальных ответвлений и, пошарив в кармане штанов, вытащила наружу свой основной инструмент из того времени, когда ее работой было шариться по разным помойкам и тащить перекупщикам более-менее исправный электронный хлам- внушительного размера заточенную плоскую отвертку с выцветшей желтой рукояткой. Сойдет как оружие против тех же крыс. Пошарив в жилете, Кира вытащила наружу коммуникатор и включив на нем фонарик, неспешна поползла вперед, собирая на одежду и волосы всю пыль и грязь. Чисткой воздуховодов никто на Омеге себя не затруднял.

***

      Кляня себя на чем свет стоит, Кира продолжала бежать вперед. Впрочем, бежать в ее состоянии выглядело как “ковылять немного быстрее, чем просто идти”.  Причиной же была пуля, попавшая ей в правый бок и, как она подозревала, задевшая печень.       Перестрелки на Омеге были делом обычным. Кто-то что-то не поделил, кто-то кому-то не понравился, и все-стволы наружу. Редкая стрельба на станции была делом обычным и внимания не привлекала.       Но порой контролировавшие Омегу банды начинали передел. Чаще всего причиной становилось возвышение какого-нибудь криминального лидера, ну или старый начинал откровенно зарываться. Соседи, в свою очередь, шли разбираться, прихватив оружие. Как результат-в такие дни на улицах стихийно вырастали баррикады, группы людей стреляли друг в друга и просто так, а стать жертвой случайного выстрела становилось проще, чем когда - либо.       И она нарвалась.       Просто шла по улице, надеясь поскорее добраться до “дома”, ополоснуться в душе да упасть головой на подушку. Поняла, что что-то не так, когда количество людей с оружием на улице оказалось раз эдак в десять больше, чем обычно. Успела даже развернуться, решив не испытывать судьбу – как ударило. Кто-то заорал, застрочили автоматы, солидно бахали дробовики и даже рванула одиночная граната. Кира тогда упала плашмя на землю и поползла прочь. Уже в паре метров от темного, но безопасного закоулка решила подняться-и тут же получила выстрел не пойми от кого, после которого рванула вперед не разбирая дороги и оставляя за собой след из кровяных капель.       Она не знала, кто выстрелил и зачем – скорее всего, какой – нибудь обкурившийся боевик шмальнул в первый попавшийся на глаза подвижный силуэт. Выстрелил и забыл.       А Кира медленно умирала. Адреналин, помогавший до этого волочить ноги давно схлынул, оставив после себя нарастающие слабость в ногах и шум в голове. Кажется, чудом она вспомнила про одну из свежеоткрытых клиник, где всем заведовал какой-то инопланетянин. Говорили, что он кого-хочешь с того света вытащит-и даже денег за это не возьмет. По крайней мере, не сразу.       В подобную доброту девушка не особо-то верила. Большей правдой ей казалось то, что неспособных заплатить “Добрый Доктор” выставляет в витринах и окнах своего учреждения, в виде манекенов и наглядного пособия.       Но особого выбора перед ней тогда не было. Или так-или помирать в переулке.       И она решила рискнуть.       Шла, закрывая руками рану в боку. Не останавливаясь, потому что знала-продолжить идти после отдыха она уже вряд ли сможет. Сначала худо-бедно шла сама, а когда силы начали иссякать-держалась за стенку. Хорошо, что в переделе района участвовали все местные отморозки - путь ей так никто и не преградил.       Она тогда не дошла до клиники каких-то десяти шагов.       Рухнула вперед и, кажется, ненадолго отключилась. Придя в себя-может через секунду, а может, и через пару часов - поползла. Тратя чуть ли не по минуте на метр продвижения, Кира, наконец, добралась до заветной двери…       Только чтобы понять, что она закрыта и автоматически вряд ли откроется.       Ее еще хватило на пару слабых ударов кулаком. После чего она сумела направить падение своего тела вперед - так, чтобы смачно врезаться лбом в металл двери. После чего сознание поглотила тьма.

***

      Единственный ее проблеск сознания случился на операционном столе.       Яркая, казавшаяся огромной лампа светила прямо в глаза. Ленивая истома захватила все тело, двигать хотя бы глазами было откровенно лень. Она все же тогда опустила взгляд - и почему-то немало удивилась тому, что накрыта чистой белой простыней, надрезанной и запачканной кровью справа в районе живота. Еще успела мельком подумать, что это, наверное, предсмертные галлюцинации, когда врач, оказавшийся светло-коричневого цвета саларианцем, наклонил к ней голову и вдруг проговорил:       -Уже очнулась? Рано! Cпи дальше.       Его голос показался Кире каким-то странным. Словно запись с не слишком качественного микрофона. Но додумать эту мысль она не успела - доктор крутнул какой-то небольшой вентиль, она вдохнула резко ставший приторно - сладким воздух и отключилась вновь…

***

      Как оказалось, с не слишком обеспеченных своих клиентов саларианец действительно кредитов не брал. Что, однако, не помешало девушке уже через неделю вернуться и попытаться передать ему пять сотен, от которых доктор, впрочем, отказался…Предпочтя отправить ее в знакомый оздоровительный салон “на подработку”. Так Кира получила не самую сложную в плане физических нагрузок и неплохо оплачиваемую работу.       А еще через неделю на стойке регистрации Мордин Солус увидел перевязанные тонкой резинкой три тысячи кредитов наличными.

***

      Путешествовать по вентиляции Омеги - удовольствие ниже среднего. И дело даже не в том, что темно, грязно и воняет. Вернее, поэтому тоже, но есть еще кое-что. В этих тоннелях, забытых всеми технических посещениях, каморках и переходах обитало еще что-то, помимо крыс, тараканов и Киры.       Опасность, которую ей пока что удавалось избегать, как удавалось не упасть в резко уходящие вниз колодцы или закалывать особо храбрых грызунов, нападающих на нее.       Это могли быть жуткие ворка - пару раз она видела их на Омеге. Лицезреть подобную рожу в узких и темных ходах ей сейчас хотелось меньше всего. Пока - но только пока-ей везло.       Хотя свою старую находку в одном из вентиляционных коробов она не забудет никогда. Кость. Обычная бедренная кость со следами зубов на ней. Кость могла принадлежать батару, азари, турианцу или человеку, ставшему жертвой этого места. Она понятия не имела, чьих рук это дело могло быть -но воображение, распаленное темнотой, так и представляло сгорбленную фигуру, с хрустом обгладывающую оторванную от тела конечность.       Поэтому неяркий, искусственный свет впереди Кира сочла спасением и усиленно заработала руками и ногами. Скорее бы выйти на свет, а уж дальше она сумеет найти дорогу к приюту.

***

      Было бы в высшей степени наивно посчитать, что Бэйли от нее отвяжется.       Простить Кире невыплату эфемерного “долга” и, что хуже, свое унижение, директор просто не мог. Его благосостояние напрямую зависело от авторитета - а после той сцены в комнате номер шесть, тот ощутимо пошатнулся. Нет, другие обитатели приюта все еще исправно приносили в клювиках кредиты каждую неделю, все так же не смели при встрече поднять глаз и не позволяли себе не то что спорить с его приказаниями, но даже обсуждать их - и все равно, на душе у Бэйли варрены скребли.       Ведь если открытое неподчинение высказал кто-то один – или, в данном случае, одна – скоро бунтовать начнет кто-то еще. Приют, охваченный революцией, недовольство, выплеснувшееся наружу и жители пронумерованных комнат, объединившиеся против него одного - то, чего директор боялся.  В конце - концов, даже если у них не будет оружия, кроме того злополучного шокера - со всеми разом он не справится. А значит, следовало действовать.       В ту ночь Кира проснулась от чувства, словно на нее навалился кто-то тяжелый. Дурнопахнущий. Чужой. Неведомое существо, зажав одной рукой ее рот, другой суетливо отбросило одеяло и полезло ей промеж ног, скороговоркой шепча какую-то несуразицу из пошлых обещаний и радостных причитаний. Несколько драгоценных секунд понадобилось девушке, чтобы в темноте рассмотреть нападавшего. Женщина среднего возраста, в засаленном комбинезоне из плотной ткани-в таком часто ходили люди, работа которых состояла в обслуживании технических помещений станции и мелком ремонте. Грязные волосы, связанные в неряшливый пучок и жесткие, мозолистые пальцы довершали образ.       Растерянность - как эта женщина оказалась в ее комнате и что она вообще себе позволяет - уступила жгучей ярости. Вместо крика Кира со всей силы вцепилась зубами в ладонь противницы, почувствовав соленый вкус крови во рту. Визг боли музыкой резанул по ушам, и, не разжимая челюстей, девушка начала бить в нависшее над ней тело. В живот, в центр груди, сумела, извернувшись, вмазать ребром ладони по горлу нападавшей, заставив ту вместо очередного крика жалко просипеть. То, что услышала тогда обитательница комнаты, разозлило ее еще сильнее.       -Она сопротивляется, твою мать! – хрипло процедила баба, колотя свободной рукой по голове Киры, безуспешно надеясь, что та от боли разожмет зубы.       -Отдавай деньги и оттащи свою суку, ублюдок!       Голос Бэйли со стороны звучал одновременно и раздраженно, и ехидно:       -Ты заплатила за доступ в комнату, дорогуша! Держать ее для тебя я не обязан.       После этого Кире казалось, что гнев и злоба сейчас оплавят ее изнутри, словно неудавшаяся “разрядка”- корпус космического корабля. И тогда она выпустила руку женщины…       Лишь для того, чтобы извернувшись, вырвать из-под подушки отвертку и с бешеным ревом вогнать ту своей оппонентке прямо в глаз!       У нападавшей словно проснулось второе дыхание - с ужасающим, резонирующим в ушах воплем та сверзилась с кровати на пол, слепо поползла прочь, невидяще шаря руками по сторонам и, казалось, задыхаясь от необходимости набрать больше воздуха для крика, чем позволяли легкие.       Зато Кира сразу поняла, как следует поступить.       Вихрем слетев с покрытой каплями крови постели, она подскочила к уползающей прочь сопернице и с размаху прыгнула ей на спину. А затем, удержавшись на спине женщины, схватила ту за затылок и со всей дури ударила лицом об пол.       Мерзкий влажный хруст, и тело проникшей в ее комнату мерзавки обмякает, а из - под головы начинает растекаться лужа крови. Машинально облизав губы и сплюнув - горько! – Кира поднимает взгляд на открытую настежь дверь. В проеме уже нет никого, свет от маломощных световых панелей светлым прямоугольником беспрепятственно проникал в комнату. Попытка оттереть ладонью кровь с лица успехом не увенчалась – только больше размазала.       Негромко ругнувшись, она ухватила тело за ворот, приподняла голову, одним движением вытащила из глазницы трупа отвертку и поволокла падаль на улицу.

***

      Из шахты вентиляции Кире пришлось спрыгивать - до металлического ребристого пола было не менее двух метров. Причем для того, чтобы именно спрыгнуть, а не вывалиться кулем пришлось провернуть целый акробатический трюк: выползти из узкого лаза наполовину, протянуть задние ноги под животом, извернуться прямо над полом - и только тогда ее ноги в высоких ботинках гулко грохнули об твердый серый пол.       Девушке даже в зеркало не надо было смотреться, чтобы понять - выглядит она сейчас как грязное чучело. Грязь и пыль равномерно покрывали волосы, лицо и одежду. Но хотя бы от преследования инопланетянки она избавилась. Наскоро отряхнувшись, она вышла из подворотни, осмотрелась и улыбнулась. Ей повезло-приют был буквально в паре десятков метров. И, судя по всему, никто еще не вернулся. Машинально взглянув на экран коммуникатора, Кира отметила-три часа. Рано. До свидания еще 5 часов, ей этого более чем хватит, чтобы привести себя в порядок.       Внутри приюта, как она и подумала, было пусто. Тем лучше для нее. Как следует потряся грязную одежду над здоровым алюминиевым бачком-общей урной – девушка бросила темный ком в недра стиральной машины и, проведя все необходимые манипуляции, нажала кнопку пуска. Заодно и выбрав режим долгой стирки. Сегодня эта одежда ей все равно не понадобится.       Также не забыла сходить в душ. После такой прогулки надо было как следует отмыться. Несколько минут она нежилась под теплыми струями, усиленно натираясь разноцветным обмылком, пока, по собственным ощущениям, не отмылась до скрипа. Случайно бросила взгляд на стену-туда, где раньше был пятый стояк для душа. Сейчас их осталось лишь четыре.

***

      После неудачного вторжения на ее территорию, Кира тоже предприняла активные действия. Как бы не хотелось вогнать лезвие отвертки в глотку директора, подобное могло вызвать ненужное внимание со стороны банды “Ягуаров”. А значит пришлось, стиснув зубы, подобрать другой способ оградить себя от ненужных посетителей.       Пара звонков старым знакомым -еще с того времени, когда она копалась по свалкам и заброшенным местам в поисках чего-нибудь полезного, сговориться о цене - и уже на следующий день человек техник - здоровенный мужик с небольшим брюшком и длинной, хотя и редковатой бородой со своей подручной азари за каких - то пару часов наварили на ее дверь несколько миллиметров металла. А заодно тот техник, видимо, сделав из пары ее оговорок правильные выводы, подсказал девушке как без всяких проблем (с помощью той же отвертки) вынуть из стены панель открытия двери, замкнуть нужным образом провода – и вуаля – дверь можно будет открыть только со стороны замыкания. Если конечно, хмыкнул тогда он, если у того, кто ломится внутрь, не будет с собой горелки, чтобы просто распилить дверь. Или самому починить панель. Насчет этого Кира вообще не волновалась - Бэйли был тем еще техническим ничтожеством.       Потому три тысячи кредитов за дверь она отдала с готовностью. Хотела даже приплатить – за подсказанный способ оградить себя от лишнего внимания -но работник денег с нее взял, сказав: “За добрый совет денег брать грешно”.       Впрочем, решила она тогда, если что и стоило посмотреть - так это лицо Бэйли, когда он увидит, что здесь случилось за его отсутствие. А также, когда он поймет, что теперь не от него зависит, войдет кто в комнату номер шесть или нет, а от нее.       Месть директора последовала уже на следующий день.       Тогда, вернувшись в приют достаточно поздно, Кира направилась в ванную комнату. Прямо так, сразу, захватив из своей комнаты только полотенце. Разделась, наскоро закинула в древнюю стиральную машинку, стоявшей в специально отведенной для нее нише, одежду, засыпала порошка из стоявшего тут же мешка-и, голая, зашла в душ.       Сам санузел мало того, что был относительно небольшой, так еще и был разделен на две равные части-условно женскую и условно мужскую. Условно, потому что ничего, кроме поперечной стены, их не разделяло: ни дверей, ни хотя бы занавески. В каждой же половине было по пять раковин и столько же душевых стояков, торчащих из стены на равном расстоянии друг от друга. Общие туалетные кабинки, разделенные пластиковыми перегородками, находились в конце комнаты.       Несколько минут расслабления, которые девушка позволяла себе под водяными струями, нарушились звуком шагов. Слишком громких, на ее взгляд. Вдобавок, пришедший явно был не один.       Отодвинувшись от льющих сверху потоков воды и выключив кран, Кира, вслепую нашарив полотенце, вытерла лицо и уже собиралась обернуть ткань вокруг тела… Когда поняла, что на нее самым откровенным образом таращатся трое парней.       Один из них, рыжий, конопатый, в рваной зеленой майке, был ей знаком. Обитатель приюта, как и она. Может, на год старше. Кажется, его зовут Майкл. С ним она практически не общалась, хотя и была более - менее в курсе его дел. Не очень-то и хороших, откровенно говоря. Паренек уже успел неоднократно попасться в краже у своих, промышлял тем же на улицах, неоднократно был бит, но пока как-то сводил концы с концами. А вот двое других были ей незнакомы. Новенькие? Или они с улицы?       Подозрительно.       Завернувшись в полотенце, та рявкнула:       -Что пялитесь? Девок голых не видели? - А разум уже привычно прорабатывал пути отхода из сложившейся ситуации. Все ее оружие - шокер и отвертка - остались в комнате наверху. Значит, отступление будет лучшим из решений.       Уйти не получилось. Рыжий, стоило ей попытаться пройти мимо него, от души толкнул ее назад, заодно больно сжав ладонью грудь. После чего бессовестно загоготал:       -Таких – нет! Не видел!       И шагнул вперед, ухмыляясь.       - Но посмотрю. И не только посмотрю. Ниче, тебе понравится!       Дружки Майкла загоготали, предчувствуя потеху.       Прижатая к стенке Кира машинально прижала свою нехитрую одежу ближе к телу и, на удивление спокойным голосом бросила:       -Лучше отпусти. А то…       -А то - что?! Во весь голос заржал рыжий, делая еще шаг вперед.       Между ними уже были считанные сантиметры.       И тогда она негромко проговорила:       -Убью…       - Эй, нам тоже оставь! Вон, красава какая - бросил рыжему один из пришедших с ним малолеток. Но тот уже ничего не слышал.       Его руки - крепкие, в меру мускулистые рухнули сверху ей на плечи и едва не швырнули вниз. Продолжая удерживать Киру прижатой к стене одной рукой, второй Майкл начал расшнуровывать штаны. Рыжий, наслаждаясь своей силой и безнаказанностью, уже потянулся к лицу девушки губами, когда его на секунду отвлек резкий хруст…       И вырванный из стены стояк влетел ему прямо в висок!       Осознание вошло в его голову слишком поздно. Вот мозг выстраивает цельную картинку-он держит свою жертву прижатой к стене, одна ее рука придерживает сползающее полотенце, а другая, как ему кажется, бессильно цепляется за стенку с местами выпавшей плиткой…Нет, не цепляется-крепко держится за выпирающую из стены железяку. И эта девичья рука распухает совсем не девчачьими мускулами. Вот он, ослепленный похотью, подходит все ближе, ближе, тихий хруст и резкая боль разрывает голову на части.       Бэйли, услышавший дикие крики и прибежавший в ванную комнату из своего кабинета, недвижно застыл на пороге “женской” половины комнаты. Два пацана, пришедшие вместе с рыжим по его напущению проучить наглую дрянь, жмутся по углам, словно хотят уйти в стены, оказаться как можно дальше от происходящего. От крика они уже осипли, зато слезы текут по физиономиям молодых балбесов ручьями. И понятно почему.       Все залито кровью. Директор в изумлении поднимает взгляд - кровавые полосы даже на потолке, ярко-красные разводы на мутно-бирюзовой плитке стен, алые лужи вперемешку с кусками чего-то розовато-серого, размочаленного в пюре, неспешно уходят в сток.       А Кира, ощерив в оскале зубы, абсолютно голая, стоит в центре комнаты и, держа свое орудие двумя руками, бешено бьет, бьет изогнувшимся, покрытым кровью и ошметками мозгов, куском металла по той мешанине, что была головой Рыжего. Один взгляд безумных фиолетовых глаз, брошенный на вошедшего - и Бэйли и след простыл.       Вышедшая из ванной комнаты в одном полотенце Кира невольно напряглась - сейчас она была максимально уязвима, и если бы кто-то напал на нее сейчас - рассчитывать она могла бы разве что на собственные кулаки да быстрые ноги. Но круглый унылый зал приюта хранил все то же молчание, что и раньше. Так что девушка, шустро вбежав по лестнице, заскочила в свою комнату и была такова.       Не забыв напоследок и замкнуть нужные провода в панели, надежно оградив себя от всяких попыток проникновения извне. После чего со спокойной душой переоделась.       Старая бирюзовая футболка. Выцветшая и растянутая, но удобная и привычная. Серые спортивные штаны да пара разношенных шлепанцев. Самая лучшая домашняя одежда на ее взгляд. Бросив взгляд на дверь, она подошла к шкафу. Как и вся мебель в комнате - давно отслуживший свое, нещадно скрипевший и давно растерявший весь лоск. Открыв дверцу, Кира придирчиво осмотрела себя в большое и треснутое в верхнем углу зеркало, удовлетворенно кивнула-после чего ее рука нырнула в одну из коробок, стоявших на нижней полке и забитых, на взгляд стороннего наблюдателя, всяким хламом. Впрочем, ее рука извлекла оттуда потертый светло-голубой чехол с парой беспроводных наушников внутри. Еще одна ее поблажка себе.       Беспечно плюхнувшись на нещадно заскрипевшую кровать, девушка взмахнула в воздухе ногами, отправляя обувь в полет через всю комнату, устроилась поудобнее и, воткнув амбушюры в уши, выбрала один из своих любимых плейлистов на экране коммуникатора и откинула голову на подушку, позволив себе выпасть из этого мира.       А по комнате, едва слышно - все же наушники были достаточно качественные – поплыли слова древней песни:

Lace your heart with mine Let your sleeping soul take flight Take me through the night

Down, down, down by the river

Down, down, down by the river