Спи, травница

С появлением Маомао в служанках Гекуë, интерес к обеим персонам значительно вырос. Всë больше людей обращалось к травнице, совсем позабыв о придворном лекаре. Девушка в силу природного любопытства и обширных познаний внушала много больше доверия, прибавьте к этому статус личной служанки одной из самых главных наложниц и пазл сложится сам собой. Маомао такой расклад вещей более чем устраивал, ведь каждый новый случай проверял уровень еë компетенции на прочность. Из кухни постоянно пахло различными отварами, настоями и снадобьями. — Спасибо, Маомао! — Что вы — отмахнулась девушка — не стоит. Приходили все: знакомые служанки низшего сословия, представители знати и даже служанки госпожи Лихуа иногда просили о помощи, борясь с предрассудками. — Она настоящая волшебница! — расхваливал еë лекарь — Может изготовить что угодно из чего угодно! Маомао такая характеристика не очень нравилась. Так еë лишали человечности, не давали и шанса на ошибку. К тому же любое снадобье или отвар требуют определëнного набора продуктов, которые в большинстве случаев не могут быть заменены из-за возможных побочных эффектов. В итоге, единственное с чем можно согласиться, так это с тем, что Маомао всегда знала что нужно и в каких дозах. — Ты достойна большего. — госпожа Лихуа снова произносит эту фразу как будто невзначай, совершенно игнорируя госпожу Гекуë. Маомао мудро молчит. Она даëт понять, что верна своей госпоже и еë устраивает еë положение. — Это возмутительно! — не выдерживает одна из подруг травницы. Если бы девушку волновало то, что о ней думают, она бы сильно удивилась. Многие приписывают хорошее состояние императора ей и даже замахиваются на то, что в будущем она может стать его личным лекарем. — Ты слышала, что о тебе говорят? — Мне это неинтересно. — Представь если бы ты лечила самого императора! — Исключено. Я девушка из простого люда, не за чем ему порочить честь. — В экстренных случаях приличия меркнут, особенно если речь идëт о жизни и смерти. Реплики Гаошунь всегда звучат загадочно. К его словам Маомао прислушивается чаще всего, потому что он говорит тогда, когда это действительно имеет смысл. В отличие от всеми любимого евнуха, его покорный слуга исправно выполняет свои обязанности, сохраняя мудрое молчание.

***

— Яда не выявлено. Можно приступать к трапезе. Обычно Маомао сидит неподалëку от своей госпожи, готовая к исполнению обязанностей в любой момент, но сегодня незаметно вышла в сад. Шуршание листьев, пение птиц и полное уединение придавали сил. Мысли девушки забиты чужими недугами. Один ходит с больным ухом, другая борется с болями в желудке, третий страдает от бессонницы. — Как лечить то, что не приносит физического дискомфорта? — рассуждала Маомао, придерживая подбородок. — Давно не виделись, травница. — Добрый день, господин Джинши. Еë тон звучал уныло. Она явно не настроена на продолжительную беседу, но проигнорировать еë грусть он не смог. — Над чем голову ломаешь? — Ни над чем. — буркнула Маомао, продолжая смотреть на ветви сакуры. — Не ври мне. — Один господин страдает от бессонницы. — ответила Маомао через некоторое время — Он надеется на чудесный эликсир, но такого не бывает. — Или ты о таком не знаешь. — Медицина не волшебство, — возразила Маомао — а значит ожидать чуда просто глупо. К тому же, если бы магия существовала, люди бы вряд ли умирали от болезней. Она притихла, поняв, что сказала слишком много. — Тогда какое лечение ты можешь ему предложить? — Духовные практики. — Ты противоречишь сама себе. Сапфировые глаза внимательно посмотрели на Джинши. — Обычно бессонница случается из-за глубоких эмоциональных переживаний. Я не могу их увидеть как и любой другой человек. Он должен сам прожить все накопленные переживания и тогда заснëт даже от ромашкового чая. — Ромашковый чай. — мечтательно сказал евнух — А ты могла бы мне его приготовить? — А вы больны? — Нет. — удивлëнно ответил Джинши — Ты могла бы сделать мне приятное как другу. — Мы с вами не друзья. Я всего лишь личная служанка госпожи Гекуë, а вы носитель высшего чина. — Маомао! — голос Сяолань промчался по опушке. Молча поклонившись, девушка пошла навстречу сослуживице. Джинши долго смотрел ей вслед, обдумывая последние слова. Она по-прежнему видит в нëм вышестоящее лицо и только смелеет, чтобы говорить правду. Это уже может быть хоть каким-то утешением для влюблëнного сердца.

***

К сожалению, постоянное напряжение из-за приближенности к императору, пусть и через главную наложницу, сильно сказывалось на Маомао. Нередко ей приходилось выполнять его приказы, параллельно занимаясь лечением других. — Отдохни, Маомао. — сказала Сяолань умоляюще, касаясь еë плеча. Девушка качнула головой. — Мне надо закончить настой. Сапфировые глаза слипались, она покачивалась вперëд, зевая. — Госпоже Гекуë это не понравится. На такие выпады Маомао никогда не отвечала, считая продолжение разговора бессмысленным. Гекуë была очень мудрой женщиной и прекрасно понимала, что еë личная служанка не может отказать себе в удовольствии применить свои знания на практике. Вдобавок такая занятость сводила взаимодействие с господином Джинши к нулю, что совершенно не устраивало последнего. Маомао выполняла его поручения косвенно, обмениваясь информацией с Гаошунь. — Передайте господину Джинши. — Что это? — удивился слуга. — Ромашковый чай. Холодного взгляда вполне достаточно, чтобы дать понять — на все последующие вопросы ответов не последует.

***

— Она берëт на себя слишком много. — пожаловался Джинши — Вас это не смущает, госпожа Гекуë? — Маомао всегда выполняет свою работу качественно и всегда рядом, когда нужна. Я не могу запретить ей помогать другим. — Можете. — Могу, — она нежно улыбнулась — но не хочу. Злое лицо евнуха сильно еë рассмешило. Джинши нахмурился, мысленно выговаривая Гекуë, что та без зазрения совести издевается над его нежными чувствами к травнице. Забавно, все знают о его интересе к Маомао, только она сама об этом не догадывается и даже подумать не успевает.

***

Изо дня в день девушка выполняла поручения механически, не обращая никакого внимания на посторонние вещи, если это не касалось непосредственно еë основной работы. Состояние апатичное, рассеянное, она стала забывать что кому нужно и принялась записывать чернилами на руке. — Я сплюнула яд, чувствую себя хорошо. Джинши вëл еë за руку к лекарю. Он прекрасно знал о пристрастии травницы к ядам и постоянным экспериментам, но это не тот повод для беспокойства. Глаза Маомао потеряли прежний блеск, а лицо осунулось. Евнух злился на госпожу Гекуë, на служанок, на всех, кто смел что-то требовать от травницы. Поглощëнные своими желаниями, они совсем не замечали как девушка потеряла в весе, как апатично она стала выглядеть и чуть ли не засыпать на каждом шагу, умудряясь сохранить бдительность лишь на пробе ядов. Еë крохотная ладонь совсем ледяная, глаза сонные, она постоянно зевает. — Со мной всë хорошо. Джинши, резко развернувшись, напирает на неë своим требовательным взглядом. — Сколько ты спишь? — Часов пять. — неуверенно отвечает девушка, впервые не отшатнувшись от него. — Когда ты спала последний раз? — Ночью. Мужчина хмурится, не выпуская еë руки. — Этой? — Этой. Он хорошо знает, когда она врëт. Его злости нет предела, оставить всë как есть он не может и не собирается. Плевать что о нём подумает Гекуё, главное чтобы она услышала его посыл.

***

В поисках госпожи Гекуë, Джинши первым делом заходит в гостиную. Оглянувшись, он заметил маленькую фигурку, лежащую на диване. Маомао, свернувшись калачиком, крепко спала, подпирая лицо ладонями. Еë дыхание было ровным и безмятежным. Осторожно, кошачьей походкой он подошëл к дивану и присел рядом. Маомао не шевельнулась. Волосы небрежно лежали на лбу, она обнимала себя за талию, пряча руки в длинных рукавах. Бережно коснувшись еë макушки, Джинши медленно прошëл пальцами по тëмно-зелëным локонам, от которых, кажется, пахло полевыми цветами. Девушка пробормотала что-то невнятное про отвар на основе лесных ягод, и чуть повернула голову. — Спи, травница. — еле слышно шепнул евнух, укрывая еë одеялом — Спасибо за ромашковый чай. Госпожа Гекуë и Гаошунь решили оставить увиденную сцену без обсуждений.