Плетёные

***

      Хосю тонул в сумерках. Небо было низким, будто придавленным собственными тучами - грязно-серыми, рваными, сочащимися холодным дождём. Асфальт блестел, отражая неон вывесок и редкие фары машин, которые давно предпочли убраться подальше от района, где пахло кровью и героическим безрассудством.       Криста чувствовала этот запах особенно остро. Смесь металла, дождя и адреналина. Руки дрожали не от холода - от осознания, что они опоздали. Или почти. Пятно стоял между полуразрушенных зданий, его фигура была как вырезанная из кошмара иконка - длинный плащ, лезвия, безумие в глазах. Идеология, обёрнутая в насилие. Человек, который считал себя судьёй.       — Не геройство делает вас достойными… — его голос резал воздух, как нож. — А готовность умереть.       — Заткнись! — спорил Мидория, скорёжась из-за паралича.       Иида, раннее желавший отомстить Пятну, сжал губы, истошно продолжая уговаривать одноклассников остановиться. Шото же стоял рядом с Кристой: спокойный снаружи, но напряжённый, как лёд перед трещиной. Его дыхание было ровным, но она знала - внутри мальчик считал варианты, секунды, жертвы. Они игнорировали порывы ярости Ииды, взгляд сосредоточен лишь на враге.       — Почему вы помогаете мне? Зачем влезаете? Это мое сражение! Я! Я должен отомстить за честное имя Ингениума! Я унаследовал его геройское имя! — Тенья в отчаянии кричал, судорожно сжав пальцы. Его взгляд был переполнен желанием мести. Настолько сильной, что Нагаи не узнала в лежащем человеке своего старосту из 1-А.              — "Унаследовал"? — из атаки огнём Шото перешёл на лёд, воссоздавая новые глыбы, которые тут же были разрублены. — Звучит странно. Ингениум, которого я знал, никогда не делал такого лица. У тебя тоже было много семейных проблем? — мальчик выдохнул белоснежный пар изо рта, не сводя глаз со врага, который, будто паря в небе, коварно усмехнулся, замахиваясь для новой атаки.              — Боже, ну что у тебя за идиотский план! Перекрывать какими-то льдышками дорогу сильному врагу. Позорище.              — Как знать. — высвободив огонь, Тодороки не успел ничего предпринять, как Изуку ударил Убийцу Героев, пронося его через кучу стеклянных окон здания, которые начали разрушаться.              — Мидория?              — Я почему-то могу двигаться!              — У него закончилось время действия. — на удивленный взгляд Шото ответила Криста, вспоминая документы, которые зазубривала. Она наконец начала более менее спокойно говорить, приводя мысли в порядок. — Я читала, что парализирование его причудой зависит от группы крови.              — Теперь ясно. — спокойно ответил тот, не отводя сконцентрированный взгляд с врага.       Изуку тут же очутился поодаль ребят, переставая светиться. Видимо, мальчик успел выучить новую технику своей причуды и даже не поделился этой новостью с Нагаи. Убийца на мгновение исчез, а после вновь очутился в небе, бросая два кинжала в Шото. Его руку пронзило насквозь и он зашипел от боли, прикрывая глаза. Все слишком сильно отвлеклись на рану одноклассника, не заметив, что мужчина кинул ещё пару остриёв.       Кинжалы пролетели незаметно. Будто в медленной съемке острые концы приближались к голове Кристы. Чувство неизбежной смерти проникло насквозь, просачиваясь в каждый орган и отдаваясь яркими болями и давкой. Бессилие, отчаяние - она так много не успела сделать и сказать. В мыслях пронеслись воспоминания из жизни, странные сны, каждая улыбка одноклассников, Всемогущий, Айзава, Шото, Изуку, мама, отец, брат. Столько всего упущенного и потраченного. Нагаи начала сожалеть, что так часто спорила с матерью, не ценила заботу Курэо и всегда называла родного отца роботом. Тело совсем не слушалось, беспомощно отдаваясь скорейшей смерти.              — Криста! — громкий крик Шото пронзил уши, заставляя девушку открыть глаза. За секунду до столкновения кинжалов с телом - оружие застыло в небе. Кровь начала литься из пустого воздуха, а после перед Нагаи появились очертания дрожащего тела Энчи.       Нагаи застыла в ужасе, как и остальные. Дыхание перекрылось. Просто остановилось на миг, не давая вдохнуть хоть каплю нужного кислорода.        — Наконец-то. — летающий злодей приземлился обратно на землю в полной тишине, усмехнувшись. — Сидела там и ныла всё это время, пока дети сражались. Хоть где-то твоя никчемная жизнь оказалась ценной.              Тело Хори судорожно дрогнуло. Послышался истошный кровяной кашель. Героиня упала сначала на колени, а после обессилено рухнула всем весом на асфальт. Голова оказалась под ногами Кристы. Энча не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть. Каждое малейшее движение отдавалось острой болью. Тело наливалось свинцом, невыносимо горев, будто её заживо сжигают. Во рту скапливаются огромные сгустки железной жидкости, и она выхаркивает всё на себя.       Из-за шока и прилива адреналина первым Криста услышала только резкий вдох — и тело перед собой. Кровь брызнула на мокрый асфальт, красным пятном расползаясь по серому миру.       — ХОРИ-САН! — крик Кристы сорвался на хрип. Но. Удар был не смертельным. Лезвие Пятна соскользнуло — задело бок и плечо, но не пробило глубоко. Возможно, он поспешил. Возможно, отвлёкся на Шото, мгновенно поднявшего очередную стену льда, или на рёв Изуку.       Возможно… судьба неуловимой смерти дала слабину.       Хори упала, задыхаясь, но борясь за жив. Она жива. Пока что жива.       Ребята сразу же кинулись в атаку после напряжённого крика Нагаи о том, что она поможет новой подруге. Они ведь только начали узнавать друг друга ближе... Всё не может так быстро закончиться. Обещание... Энча должна... Обязана сдеражть его.       — Д-держись! — с подбадривающими словами и слезами в заплывших глазах Криста присела на колени, параллельно воссоздавая из руки острый кристалл и отрезая с помощью него ткань школьной формы, — Сейчас я перевяжу рану, и...             Цепкая рука тот час остановила её. Это была Хори. Казалось, она потратила последние силы на это уверенное движение.       — Н-не... — слова давались тяжело, — Н-н-на... До...       — Что?! Ты чего удумала?! Что за глупость!?       — Если... Используешь её... Т-т-то навредишь... Се... Бе...       Энча знала о слабой стороне регенерации Кристы Нагаи. Догадывалась, да и Тайпан иногда намекал, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд. Нагаи могла излечить только простые царапины и синяки, и то это сопровождалось болью... А такие глубокие раны, как у Хори... Нет... Ни за что... Настоящий герой не даст погибнуть будущему поколению ради своей же жизни. Она и так сделала слишком мало, паникуя за углом.       — ДА ПЛЕВАТЬ МНЕ! — рывком от подступающей злости и страха прокричала хрипло Криста, зажимая ослабевшую хватку коленом. — ПЛЕВАТЬ! Если... — неожиданно разум взял верх, и Криста сбавила тон, оглядываясь на друзей, дерущихся и защищая Кристу с Энчей, — Если ты продолжишь настаивать на такой тупости, то умрёшь не только ты, а мы все... Ребята не смогут долго противостоять Убийце Героев. Я нужна им! Но я не отойду от твоего трупа, если ты умрёшь! Ты поняла меня?       Энча промолчала. Непонятно было - то ли она ничего не ответила из-за того, что силы закончились, то ли просто сдалась и не стала спорить.       Уловив момент, Криста судорожно перебинтовала рану, а после дрожащей рукой едва докоснулась до главной и самой болезненной раны Энчи Хори.       Свет. Яркий. Лавандовый и... Тёплый. Казалось, он был теплее, чем огонь Тодороки, извергавшийся прямо сейчас за спиной.       Ярко.       Ярко.       Ярко.       Больно.       Больно.       До безумия больно. Будто тысяча игл прокалывают изнутри, а кровь сочится из вен, обволакивая внутреннюю часть кожи и каждый орган, испепеляя своим жаром. Сердце бешено колотилось, давление поднялось, из носа хлынула кровь.       Громкий рёв от боли и надежды раздался по всему скрытному уголку, где дрались школьники и злодей. Рану Энчи обволокла корочка кристаллов. Лёгкая и невесомая для Хори, но такая тяжкая и болючая для Нагаи. Слава Всемогущему важные органы не были задеты, но нужно закрыть рану... Хори умрёт от потери крови в любой момент. Перевязки тканью мало для спасения.       — Ещё... Ещё немного... — Криста застонала от боли. Даже меж сосредоточенной и тяжёлой битвой Тодороки услышал это. В груди закипело. Огонь стал на тысячу градусов выше. Ещё чуть-чуть, и пламя точно вспыхнет ярко-синим цветом. Мальчик так хотел помочь... Так... Так сильно... Больше, чем когда-либо... Но оставалось только вслушиваться в её крики от адской боли и помогать Мидории. Сейчас он был нужнее ему. Шото обещал доверять Кристе. Он сдержит своё обещание. Оставалось только молиться, чтобы та не наделала глупостей и не вышла за свой предел, который был так близок.       Секунда. Две. Три.       Для Тодороки эти мгновения длились бесконечно. Не из-за Пятна, норовящего разрезать его напополам. Не из-за Мидории, который использовал новую технику полного покрытия и атаковал врага с криками о важности существования героев. Нет... Всё это из-за осознания, насколько он слаб даже с использованием своей левой стороны.       Крик. Ещё громче. Скрежет зубов. А после...       Тишина.       Она упала в обморок? Что с ней? Нужно обернуться.       Пятно в тот же миг атаковал, будто прочитывая мысли растерянного парнишки. До этого и так бесконечные секунды превратились в вечность, но интенсивно Шото успел среагировать, отпрыгнув.       Повернуться. Нужно только повернуться.       Мидория, поняв, что хочет сделать друг, отвлёк на себя Штейна очередным ударом под дых.

***

— Мы теперь связаны узами плетёных браслетов! — Криста хихикнула, делая очередной глоток кофе. — «Плетёные браслеты — символ вечности. Их делают своими руками и дарят дорогим людям в знак того, что их связь неразрушима». По крайней мере так написано в фэнтезийных книгах. Но сама я в это не особо верю.       

— Почему?       

— Ну, — девушка посмотрела на небо, плотнее сжимая стаканчик с кофеином, — ничто не вечно.       

— И... Наша дружба тоже?       

— Н-нет, Шото-кун, что ты? Я совсем о другом! Мы с тобой будем дружить до самого конца!

***

      "До самого конца... Но... Когда этот конец произойдёт? Что тогда имела в виду Криста?"       В этот момент Тодороки осёкся, вспоминая отчаянную маску улыбки, за которой всё время пряталась Нагаи. И в тот момент тоже. Тогда... Когда она говорила про конец. Девушка улыбалась с надеждой на будущее, но с мыслями о прошлом. О детстве. О шраме. О причуде, убивающей её.       Нет. Её конец не может наступить так скоро. Не сейчас.       Наконец-то он обернулся. Смог.       — Криста... — ошарашенно прошептал тот на глубоком выдохе. Глаза распахнулись и бегали от исцеленной раны героини из Офиса Тайпан к лежащей без сил Нагаи. Она улыбалась. Снова. Также, как и тогда... Также, как и всегда... Постоянно... Эту улыбку он узнает из тысячи. Нет. Из миллиарда.       Улыбка надежды на будущее и мыслей о прошлом.       Из её рта плавным ручьём текла кровь, а серый школьный пиджак обволокло алой краской в месте, где раньше девушка постоянно чесала свой надоедающий шрам. С лица осыпались кромки кристаллизации, хрупким песком падая на грязный асфальт, но...       Глубокий вдох. Он увидел её поднимающуюся грудную клетку. Она жива. С ней всё хорошо. Главное, что она сейчас дышит. С остальным он разберется позже. Сейчас мальчишка обязан сосредоточиться на уничтожении этого ублюдка, посмевшего напасть на его подругу. Лучшую подругу. На ту, которая спасла его в детстве... И спасает сейчас. Точнее, спасает каждый божий день.

***

Центральная больница в районе Хосю.

6:14 утра.

      Медицинское крыло пахло антисептиком и тишиной. Дождь, ливший всю ночь за окнами, стал мягче, будто и он устал.       — Ах! — пронзительный крик сорвался с уст после резкого пробуждения. Нагаи моментально подняла туловище, озираясь вокруг. Больничная палата.       Покалеченные и забинтованные одноклассники тут же подоспели к только что проснувшейся и напугавшейся до чёртиков девушке. Да что уж таить; они сами испугались от её визга, подпрыгнув с места.       — К-Криста-тян! Ты очнулась! — Мидория расплылся в счастливой улыбке, громко выдохнув.       Нагаи не сразу всё осознала после кошмара... Тот мужчина... Он снова приснился ей. И предлагал присоединиться к нему. В голове каша, а всё тело неистово жгло и пульсировало.       — Ай... — всё, что смогла ответить та, зажмурившись от боли.       — Ой! Прости! Т-ты...       Изуку не успел договорить. Тодороки опередил его.       — Ты в порядке? Врач сказал тебе не совершать резких движений, но ты уже... — задумавшись на миг, Шото что-то осознал, подходя ближе. — Тебе приснился кошмар? Опять?       — Да... Там... Был мужчина... И... Говорил о каких-то экспериментах… — Криста сосредоточилась, пытаясь вспомнить подробности, но мысли заглушала режущаяся боль, — Ах... Не могу... В голове каша...       — Ничего. Тебе сейчас нужен покой и отдых.       Нагаи слегка качнула головой, а после оглянула всю просторную палату.       — А где Иида-кун?       — Он обследуется. — первым ответил Мидория. — Иида-кун... Сейчас глубоко подавлен.       — Его можно понять. — Шото аккуратно присел на койку подруги, облокачивая руки о колени. — Ииду терзают сомнения о его поступке. Кажется, ему очень стыдно. Особенно перед Кристой.       — Точно! — спохватилась девушка. — Х-хори-сан! Что с ней? Мне... Мне удалось её...              Тодороки молниеносно отрезал краткое:       — Да.       — Её поместили в отдельную палату для взрослых. Она этажом выше и находится в сознании. — добавил Изуку.       — Мне нужно к ней. — уверенным тоном заявила Нагаи, пытаясь аккуратно вытащить из вены капельницу.       — Э-эй! — Мидория опешил. — Т-тебе вообще нельзя сейчас вставать! Нужно хотя бы позвать медсестру или...       — Мидория прав. Ты и так переусердствовала. Твоё тело едва выжило, а шрам...       — Нет. — перебила та, — Я хочу к ней прямо сейчас. — Криста слегка улыбнулась, добавляя:       — Нам... Ещё нужно обсудить с ней её обещание. Я дойду, если вы поможете мне и... Не расскажите ничего врачам!

***

      До палаты Хори Энчи одноклассницу довёл Изуку. Шото же был упрям и настаивал, чтобы Нагаи оставалась в палате под капельницей и его строгим надзором. Видимо, мальчик пытался так неумело показать своё беспокойство, но ведь Криста была совсем не из тех, кто слушается.       — Ты можешь постоять около двери и подождать меня? Я просто скажу Хори-сан несколько слов и уйду. — прошептала Криста другу, и зная, что тот не откажет, не дождавшись ответа открыта дверь.       Хори лежала на койке, перевязанная, бледная, но с тем же упрямым взглядом серых глаз. Стрелки, наспех нарисованные утром, давно размазались, и она впервые за долгое время выглядела… неидеально. И, возможно, оттого особенно живо.       Энча, подумав, что пришла очередная медсестра или медбрат, которые возились с ней на протяжении всей оставшейся ночи после бойни, даже не обратила внимания на звук открывшейся двери, продолжая сидеть в телефоне и смотреть бушующие новости.       — Хори-сан?       Энча задержала дыхание. Глаза в миг округлились, а взор обратился с уже неинтересующих новостей на спасительницу.       — Криста... Ты...       — Жива... Да...       Только что лежавшая в бинтах и на вид больная Хори молниеносно очутилась рядом с практиканткой, обнимая ту со всей силы. Казалось, бинты на её ранах были просто для красоты.       — Ай! Б-больно же!       Энча тут же отпрянула от девушки, извиняясь и объясняясь на вопросительный взгляд.       — Твоя причуда полностью исцелила меня, но медсестра была настолько упрямой, что всё равно решила перемотать раны. — с ребячеством пролепетала героиня. — Но теперь я вижу, что мумия тут не я, а ты!       Нагаи тихо хихикнула, а после предложила присесть.       — Ты идиотка, — тут же прошептала Нагаи, как только Энча села на койку рядом с ней. — Если боялась - нужно было дальше сидеть за поворотом. Тебя никто не осуждал за это. — героиня хотела что-то вставить. Может, оправдаться, или снова затирать про героизм, но Криста не дала ей этого сделать, продолжая:       — Однажды... Кое-кто мне сказал: "Страх - часть героизма. Не нужно ненавидеть себя за то, что боишься. Страх делает тебя героем."       Повисла пауза. Та самая. Опаснее любого злодея.       — Тогда я... Накричала на тебя... Когда ты не могла двинуться от страха и объясняла мне, что твоя причуда не рассчитана на драки и ты квалифицируешься только на шпионаже... Я... Не должна была кричать на тебя. Мне просто было страшно за моего друга. Я знаю, какого это... Бояться... Но даже со своей причудой... Ты решила защитить меня, преодолевая страх... — на глазах едва показались проблески подступающих слёз, а покрасневшая щека покрылась тонкой коркой наростов. — Ты... Героиня. Моя героиня. Нет. Наша с ребятами. Спасибо.       Энча расплылась в нежной улыбке, медленно поднося палец к щеке подруги и стирая слезу. Ей тоже хотелось плакать, но... Она сдержалась, проглатывая ком в горле.       — Я спасла тебя, а ты меня. Мы в расчете. — неловкая пауза. Хори никогда не отличалась умением поддержать диалог. Женщина просто не знала, что ещё добавить, чтобы ситуация не переросла в трагедию и водопады слёз из обеих. Нагаи и так наплакалась. Хватит с неё. — Криста… — Хори вдохнула глубже, чем позволяли рёбра. — Помнишь, что ты сказала… до миссии?       Нагаи легонько кивнула, чувствуя, как ладонь Хори отстраняется от её лица.       — Если я не скажу сейчас, — продолжила Хори, глядя в потолок, — то снова всё отложу. А я… устала откладывать.       Она повернула голову, воссоздав иллюзию уверенности. Но красные щёки поймали её врасплох.       — Я люблю Тайпана. Нет... Я люблю Саги Дабаи.       Слова упали просто. Без пафоса. Без красивых формулировок.       — Он ленивый, несносный, флиртует с воздухом и считает отчёты необязательным злом. Он шутит так, что хочется ударить. И при этом… — Хори сглотнула. — Он видит больше, чем показывает. И доверяет мне. А я… восхищаюсь им с самого детства...       Криста улыбнулась сквозь слёзы.       — Он тоже.       — Что?       — Я уже говорила, что думаю, что ваши чувства схожи. Повторюсь ещё раз... Ты - одна из единственных, с кем Дабаи-сан... Совсем другой. Он просто прячет это за змеиным языком и показным эго.       — М-может... Ты и правда права. — теперь её взгляд был настоящим. Да. Она точно была уверенна. Сегодня всё решится. — Всё или ничего, Криста!       — Ну а теперь... — Хори ожидала услышать что-то более серьёзное от Нагаи, но... — М-мне пора сматываться!

***

      Саги Дабаи пересматривал запись с героическим поступком Хори всё время, пока ехал на такси до больницы. Экран отражался в прямоугольных очках, зелёные глаза не моргали. Он видел, как Хори шагнула вперёд. Как кровь коснулась асфальта. Как она не умерла благодаря Кристе. И только тогда позволил себе в очередной раз выдохнуть. В каждом новом просмотре его сердце билось быстрее, а пот стекал ручьём, будто он не знал о счастливой концовке записанной трансляции.       — Наконец-то… — прошептал он, стягивая перчатки. Зелёные змеиные глаза очертили острые углы больницы, где находилась его помощница и излюбленная практикантка, которая любила лезть на рожон. — Уже приехали.       Зайдя в районную больницу и отметившись на стойке регистрации, Тайпана проводили прямиком к палате Хори. Первой он всё-таки решил навестить её, ведь по информации от врачей Криста Нагаи до сих пор спит.       Биение сердца участилось. Мужчина не подозревал, что может настолько сильно переживать перед встречей с девушкой. Особенно с той, которую растил.       — Хватит вести себя, как молокосос. — прошептал под нос сам себе, громко сглатывая горькую слюну, а после, приняв привычное для него состояние, растянулся в самодовольной улыбке. — Ты же крут, Саги! Давай! Вспомни, как тебя окружали старшеклассницы в средней школе! Ха! Отбоя не было от фанаток! У тебя есть опыт с этим! — герой словно поддерживал сам себя, приняв эксцентричную позу.       Но ведь Хори Энча была далеко не его фанаткой. Да и он никогда не воспринимал её так. Просто Тайпан... Пытался успокоить себя хоть чем-нибудь.       — Почему я вообще так переживаю? Наверно, потому что она моя напарница и чуть не погибла... Да, наверно, поэтому.       Казалось, мужчина мог ещё долго времени рассеянно копошиться около дверного проёма, но его разговоры с самим собой прервал косо смотрящий медбрат.       — Эээ, простите, В-вам помочь?       — Нет, не стоит. Мне уже... Никто не поможет.       Наконец собравшись с мыслями и глубокими пронзающими эмоциями, змей отворил бесшумную дверь.       Мужчина остановился на пороге палаты. Не потому что вновь начал сомневаться - Саги Дабаи вообще до этого не был человеком сомнений. А потому что мир вдруг замедлился, словно кто-то осторожно сжал его за горло и сказал: смотри.       Белый свет ламп ложился на лицо Хори мягко, почти бережно. Не больничной холодностью. Нет. Наоборот, он подчёркивал её черты, делая их удивительно чёткими. Сосредоточенный взгляд серых глаз был прикован к экрану телефона, где диктор монотонно рассказывал о задержании Пятна, о героизме студентов, о «незначительно пострадавшей сотруднице агентства Тайпана».       "Незначительно", — фыркнул он про себя.       "Конечно. Почти умерла - но это, видимо, входит в стандартный пакет услуг."       Её губы были слегка поджаты - привычная линия, которую он видел сотни раз, когда она сверялась с отчётами, вычитывала его криво составленные контракты или в десятый раз напоминала о дедлайне. Даже сейчас, перевязанная, уставшая, с бледной кожей и едва заметными кругами под глазами, Хори Энча выглядела… собранной.       И от этого у него внутри что-то болезненно сжалось.       "Ты вообще умеешь быть слабой?" — мелькнула мысль.       "Или даже на больничной койке ты продолжаешь держать мир за шиворот?"       Он заметил размазанные стрелки - неровные, поспешные. И именно это ударило сильнее всего. Она красилась в спешке перед его приходом. Но миссии сегодня нет... Значит, думала о работе.       Под пальто что-то неуловимо шевельнулось. Змеи чувствовали его напряжение - тонкое, опасное, как натянутая струна. Змей заставил себя расслабиться, привычно натянул на лицо ленивую, самодовольную маску. Не сейчас, Тайпан. Не смей пугать её своими настоящими мыслями. И от этого понимания его обычная бравада казалась дешёвым трюком. Все эти шутки, флирт, показное равнодушие - змеиная кожа, которую он носил, чтобы никто не видел, как сильно он привязывается.       Хори чуть нахмурилась, услышав что-то новое по телефону, и машинально потянулась к кнопке звука, чтобы сделать тише.       "Даже уставшая корректирует шум", — усмехнулся он мысленно. "Контроль-фрик до последнего вдоха".       И вдруг его накрыла простая, пугающе ясная мысль: Я хочу видеть это лицо каждый день. Не в новостях. Не на записи с камер. Не в палате. А здесь. В офисе. В моей жизни.       Он сделал шаг вперёд. Половица тихо скрипнула. Хори повернула голову и их взгляды встретились.       — Я же говорил, что ты слишком самоотверженная для офисного планктона. — небрежно отшутился Саги, уловив её взгляд на себе. Нужно было с чего-то начать... С чего-то лёгкого.       Его пальто шевельнулось - змейки тихо зашипели, чувствуя скрытое напряжение хозяина.       — Ну что, — произнёс он нарочито бодро, — ты решила устроить себе отпуск за мой счёт? Очень хитро, Энча-тян. Я почти поверил, что потерял лучшего сотрудника.       — Только сотрудника? — тихо спросила она. Вопрос был... Резким... Неожиданным. Хори не стала ходить вокруг да около. Видимо, разговор с Нагаи действительно подбодрил её.       Дабаи замер. Потом медленно подошёл ближе, присел рядом, снял очки.       — Если ты ещё раз так меня напугаешь… — голос был ниже обычного, серьёзнее. — Я запрещу тебе умирать без моего письменного разрешения.       Она улыбнулась.       — Ты как всегда... Ничуть не меняешься...       — А вот ты... Изменилась... — змей на секунду замялся, пытаясь незаметно угомонить шумевших змей. — Ты спросила про сотрудника...       Пауза. Тайпан обдумывал ответ слишком долго. Как лучше сформулировать? Пошутить? Улыбнуться? Или показать всю свою серьёзность? К чёрту! Может, Саги с Шото недолюбливали друг друга, но сейчас мужчина почему-то вспомнил его серьёзность и прямолинейность, громко выдохнув и прикрыв глаза.       — Ты мне очень дорога, Энча. И я правда... Очень... Очень сильно переживал за тебя. Эта запись... Сводила меня с ума... Хоть я и знал, что ты жива, но всё равно так переживал...       — Это... Потому что ты растил меня и я твоя напарница?       — Нет. — Дабаи аккуратно, боясь сделать резкое движение и отпугнуть Хори, приблизился к ней. — Потому что я... Люблю тебя.              — Всё это… Неправильно. — размазывая тушь по щеке прошептала девушка, давя причудливую гримасу разочарования.       — М? — Тайпан на миг запнулся, вопросительно наклонив голову.       — Это я должна была признаться! Я же обещала Кристе!       Энча пролепетала это предложение так наивно и по-детски, словно действительно боялась, что ей прилетит от Нагаи.       Мужчина кинул тихий смешок, ехидно улыбнувшись.       — А мы скажем ей, что ты сама призналась.       Змейки под пальто слегка расшевелились, щекоча, а после тихо зашипели в знак согласия.       — Да… — уголки губ поднялись, — Всё-таки мой начальник и правда слишком хитёр. Увильнёт из любой ситуации.       — Ну, — Тайпан перешёл на шёпот. Расстояние между ними в пару сантиметров стало совсем невыносимым. Казалось, одно неверное движение, один резкий выдох, и всё исчезнет. Мужчина попросту проснётся и поймёт, что это всего лишь сладкий сон. Мечты, не воплотившиеся в реальность. Из-за этого страха, или из-за боязни как-то напугать Энчу, Саги первым сделал шаг. Неловкий, почти извиняющийся. Его руки не сразу нашли талию напарницы - они попросту замерли в воздухе, словно спрашивая разрешения на подобное деяние со стороны бесконечного отшельника, который все свои года тратил время лишь на пустые кокетничества и пошлые шутки. И только когда она сама слегка наклонилась вперёд, принимая этот жест, он осторожно обнял Хори. Не сжимая, не притягивая, а лишь едва коснувшись. Тела сплелись словно в один узел. Узел плетёного браслета вечности, любви, умиротворения. Это было интимнее любого секса по пьяни после бара или поцелуев двух влюблённых глупых подростков. Около маленького проколотого уха девушки пробежал теплый воздух, смешанный с ребяческим шепотом, — Я ведь змей.       

***