Плетёные

***

      Утро четырнадцатого февраля началось слишком рано для Тодороки Кристы, уже отвыкшей вставать в такую рань. В больнице её будили в восемь утра, но прошло уже пол года с ухода из реабилитационного центра, так что она, заняв место главной и единственной домохозяйки в доме, нагло могла просыпать до часу дня, и даже не корить себя за неприготовленные завтраки мужу, ведь он попросту ненавидел завтраки и предпочитал лёгкие перекусы снеками из автомата. Вроде такой взрослый, но будто до сих пор ребёнок. И хоть Криста поначалу ругала его за то, что он может испортить себе желудок, но не могла же она заставить его давиться едой, которая не лезет вовнутрь. Хотя и это было странно... Ведь со времён школы Фуюми всегда готовила завтрак на всю семью. Наверно, Шото взял привычку не завтракать после того, как каждое утро и вечер нёсся на всех порах к жене, лежащей в коме.       Криста проснулась не от будильника, а от тихого щелчка входной двери. Дома в японской стилистике запахло холодным воздухом с улицы и чем-то едва уловимо горелым - это значило всегда только дно - Шото на очередной миссии снова использовал лёд, чтобы быстро погасить пожар, а потом огонь, чтобы растопить его.       Через несколько минут послышался звук отодвигающегося сёдзи. Криста слегка приоткрыла сонные, слипающиеся глаза, тихо зевнув и приподнявшись на локтях.       — Ты рано, — хрипло пробормотала та.       Шото встал напротив двуспальной кровати, расстёгивая геройский костюм и поправляя влажную прядь, прилипшую ко лбу. Под глазами виднелась тень усталости, которую он даже не пытался скрыть.       — Миссия закончилась быстрее, чем планировали, — спокойно ответил мужчина, разуваясь. — Я подумал, что сегодня не стоит задерживаться.       Шото присел рядом с сонной женой и поправил её слегка спадающую лямку от пижамы, а после едва заметно поморщился, разминая плечо.       — Шото, — Криста нахмурилась, — ты вообще спал?       Он на секунду замялся.       — Два часа. В машине.       — Это не считается.       — Я знаю.       Его тёплая, почти горячая рука, легла на её щёку. В этом прикосновении больше не было неловкости шестнадцатилетнего мальчишки. Он не отдёргивал ладонь, не отводил взгляд. Он просто смотрел на неё. Внимательно и открыто.       — С днём святого Валентина, Криста.       Женщина усмехнулась:       — Ты звучишь так, будто это официальный геройский отчёт.       — Хочешь, переформулирую?       — Попробуй.       Он наклонился ближе и тихо добавил:       — Я рад, что могу провести его с тобой. Это... Первый день святого Валентина, который мы проводим вместе.       И это было настолько искренне, что Криста почувствовала, как что-то тёплое сжимается в груди. Раньше она бы отшутилась. Раньше она бы спрятала это за колкостью. Но не сейчас.       — Я тоже, — последовал мягкий ответ сквозь ласковую улыбку.       — Я пойду приму душ и лягу к тебе, хорошо? — Тодороки словно что-то обдумал, а после добавил, — Посмотрим фильм или сериал с попкорном... Если ты не хочешь спать, конечно. Просто я не совсем знаю, чем обычно занимаются в такой праздник.       — И ты даже не читал статьи в интернете? Не похоже на тебя!       — Читал.       — А-а-а... И... Что же там написано?       — Посмотреть фильм или сериал вместе с попкорном.              Криста широко улыбнулась, тихо хихикнув и полностью подняв туловище. В голову пришли чёткие воспоминания школьных дней.       — А помнишь, как в магазине ты подогрел кукурузу и попкорн разлетелся по всему магазину? Ха-ха-ха! О! О! О! Или... Ха-ха-ха! Как мы впервые смотрели вместе ужастик! Ты ещё так смешно пугался! Не просто такой "ой" или "ах", а просто дёргался с серьёзным лицом и иногда носочком шевелил!       Приятные воспоминания начала общения с Шото нахлынули волнами. Смех заполнил всю спальню, и Криста уже не могла остановиться, перечисляя забавные моменты юных лет.       Наконец слегка успокоившись, женщина глубоко выдохнула, пытаясь перевести дыхание от долгого смеха.       — Это одни из лучших воспоминаний за моё школьное время. — Тодороки наклонился к жене, невесомо поцеловав в лоб. — И я очень часто вспоминаю времена с просмотром фильмов... Припоминается момент, как ты вытолкнула меня из окна без обуви, чтобы твой Курэо нас не увидел.       — Ха-ха-ха! Ага! Но он всё равно спалил меня из-за твоих кроссовок и запаха духов.       — Точно.       Казалось, диалог уже был окончен и мужчина должен был пойти наконец в душ, но, словно что-то осознав, Шото провёл ладонью по щеке Кристы, вновь приподняв уголки губ вверх.       — Я рад, что всё наше прошлое вылилось в то, что мы имеем сейчас. Тогда я даже и подумать не мог, что мы... Будем вместе. Меня интересовала...       Тодороки не успел договорить.       — Только сила. Да, я помню.       В ответ последовал чёткий кивок.       — Мы взрослели вместе и менялись. Это удивительное чувство.       — Угу. Мне всегда казалось, что такое возможно только в фильмах, сериалах, книгах, фанфиках, мангах...       — Возможно, что так. Наш случай просто исключение. Такое же может быть?       — Вполне. Мы знакомы ещё с самого детства, когда ты убежал из дома... Потом встретились в школе... Учились в одном классе... Потом ещё вся эта ситуация с Все За Одного...       — Все За Одного... — Шото тут же сжал кулак руки, которая только что ласкала щёку женщины, а после нахмурился, наконец полностью расстёгивая верхнюю часть запачканного костюма. — Не будем вспоминать плохое.       — Да. Ты прав. А сейчас... — скинув с себя одеяло и резким движением приобняв Тодороки со спины, Криста прошептала, — скорее иди в душ, мой холодный герой. В праздник негоже быть грязным.       — Ты права. — сразу же расслабившись от нежных касаний любимой, Шото погладил её руку, которой она обхватила его грудь. — Мы заговорились. Я пошёл.       — Угу.

***

      Пока Шото принимал душ, Криста достала из верхнего ящика кухни аккуратно завернутую коробку. Белый шоколад она готовила два дня: пробовала, переплавляла, ругалась на себя, когда он перегревался. В итоге получились аккуратные плитки с лёгким клубничным оттенком и тонкими линиями тёмного шоколада - почти как его волосы.       Вторая часть подарка лежала в маленьком мешочке. Кастомный брелок: Всемогущий в классической позе победителя, но вместо привычного костюма - две чиби-версии их с Шото лиц, аккуратно нарисованные поверх его груди. Глупо? Возможно. Но Криста слишком хорошо помнила, каким символом надежды для Шото когда-то был Всемогущий.       Когда Тодороки вышел в простой домашней рубашке и с ещё влажными волосами, он выглядел таким… Обычным. Не профессиональным героем, не сыном легендарного огненного-героя, не человеком, прошедшим через бесконечные ожидания общества. Просто её Шото. Любимый и в какой-то степени наивный. Всё, что никогда не менялось в его образе - это браслет. Тот самый, плетёный. Герой не снимал его даже во время принятия ванны или похода в баню с ребятами. В прочем, как и она.       Из ванной комнаты исходил приятный и уже давно привычный аромат геля для душа с запахом банана, который купила ему Криста, сказав, что этот запах - писк моды, и шампунем из той же коллекции. Было ли это на самом деле "писком моды"? Конечно же, нет. Просто ей не нравились банальные запахи мужских средств гигиены.       — Закрой глаза. — сказала Криста, дождавшись, пока тот сядет за стол, и сложив руки за спиной, чтобы спрятать подарок.       — Это обязательно?       — Да.       Он послушно закрыл.       Женщина вложила коробку в его руки.       — Можно?       — Ага!       Тодороки открыл глаза и замер.       Мужчина не был человеком бурных реакций. Он не ахал, не вскрикивал. Но Криста научилась замечать малейшие изменения: как его взгляд становится мягче, как уголки губ едва подрагивают.       — Ты сделала это сама?       — Да. И если скажешь, что можно было купить в магазине, я тебя выгоню.       — Я бы не стал. — спокойно ответил тот.       Он отломил маленький кусочек, попробовал. Несколько секунд молчал, анализируя вкус - профессионально, почти сосредоточенно, словно анонимный инспектор в ресторане со звездой "Мишлен".       — Он сладкий, но не приторный, — наконец вымолвил герой. — И немного прохладный в послевкусии. Ты использовала пониженную температуру при темперировании?       Криста уставилась на него.       — Я просто не сожгла его, гений.       Он тихо усмехнулся - редкий, но такой настоящий и искренний звук.       — Мне нравится.       Она выдохнула с облегчением.       — Подожди, это ещё не всё.       Брелок оказался в его ладони. И вот тут он действительно застыл.       — Это… Мы?       — Ага! Решила, что Всемогущий заслужил обновление гардероба.       Шото долго осматривал крошечные чиби-лица. Его большой палец аккуратно коснулся рисунка.       — Ты нарисовала это, пока я был на ночных патрулях?       — Может быть. Это секрет.       Теперь Тодороки стало понятно, почему в последнее время Криста ему пишет "доброе утро" не в час дня, как обычно, а в два или три. Просто засиживалась до поздней ночи ради подарка. В её стиле.       Он поднял взгляд.       — Спасибо, Криста.       Без пафоса. Без громких слов. Но в его голосе было столько тепла, что ей стало даже немного жарковато.       — Я хотел сделать этот день особенным, — добавил он. — Но, похоже, ты меня опередила.       — Эй, это не соревнование.       — Для меня - немного.       Герой вдруг встал.       — Подожди здесь.       Через пару минут он вернулся с небольшой коробкой. Внутри - тонкая цепочка с кулоном в форме переплетённых стихий - ледяной и огненной, а посередине виднелся лавандовый кристалл. Что-то давно забытое, опасное промелькнуло в глазах женщины на миг.       — Это же... Мой кристалл... Но откуда?       — Я заказал её месяц назад, — признался он. — Хотел убедиться, что буду свободен сегодня. А кристалл... Помнишь, ты пыталась сделать вазу для моей матери? Это осколок от одной из... Неудачных попыток. Я сохранил его.       — Шото…       — Я знаю, что пропадаю на миссиях. И знаю, что ты проводишь много времени одна. — он говорил спокойно, но серьёзно. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь думала, что я выбираю работу вместо тебя. Просто знай: если передо мной когда-нибудь встанет выбор - ты или геройство, то я без раздумий выберу тебя.       Криста почувствовала, как щекочет глаза. Ресницы дрогнули, а в груди ёкнуло так, как ёкало только с ним.       — Ты идиот, — прошептала она. — Я горжусь тобой. Ты, вообще-то, нам на жизнь зарабатываешь! Только попробуй бросить свою работу!       Ответив лишь осторожным кивком, Тодороки надел кулон ей на шею.       — Тогда позволь мне сегодня быть просто твоим.

***

      Они не вышли в ресторан. Не поехали в центр, где всё было украшено розовыми гирляндами. Они готовили вместе. Точнее, Криста готовила, а Шото стоял рядом и пытался следовать инструкциям, как будто это была сложная тактическая операция.       — Это просто паста! — вздохнула Криста после очередного прочтения мужчины совета из книги с рецептами.       — Нельзя недооценивать детали.       — Ты сейчас серьёзно относишься к соли как к стратегическому ресурсу?       — Да.       Криста рассмеялась. Шото и правда неизменим. Она до сих пор помнит, как попросила его перемешать рис у неё в гостях, и как парнишка расторопно проделывал странные махинации с кастрюлей.       После ужина они устроились на диване в гостинной, включив телевизор и выбирая очередной фильм ужасов из списка рекомендуемых. Криста прижалась к его боку, чувствуя, как постепенно расслабляются его мышцы. Он устал. Очень.       — Ты можешь поспать. — тихо предложила женщина.       — Нет. Я хочу запомнить этот день.       — Шото…       — Криста, — он повернулся к ней, — восемь лет ты была без сознания. Я думал, что потерял тебя. Если у меня есть возможность провести с тобой вечер - я не буду спать. Сколько раз мне тебе это повторять? Если хочешь, буду говорить каждый день. Ты, главное, запомни.       Её дыхание сбилось.       Он коснулся лбом её лба - осторожно, почти благоговейно.       — Спасибо, что вернулась. Я буду благодарить тебя за это каждый раз. Ты совершила... Настоящее чудо, Криста Тодороки.       — Спасибо, что ждал и не терял надежды. И за то что... Приносил мне персиковую воду каждый день.

***

      Они решили провести этот день вдвоем. Шото предлагал сходить в ресторан или на какой-нибудь концерт, но Криста наотрез отказалась, объяснив это тем, что не хочет выходить в шумные места.       — Из-за праздника на улице полно людей. Да и надо было столик в ресторане заказывать заранее, если на то пошло… Сейчас уже всё будет занято.       — Думаешь?       — Уверена, Шото! Ко дню святого Валентина всегда нужно бронировать места за несколько дней.       Тодороки хотел что-то спросить, как послышалась приглушенная вибрация телефона. Кристе позвонили. Девушка робко подошла к мобильнику, совсем не удивляясь звонящему человеку.       — Это Дабаи. — объяснилась та, закатывая глаза. Это, скорее, была шуточная реакция. — Решил поздравить нас с праздником, наверно.       — Либо просто спросить, что делаешь. Он звонит каждый день.       Шото уже давно не испытывает никакого негатива в сторону Тайпана. После победы над Шигараки Томурой и Все За Одного Саги начал активно продвигаться по карьерной лестнице и, соответственно, больше общаться с популярными героями. Мужчина решил больше не заниматься шпионажем и оставить это дело на новичков, а сам занял должность «боевого» героя. В принципе, его причуда неплоха для этого. Благодаря популяризации офис Тайпан стал у всех на слуху и агентство Старателя начало чаще объединяться с его работниками, из-за чего сам Старатель, бывший герой №1, хоть и бросившись карьеру, так или иначе коммуницировал с Дабаи. Их отношения со временем улучшись.       Криста, слегка толкнув Шото в плечо, наконец взяла трубку, ехидно спросив:       — Грустишь, что отметить праздник не с кем?       На другой стороне послышался саркастичный смешок.       — Ты как всегда не церемонишься, кристаллик! Совсем не жалко старого дядьку?       — Старого? Помнится ты говорил, что в душе тебе шестнадцать.       — Это было много лет назад. Сейчас мне восемнадцать.       — "Старость не радость", да?       — Именно!       Дабаи рассмеялся первым, в след последовал и смех Кристы.       — Ну, — наконец продолжил герой, томно вздохнув, — Как планируете отмечать?       — Посидим дома, посмотрим фильм. Уже приготовила пасту под надзором Шото, осталось попкорн сделать.       — Слышал, сегодня в центре был пожар. Шото быстро управился с ним. Не устала уже, что муженёк работает целыми днями?       Криста по привычке убавила звук, косо посмотрев на мужа, а после, удостоверившись, что тот не слышит слов Тайпана, тихо продолжила:       — Я сама просила его работать побольше. Ему это нравится, да и мне не мешает. Ты же знаешь… — накручивая прядь длинных белоснежных волос на указательный палец, женщина сжала губы в тонкую нить, а после расслабилась, прикрыв глаза, — Он до сих пор хочет стать номером один. Детская цель никуда не исчезла.       — Это хорошо или плохо?       — …Хорошо. Это означает, что Шото всё тот же Шото.       — Э-э-эх… — кажется, Саги в это время потянулся. Послышался звук колесиков от кресла. — Как же я завидую ему. Вот так приходишь с работы, видишь жену, которая всегда поддержит тебя, ложишься к ней на коленки и…       — Можешь не продолжать.       — Ха-ха-ха!       — Ты не изменился. Всё такой же пошляк.       — Но я тебе нравлюсь и таким, да?       — Лучше найди себе наконец девушку и выполни все свои слова на практике.       — Тогда мне будет непозволительно шутить над тобой в таком ключе. Девушка будет ревновать.       — А сейчас позволительно? — Криста инстинктивно потёрла золотое кольцо на безымянном пальце, вновь посмотрев на Шото - мужчина уже сидел на диване и внимательно выбирал фильм для просмотра.       — Я, вообще-то, замужняя дама и…       Женщина резко замолчала. Не знала, говорить или нет.       — И?       — И…       — И-и-и…??? Что «И»? Это какое-то кодовое слово? Почему я о нём не знаю?       — Н-нет… — замявшись, Криста сделала глубокий вдох, а после понизила голос до едва слышимого шёпота, — Я-я… Беременна… Н-наверно…       Женщина ожидала услышать вопросительные крики, расспросы, да хоть что-нибудь эмоциональное, что является для Саги естественным, но вместо этого получила замявшуюся паузу, а после ответ:       — Поздравляю!       И тишина. Больше ничего. Криста растерялась от неожиданной реакции.       — Что? И это всё?! Я ожидала услышать от тебя совсем другое. Ну… Шок там… Не знаю! Что-то более эмоциональное.       — Ну… — протянул Тайпан. На фоне послышался звук стеклянной бутылки, ударившейся о что-то. — Это было ожидаемо. Ещё на вашей свадьбе Тодороки осведомил меня, что вы планируете ребёнка.       Звенящий шум на фоне героя превратился в отдалённый звук наливающейся жидкости в бокал.       — Ты решил за это выпить?       — Ага.       — Разве ты не на работе?       — Возьму один день отдыха. За такое грех не выпить хорошего вина. — глоток, а после гулкое причмокивание. Видимо, мужчина пытался полностью проникнуться виноградным вкусом. — По твоему шёпоту я понял, что Шото об этом не знает. Я прав?       — Д-да… Я сделала тест только вчера. Показало две полоски.       — Почему не обрадуешь его новостью о пупсе? Сегодня как раз подходящий праздник, зачем медлить? Или сомневаешься в чём-то?       — Н-нет, я не сомневаюсь! Ни в коем случае! — пытаясь сформулировать мысль, Криста отошла в другой конец комнаты, сев за кухонный стол и начиная вырисовывать на поверхности рисунки указательным пальцем.       — Просто… Такую новость надо сообщать подготовленной. Шото давно хочет ребёнка, я знаю это. И я тоже хочу. Но я начала бояться…       — Что из-за ребёнка его карьера пойдёт под откос?       Саги, как всегда, понимал Кристу с полуслова. Это давно превратило их отношения из "начальник и стажёрка", в "близкие друзья". Даже Тсую и Мидория могли посоперничать с близостью Тайпана к Кристе.       — Угу.       Дабаи с треском поставил стакан на стол.       — Шутки шутками, кристаллик, но все мы прекрасно знаем, что я уже довольно стар, хоть по мне и не скажешь.       — А это тут при чём?       — При том, что я пережил и видел многое. — пауза, но не долгая. Через несколько секунд Тайпан продолжил. — И видел, как меняется жизнь героя, когда у него появляются дети. Знаешь как?       — Как?       — Никак. Ну, почти. Конечно, времени на мисси становится меньше, но зато герои стараются ещё усерднее. Ради семьи.       — Он и так слишком сильно старается. Постоянно не спит ночами. В последний раз мы спали вместе всего три часа. Потом он пошёл на обход.       — Насколько я знаю, он работает на себя, да?       — Да…       — Предложи ему вступить в агентство. С его популярностью и заслугами даже самое крутое агентство не откажет. Это очень упрощает жизнь.       — Ты намекаешь на свой офис, я правильно понимаю?       Саги ухмыльнулся. Криста знала эту улыбку. Всё такая же хитрая, лисья.       — Читаешь меня, как открытую книгу, красотка.       — Несложно догадаться о чём идет речь, когда в твоём предложении замешаны слова «самое крутое агентство». Ты, как всегда, скромен.       — Ты мне льстишь! — очередной глоток. — Ну, так что думаешь?       — Я попробую… Но вряд ли он согласится.       — Зная Шото… Хах… Нет, он точно не откажет. Ставлю свою лицензию на то, что даже без твоего предложения этот парнишка сам додумается до агентства. Он всё сделает, лишь бы поменьше оставлять тебя одну во время беременности.       — Замётано. Если проиграешь - продам твою лицензию на чёрном рынке.       — Спалилась. Посажу тебя, как незаконного торговца!       Несколько шуток, и они наконец прервали разговор, прощаясь и отключаясь. Кристе потребовалось несколько минут, чтобы привести мысли в порядок. Кинув растерянный взгляд голубых глаз на мужа, который уже выбрал фильм по рекомендациям из интернета, сделал попкорн и послушно ждал прихода любимой, она неуверенно подошла и аккуратно села на диван, пытаясь казаться уверенной во всех своих движениях. Конечно же, у неё не получилось. Шото тут же стушевался, с переживанием оглянув жену.       —Ты долго. О чём разговаривали?       — О празднике и о тяжёлых буднях героев…       Настала тишина. Тодороки словно на миг опешил, а после без колебаний взял Кристу за ладонь, пододвигаясь поближе.       — У тебя все губы искусаны. Они не были такими перед звонком.       Шото как всегда слишком наблюдательный, особенно если это касается Кристы. Бывшей Нагаи.       Собрав всю волю в кулак, женщина гулко выдохнула, успокаивая бушующие эмоции внутри себя. Криста даже не догадывалась, что ей настолько тяжело может даться рассказал о беременности. Они ведь так долго хотели этого… Разговаривали со времён школы… А сейчас она сидит, как подросток, и переживает, хотя для этого даже нет повода, ведь в Шото она уверена так, как не была уверена ни в ком.       — У меня, — начала та, немного заикаясь и пытаясь вдавиться спиной в спинку дивана, — для тебя есть еще один подарок.       — Ещё один? — детское удивление на его лице нельзя было скрыть. — Ты и так подарила мне достаточно, Криста.       — Э-это будет главным подарком сегодняшнего дня!       — Тогда и мне надо будет тебе ещё что-то подарить.       — Нет! Это ведь день святого Валентина! Только я должна дарить тебе подарки. — возмущенно пролепетала та, крепко сжимая ладонь Шото. — Даже эта подвеска была лишней.       — Тогда будем считать, что я подарил её просто так. Не в честь праздника. Хорошо?       Женщина кивнула.       — Так… Что за подарок? Где он?       — Я подарю его вечером. Чтобы… Эм… — ресницы дрогнули, и Криста бегала глазами по всей комнате, пытаясь придумать оправдание, лишь бы выиграть побольше времени для создания плана "как сделать момент о признании беременности самым запоминающимся". — Чтобы… Была нужная атмосфера. Да.       Шото словно чем-то был недоволен: его брови напряглись, а на лице застыло непонимание, но он, решив всё-таки довериться Кристе, сразу же расслабился, приподняв уголки губ вверх.       — Хорошо, как скажешь. Мне стало очень интересно.       Чтобы скоротать время, Криста предложила наконец перейти к просмотру фильма. Он длился два часа, но для женщины это время пролетело незаметно, учитывая, что почти весь фильм она обдумывала, как лучше преподнести новость: с каким лицом, каким тембром, в какой комнате, в какой позе… Она решила спланировать абсолютно всё. Даже расположение её пальцев ног. Шото же, в свою очередь, из-за увлечённости к фильму, не заметил, как Криста то и дело отвлекалась, уходя в саму себя. Да и женщина сама не была промахом - чтобы муж точно не заметил никаких изменений, она то и дело подыгрывала, иногда пугаясь не особо страшных скримеров и прижимаясь всем телом к нему, одновременно выхватывая попкорн из его же пальцев, которые изредка застывали на месте в самых интересных моментах фильма.       Вот в ход пошёл второй фильм, третий… Потом мелодрама после небольшой передышки на ужин. Она была как нельзя кстати. Именно на трагичных моментах Криста смогла выходить из задумчивого состояния и перенаправлять своё внимание не на идеи, а на сопливые драмы. И вот главная героиня - принцесса. Отец пренебрегает её желаниями и заставляет выйти замуж за отличную партию - принца другой страны, дабы заключить мирный договор. Но принцесса не хочет выходить замуж не по любви. Её сердце уже принадлежит рыцарю. Рыцарю, который сражается против страны этого расфуфыренного принца. Такая банальщина, но так грустно. Заканчивается всё не менее шаблонно для любой драмы с трагичным концом - рыцарь падает жертвой храбрых на войне, а принцесса, не желая жить без любимого, перерезает себе горло. Под грустную мелодию эти моменты выглядят ещё более удушающими. Шото то и дело подавал Кристе салфетки со столика у дивана, или же вытирал слезинки сам. Его, видимо, подобные фильмы совсем не трогают. Весь просмотр мужчина сидел с каменным лицом, лишь иногда хмуря брови от слов отца принцессы.       С наступлением титров, Шото наконец промолвил:       — Грустная концовка. Я думаю, что в судьбе принцессы виноват её отец.       — Ты даже не плакал. — шмыгая носом, ответила Криста, вытирая оставшиеся слезы с щёк.       — Но это не означает, что мне не было грустно. Мне печально видеть трагичную концовку главной героини. Если бы отец поддержал её, то всё стало бы хорошо.       — Рыцарь всё равно бы умер на войне. Чтобы спасти жизнь рыцарю, ей пришлось бы выйти замуж за принца. А это… Совсем не то, чего она хотела.       — Получается, в этом фильме нет вариантов на хорошую концовку?       Криста задумалась, доедая оставшийся попкорн из упаковки.       — Может, им просто нужно было сбежать вдвоём? Куда-нибудь очень далеко, где их бы никто не нашёл. Тогда бы… У них был бы шанс на счастливый конец.       — Как у нас?       — А? — Криста прослушала вопрос из-за шуршания пакетика, из которого пыталась достать последнюю попкоринку.       — Счастливая концовка, как у нас. Я вот счастлив с тобой. — наблюдая, как Криста дожёвывает закуску к фильмам, мужчина ласково притянул жену к себе, сделав так, чтобы ее голова лежала на его груди. Та же не стала сопротивляться, прильнув к его объятиям. — А ты?       — Я тоже. Очень.       Криста вжалась в его грудь, ощущая поднятие и опускание грудной клетки от каждого его вдоха и выдоха. Одна секунда, две, три, и вот Тодороки уже аккуратным движением поднял её лицо за подбородок, нежно прильнув к губам, на которых остались сладкие крошки попкорна. Это уже не было чем-то удивительным или смущающим, как в детстве. Всё-таки они взрослые люди, живущие вместе и ведущие интимную жизнь на постоянной основе. После реабилитационного центра Кристу можно было спокойно назвать нимфоманкой - первые три месяца женщина не отлипала от Шото, постоянно кокетничая и приставая, а тот и не сопротивлялся, поэтому секс уже ощущался чем-то привычным, обыденным, но до сих пор таким возбуждающим и ярким, желанным.       Нежные поглаживания перешли в более грубые. Шото, который уже научился считывать темп Кристы, сразу же поднял ту к себе на ноги, прижимая её хрупкое тело к своему. Руки скользили вдоль талии, остановившись у живота, а после одна из них поднялась вверх - к груди. Сначала мужчина осторожно спустил край ткани пижамы так, чтобы грудь полностью открылась, а после сжал левую грудь свободной рукой, сразу же переходя к ласке сосков.       — Если ты не хочешь принимать от меня подарки на этот праздник, то прими хотя бы это.       Лёгкие поцелуи же превратились в углублённые - с языком и постанываниями. Горячий воздух обжигал кожу лица. Криста извивалась в темп его движениям языка и рук, двигаясь по пульсирующему члены в штанах.       Тодороки уже хотел продолжить, свободной рукой аккуратно взяв её за затылок, как Криста нехотя прервала его, остановив поцелуй.       — Что-то не так? — опешил тот. — Я был слишком резким? Вроде я всё делал так, как тебе нравится.       — Н-нет... — Кристе было слишком тяжёло говорить из-за перевозбуждения. Она чувствовала, как нижнее бельё намокает, и то, как член мужа под ней становится всё больше. Пытаясь отдышаться, женщина в мыслях формулировала нужное предложение, пытаясь смотреть прямиком в настороженные глаза Шото. — Просто... Пока я совсем не забылась... Нужно рассказать тебе... Про подарок, о котором я говорила.       — Ты хочешь вручить мне его прямо сейчас? — оглянув сидящую и возбуждённую на нём жену, и чувствуя неприятное сжимание штанов снизу, Тодороки в непонимании нахмурился.       — Да... Прости. — Криста со стыдом, из-за того что прервала порыв Шото, отвернула голову, спрятавшись за волосами от его пристального взгляда, а после села обратно на диван. Её руки дрожали, но теперь не из-за страха, а потому что ей хотелось продолжения, и она уже была на пике. — Просто если мы продолжим, то я уже не смогу сделать этот подарок сегодня. А я уже настроилась, вообще-то!       — Всё настолько серьёзно?       Шото растерялся. Герой совсем не понимал, что это может быть за подарок и почему он не может подождать хотя бы часик.       — Угу.       — Хорошо. — Тодороки кивнул, оглядывая комнату. — Ты его хочешь принести? У тебя тело дрожит. Давай я принесу.       — Подарок... — женщина показала пальцем на свой живот. Ресницы дрогнули, в глазах промелькнула искра, а улыбка натянулась до ушей. Это то, чего они так долго ждали и хотели. — Здесь.       — Ты... — Шото хватило и мгновения, чтобы понять, что она имеет в виду. Хоть он и был таким же наивным и в каких-то местах незнающим, но, почему-то, подобный жест он понял сразу же. Глаза расширились, брови поднялись, сердце замерло - то ли от неожиданности, то ли от радости, а может, и всё вместе. — Беременна...?       — Да. Ты... Будешь папой.       Его пальцы едва заметно дрогнули, дыхание стало глубже, неровнее. В горле встал ком, непривычный, почти болезненный, но при этом слегка приятный.       В голове вспышками - крошечная ладонь, детский смех, мягкие шаги по полу, ощущение маленького тёплого тела на руках. И вместе с этим - щемящее, пронзительное желание защитить. Сберечь. Стать опорой, которой самому когда-то не хватало. Стать самым лучшим отцом, о котором он сам мечтал.       Удивлённый взгляд героя скользнул с её живота к глазам. Криста с искренностью и такой же неподдельной радостью смотрела на мужа. Они мгновенно установили безмолвное взаимопонимание, бросившись в объятия и крепко прижавшись друг к другу. Так крепко, как никогда. Зарывшись носом в её волосы, мужчина хриплым, из-за комка в горле, голосом, прошептал:       — Спасибо...       Это была благодарность за всё. Абсолютно всё. За каждое "доброе утро", за каждую улыбку, каждые ссоры, прогулки, времяпровождение... За ребёнка. Объятия стали в миг ещё крепче, а после хватка ослабла - мужчина вдруг понял, что применил слишком много силы. А вдруг с плодом что-то случится? Отпрянув от жены, Шото обеспокоенно оглядел её с ног до голову, аккуратно хватая за плечи.       — Теперь нам нельзя обниматься девять месяцев. — на серьёзе вдруг заговорил тот.       — Это ещё почему?! — женщина подняла бровь вверх.       — Вдруг я раздавлю ребёнка.       — Шото... Тебе пора бы получше изучить женскую анатомию.       

***