По твоим следам

      Времена нынче суровые.       За каждым неверным шагом по «не той» территории следует косой взгляд. Вот только не свойственно мне бежать, куда глаза глядят – не этому меня учил папа. Мне мало что было известно о его юности, да и мама толком ничего рассказывать не хотела. Конечно, не гоже «отравлять» красавицу-умницу. Да и при чём здесь прошлое, если наша семья не знает денежных бед? Папа – честный бизнесмен, а мама – Главврач в областной больнице. По их рассказам они познакомились именно там, поэтому каждый раз, находясь здесь, меня не покидали романтические мысли.       – Умудрилась же ты, Катька, в гололёд в сапогах выйти. Импорт, а столько бед. Во – валенки, и никаких проблем. В них хоть в метель, хоть в сугробах плавай. Сапоги…       Мне нравились сапоги. Не зря простояли в очереди, чтоб заполучить их. Всё-таки не часто можно получить сапоги из Югославии. То, что в них скользко, меня не беспокоило.       Когда я пришла к маме в больницу в очередной раз и с новой травмой, она лишь повела взглядом.       «Придём домой – и слова опять польются»       У людей нет чёткого мнения, в кого же я больше пошла: в маменьку или папеньку. Оба человека в нашем городе уважаемые, у обоих в характерах куча дёгтя. Однако на их фоне я была куда более миролюбивей и…свободолюбивей.       Я была благодарна родителям за возможности, что они мне дали, но будто кое-чего не хватало.       Мне не хватало ощущений. Новых эмоций, впечатлений. Мне не хватало целостности в картине мира.       Вот – правду говорят: бойся своих желаний.       – А ну-ка! Куда несёшься? Стой!       Шарпанье обуви о кафель и стремительный бег больно прошлись по ушам. Однако взгляд мой загорелся.       Грузная женщина в белом медицинском халате, тяжело дыша, вошла к нам.       – Здравствуйте. – Тут же вторила я и, в попытке по привычке резко встать, с шипеньем опустилась на бледно-бирюзовую кушетку.       – Здр-авствуй, здравствуй. Светлана… Светлана Геннадьевна… Фух-х, я с этими хулиганами точно здесь помру! – Она схватилась за сердце.       – Присаживайтесь, присаживайтесь, Анастасия Юрьевна. – Светлана Геннадьевна взглянула на меня из-под золотистой оправы очков и вновь обратила внимание на пришедшую женщину. – Да не хулиганы они, а самые настоящие бандиты, да, Катенька?       – Я монотонно кивнула. – Вот как она, хромающая девочка, сейчас будет передвигаться по городу? Так она ещё и видная какая. По голове – и в лес. И как потом её искать? Понятно, что Сергей Алексеевич позаботиться об этом, но всё же.       Мнение о бандах Казани у меня ещё не было сформировано. Всё-таки, слухи – это неподтверждённая информация. Так зачем им верить? Да и ни с кем из них я, вероятнее всего, не встречалась. В моих глазах ОПГ-ки были словно из другого мира, с которым мой мир никак не мог соприкоснуться.       – Вот-вот. Ну, ничего, будет у Кати муж, военный или из правоохранительных органов.       – Или политик.       – Точно ни один из этой шпаны.       Удивительная способность выводить все темы в тему замужества и «дружбы» меня не переставала удивлять.       – Мне пора на занятия по шахматам.       – И как давно ходишь?       – Недавно. Решила вспомнить, чему меня учил дедушка.       – Ступай, ступай. Только осторожно. Может сначала домой, на валенки переобуешь?       Этот вопрос вызвал у меня улыбку.       Всё-таки, я выросла на их глазах.       – В этом нет необходимости. ДК недалеко от дома, да и папа за мной заедет.       – Ой, дай Бог тебе здоровья.       Поразительно, насколько тема о лихой молодёжи обходила меня стороной – мой уровень познания в этом сводился к территориям и кем этой территорией правит. На дискотеки меня попросту не пускали родители, но, благодаря одноклассницам, о кое-чём я была наслышана. О драках, которые начинались также быстро, как и разгорались, наслышана про случаи в маршрутках. Именно из-за этого меня возил отец или хорошо знакомый отцу таксист.       В выжидании автобуса, на котором мне предстояло ехать впервые за очень долгое время, я невольно вспомнила про некоторые яркие инциденты с автобусами и прикинула мои шансы выбраться из перевёрнутой маршрутки. По телу прошёлся мандраж, когда жёлтые двери скрипуче открылись прямо перед носом. Зайдя внутрь, я тут же села на свободное место около заднего выхода. В голове проигрывалась «Лунная Соната» Баха.       — Закрывай, давай! Кому говорю?! Закрывай!       Обернувшись на крик, я тут же встретилась с ошпаривающим щёки взглядом серо-голубых глаз. Транспорт тронулся. Поспешив отвернуться, я устремила взор на сменяющиеся картинки городской среды. Ладонь по-хозяйски легла на ручку моего сиденья, не задевая меня. Не дожидаясь ответа на вопрос, который и не был озвучен, он сел возле меня. Я отсела чуть ближе к окну. Сокращать дистанцию незнакомец не стал, что не могло не радовать.       Мы ехали молча до тех пор, пока я не решилась взглянуть на него. Парень на вид лет восемнадцати прерывисто дышал, временами вытирая от чего-то нос. На бледных разбитых костяшках смешалась кровь из носа и руки. Он поймал мой взгляд и с вопросом вскинул подбородок. Я лишь покачала головой и отвернулась к окну.       «В портфеле есть бинт. Ему сейчас он явно нужней, чем мне»       Без слов я протянула темноволосому свеженькую пачку и уже открыто всмотрелась в раны на лице.       – Ты боксёр? – Вылетело изо рта. Я тут же закусила нижнюю губу.       «Не стоит мне во всё это ввязываться. Вот помочь – обязательно»       – По мне не видно? – Он криво ухмыльнулся и взглянул на протянутый предмет. – Не боишься меня?       – А почему я должна тебя бояться?       – Тоже верно. У тебя красивые волосы.       – А у тебя – глаза.       Я вновь обратила внимание на вид из окна. Цепкий взгляд жёг затылок.       Звук разодранной хлопковой упаковки заставил обернуться.       – Тебе помочь?       – Не надо. Сам справлюсь.       Грубыми рывками молодой человек замотал рабочую, самую побитую руку.       – Есть ручка?       – Нету. Мне выходить уже нужно. Ты сейчас выходишь?       На остановке в автобус залетело ещё двое парней. Выглядели они младше, чем побитый незнакомец.       – Сиди. Выходишь через переднюю.       – Что?..       Не успела я среагировать, как темноволосый зарядил в нос одному из подошедших парней. Женский крик прошёлся по салону. Водитель остановился и открыл двери. Пассажиры начали в спешке выбегать. В меня тут же полетел один из парней. Его голова почти соприкасалась с моим бедром. И пока темноволосый наносил удары, я всё сильнее вжималась в холодное стекло. Второй взял в захват незнакомца и оттянул назад.       Темноволосый ударил локтём в рёбра схватившего его. Чуть оклемавшись, первый встал, взял мою сумку и замахнулся на темноволосого. Под действием адреналина и неведанных мне ранее порывов, я потянула на себя парня. Аксессуар упал на пол. Освободившись от захвата, незнакомец зарядил кулаком в лицо того, кого я держала. Он обмяк в моих руках. Без слов, незнакомец взял меня за руку и вывел из транспорта.       Вдалеке мигали красно-синие огоньки. Из-за шока я не чувствовала тела, не чувствовала боли ушибленной ноги. Тяжёлое дыхание вырывалось из груди, в горле словно спускался-опускался мячик. Липкие от крови пальцы сильнее сжимали ладонь.       Мы неслись через гаражи, минуя ошарашенных прохожих. В какой-то момент сердце пропустило удар – я одна с незнакомцем, а вокруг ни одной живой души.       Остановившись, мы оба рухнули спинами на кирпичную стену здания.       – Говорил же тебе… Чтоб ты вышла через передний выход.       – Я не успела.       – Теперь они будут тебя поджидать. На чьей ты территории обитаешь?       – Не знаю.       – Как это не знаешь?       – Прости, но сказать мне нечего. Такое со мной впервые.       – Что именно?       – Всё это. Впервые стала свидетелем потасовки. И часто такое в автобусах?       – На автобусах не ездишь?       – Езжу, просто обычно выдаётся спокойная поездка.       – Дам тебе совет, на случай, если твои часики попадутся кому-то на глаза. В автобусах каждый день происходят драки или кто-то от кого-то убегает.       – Как ты?       – Это стратегическое отступление.       – С тобой так те двое поступили?       Мне было сложно смотреть на него. Я впервые видела настолько раскрашенное кровью лицо. Подойдя к сугробу, я взяла в руки небольшую горку.       – Можно?       – Само пройдёт.       – Моя мама врач. Кое-что и я знаю. Твоё лицо расплывётся чуть позже. Если приложить холод, будет всё не так плохо.       – Хочешь спасти моё лицо?       – Скорее тебя от заражения крови. Раны воспалиться могут.       – Понял.       Ресницы дрогнули, как только снег коснулся его раны. Глыба тут же впитала в себя кровь. С чуть подтаявшего кончика потекли холодные капли по коже.       – Кто это начал?       – Ты про чо?       Я тормознулась. Хоть мне и хотелось спросить, с кого начался весь этот беспредел, но для таких вопросов было не время и не место.       «Да и разве мы когда-нибудь встретимся?»       После моего падения на ровном месте отец не допустил бы меня до автобусов. Тем более, учитывая, как прошла моя поездка. А где мы ещё с ним увидимся, разве что не в автобусах?       – Как ты в драку попал?       – Чушпаны они просто.       – С другой территории?       – Типа того.       – И вы друг друга в лицо знаете?       – Спрашиваем. Если соврёт – получит в фанеру. Позорно это.       – Получить в фанеру?       – Скрывать, кем будешь.       – И поэтому ты получил в фанеру?       – У нас с ними контры. Были на нейтральной. Как имя то твоё?       – Катя. А тебя как зовут?       – Меня не зовут. Я сам прихожу.       Он засмеялся и тут же зашипел от боли.       – Точно не хочешь в больницу?       – Я там уже был.       – Случайно не за тобой бежала женщина в коридоре?       – Нет. Это от меня убегали.       – И где ты состоишь?       – Это чо за допрос?       Я помедлила, держа у разбитого лица холод.       – Я живу на территории «Универсамов».       – Откуда ты знаешь, где, чья территория?       – Сам же спросил, на чей территории обитаю, будто знаю, где, чья.       – Ладно, пошли, провожу. Стой.       Он наклонился к сугробу и подошёл ко мне.       – На тебя кровь попала. Не обессудь. Культурная девчонка, а в крови. Не своей. Ладно я, но ты?       Оттянув к себе рукав моего пальто, он начал возить по ткани снег. Выходило не очень.       – Не далеко идти. Дома – никого.       – Не будь такой прямолинейной. Не со всеми.       – А что если я тебя заманиваю?       – Не надо так шутить, Кать.       – Дома сотру. В это время во дворе мало людей. Да и если будут знакомые родителей, никто этому не удивиться.       – Это ещё почему?       – Мне везёт попадать в различные ситуации и биться обо все встречающиеся поверхности.       – Давай на меня упрись. Это как раз таки из-за какой-то ситуации?       – Упала неудачно.       Смех вырвался из груди.       – Ты чего?       – Смешно просто. Два инвалида: одна хромая, другой побитый.       – Если так посмотреть, ты тоже побитая.       – Разве что гравитацией.       Как бы я не уговаривала его обработать раны хотя бы в подъезде, незнакомец не соглашался.       – Уверен?       – Ты уже обработала снегом. Дальше я сам.       – Есть, кому обработать?       – Пацанам.       – Ясно.       – Да вроде на небе хмуро.       – Так как твоё имя?       –Турбо… То есть, Валера.       – Приятно познакомится, Валера.       – Будь аккуратна, Катя. Раз уж знаешь, где, чья территория, знай, где ходить.       Сейчас «Киноплёнка» тебя не очень жалует.       – Как и тебя. Так ты из «Универсамовских»?       – Да. Ладно, сочтёмся.       – Будь осторожен. – Крикнула ему я, как только тот уже тронулся в путь. Он с улыбкой обернулся и подмигнул мне.       – Ты тоже.       На следующее утро нога опухла сильнее, чем прошлым утром. Скрыв от родителей боль, я отправилась в университет. К учёбе на первом курсе я всё никак не могла привыкнуть. Училась я хорошо, но с трудом осваивала большую часть учебного материала. Моей отдушиной были шахматы после пар, вот правда на них я решила не идти. Как и вчера.       – Как, в аварию попал?       – Колесо лопнуло, а в автобус успела врезаться легковушка. Следующий будет через полчаса, не меньше.       Слух у меня всегда был прекрасным. И хоть подслушивать не есть хорошо, это весьма полезно.       Номера таксиста я не помнила. Ковылять до телефона не хотелось. Идти пешком до дома с больной ногой было неразумной идеей, но уж лучше так, чем стоять на морозе и ждать автобуса, откуда, в случае чего, не пойми, как выбраться.       По пути к дому, я ощутила, насколько удобны валенки, хоть и скользила на них я не меньше, чем на сапогах. На удивление, никто ко мне не пристал. Правда, из-за боли в ноге, пока я дошла до дома – стемнело.       Мутный силуэт около подъезда одним своим видом заставил замереть.       – Валера, это ты?       Сердце пропустило удар. Всё моё нутро кричало: «Это не Валера! Беги!»       Из двери выплыл ещё один. Оба направились ко мне.