Ожоги по всем телам

— Руслан блять, - шатен не мог раслышать кто это, ведь в ушах был только белый шум, сквозь котрого кто-то громко орал его имя, - Руслан Руслан Руслан. — Живой он, тихо ты. — Иди нахуй, я не могу за брата волноваться? — По моему тебе похуй. — Илья, схвати его за руки, я за ноги, Лиза и Даша, смотрите, чтоб мы не ебнулись. — Кто такая тварь, сука, найду - убью. — Обязательно потом, бери давай. Перед глазами плыла вся картинка, из-за чего Руслан не мог сконцентрироваться на чем-то одном, что смогло бы привести его обратно в чувства. Ощущая, как его тело тащат в неизвестное ему место, шатен попытался сказать что-то, но все что получилось, это непонятный стон от боли в челюсти. Оставалось лишь ждать, когда его тушу положат на мягкую поверхность. — Илья блять, ты не кирпичи несешь. — Тащи сама тогда. — Лиз, открой дверь, пожалуйста. — Сука, он как амеба какая-то блять. — Ничего, он такой всегда. — Коль, не смешно. Понимание, что щас происходит, все равно не приходит к парню. Как бы он не хотел, но встать никак не получалось. Моргнув пару раз, шатен заметил, что находится дома, рядом его друзья, брат, все же хорошо, но запястья ноют от боли, челюсть неприятно жжет, а лицо в крови. По носу попал все таки, сучара. Не хотелось говорить ребятам, что пару минут назад его избил явно не обычный оффник как все остальные. Объясняться перед братом за ненужную тревогу желания особого тоже не было. Через силу пристав на логки, Тушенцов понял насколько плачевна ситуация, ведь тело сразу же стало зудеть, от чего Руслан, как карточный домик, повалился обратно на диван. Сглатывая слюну, шатен обречен на миллион вопросов и такого же количества осуждения, и никому не нужных разбирательств от Ильи. — Выйдите пж из зала, - Неред быстро среагировала на молящие глаза Тушенцова. Порой их связь была никому не объяснима, ведь даже по малейшему взгляду или действию они могли понять состояние друг друга, - узнаю, что подслушивайте, вместе с Русей лежать будете, - толкая ребят, Лиза закрыла двери на замок, садясь на край дивана, - Даня? — Правильно думаешь, - шмыгая носом, шатен боялся хоть как-то посмотреть на подругу. Резкое чувство вины заполонило голову Руслана, хотя, он даже не виноват, что какой-то рыжий уебан относится ко всем, как к куску дерьма, - помню ты мне говорила, что вы там друзья с детства и вся хуйня, - прищурясь, Тушенцов сам не знал, что несет, но думать сейчас о чем-то важном и великом не было сил, - есть объяснение, хули он так выебывается? — Есть, только там слишком личное, - Руслан на другое и не надеялся. Куча вопросов летало в голове, но задать их Тушенцов не решался, понимая, что это будет лишним и лезть в чужие дела через второе лицо будет некорректно. На вопрос самое главное ответила, дальше уже все равно. Деревянные двери распахнулись, а за ней уже пару подростков, держащие черные пакеты из которых гремели бутылки, бьющиеся друг об друга. Руслан с радостью зальет этот день алкоголем, хотя до этого даже полбутылки добить не мог. Ромадов быстро раставил все напитки на стеклянный стол, что-то громко говоря, но громкая музыка не давала понять всю суть его нового бессмысленного рассуждения. Тушенцов больно не парился, что пить, с чем смешивать, после чего закусывать, поэтому в организм поочередно попадла разная жидкость, которая непривычно обжигала горло и грудь. Разные виды пива, смешанные между собой, водка с колой, виски с огурцом, коньяк с блейзиром. Соревнования с Колей, кто больше залпом сделает глотков, было последним, что помнил Руслан. Тело уже не так болело, но синяки на запястьях останутся еще на пару дней, напоминая каждый раз этот день, этот ебучий подъезд. *** Закрывая за собой железную дверь, парень мигом неаккуратно снял кеды, попутно шипя под нос от боли в разных частях тела. Худи с спортивками все в пыли, что мало радости приносило рыжему, зная как он бережно относится к своему внешнему виду, и как парится даже на счет маленького пятна на одежде. Бросая пакет рядом с низкой тумбой в прихожей, Даня прошел в ванную комнату, сразу же поднимая глаза в зеркало. Огромные синяки под глазами, появившиеся из-за ненормального режима сна рыжего. Бордово-красные губы, на которых множество ранок из-за тупой привычки вечно закусывать их. Зачесывая челку на бок, Даня без каких-либо сил оставил рядом со стиральной машинкой толстовку, понимая, что забудет про нее. — Коль, ты дома? - остановившись в проходе между кухней и залом, рыжий заметил непривычную тишину в квартире Ромадова. Обычно, приходя к нему, Кашин сразу же слышал множество голосов из комнаты брата, сразу же забегая к нему, дабы познакомиться с правда крутыми музыкантыми и поинтересоваться у них о чем-то. Сейчас же, мертвая тишина, которая сжирала из нутри от непривычной атмосферы, - значит не дома. По большей части, Даня жил у Коли с 15 лет, лишь иногда заходя домой дабы убедиться, живы ли родители. Поэтому Кашин приходил сюда как к себе, даже не спрашивая, зайдет ли он или нет. Ромадов всегда был рад ему, зная что творится у рыжего дома. Коля не был родным братом, но стал ближе для Дани чем кто либо другой, ни один человек не встанет на его место. Но одно настораживало или радовало Кашина, новенький живет рядом. Заходя к себе в комнату, Даня первым делом откопал старую пачку винстона, еще когда Ромадов не знал о плохой привычке рыжего. Открывая настежь окно, Кашин зажег табак, долго затягиваясь, дабы сигареты точно зажглась. В голове летало кучу непонятных мыслей. Почему он дальше не стал его бить? Что могло остановить Даню, который пока не убедится, что его новая жертва, не то что ноет, а рыдает водопадом ,сложившись в позу эмбриона, жалостно просит его остановиться, просто ударить и уйти. Кашин даже до самого элементарного объяснения не может дойти, останавливась на одном. Я ударил и ушел, почему я дальше не продолжил бить? Нахмурившись, Кашин выкинул окурок, оставляя окно открытым. Сомнения в своей силе увеличивались с каждой секундой, от чего гнев нарастал с такой же скоростью. Пиво поможет. — Ало, - на той стороне звонка был слышен знакомый смех, от которого улыбка на бледном лице росла все больше, - Дань, че хотел? — Не хочешь выпить? - закидывая руку за голову, Кашин смотрел только в окно, в медленно уходящее солнце, на листья деревьев, которые медленно шелестели от легкого сентябрьского ветра. Хорошая погода, и в правду, - а блять, извини, что в толчке нагнал, настроение хуйня просто весь день. — Похуй, а выпить я не против, если что я с Колей у знакомого одного, недалеко от красных, - в конце предложения голоса на заднем фоне заметно уменьшились, а и так не громкая музыка выключилась. — Я у Коли, сюда газуйте, - все так же улыбаясь, Даня скинул звонок, понимая, что алкоголя в его организме будет больше, чем на прилавках в алкомаркетах. *** — Руслан спит? - девушка быстро закрывала остатки алкоголя, который они еще не успели допить. Было довольно много ассортимента, из-за чего карие глаза Неред бегали по всему столу. — Спит - спит, Даша тоже с Ильей спят, - Ромадов почесывал некую шевелюру на голове, смотря на то, как Лиза неаккуратно складывала алкоголь в рюкзаки, - дай помогу, разъебешь тут еще все, - усмехаясь, парень начал закрывать и складывать бутылки вместе с подругой. Выходя в коридор, Неред без какого либо предупреждение впихнула свой рюкзак Коле, направляясь в сторону комнаты Тушенцова. Лиза всегда ухаживала за другом, когда они опять сильно напивались. Для нее было это неким долгом перед шатеном, ведь тот младше, не дай Бог, что случиться с ним. Накрыв пледном Руслана, Лиза оставила рядом с тумбой стакан воды и парацетамол. Уходя от туда, она тихо закрыла дверь, показывая фак Ромадову, на что тот лишь глупо улыбнулся. Выходя из квартиры, ребята направилсь напротив, продолжая свою неожиданную пьянку после первого сентября. *** — Дань, вот честно, любил когда-то по настоящему? - затягиваясь приторной ашкой, светловолосый поглядывал на рыжего, пьяным взглядом и тупой улыбкой, - ну там, к примеру из всех своих девушек. — Не а, мне похуй было, если честно конечно, - выпивая залпом остатки мартини, Кашин понимал, что это скорее всего дико, но той самой, первой любви никогда у парня не было. Дане обычно хватало на месяц поебушек, а дальше новая. — Типо, первой любви даже не было? - недоумевая над сказанным, Неред поперхнулась паром одноразки, - Дань, ты че. — Хули уставились так на меня? Не любил я никогда, мне нахуй это не надо, - брови сами направились к переносице, а голос стал громче обычного. Тема любви у рыжего всегда вызывала неприязнь. Для него любовь это как ложь самому себе, Кашину трудно просто полюбить кого-то, когда с детства он не получал ту самую, нужную любовь, - закрыли тему, в пизду - крышка от коньяка улетела куда-то под батарею, а содержимое быстро стекало по стенкам горла, приятно его обжигая. — Вписка у Моргена намечатся, нас зовут, особенно тебя, Дань, ждут все.