Ожоги по всем телам

      Вечерний ветер понемногу заполнял комнату, отчего парень наспех напялил на себя первую попавшуюся толстовку. Вроде чистая, хотя кого это ебет. Квадратные метры заполнились запахом от дорогих сигарет и паленого алкоголя, нагло спизженного из левого ларька на рынке. Парень до конца не улавливал суть разговора, но периодически пытался влиться в беседу друзей, надеясь понять, о чем они сейчас спорят и кто прав. Тушенцов медленно выдыхал едкий дым на улицу, ведь запах, въевшийся в обои, никому не нужен, сколько бы шатен не курил. На маленькой тумбе Илья заботливо разложил бутылки пива и, вроде, коньяк, половина которого уже отсутствовала. Руслан лишь мельком поглядывал на ребят, иногда пуская тихие смешки от любого тупого действия. Впереди пять дней выходных, на улице еще обещают теплую погоду, разве всё должно пойти не так, как надо? — Русь, че как не свой сидишь там? — скидывая два туза на вторую тумбочку, где уже идет во всю игра не на жизнь, а на желание, Нерд с детской радостью тыкала в лица парней факи. Лиза обожала карты, играла бы и на деньги, но, оказывается, в таких сомнительных заведениях тоже нужно иметь связи, а от друзей деньги брать не очень.        — Не знаю, и тут хорошо, — улыбнувшись подруге, пацан обратно вернулся в исходное положение. На улице вовсю шел ливень, пуская в комнату еще более холодный ветер. Бедные люди еле бежали от нежданных капель с неба, стараясь сильно не промокнуть. Руслан ненавидел такую погоду, ни под каким предлогом он не сунется под дождь, даже если ему предложит любовь всей его жизни. В такие дни охота укрыться теплым одеялом и терять время за просмотром разных видео на «Ютубе» в компании хороших друзей.       В квартире было мало народу, но усталость от громких звуков снова вернулась на свое место. Руслан не был социофобом и прочими странностями, но социальная батарейка садилась быстро, отчего и агрессия нарастала с арифметической прогрессией, не желая остановиться даже на пару секунд. Спрыгивая с подоконника, шатен быстрым шагом вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Руслан не знал, куда ему идти. В квартире находиться желания не было, а ливень на улице не переставал останавливаться. Глубоко вдыхая свежий воздух, парень все так же стоял в проходе между комнатами, надеясь прийти к верному варианту быстро, ведь скоро и ребята начнут орать имя шатена, а после и вовсе пойдут искать по трешке. Падик.       Стараясь быстро натянуть крепко зашнурованные конверсы, Тушенцов выбежал из квартиры, молясь всем богам, что никто не услышал старую железную дверь, которую уже давно пора бы смазать, но никак руки ни у кого не доходили. Подъезд всегда был чем-то особенным, не таким обычным по сравнению с двором, парком или чьей-то квартирой. Тут хотелось быть вечно: играть какую-то песню на гитаре, параллельно крича со всеми текст, пить дешевый алкоголь с человеком, который заполонял собой все место в голове, обсуждать кого-то из школы, смеясь с глупых поступков этих людей. Тут и правда было все по-другому для Тушенцова.       Присаживаясь на небольшое пространство ближе к окну, шатен мигом приоткрыл его, запуская в каменные стены ветер, отчего не закрытые икры парня сразу же почувствовали холод, покрываясь мурашками. Доставая из кармана толстовки пачку вишневого «Чапмана», Руслан мигом нашел чью-то зажигалку. Свою там оставил, дома. Дым от табака быстро растянулся вокруг Тушенцова, а пепел падал на пол. Курить было, и правда, любимым действием. Становилось легче, угнетающие мысли уходили на задний план, отчего состояние Руслана было лучше, намного. Только эффект был на пару минут, после чего было только хуже.       Резкий звук лифта никак не пугал Руслана, спалят, так спалят, не он один курит на 9-м этаже, не зря же пепельница «Парламент» спокойно лежит около кактусов. Услышав свой этаж, Тушенцов моментально выбросил окурок в окошко, боялся, не боялся, но пизды получать, толком не познакомившись с соседями, не хотелось. Из лифта вышел высокий парень, прикрыв голову черным капюшоном. В руке был огромный пакет из «Верного», а во второй — наполовину скуренная сигарета. Приподняв одну бровь, Руслан тщательно осматривал только что появившегося паренька, с интересом пытаясь разглядеть какую-то татуировку на тыльной стороне ладони. Она напоминала лишь одного человека, из-за которого нос все еще болел. Неожиданно парень в капюшоне повернулся в сторону Тушенцова, ощутив на себе чей-то взгляд. Сердце заколотилось быстрее, дыхание стало сбиваться с нормы, а глаза забегали по всему этажу. Как давно Руслан стал так реагировать на человека, которого он ненавидит?       — Че забыл тут? — голос рыжего был настолько спокоен, что колени шатена невольно стали дрожать от такой абсурдной ситуации. Терять контроль полностью нельзя, показывать себя одним из тех слабаков, которых Кашин уже давно выкинул из учебного заведения, в том числе не стоит. Сжав одну руку в кулак, Тушенцов впервые был готов к драке, осознавая, что может проиграть.       — Тебя касаться никак не должно, иди куда шел, — Руслан не сводил взгляд с глаз напротив. Сейчас в нем царили страх за свою жизнь и агрессия, которая так и шептала на ухо парня, что пора бы и рыжему ощутить боль на своем лице и кучу крови на одежде.       — Как раз таки и касается, — смех Дани заполонил этот этаж, отчего неприязнь Тушенцова росла еще больше к нему. Какая же ты тварь, Даня, — я живу тут, и всякий сброд, на подобие тебя, мне тут не нужен, — бросая бычок прямо в тело Тушенцова, Кашин достал новую, наблюдая с нетерпением за действиями Руслана. Прям как на кошек из приюта.       — Ты реально ахуел, до хуя себе позволяешь, смотрю, — слезая с подоконника, шатен встал напротив Дани. Злость переполняла до краев. Хотелось настолько сильно изуродовать лицо Кашина, что даже пластическая операция не поможет. — Что, думаешь, я реально буду бояться тебя? Да ты из себя ничего не стоишь, такой же сброд, как и все остальные недохулиганы. Глаза отводить никто не собирался. Эмоции остановить никак не получалось, отчего трезвое мышление потеряло смысл. — Дракой, блять, и можешь решать, а по-другому что? Точно, мальчик Даня не умеет, он же у нас долбоеб безмозглый, которому лишнюю энергию девать некуда, правильно? Конечно, прав-       — А сейчас ты заткнешься нахуй, потому что слушать весь твой высер не собираюсь, — оба были на пределе полностью. Каждый хотел ударить первым, но что-то останавливало, никакие бабушки или дети. Наоборот, то, чего оба не понимали до конца и понять не собирались в данный момент, — твои дохуя тупые догадки на хуй мне не сдались, ты либо отвечай на вопрос, либо опять будешь валяться на полу, — схватившись за перед худака, Кашин смотрел на парня, как озлобленный хищник, жертва которого нанесла ему какой-то вред. Улыбка сама тянулась на бледном лице.       — Именно тебе я отвечать не собираюсь, больно дохуя противен ты мне, — отталкивая от себя рыжего, Тушенцов не мог уйти домой, понимая, что квартира его будет известно тому, чье имя приводит к рвотным рефлексам.       — Больно дохуя похуй мне, — поставив пакет на лестницу рядом, Даня снова оставил между ними малое пространство, специально бегая по карим глазам.       Кулак моментально прилетает в живот Кашина, отчего тот облокачивается на стену рядом, обнимая себя руками. Боль заполонила собой всё, было трудно собраться обратно. Даня лишь на секунду почувствовал себя в ловушке, получая сразу же в челюсть. Тушенцов не думал останавливаться, любая мысль о том, что ему будет дальше хуже, сразу же путалась в тонких нитях агрессии. До рыжего сразу же дошло, что удары шатена были медленными, больными, конечно, но ради своего же блага можно и потерпеть. Моментально остановив руку Тушенцова, Кашин скрутил ее за спину, харкая неприятную жидкость, напоминавшую по вкусу железо, вторую руку было нетрудно скрутить так же. Проигрывать в этой драке никто не собирался, каждому приходилось думать наперед, какой удар и куда будет следующим. Прижав Руслана к стене, Даня усмехнулся с такого итога события, отчего и хватка на руках ослабла. Толкая высокое тело на пол, Руслан быстро залез на него, блокируя этим руки, надеясь на то, что рыжий не был бывшей гимнасткой.       — Че, слабоумный, думал, реально я не смогу за себя постоять? — тошно смеясь над Кашиным, шатен чуял запах победы. Ошибся ли он только в запахе?       — Слабоумный тут только ты, еблан, — Тушенцов сразу же чувствует неприятную боль в спине, падая от этого недалеко от Дани. Ошибся.       Не теряя времени, рыжий быстро сгруппировался над шатеном. Улыбаясь, Даня заметил испуг в темных зрачках. Ударив куда-то в скулы, Кашин легко поднялся с Руслана. Победа снова за ним. Как всегда. Как обычно.       — Любое твое ненужное действие или слово в мой адрес будет хуже, пидор, — харкая рядом с Тушенцовым, Даня спокойно забрал пакет с продуктами, быстро уходя от парня. — Ещё посмотрим кому будет хуже.