Вы не поняли Клудда!

Трудно было поверить, что полгода назад они едва не лишились всего этого в ходе страшной войны, развязанной вероломными Чистыми под предводительством жестокого Клудда, родного брата Сорена и Эглантины. Оставлю это для обозначения временных рамок, получается, Клудду почти два года на начало пятой книги; и где-то три с половиной года на момент смерти в шестой.

***

Никогда в жизни он не видел более омерзительного зрелища! Сова только что спикировала на мышь. Спина несчастной мыши была пропорота до самого позвоночника, но несчастная была еще жива и отчаянно верещала от боли, а сова с веселой песенкой щекотала умирающую травинкой. А потом Сорен увидел нечто еще более возмутительное: его собственная сестра, Эглантина, словно зачарованная, смотрела, как ее подружка Рыжуха, напевая, играет с дичью. Это было вопиющим нарушением всех законов охоты, принятых в совином мире. Не совсем про Клудда, но про Чистых: очевидно, автор запихнула Рыжуху к Стражам не только для того, чтобы сюжет с Эглантиной случился, но и для того, чтобы показать разницу между Чистыми и Стражами в быту. Хотя странно, что она так обелила Стражей — в дикой природе хищники играются с дичью, этого никуда не деть. Тем более, что игра — важный элемент в познании охоты…спизданула как-то криво, сделайте вид, что хотя бы поняли, о чем я. Эглантина опустилась на ветку и повернула голову в сторону дупла. Неужели ей не кажется и она в самом деле слышит песню, которую только что пела? Только теперь ее поет мамин голос! Эглантина сделала несколько робких шажков к дуплу. — Смотри, Рыжуха, как она переплела мох! Так всегда делали у нас, в Тито. Представляю, как Клудд сидел и в подробностях описывал всё то своё недолгое детство, чтобы Нира потом могла наебать Эглантину. Типа, он даже показал ей, как мох переплести. Более того: Клудд наизусть помнил песенку про сороконожку и дал Нире выучить🗿: Это была старая-старая песня из далекого детства, когда Эглантина была совсем маленькая и ела только насекомых.

***

Не успела Эглантина закрыть глаза, как вспышка ослепительного света пронзила дупло, подобно лезвию острейшего меча. На ветку напротив входа опустилась огромная сипуха, и лунный свет вспыхнул на металлической маске, скрывавшей ее лицо. Вроде бы ночь и луна не являются атрибутами зла для всех сов, но Клудд как-то так умудрился их исказить в своем образе…то есть, практически каждый раз из-за своей маски Клудд слепит врагов. Их любимые ночь и луна оборачиваются против них!!! Хз че это значит, мне просто нравится. Клудд ослепителен! Эглантина глубоко задумалась о яйцах, птенцах, судьбах и о том, что делает сову тем, кто она есть. Почему они с Сореном получились такими, а Клудд — совсем другим? Миссис Плитивер говорила, что Клудд с первого дня причинял одни неприятности. Он всегда был завистливым и ревнивым. Почему совы рождаются завистливыми? Не рождаются, а становятся! Эглантина тоже могла быть ревнивой, окажись она на месте Клудда. Только вот никто не хочет ставить себя на место Клудда. Никто не хочет его понимать. Почему-то даже к Рыжухе отнеслись снисходительно и свалили всё на дурное влияние Чистых. Ну так и Клудд точно также ему подвергся.? Очнитесь!!! Почему вы такие слепые??? К слову, Эглантина тоже знает, что такое ревновать: она ведь не хотела делиться 'родителями' (Нирой) с Сореном. Сокрушенная, скажете вы? Жадная, скажу я… «Если бы только Клудд был сейчас здесь!» Какая жалость, что муж и его элитные войска еще не вернулись из Сант-Эголиуса! В прошлой части писали, что Нира придает Клудду уверенности; в этой — видим, что в обратную сторону это тоже работает. Она сама сильная, но и в муже нуждается; она знает, что вместе они еще сильнее; вместе они могут защитить друг друга; да рядом с ним банально спокойнее. Что иронично, только Нире с ним и хорошо — другие нервничают, даже просто находясь рядом с Верховным Тито.

***

«Но ведь я не обычная сова! И я хочу вернуть своего птенца, своего малыша, свой Священный шар!» Ничего особенного, просто Нира-мать. Увы, на Клудда в роли отца (живого) мы особо посмотреть не успеем, но, думаю, он также рьяно защищал бы своих чистейших отпрысков.

***

Когда ему удалось вырваться из жуткой Академии Сант-Эголиус, он вернулся в родное дупло и нашел его пустым и холодным. Позже Сорен узнал, что его родители погибли. Возможно, их убил его собственный родной брат — Клудд, предводитель воинства Чистых. Ритуальное убийство членов семьи было частью обряда посвящения в сообщество Чистых. Здесь это лишь предполагается — мы не знаем наверняка — но Клудд, вероятно, убил родителей. Сорен приплетает обряд посвещения, но Клудд его уже итак прошел, так что не было нужды убивать их. Значит, они либо умерли по неведомой нам причине, либо это дело рук каких-то других Чистых, а не конкретно Клудда, либо Клудд сам захотел их убить. Возможно, он вернулся, также как и Сорен, только опередил его; возможно, родители не оценили его заслуг…впрочем, как и всегда. Ненависти Клудду на убийство хватит, в этом я не сомневаюсь. Возмооооожно, так Эглантина и попала к Чистым.?

***

«У нас тоже было посвящение, — невольно вздохнул Сорен, вспоминая слова клятвы Ночных Стражей. Две клятвы, но какие разные!» Он не хотел даже думать о том, в чем клянутся Чистые… А зря — неплохо было бы понять ход мыслей своего врага.

***

— Только подумай, Клудд, этот птенец должен вылупиться в ночь лунного затмения! — ворковала Нира, не сводя глаз с яйца, лежавшего в выстланном пухом гнезде, которое она устроила в скалистой пещере каньона Сант-Эголиус. — Я никогда не перестану оплакивать наше первое яйцо, погубленное твоей ужасной сестрой Эглантиной, но теперь у меня появилось утешение. Наше дитя появится на свет в ночь затмения! Ты знаешь, что это означает? — Да, конечно, — ответил Клудд, стараясь скрыть свое раздражение. Он уже сотни раз слышал этот рассказ и успел порядком от него устать. Напомнило, как он точно также пытался скрыть раздражение еще в родительском дупле и как ему точно также осточертели рассказанные в сотый раз легенды о Стражах. Да он всё такой же — с бушующим ураганом в душе. Что интересно, Сорен тоже эмоционален и бывает резок, но тот умудрился на протяжении всей жизни попадать в такое общество, в котором он может выплескивать эмоции, а Клудду приходится всю жизнь терпеть. Бороться с эмоциями. Но Ниру он любит и ребенка этого ждет, посему он и в сто первый раз выслушает свою одержимую женщину и не подаст виду, что она его уже подзаебала!!! Да, он понимал, что это знак — хороший знак, важный знак. Нира сама появилась на свет в ночь лунного затмения. Старые совы говорили, что в час рождения такого птенца сбывается древнее пророчество. Очень сильное волшебство дарует новорожденной сове небывалую силу. Самой Нире не было дела до добра и зла. Ее интересовали только сила и власть. Если рожденная в час затмения сова будет достаточно сильной, то какое ей дело до всего того, что жалкие твари называют «добром» и «злом»? Ну да, мир не черно-белый. Как я уже говорила, Стражи кажутся нам добром лишь потому, что мы смотрим на события их глазами. Они прям обожают выставлять плохими тех, кто просто живет свою обычную жизнь (а их хейт в сторону падальщиков меня вообще бесит). Но Клудд думал не только о появлении на свет своего первенца. Он знал, что рождение птенца будет не единственным событием в ночь лунного затмения. Такая ночь идеально подходила для начала вторжения. Клудд не сомневался, что Ночные Стражи захотят воспользоваться наступившей тьмой, когда луна будет скрыта тенью земли, медленно проходящей через ее диск. Это дало бы нападающим возможность остаться незамеченными. Вот почему Клудд настоял на том, чтобы устроить их гнездо не в скалистой крепости Сант-Эголиуса, а с другой стороны каньона. Пожалуй, помимо того, что он одержим местью, он еще и беспокоится за Ниру с яйцом. Да очевидно, что он хочет их защитить. Его младшая сестра уже убила их первенца (разбила яйцо), вы вообще представляете, в каком он ужасе? Он не считает Стражей какими-то добряками, которыми они показаны читателю. Для него это точно такие же убийцы. И он не сомневается в том, что его брат (или опять сестра) способен убить второго ребенка. Та семья, которую он так ненавидел еще с детства, теперь разрушает его новую семью! А с учетом дальнейших событий — им удастся полностью её разрушить… Но когда эти проклятые совы начнут штурм? Когда они предпримут свое вторжение? Да он из-за них даже не может порадоваться предстоящему рождению (ладно, вылуплению) сына!!! Нервы, сплошные нервы с этими Стражами-хуяжами… Наемники из страны Далеко-Далеко оказались превосходными кузнецами. Они умели делать огненные когти! Такие когти были опаснее любого другого оружия, ведь они позволяли сражаться в ближнем бою, одновременно разрывая и сжигая плоть противника. Огненные когти считались «грязным оружием» и были запрещены. Многие кузнецы отказывались делать их, поскольку такие когти не только калечили и убивали врага, но со временем неизбежно уродовали лапы своих хозяев. Всё, одержимость (и небезосновательная параноя!!!) Клудда достигла пика, он готов калечить и себя, и солдат, лишь бы брат подох, лишь бы не разрушил новую семью Клудда, которую тот так полюбил. Но его младший брат всегда всё портит!!! Чистые усердно обучались владению огненными когтями, а также освоили приемы сражения горящими ветками, как Ночные Стражи. Клудд был готов. Готов к войне. Готов к встрече с Ночными Стражами Га’Хуула. Но прежде всего он был готов к встрече со своим братом Сореном. Клудд стиснул металлический клюв, зажмурил глаза и представил, как его когти вонзаются в тело брата. Он уже видел, как ночь окрашивается кровью. Слышал, как дыхание вытекает из разорванной трахеи, различал хриплые судорожные вдохи умирающей совы… Умирающего брата. Сорена. По-моему, у него щас оргазм будет. Если бы он смог убить Сорена, то точно бы был!!! Я вам отвечаю!

***

Стервятники были отвратительными тварями. После каждой битвы Ночные Стражи торопились унести тела своих убитых товарищей, пока до них не добрались падальщики. Вот, о чем я и говорила — Стражи точно также считают себя выше других. Опять же — им живых жрать можно, а другим, по их НЕСКРОМНОМУ мнению — нельзя. Лицемерные твари — вот кто эти ваши Стражи. Падальщики точно также важны!!! И раз уж они тоже разумны и при этом не враги, странно запрещать (и считать мерзким) им делать то, что заложено природой. Идите нахуй.

***

Не успели они заметить Копушу, как в глубине пещеры разлилось жуткое, леденящее кровь сияние. Только одна вещь на свете могла так сиять. Это была металлическая маска Клудда, родного брата Сорена, Верховного Тито — предводителя Чистых. Все мысли разом исчезли из головы Сорена — все, кроме одной: «Я должен его убить. Я должен убить своего родного брата, и если я не сделаю этого, всему совиному миру придет конец». Братья медленно приближались друг к другу. Сорен был вооружен ледяным мечом, слишком громоздким в тесном пространстве пещеры, а на лапах Клудда посверкивали боевые когти. Сорен нахмурился. Это были какие-то необычные когти, их острые кончики горели жарким алым светом. Да они же горячие! Огненные когти! Сорен вспомнил, как Бубо рассказывал им о вреде, который причиняют такие когти своему хозяину. Очевидно, Клудд считал это не слишком высокой ценой за жизнь младшего брата. Дааа, селфхарм Клудда достиг новых высот. Теперь он осознанно себя калечит, но все ведь ради того, чтоб покалечить Сорена еще сильнее!!! Так сказать, я подставлюсь под удар, если взамен мой враг получит два удара. Я убью брата и, наконец, вздохну спокойно. Я убью его, и смогу больше не волноваться о своей настоящей семье. Убью, и порадуюсь вылуплению второго птенца. Первого-то эти иродды убили!!! — У него огненные когти! — вскрикнул Копуша. — У нас у всех огненные когти! — проревел Клудд. Кажется, он этим гордится. Словно в ответ на его слова из черной пасти пещеры выступили еще шесть сов с горящими когтями. Выхода не было. Мило, он не только себя решил калечить, но и своих солдат. Ну, раз уж они согласны…ладно, может и не согласны, тогда это бы нам сказало о невероятной силе внушения Клудда. Или о том, что промывка мозгов работает. Выберите, что вам больше по душе. «Сейчас я буду пытаться убить родного брата!» — повторил про себя Сорен. Все вокруг вдруг стало каким-то нереальным. Время словно замерло. Да кишка у тебя тонка! Противники продолжали сближаться. Остальные Чистые и Ночные Стражи уже сражались возле входа в пещеру. Однако Сорен знал, что главная битва должна произойти между ним и братом. Он поднял свой ледяной меч, заточенный до немыслимой остроты, в боевую позицию. Две совы начали описывать широкие круги друг перед другом, время от времени делая ложные выпады, отвлекая внимание противника. Сорен понял, что задумал Клудд. Он пытался заманить брата поглубже в пещеру, где знал каждый поворот. «Там он сможет завести меня куда угодно, — подумал Сорен. Он знал, что в пещерах нередко встречаются заполненные ядовитым газом камеры, в которых порой находят задохнувшихся до смерти птиц и животных. — Я должен держаться как можно ближе к выходу. Может быть, если я очень-очень постараюсь, то смогу его убить… Убить своего брата. Глаукс, сжалься надо мной! Пусть он просто сдастся и навсегда улетит отсюда!» Либо умрет, либо уйдет…вариантов типа «он ебанутый ему нужна помощь» никто никогда не рассматривает!!! Странно, даже у Ифгара был какой-никакой, а всё-таки второй шанс. Ифгар и Лизэ, к слову, кажутся мне жирнючей параллелью с Клуддом и Сореном. Хах, могу представить, как Клудд-овощ коротает деньки в обители Глауксовых братьев. Мда. Сорен прекрасно понимал, что это пустые надежды. Помогать не хотел и не хочет, и при этом брать ответственность за убийство тоже не хочет!!! Ну, хорошо, что его друзья всё за него сделают🗿. Лично меня бесит, что Сорен постоянно избегает неизбежного. Он ДОЛЖЕН был убить Клудда. Почувствовать навалившуюся ответственность за смерть брата. Но нет. Всю грязную работу выполнил… Сумрак! Казалось бы, при чем тут вообще он? Абсолютно левый чувак для Клудда. Сорен и Клудд не разрешили личный конфликт. Он просто. Оборвался. Вместе с жизнью Клудда. Затем в темноте пещеры сверкнул ослепительный вихрь. Это Ледоцвет и Гильфи, вооруженные ледяным оружием, ринулись на помощь Сорену. Миг спустя они были уже под крыльями Клудда. Умереть хотя бы в немного честном бою один на один с братом, Клудд, видимо, недостоин, так что завалили его втроем. Не иначе как оскорбление. Какая-то позорная смерть, мне за него обидно. Сорен не успел заметить, кто из них нанес его брату меткий удар в мягкое брюхо. Он просто увидел, как алая кровь брызнула из раны, и несколько ее капель попали на его ледяной меч, окрасив лезвие алым. А потом случилось ужасное. — Гильфи! — завизжал Сорен. Запахло палеными перьями. Гильфи зашаталась, маховые перья на ее правом крыле почернели и задымились. Это сделал Клудд! «Я смогу убить своего брата!» — загрохотало в голове у Сорена. Желудок его окаменел, когти крепче стиснули рукоятку меча. Лол, нет, не сможешь. Лошпед. Сорен ринулся вперед. Клудд был слаб. Он отступил в угол пещеры. Он начал терять высоту… Раздался зловещий свист, мелькнул серебристый вихрь. — Хи-йа! Никакой песни. Никаких дразнилок. Просто смертельный удар сверкающего льда. Затем раздался звон металла — это Клудд рухнул на каменный пол пещеры. Рядом с упавшим начала собираться лужица крови. И его огненные когти зашипели в ней… Какая же позорная смерть…ладно, она хотя бы реалистичная — быстрая, тихая и грязная. Все как у нас. Смерть всегда неожиданна — даже когда предсказуема. Сорен опустился на каменный выступ и посмотрел на лежащего внизу брата. Он не мог отвести от него глаз. Он словно оцепенел. Он не отрываясь смотрел на жуткую рану, разделившую тело Клудда от горла до хвоста. Из окровавленных перьев торчали осколки позвоночника. Сорен зажмурился. «Мой брат мертв. Мой брат, который выбросил меня из гнезда, когда я был птенцом. Он мертв. Мой брат, который поклялся меня убить, мертв!» Это не укладывалось у него в голове. Ужасный Клудд определил течение всей его жизни. Ага, а ужасные родители определили течение всей жизни Клудда. Не только ты тут бедный и несчастный, Сорен! Я вообще не могу сочувствовать ему. Не могу поставить себя на его место. Потому что я всегда на месте таких, как Клудд. Только у меня даже Ниры своей нет. А жаль. «Если бы не Клудд, я бы никогда не разлучился с родителями. Если бы не Клудд, я бы никогда не нашел Ночных Стражей». Ну вот, видишь, есть и плюсы!!! И вот теперь Клудд был мертв, но Сорен не испытывал от этого ни радости, ни облегчения. Он просто не знал, что ему чувствовать. Все это было слишком сложно, слишком важно и слишком загадочно. — Ты в порядке? — негромко спросил его Сумрак. Сорен моргнул. Мертвая тишина воцарилась в пещере. — Сумрак, — еще тише ответил Сорен, — я не слышал, как ты подлетел. — Удивился, что я не стал петь и дразнить его? — усмехнулся Сумрак. — Да. — Я убил твоего брата, Сорен. Мне показалось, его не следует провожать песней. Я не пойму, это акт неуважения, или наоборот, Сумрак впервые в жизни кого-то уважил? Или он просто также напуган, как и все? Что это значит, как это интерпретировать? Можете высказаться в коммах… — Ты убил его! Ты спас Гильфи, спас меня… — Сорен помолчал. — Ты хоть понимаешь, что это значит? Война закончена! Это значит, что Чистые проиграли. Нууу, нет, мало убить Гит…то есть, Верховного Тито, идеология ведь еще жива. Ваще я думаю, что было бы куда символичнее, если бы Клудд и Сорен поубивали бы друг друга нахуй и сдохли бы оба. — Ну да, — просто ответил Сумрак. — Война закончилась, это точно. Впервые в жизни Сумрак, который был самой хвастливой совой от Северных Царств до моря Хуула, не стал громко бахвалиться. Он просто моргнул и повернулся к Гильфи, над которой суетился Копуша.

***

В самом сердце каньона, где стервятники все еще продолжали свой гнусный пир, в глубоком гнезде, расположенном в трещине опаленной огнем скалы, мать рыдала над своим новорожденным птенцом. Малыш вылупился из скорлупы в тот самый миг, когда луна начала скрываться в густой тени. — Ты пришел в этот мир во время лунного затмения, дитя мое. Я дам тебе имя, которое дают всем мальчикам, появившимся на свет в этот грозный час. Нирок — вот как будут звать тебя, любовь моя. Ты вырастешь большим, сильным и неукротимым, как твой отец. Птенец приоткрыл припухшие веки и моргнул, увидев склоненное над ним прекрасное лицо своей матери. Надеюсь, скрум Клудда сейчас где-то рядомL. Нира не может в полной мере ощутить радость, как мать, потому что только что овдовела по вине ебаных стражей!!! И по их же вине умер ее первый малыш!!! Жена в гневе страшна, а мать — еще страшнее…грустно за нее. Грустно за Клудда. И вообще не радостно за Стражей.

***

Гильфи не случайно предложила другу полюбоваться лунным затмением именно с этого места. Она знала, что Сорен глубоко потрясен смертью своего брата. Друзья не раз повторяли ему, что Клудд полностью разрушил самого себя, что в нем уже не осталось ничего совиного и его смерть была неизбежна, но Сорен все равно не мог избавиться от чувства вины. Он продолжал страдать, хотя старался не подавать виду. Он стал непривычно молчалив. Гильфи знала, что миссис Плитивер несколько раз приползала к ним в дупло и пыталась поговорить со своим любимцем, но Сорен оставался безучастен к ее словам. Вот почему Гильфи решила увести его в ночь затмения подальше от Великого Древа. Только ей одной Сорен без устали продолжал задавать один и тот же вопрос, терзавший его сердце и желудок: — Как ты думаешь, Гильфи, мама с папой поняли бы меня? Они простили бы меня за Клудда? Гильфи каждый раз отвечала утвердительно, но Сорен продолжал спрашивать. Внезапно послышался негромкий шорох, и на соседнюю ветку осторожно опустилась Эглантина.

***

«Вот мы и вернулись к вам, дети». О да, а Клудд при жизни удостоен вашего посещения не был. Может надо было сначала с ним поговорить, а уж потом просить младшего прикончить старшего? Кто знает, может, призраки напугали бы Клудда до усрачки, и тот поутихомирился. Эглантина хотела что-то спросить, но тут в голове ее прозвучал беззвучный вопрос Сорена: «Это связано с тем незаконченным делом, о котором вы говорили мне в прошлый раз?» «Да. Но теперь дело закончено, Сорен. Слава Глауксу, оно закончено». Ах, какое счастье, наш старший сын наконец-то сдох! «Клудду нет места в царстве сов», — сурово добавил ее отец. «Ему нет места на земле», — подтвердила мать. Вы. Сука. Твари. Ебаные. Вы просто омерзительные. Ущербные. Родители. Очень жаль, что вы попадете в Рай, ака Глаумору. Вы этого не заслужили. Уёбища. Всего вам наихудшего. И Сорен с Эглантиной не заслужили спокойствия. Блять, Клудд заслужил того, чтобы по нему скорбели, чтобы из-за него кому-то было грустно!!! Хорошо хоть Нира у него есть… Я официально ненавижу Ноктуса и Мариллу и на месте Клудда тоже бы их прикончила нахуй. Меня бомбит!!! Скрумы начали таять. Но теперь Сорен с Эглантиной не испытывали грусти. Они знали, что где-то там, в сияющей Глауморе, их мама с папой обретут долгожданный покой. А Сорен наконец понял, что смерть его брата была неизбежна и что родители это понимают. Именно это ему и нужно было знать. Я бы пожелала Клудду покоиться с миром, но он, увы, в 7 книге окажется скрумом, а далее его, очевидно, ждет Хагсмир. Жаль, даже после смерти он не отдохнет и не почувствует облегчения.